Обеспечение продовольственной независимости - импортозамещение


Обеспечение продовольственной независимости - импортозамещение

В. Милосердов
академик РАН

Россия, как никакая другая страна планеты, располагает огромным производственным потенциалом для развития сельского хозяйства: около 10% сельхозугодий, в т. ч. 50% черноземов, более 20% пресной воды, несметные природные ресурсы. И с таким - то богатством страна не в состоянии накормить себя продуктами питания, превратилась в самого крупного импортера продовольствия в мире. За первые 10 лет реформ из хозяйственного оборота вышло 33 млн. га посевной площади (территория двух Франций). Быстро сокращалось производство сельскохозяйственной продукции. В среднем за год в 1986-1990 гг. в России производилось 104,3 млн т зерна, в 1996-2000 гг. - 65,1 млн т, соответственно, мяса крупного рогатого скота - 4096 тыс. т и 2207, свинины 3347 и 1564, мяса птицы - 1747 и 706, молока - 54,2 млн т и 33,5. Разрушалась материально-техническая база, социальная сфера села, быстро росла кредиторская задолженность. Была потеряна продовольственная безопасность. В 1998 году страна объявила дефолт и вынуждена просить у Запада гуманитарную продовольственную помощь.

Что же произошло? Какие катаклизмы стали причиной такой разрухи? Главная состояла в том, что реформаторы первой волны, ликвидируя старый общественный порядок, не имели элементарного представления о том, а что они собирались создавать. Президент Ельцин обратился за помощью к извечному врагу России - Америке. Госсекретарь этой страны Аллен Даллес еще в конце Великой Отечественной войны заявил: «После того, как война кончится, когда все как-то уляжется и устроится, мы бросим все свои силы, все свое золото на оболванивание русского народа, на расшатывание его идеологии. Мы будем подбрасывать им фальшь, которую они должны принять за эффективную для них модель развития. Для проведения в жизнь этой фальши мы найдем своих сторонников в самой России. Только так можно победить этот самый непокорный в мире Народ».

В Россию прибыли десятки тысяч специалистов из спецслужб США, которые наводнили кабинеты министерств, банков, оборонные предприятия, институты и по существу управляли страной. Американские «благодетели» и не думали создавать в России высокоэффективную, конкурентноспособную экономику. Их цель состояла в том, чтобы развалить страну, создать условия для беспрепятственной поставки на российский рынок своей продукции. Реформаторы первой волны без какого-либо осмысления, беспрекословно приняли предложенную Западом модель либерального капитализма, которая была ориентирована не на экономический подъем страны, (вывод материального производства из технической отсталости, обеспечение приоритета социальному развитию, структурную перестройку, ускорение НТП, ресурсосбережение), а на смену политической системы (криминальная приватизация, отказ от государственного регулирования экономики, внедрение дикого рынка с присущими ему рейдер-ским захватом земель сельскохозяйственного назначения, банкротством эффективно работающих предприятий. Россия впервые за свою историю оказалась в политической, финансовой и экономической зависимости от Запада, стояла перед угрозой потери своего суверенитета.

В течение четверти века наши либералы проводили политику - энергоресурсы в обмен на продовольствие, говорили, что нам вообще не следует заниматься сельским хозяйством, поскольку мы живем в северных широтах и эта отрасль всегда будет убыточной. Они не думали о том, а что делать с 37 млн крестьян, для которых сельское хозяйство является системообразующей отраслью. Тратя на импорт продовольствия значительную часть валютных средств, мы сокращали возможности импорта высокотехнологичного оборудования, не развивали собственную индустрию. Страна скатывалась к технологической отсталости. Положение крестьян и села в целом не волновало правительственных чиновников.

В условиях резкого сокращения производства продовольствия наш рынок оказался открытым, не защитным. Начался беспрецедентный рост зачастую залежалой, небезопасной для потребления продукции. Неконтролируемый импорт быстро нарастал, на Западе были раскупорены авгиевы конюшни с 20-ти летними запасами продовольствия, на хранение которых только ФРГ расходовала в год около 12 млрд марок. В то время, когда наше население голодало, когда нечего есть, чиновникам было не до борьбы за качеством поставляемых продуктов питания. Они даже не поднимали вопрос о безопасности поставляемой нам продукции. Тогда главной задачей было кое-как и кое-чем накормить голодающий народ. Предприятия - экспортеры не проверялись на качество поставляемой продукции, отсутствовала гарантия ее безопасности. Поставка некачественной продукции наносила вред здоровью населения, росла смертность. Например, американская курятина забивается после 30 дней выращивания, у курицы нарушаются нормальные биологические процессы и уже на 30-й день она «садится на ноги». Такая курица опасна для здоровья. Полномочный министр, советник посольства США в России по вопросам сельского хозяйства А. Мастард писал: «На самом деле, качественное - это то, что дорого. Можно ввозить свежее мясо, но за это надо платить, потому что перевозить его придется самолетами, а не по морю. Что касается мяса птицы, продолжает Мастард, - мы экспортируем по большей части куриные окороч-ка. Окорочка - это очень дешевое мясо, которое ввозится, естественно в замороженном виде, поскольку данный товар находится в низкой ценовой категории. Соответственно в России их покупают те люди, которым не по карману более дорогие сорта мяса. Так что корень проблемы в том, сколько покупатель готов платить за данный товар». Простым россиянам не по карману качественные продукты, поступающие по импорту, их пичкают продуктами, находящимися в низкой ценовой категории. Качество отечественной продукции тоже стало снижаться. Были ликвидированы стандарты качества продукции.

Экономика России стала одной из самых неэффективных в мире; затраты энергоресурсов на единицу ВВП в 4-5 раз выше чем в Европе. В речи на расширенном заседании Госсовета 8 февраля 2008 г. президент В. Путин сказал: «Главная проблема сегодняшней российской экономики - это ее крайняя неэффективность. Производительность труда в России остается недопустимо низкой, затраты труда приносят в несколько раз меньшую отдачу. И это вдвое опасно в условиях растущей глобальной конкуренции и увеличивающихся затрат на квалифицированный труд, на энергоносители.

В 2014 г. был создан Россельхознадзор, ветеринарная служба начала предъявлять западным экспортерам претензии по поводу качества продукции. Привыкшие к тому, что их продукция не подлежит проверке, не хотели верить, что Россия начинает отстаивать свои интересы и завопили, что к ним применяются слишком жесткие требования. Хотя они буквально травили россиян. Немало было случаев контрабандного ввоза в страну животноводческой продукции, в частности, говяжьей печени из США и Канады, когда там было зарегистрировано коровье бешенство и откуда ввоз говядины запрещался. Из-за некачественного импорта росла смертность. Но вместо того, чтобы предпринимать меры некоторые чиновники требовали новых и новых уступок западным экспортерам. Например, бывший зам. Председателя Госбанка РФ А. Улюкаев предлагал снять все преграды для импорта в страну продовольствия: таможенные тарифы, пошлины и т. д. Процветал контрабандный ввоз животноводческой продукции, в частности, говяжьей печени из США и Канады, в тот период, когда там было зарегистрировано коровье бешенство. Чем больше страна уступала, тем сильнее ее упрекали в строгости фитосанитарной и ветеринарной службы, в установлении якобы «рогаток», не позволяющих западным экспортерам нормально поставлять свою продукцию в нашу страну.

Конечно, никакой излишней строгости со стороны России не было. Наоборот, для западных экспортеров были созданы чрезвычайно благоприятные условия. Например, в 2005 г. по льготной таможенной пошлине ввозилось 1090,4 тыс. т мяса птицы, 430 тыс. т - говядины и 467,4 тыс. т свинины. Помимо этого было принято соглашение с США, названное «сделкой века», которое предусматривало увеличение до 2009 г. квот на мясо всех видов более чем на 200 тыс. т. Сверх этого объема разрешалось беспрепятственно импортировать мясную продукцию по более высокой пошлине. Причем льготный налоговый режим должен расширяться, а со временем льготы распространяться на весь импорт. В Россию животноводческую продукцию поставляли более 11 тыс. предприятий со всего мира, в том числе из Европейского сообщества - 4096. Российский же производитель практически не допускался на мировой рынок. Лишь 12 предприятий были аттестованы на право поставок продукции животноводства, в т. ч. 9 молокозаводов и 3 мясокомбината, перерабатывающие в основном оленину.

США, декларируя свободную торговлю, равноправный доступ в мировую торговую систему, действующую на основе принципов наибольшего благоприятствования, 18 лет держали Россию в экономической изоляции. За время переговоров о вступлении в ВТО нас заставляли сдавать одну позицию за другой. Масштаб уступок сводился к резкому снижению или полной отмене ввозных пошлин на многие товары, к допуску иностранных компаний на внутренний рынок услуг, к отказу государства от финансовой поддержки экспорта сельскохозяйственной продукции, к сокращению субсидирования отдельных отраслей. Не будучи членом ВТО, Россия по существу работала по правилам этой организации, неся большие потери, не получая ничего взамен. Дискриминационные условия вступления нарастали. Нас заставляли ограничить господдержку сельского хозяйства уровнем, который сформировался еще в 90-е годы на основе пресловутой схемы «продовольствие в обмен на энергоносители».

Американцы, привыкшие считать, что весь мир - это их вотчина, где они делают, что им заблагорассудится, в нулевые годы с нами заговорили языком угроз. От России потребовали поступиться суверенитетом, «по-хорошему» поделиться своими энергоресурсами. А когда Россия не поддержала спровоцированный Америкой Майдан на Украине, нарушив правила ВТО, единолично приняли санкции. Европейские руководители беспрекословно примкнули к санкциям. От санкций серьезно страдает не только российская, но и западная экономика. Но это их не волнует. Запад ведет себя как в той сказке. Жили два соседа. Ненавидели друг друга. Тяжело переживали, когда у кого-то чего-то было больше. Приходит к одному из них старец и говорит, что ты хочешь, все для тебя сделаю, но только у соседа будет вдвое больше. Подумал сосед и сказал: Выколи мне глаз. Руководители европейских государств готовы выколоть себе глаз лишь бы еще больше насолить русским. И эти правители лелеют надежду создать новую мировую империю во главе с США. Кстати, Америка и раньше упражнялась всякого рода запретами. Нам запрещали продавать оборудование и технологии, предназначенные для газопровода, хотя это противоречило только что достигнутой договоренности. Тогда европейские руководители были страшно недовольны санкциями. Например, Ф.Миттеран заявил: «Нам хотелось бы знать, как Соединенные Штаты представляют себе смысл и задачи совещаний глав государств, если они отказываются выполнять ими же подписанные соглашения»1). Словом, тогда европейские руководители не были послушными исполнителями американских авантюр. Сегодня они в ущерб собственным интересам беспрекословно исполняют все предписания из-за океана.

Ситуация не была бы такой критичной, если бы к ней подготовились. К сожалению, тучные годы развратили чиновников. Чиновники проспали время для успешного решения этой проблемы, руководство страны не воспользовалось благоприятными условиями. «Мы, - говорил Сурков, - все эти годы накапливали ресурсы и совсем уже были готовы вкладывать в развитие, и тут-то кризис». Кстати никто из членов правительства не спешил увеличивать инвестиции в сельское хозяйство. А.Кудрин, например, заявлял: «Я считаю, что прямая поддержка возможна и необходима только в одном случае - в интересах безопасности страны. Не продовольственной или экологической безопасности, а настоящей, национальной, чтобы страна сохранила свой суверенитет». По-кудрински, продовольственная безопасность России - проблема не национальная и не настоящая. Вот до чего договорился высокопоставленный правительственный чиновник, к тому же признанный Западом лучшим министром финансов мира. А может потому и признан лучшим?

Президент В. Путин говорит, что «сегодняшний госаппарат является в значительной степени забюрократизированной системой, не мотивированной на позитивные изменения, а тем более на динамичное развитие. Первый вице премьер И. Шувалов в швейцарском Давосе в 2015 г. заявил, что вместе с правительством «проспал» последние пять лет, не провели структурных преобразований в экономике, что страну ждут безработица и «жесткая посадка» экономики (А.Н. 2015, 29.1.-4.-2).

В. Путин заявил, что эмбарго введено не с целью навредить нашим партнерам, а создать условия для быстрого наращивания собственного производства продовольствия, обеспечить импор-тозамещение. Но правительство проспало благоприятный момент для модернизации всей экономики. Этой проблемой следовало заниматься в тучные годы, когда страна захлебывалась от нефтедолларов. Но чиновники правительства тогда не думали об этом.

Сегодня, когда в отрасли имеется огромный объем технически и морально изношенного основного капитала, висит тяжелый груз неэффективных старых производств, когда сотни миллиардов долларов вывозятся за рубеж, решать проблему будет чрезвычайно сложно. Появилась серьезная опасность оказаться без хлеба насущного. Многие чиновники вдруг прозрели, заговорили об импортозамещении, о необходимости быстрого развития отечественного сельского хозяйства. Отрасль, как и экономика в целом находится в кризисе. Но «нет худа без добра». Контрсанкции заставили власть изменить отношение к сельскому хозяйству. Принята стратегия устойчивого развития сельских территорий и антикризисный план. В 2015 г. увеличиваются инвестиции в сельское хозяйство. Обвал курса рубля повысил конкурентноспособность отрасли, снизился объем импорта. Несколько изменилось отношение власти к торговым сетям, которые уже четверть века сосут кровь сельских товаропроизводителей, не пускают их на отечественный рынок, диктуют кабальные условия при установлении цен. В стране отсутствует действенный рыночный механизм. Из-за диктата спекулянта - перекупщика розничные цены формируются далеко не на условиях свободного рынка. Крестьянин живет по существу в условиях продразверстки. В.Путин посетил сетевой супермаркет. В молочном отделе руководитель сети заверял: «Наценки небольшие - всего 10%». Присутствующий при этом владелец завода-поставщика заявил, что кефир отпускается в торговую сеть по 20 руб., а продают его - по 35 руб., оптовая цена мяса - 160 руб., а на прилавке она - 350. Словом, работники торговли, как говорят, и не сеют и не пашут, но получают львиную долю дохода от реализации сельскохозяйственной продукции. Принимаемые меры правительства и Госдумы о наведении порядка на рынках продовольствия уходят в свисток. На продовольственном рынке правят бал, с одной стороны, монополисты (крупные перерабатывающие предприятия и торговые сети), с другой, многочисленные перекупщики, паразитирующие на сельском товаропроизводителе. Именно они создают критическую ситуацию в отрасли. Им выгоднее торговать импортной продукцией. Если не изменить ее, страна потеряет отечественного товаропроизводителя, возрастет ее продовольственная зависимость, а следовательно, снизится суверенитет государства, Наши чиновники да и некоторые ученые так и не поняли того, что с передачей земли в собственность крестьянина он продолжает оставаться закабаленным. Состояние экономики - адекватно качеству управления. В советское время высокие темпы экономического роста обеспечивались благодаря централизованной системе планирования, квалифицированным кадрам, болеющим душой за интересы государства. Тогда был лозунг: «Кадры решают все». Сегодня кадровая политика в стране отсутствует. На высокие должности назначаются люди, которые не управляли и тремя курицами. «Судя по всему, - писал Е. Примаков, - сегодня ситуация в стране такова, что уже не так важно, кто либерал, кто патриот, кто за белых, кто за красных. Сегодня куда важнее - кто профессионал. А у нас все надеются только на «авось нефть снова вырастет».

В споре со Столыпиным Толстой говорил, главное чтобы земледелец был собственником своего труда. Сегодня он остается неравноправным экономическим партнером в цепи вертикальной интеграции (производство - потребление) и живет по существу в условиях продразверстки. Доля затрат отрасли на производство конечной продукции составляет около 45%, а в доходах - 1618%. Изменить ситуацию к лучшему может только потребительская кооперация, способная конкурировать с крупными торговыми сетями.

Итак, возникает вопрос, могут ли принятые меры серьезно сказаться на сокращении продовольственной зависимости страны? Что касается дополнительных вложений в отрасль, то сумма смехотворно мала, чтобы заместить при нашей крайне неэффективной экономике импорт в 43 млрд долл., а с учетом серых схем - свыше 50 млрд (более 3 трлн руб.). К тому же, при запредельной кредитной ставке, выделенные средства, скорее всего, пойдут мимо реального сектора экономики. Растущие цены бьют по покупательной спросу, а, в конечном счете, и по развитию экономики. Не приходится надеяться, и на то, что новые законы и постановления дадут надлежащую отдачу. Ведь и депутаты и чиновники остаются прежними. Почему вновь принимаемые законы заработают? К тому же не стоит забывать и о коррупции, которая приносит большой вред отрасли. Импортозамещение происходит главным образом за счет импорта из стран, не присоединившихся к санкциям. При этом нужно смириться с ростом цен на продовольственном рынке. Импорт из европейских стран обходился дешевле, чем из-за океана. Пословица гласит: «За морем телушка - полушка, да дорог перевоз». Следует также иметь в виду, что новые экспортеры пока не имеют достаточного количества продовольствия, чтобы в полной мере заполнить нишу из стран, наложивших санкции. Они должны нарастить мощности. А для этого нужны не только инвестиции, но и гарантии, что их продукция будет востребована в России. Эмбарго, которое может быть отменено через год, не дает такой гарантии. У новых экспортеров продукции, да и отечественных бизнесменов, невольно возникает вопрос, а стоит ли серьезно заниматься расширением производства. При этом нужно иметь в виду, что замещение будет не полным, к тому же приведет к росту цен на продовольственном рынке.

И все же есть надежда, что Россия может накормить народ собственным продовольствием. В советский период страна успешно выходила из куда более серьезных кризисов. В начале 20-х годов, обессиленная войнами, интервенцией 14 государств Запада, голодом 1921 г., наконец, продразверсткой она лежала в руинах. Объём сельскохозяйственного производства сократился почти вдвое. Но с переходом к НЭПу и потребительской кооперации начался быстрый рост, а в 1926 г. довоенный уровень был превзойден. В. Шульгин, приехавший инкогнито в Россию писал: «Москва, кажется, восстановилась вполне. Бесконечные ряды, где навалена в титанических количествах всякая еда.... в огромных зеркальных витринах всякие принадлежности туалетов, среди которых узрел достаточное количество крахмальных воротничков, рубашек, галстуков и тому подобных вещей. Это сильно уступало роскоши западных столиц. Но явно было на пути к ней. Советская власть не поспевает за буржуазными правительствами, но все же бежит за ними петушком, вприпрыжку» 2).

Сегодня для обеспечения продовольственной независимости правительству нужно разработать и четко выполнять комплексную программу развития отраслей АПК. Чтобы обеспечить конкурентноспособность отрасли на мировом рынке нужно создать ему аналогичные условия с западными фермерами. Наше сельское хозяйство работает в более сложных условиях, чем западное и нуждается в адекватной поддержке. 41 регион из 83 признан министерством сельского хозяйства неблагоприятным для ведения отрасли в условиях ВТО. Это свидетельствует, что отрасль требует солидной государственной поддержке. Но правительство списывает долги многим странам, помогает банкам, бизнесу, но и не собирается списывать их с сельских товаропроизводителей.

Наше сельское хозяйство работает в более сложных условиях, чем западное и нуждается в адекватной поддержке. 41 регион из 83 признан министерством сельского хозяйства неблагоприятным для ведения отрасли в условиях ВТО. Это свидетельствует, что отрасль требует солидной государственной поддержке. Но правительство не хочет оказывать ей должную поддержку. Оно списывает долги многим странам, помогает бизнесу, в т. ч. нефтегазовому, но не хочет списать с сельского хозяйства долги, которые в значительной степени образовались по причине неразумной политики реформаторов первой волны. Выступая в Государственной Думе 10 мая 1907 г. Столыпин сказал: «В последнее время государство у нас хворает. Самой больной, самой слабой частью, которая хиреет, которая завядает, является крестьянство.

Надо дать толчок организму, создать прилив питательных соков к больному месту, тогда организм осилит болезнь; в этом должно, несомненно, участвовать все государство, все части государства должны придти на помощь той части, которая в настоящее время является слабейшей... Словом, тяжесть была бы разложена равномерно и не давила бы на плечи одного класса. В этом оправдание государства, как одного социального целого. Мысль о том, что все государственные силы должны придти на помощь слабейшей его части, может напомнить принцип социализма; но если это принцип социализма, то социализма государственного, который применялся не раз в Западной Европе и приносил реальные и существенные результаты».

К сожалению, чиновники правительство не прислушиваются к словам великого реформатора. Нашему товаропроизводителю оказывается поддержка, которая не идет ни в какое сравнение не только с поддержкой фермеров западных стран, но и колхозов в дореформенный период. В 1990 г. доля капитальных вложений в сельское хозяйство России в структуре инвестиций за счет всех источников финансирования в основной капитал составляла 15,9%, в 1995 г. - 3,5%, в 1998 г. - 2,4%, в 2011 г. - менее 1%. В результате отрасль оказалась в глубоком кризисе: кредиторская задолженность достигла 2,3 трлн рублей, а три четверти организаций отрасли не могут пользоваться кредитом, оплачивать услуги, обеспечивать своим работникам необходимый уровень и своевременность выплат заработной платы. Причем, если западный фермер получает кредит под 1-2% российский товаропроизводитель - под 25%, что ведет к увеличению расходов по их обслуживанию.

В развитых странах основным условием повышения эффективности производства, является снижение издержек на основе создания уникальных технологий и производства продукта с высокой добавленной стоимостью. С «мусорным рейтингом» правительства нельзя обеспечить быстрые темпы экономического роста и его эффективность. Нужно менять экономический курс, кардинально повышать эффективность управления экономикой. Отечественный и зарубежный опыт свидетельствует, что в период глубоких кризисов и смут резко возрастает роль государственного регулирования и системы стратегического планирования. Без создания системы широкого внедрения новых технологий и стимулирования НТП, повышения эффективности государственной системы регулирования цен и ценовой политики» невозможен устойчивый экономический рост. Суверенная экономика -это экономика с достаточно развитым, высокотехнологичным машиностроением, станкостроением, обеспечивающими высокую производительность труда. Именно здесь материализуются основополагающие научно-технические идеи, создаются новые орудия труда, системы машин, определяющие прогресс в других отраслях экономики. Не может быть суверенного государства без укрепления его как мощного экономического игрока. Е. Примаков сказал: «Есть «точка невозврата», пройдя которую, уже нельзя вернуться. Давайте не будем к ней приближаться».


1) Кеннет А. ОЙЕ, Роберт Дж. ЛИБЕР, Дональд РОТШИЛЬД. Наглый орел. Внешняя политика США в 80-е годы. - С. 185.

2) Шульгин В. В. Три столицы / В В. Шульгин. - М.: Современник, 1991. - С. 225-226.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy