Влияние вывоза капитала на экономику


Влияние вывоза капитала на экономику

Б. Хейфец

Зарубежные офшоры начинали использовать еще во времена "перестройки" СССР, но настоящий взрыв офшорной деятельности, связанной с российской экономикой, произошел после начала реформ 1990-х гг.

Питательной средой для "наших" офшоров стал вывоз капитала сначала из "перестроечного" СССР, а затем из России. В основном это был нелегальный вывоз капитала, полученного с нарушением действовавших законов: в лучшем случае только уведенного от налогообложения, а в худшем - прямого криминального происхождения. В то же время был незначительный поток и легального капитала, который законным или незаконным путем направлялся в зарубежные офшоры.

Постановление Совета министров СССР N 412 "О развитии хозяйственной деятельности советских организаций за рубежом" (1989 г.) дало легальные возможности для внешних инвестиций, в том числе в офшорные юрисдикции. Однако широко воспользоваться такими возможностями, требовавшими к тому же прохождения жестких бюрократических процедур и привлекавшими к себе внимание силовых структур, государственные предприятия, и особенно новые предприниматели, по-настоящему не успели.

В целом в 1985-1990 гг. по разным мотивам и соображениям государственные и частные структуры резко форсировали вывоз капитала. По некоторым оценкам, к моменту разрушения СССР за его пределами осело 100 млрд. долл. советского происхождения (1). Однако наибольшие масштабы бегство капитала с активным использованием офшорных компаний приобрело в 1990-е гг. в связи с изменениями в структуре страны и в хозяйственной системе. Оценки вывоза капитала из России колеблются от 250 млн. долл. до 1 трлн. долл.

Так, А. Булатов на начало 2000-х гг. оценивал средства на зарубежных счетах и депозитах в размере примерно 100 млрд. долл., вложения в недвижимость - около 50 млрд. долл., капитал в предпринимательской форме, и прежде всего в виде портфельных инвестиций, - в 100 млрд. долл., в то время как прямые инвестиции - в несколько десятков миллиардов долларов(2). По оценкам ЕС, нелегальный вывоз капитала из России составил в 1992-2002 гг. 245 млрд. долл. По оценкам Минфина России, чистый отток капитала из России за 1986-1995 гг. составил 265-285 млрд. долл. С учетом оттока капитала в последующие годы (142,3 млрд. долл.) за время реформ из России было вывезено 407,3-427,3 млрд. долл. По расчетам экспертов Ассоциации российских банков, сумма переведенных за рубеж капиталов в 1990-х гг. даже определялась в диапазоне 800 млрд. - 1 трлн. долл. М.А. Халдин полагает, что в 1990-2004 гг. из России за рубеж вывезено свыше 400 млрд. долл., а с учетом капитала, вывезенного во времена СССР, общий объем утечки капитала можно оценить в сумму более чем 500 млрд. долл. Из 400 млрд. долл. капиталов российского происхождения порядка 50 млрд. долл. уже потрачено на потребление владельцев этого капитала за границей; еще 50 млрд. долл. вложено в недвижимость за рубежом и примерно такая же сумма израсходована на приобретение ценных бумаг в зарубежных странах; еще 50 млрд. долл. вернулись в российскую экономику, но уже в статусе классических иностранных инвестиций. Соответственно за пределами России на счетах офшорных и обычных компаний российских резидентов, на счетах в зарубежных банках, в страховых и трастовых компаниях, возможных фондах, на счетах иностранных партнеров и просто в "кубышках" сейчас могут находиться примерно 200 млрд. долл. несвязанного, "летучего" российского капитала.

В середине 1990-х гг. общее число офшорных компаний, созданных российскими резидентами, оценивалось в 50-60 тыс., а к 2000 г. оно возросло до 100 тыс. (3,5-4% всех офшорных компаний в мире). На этом этапе основной задачей регистрации офшорных компаний было сокрытие вывезенных из России капиталов, а уход от налогов был вторичной задачей. Захваченную собственность надо где-то скрывать. Причины массового спроса на офшоры вовсе не в высоких подоходном налоге и налоге на прибыль. В России они были и остаются значительно меньшими, чем на Западе. Для сравнения: подоходный налог в Италии - 66%, Дании - 61, Франции - 57, Швейцарии - 57, Германии -53, Австрии - 50, Англии - 40, в России - было 30, сейчас - 13%. Но и эта самая низкая шкала не устраивает "пиратов". К расцвету оффшоризации вели также разгул коррупции, криминализация экономики, политическая и экономическая нестабильность и т. п.

Для роста потока нелегальных капиталов в офшоры в 1990-е гг. были и объективные предпосылки - ликвидация государственной монополии на внешнеэкономическую деятельность, появление множества национальных субъектов, участвующих в международных связях, либерализация валютного контроля, значительная налоговая нагрузка и слабое налоговое администрирование, слабый банковский и пограничный контроль и т. п.

На современном этапе происходит существенная трансформация офшорной активности. В 2000-е гг. явно наметилась устойчивая тенденция к увеличению доли официального вывоза капитала частным сектором в общем вывозе капиталов. Это, во-первых, связано с тем, что усиливается диверсификация офшорного промысла. Офшорные схемы все чаще стали опираться не только на договоры купли-продажи, но и на лизинговые, комиссионные, трастовые, страховые и другие договорно-правовые формы сложных коммерческих сделок. Во-вторых, в 2000-е гг. в связи с расширением зарубежной экспансии российских компаний все отчетливее стала проявляться тенденция использования офшоров в качестве органичных элементов российских холдингов, которые во все большей мере применяются для легальной минимизации налогообложения, а также для повышения эффективности управления их хозяйственной деятельностью в России и за рубежом.

Немаловажную роль играли и более комфортные условия работы, понятные правила игры, большая уверенность в сохранности своей собственности. В первую очередь это относится к частным компаниям, однако и государственные корпорации стали активно использовать отдельные подразделения (прежде всего, инвестиционно-финансовые и трейдерные), зарегистрированные в офшорных юрисдикциях.

Это отражает появление новых целей у нарастившего "финансовые мускулы" российского корпоративного сектора, который стремится не только к налоговой минимизации, но и думает о новых слияниях и поглощениях, а также о привлечении международных инвесторов путем проведения IPO на западных биржах, выпуска облигаций. Новый бизнес строит свою стратегию в соответствии с инвестиционным климатом в стране пребывания.

Заметное изменение "лица" российского офшорного бизнеса не означает, что перестали существовать офшорные компании, используемые для легализации нелегальных доходов. По оценкам ЦБ, в 2007 г. объем сомнительных операций по обналичиванию снизился до 1 млрд. руб., что, однако, не снижает остроты проблемы.

Вызывают тревогу крайне непредсказуемые социальные последствия развития оффшорной составляющей российской экономики, например, появление оффшорной аристократии, которая видит свое будущее, будущее своих детей не в России.

Оффшорная аристократия владеет значительной частью национального богатства. На 10% самых богатых граждан страны в 2007 г. приходилось более 31% всех совокупных доходов населения. При этом социальное расслоение и неравенство усиливается. Отношение совокупного дохода 10% самых богатых граждан к совокупному доходу 10% самых бедных, по официальным данным, составило в 2007 г. 16,8:1 (в 1991 г. аналогичный показатель был 4,5:1), а по некоторым экспертным оценкам, оно доходит до 30:1, а в Москве до 50:1. А это создает огромные риски не только для политической стабильности в целом, но и для спокойствия отдельных обеспеченных граждан, которые объективно заинтересованы в легальных офшорных убежищах для своих капиталов. Тем более что от 30 до 40% доходов остаются в тени. Так что печальные выводы напрашиваются сами собой.

Ввиду отсутствия достоверной информации сложно точно представить географию связанных с Россией зарубежных офшоров. Определенное представление о ней дает анализ вывозимых и накопленных за рубежом российских инвестиций, хотя используемые здесь данные Росстата не дают достаточно полного представления о реальном положении дел в этой области (4).

Как видно более трех четвертей накопленных внешних инвестиций на конец 2007 г. направлялось в офшорные или тесно связанные с ними территории. Среди них выделятся классические офшорные юрисдикции: на Кипр приходилось 33,1% (в 2006 г. - 18,4%) всех накопленных зарубежных инвестиций и БВО - 14,6%, а также Нидерланды (23,1%). Кипр можно отметить и по доле во всех накопленных зарубежных прямых инвестициях (13,5%), которая превышает соответствующий показатель у других стран. Реальный масштаб официального вывоза инвестиций в офшоры еще существеннее.

Следует учитывать, что в сумму инвестиций включаются выплаты по кредитам и ссудам, которые иногда являются многоходовыми банковскими проводками. Поэтому данные по текущим инвестициям могут иногда сильно расходиться с данными о накопленных инвестициях. Например, в Австрию в 2007 г., по данным Росстата, было направлено 10372 млн. долл. инвестиций, а прирост накопленных российских инвестиций в этой стране был всего 30 млн. долл. Соответствующие данные по Кипру составляли (в млн. долл.): 9230 и 7356; по Великобритании - 1890 и 497; США - 22796 и 579.

Отмеченные географические предпочтения подтверждает и анализ структуры иностранных инвестиций, поступивших в Россию.

В 2007 г. почти 75% всех иностранных инвестиций поступило в Россию из различных типов офшорных юрисдикции (Кипр, БВО, Люксембург, Швейцария, Ирландия) или из стран, компании которых используются в различных схемах с офшорными фирмами (Нидерланды, Великобритания). При этом наблюдается тенденция к росту удельного веса последних, т. е. престижных спарринг-офшорных юрисдикции.

Превращению Кипра в одну из самых предпочтительных для российских бизнесменов офшорных юрисдикции способствовало его удобное для россиян географическое положение, наличие соглашения с Россией об избежании двойного налогообложения, заключенного еще в 1982 г., а также хорошо проработанное законодательство, содержащее налоговые льготы для так называемых международных бизнес-компаний, которые платили всего 4,25% налога на прибыль. Достаточно быстро число зарегистрированных на Кипре российских компаний составило от 15 тыс. до 25 тыс. (оценки сильно разнятся у отдельных авторов).

Кипр после принятия в Евросоюз (1 мая 2004 г.) был вынужден провести ряд реформ, направленных на ликвидацию несправедливой налоговой конкуренции. Была введена единая налоговая ставка для всех предприятий, зарегистрированных на острове - 10%-ный налог на прибыль. В то же время остались прежние льготы: доходы от иностранных инвестиций облагаются 5%-ным налогом на сумму свыше 2 тыс. кипрских фунтов в год, при условии что лицо не является резидентом Кипра и не ведет какую-либо экономическую деятельность на острове. Кроме того, переводимые из Кипра дивиденды, проценты и роялти не требуют уплаты налога, даже если эти деньги направляются в офшоры. Такая практика, например, благоприятствует изъятию денег из экономики без уплаты большого подоходного налога.

Наряду с Кипром большой поток российских капиталов устремлялся в старые офшорные юрисдикции - Швейцарию и Лихтенштейн, где было создано порядка 10 тыс. компаний, подпадавших под льготное налогообложение. Кроме этих стран в первой половине 1990-х гг. наиболее популярными у российских предпринимателей юрисдикциями были Ирландия и Гибралтар. Однако в связи со вступлением Ирландии в Евросоюз эта страна фактически перестала быть офшорной зоной. Не утихает дискуссия и по поводу офшорного статуса Гибралтара.

Большим спросом среди российских бизнесменов пользуются и такие классические оффшоры, как БВО и Нормандские острова (Гернси, Джерси, Сакс), остров Мэн и др. Одна из крупнейших в мире алюминиевая компания United Company Rusal, контролирующая почти все активы по производству глинозема и алюминия в России, зарегистрирована на острове Джерси.

В последние годы наметилась тенденция к переводу средств российскими бизнесменами из европейских офшоров в Гонконг и Сингапур, что связано с выравниванием уровня налогообложения в европейских офшорных и оншорных юрисдикциях, а также упразднением некоторых офшорных льгот в Европе под давлением ОЭСР. По некоторым оценкам, 100% всех российских денег, находящихся в Азии, пришли не напрямую из России, а через европейские офшорные центры. Выбор этих офшорных юрисдикции связан с двумя основными факторами. Во-первых, они являются престижными юрисдикциями с льготами по налогообложению доходов от источников, полученных вне их территории. Например, в Гонконге освобождение от налогов можно получить, только если предоставить необходимую информацию в департамент внутренних доходов о неведении деятельности внутри этой юрисдикции. В отличие от классических офшоров информация об акционерах и директорах гонконгских компаний является открытой и находится в публичном доступе, что делает гонконгские компании престижными корпоративными инструментами, признаваемыми во всем мире.

Во-вторых, происходит определенная переориентация российских внешнеэкономических связей в азиатском направлении, что требует использования компаний, имеющих опыт работы в этом регионе. Например, попасть на китайский рынок значительно проще и удобнее через компанию из Гонконга, где гонконгские менеджеры знают, как это делается во всем мире.

Среди других популярных у российского капитала оффшорных зон можно назвать Панаму, Белиз, острова Карибского моря, остров Мэн и др. Как уже отмечалось, увеличивается использование белых (условных) офшоров, или спарринг-офшорных стран, - Люксембурга, Нидерландов, Великобритании, Австрии, Эстонии, предоставляющих некоторые льготы (для отдельных видов компаний (иностранных граждан), как правило, по доходам, полученным вне их территории).

Согласно исследованию Бюро национальной статистики Великобритании, число выходцев из России, переехавших на постоянное место жительства в Лондон, увеличилось с 7 тыс. в 1997 г. до 14 тыс. к июню 2006 г. При этом исследование не учитывало тех, кто находится на территории Соединенного Королевства временно или нелегально, а также других выходцев из бывшего СССР. Есть оценки, по которым численность русскоговорящего населения

Лондона достигла 200-250 тыс. человек. Выходцы из России владеют только в британской столице домами и квартирами на общую сумму в 2,2 млрд. фунтов стерлингов. В самом дорогом ценовом сегменте недвижимости покупатели из России обошли и ближневосточных шейхов, и американских банкиров вместе взятых. В Лондон на середину 2006 г. поступила почти половина капиталов российского происхождения, хранящихся на банковских депозитах.

Учитывая новые реалии развития офшорного промысла, российские участники стали все чаще использовать сложные схемы, когда в связке используются классические офшоры, аккумулирующие основные доходы, и "респектабельные" фирмы из цивилизованных стран. Последние формально за небольшие комиссионные становятся своеобразными защитными "ширмами" между российскими резидентами и офшорами с учетом существующих международных СИДН между цивилизованными странами и офшорными юрисдикциями, которые работают за небольшие комиссионные и платят с них официальные налоги. Основная же прибыль сосредоточивается у офшорной компании.

Как правило, в таких схемах участвуют не меньше трех-четырех компаний. Например, создается фирма в Германии, Англии или Нидерландах, которая в связках с классическими офшорными компаниями и российскими компаниями будет иметь возможность комфортно работать и в России, и за рубежом. Такая фирма в отличие от чисто офшорных компаний может иметь солидные реквизиты, счета нормальных европейских банков и не попадать даже под тень подозрения. Любопытно, что, согласно данным Голландского статистического бюро, учитывающего только реально ввезенные товары, в 2005 г. импорт Нидерландов из России был в 2,5 раза меньше, чем их экспорт из России (по данным Росстата). Объяснение этому феномену может быть только одно: голландские компании были использованы по агентским схемам офшорными трейдерами в качестве закупочных с целью минимизации налогообложения.

На современном этапе происходит и серьезный разворот в государственной политике России по отношению к офшорам. Предпринимаемые меры можно разделить на поощрительные, или стимулирующие, и запретительные, или карательные.

К поощрительным следует отнести амнистию капитала, проведенную с 1 марта 2007 г. и до 1 января 2008 г. В этот период любой гражданин РФ, заплатив декларационный платеж по ставке, равной подоходному налогу (13%), мог "обелить" полученные без уплаты налогов и страховых взносов во внебюджетные фонды до 1 января 2006 г. доходы, в том числе и вывезенные за рубеж в офшоры. Однако больших результатов налоговая амнистия не дала.

По информации Федерального казначейства, за период с 1 марта 2007 г. по 1 января 2008 г. физические лица легализовали доходы на сумму 28,2 млрд. руб., т. е. доход бюджета составил 3,7 млрд. руб. При этом 58% всех легализованных капиталов пришлось на Москву и 15% - на Чукотку. Для сравнения в Казахстане в результате продолжавшейся в течение 20 дней амнистии капиталов было легализовано 480 млн. долл., или 2% ВВП страны. Ирландцы в 1988 г. легализовали 1,5 трлн. долл., турки в 1998 г. - 20 млрд. долл.

Ограничение использования зарубежных офшоров стимулируют поправки в Налоговый кодекс РФ, предусматривающие освобождение от налогов с 1 января 2008 г. дивидендов от стратегического участия материнской компании в капитале "дочки". Участие считается стратегическим, если его доля составляет не менее 50% и "стоит" не менее 0,5 млрд. руб. Дело в том, что данная льгота не распространяется на "дочек", расположенных в офшорных зонах, что, по мысли законодателей, должно побуждать добросовестных налогоплательщиков ограничивать использование офшорных методов ведения дела. Перечень таких офшорных зон закреплен в приказе Минфина от 13 ноября 2007 г. и состоит из 41 юрисдикции. И хотя эта льгота может не перекрыть доходов, получаемых по "серым" схемам, она дает возможность выбора и свидетельствует о серьезном развороте в российской политике по отношению к офшорной составляющей российской экономики. Реализация этого закона может способствовать перемещению центров некоторых глобальных корпораций с участием российского капитала в Россию.

Отмена в 2007 г. ввозной таможенной пошлины для судов, вносимых в Российский международный судовой реестр, должна стимулировать их регистрацию под российским флагом.

Намечается и снижение ряда налогов, в том числе трудно собираемого НДС, что уменьшит заинтересованность в использовании для некоторых схем минимизации налогообложения зарубежных офшорных юрисдикции.

Приоритетными в современной политике российского правительства, безусловно, являются запретительно-ограничительные меры. Так, Федеральная налоговая служба РФ планирует планомерно разрушать схемы оптимизации налогообложения, пересматривать СИДН с офшорными территориями и вводить в практику соглашения ФНС с крупными компаниями о принципах ценообразования. Именно СИДН России с зарубежными странами обеспечивают работу схем легальной минимизации налогов с участием офшорных юрисдикции. На 1 января 2007 г. РФ имела 68 таких действующих соглашений (с Грецией соглашение касается только морских и воздушных перевозок).

Главная антиофшорная новация, которую предлагает Минфин, - рассмотрение дохода контролируемой иностранной компании (зарегистрированной в офшоре "дочки" российской компании) как прибыли российской материнской компании и соответственно обложение ее налогом в России. Чтобы проследить связи российских компаний с офшорами, предлагается обязать их перечислять в налоговых декларациях данные обо всех аффинированных иностранных фирмах с раскрытием доли владения. Тем самым Минфин хочет иметь возможность признавать зарегистрированную в офшорной зоне компанию налоговым резидентом РФ. В этом случае офшорной компании придется доплатить в российский бюджет налог на прибыль с сумм, сэкономленных за счет более низких ставок страны регистрации. Так, предприниматели, получающие доход через дочерние компании в офшорах (упоминавшийся выше перечень из 41 юрисдикции), с 2008 г. будут вынуждены уплачивать налог на прибыль, если налогообложение прибыли в офшоре ниже, чем две трети от российских 24%.

Кроме того, планируется подписать договоры об обмене информацией, необходимой для идентификации акционеров офшоров и расчета полученного ими дохода, с определенными странами и территориями. В настоящее время Россия имеет соглашения с 33 странами в области противодействия легализации доходов, полученных преступным путем. Среди них только три страны (Лихтенштейн, Люксембург, Монако), которые традиционно относятся к офшорным юрисдикциям.

Усилится борьба с внутренними офшорами и фирмами-однодневками, которые широко используются для вывоза капитала в зарубежные офшоры и уклонения от уплаты налогов. Частью этой политики является усиление контроля за трансфертными ценами.

Сильный удар по офшорному владению собственностью в России могут нанести готовящиеся новые законы "О доступе иностранцев в стратегические отрасли" и "О недрах". В законопроектах предусматриваются определенные ограничения при покупке акций для иностранных компаний. Они касаются и разработки крупных месторождений полезных ископаемых. Нововведения не закрывают доступ иностранным компаниям к инвестициям в топливно-сырьевые отрасли. Однако это должны быть крупные фирмы, имеющие хорошую международную репутацию. Офшоры же тем самым были бы отлучены от прямого доступа к таким месторождениям.

Все эти изменения, несомненно, будут способствовать борьбе с незаконным вывозом капитала из России, а также легальным уходом от налогов через офшоры. Однако реальные результаты от подобных новаций предсказать пока сложно.

С одной стороны, капитал очень быстро находит противодействие всяким невыгодным для него новациям. С другой - насколько последовательны будут действия правительства и не сведется ли такая политика к выборочному применению новых законов. Те же законы о доступе иностранных компаний в некоторые секторы российской экономики готовятся почти три года, превратившись в настоящее поле битвы различных групп интересов.

Мировая практика показывает, что офшорный капитал не исчезнет в обозримой перспективе. Он претерпит существенные изменения, становясь более прозрачным и предсказуемым. Но состояние налоговой конкуренции и инвестиционной привлекательности отдельных юрисдикции будет всегда определять потоки капитала в мировой экономике.

Все это требует комплексного подхода к решению данных проблем. Важнейшими его направлениями должны стать совершенствование налоговой политики, снижение административных барьеров и создание других благоприятных условий для ведения предпринимательства в России, альтернативных офшорным.

Современные офшорные юрисдикции характеризуются не только налоговыми льготами, но и передовыми позициями в различных мировых рейтингах по условиям для капитала. Например, Гонконг в течение 1998-2008 гг. возглавляет ежегодный всемирный рейтинг экономической свободы, составляемый газетой The Wall Street Journal и фондом Heritage Foundation. В 2008 г. авторы исследования присудили Гонконгу 90,3 балла из 100 возможных, особо отметив имеющийся у него режим низкого налогообложения и гибкий рынок труда. Второе место среди 162 стран с 87,4 балла сохраняет в этом рейтинге Сингапур. Хорошие позиции в данном рейтинге у Швейцарии, Люксембурга, Ирландии, Маврикия, Панамы, Багамских островов, Бахрейна и некоторых других, связанных с офшорным делом государств.

В рейтинге, составленном экспертами известной аналитической компании PriceWaterhouseCoopers и Всемирного банка, в первой мировой двадцатке по общему налоговому климату ведущие позиции занимают офшорные юрисдикции и страны, имеющие офшорные режимы налогообложения. В первой шестерке, например, находятся четыре такие юрисдикции. По данному интегрированному показателю Россия, у которой достаточно низкая эффективная налоговая ставка, занимает только 130-е место.

Именно от эффективности государственной политики в решающей степени будет зависеть, превратятся ли офшоры в дополняющие элементы российского экономического пространства, способствующие повышению международной конкурентоспособности российских компаний. Или останутся преимущественно черными дырами для вывоза капиталов и отмывания преступных доходов.


1. Халдин М.А. Россия в офшорном бизнесе. - М.: Международные отношения, 2005. С. 88, 92.

2. Булатов А. С. Создание и функционирование компаний с российским капиталом за рубежом. - М.: МГИМО (У), 2002. С. 8.

3. Kaartemo V. New role of Russian enterprices in international bussiness. Turku: Turku School of Economics. PEI Elektronik Publikations. 2007. N18. P. 78.

4. В частности, Росстат не производит переоценку накопленных инвестиций с учетом увеличения стоимости активов и реинвестиций. Это делает ЦБ России, но он публикует данные по накопленным прямым и портфельным инвестициям только в целом и по двум крупным группам стран - страны СНГ и другие зарубежные страны, не отражая статистику по отдельным государствам.

Комментарии (1)add comment

Офшорный наблюдатель said:

Отличный анализ, браво. От себя замечу, что до тех пор, пока существуют налоги, будут существовать и офшорные (низконалоговые) зоны. Это две стороны одной медали. Такова жизнь.
04 Август, 2009

Написать комментарий
меньше | больше

busy