ВАЛЮТНЫЙ ФАКТОР ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ


ВАЛЮТНЫЙ ФАКТОР ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ

12.06.2008 21:55

Ускорение интеграционных процессов усиливает влияние валютного фактора на развитие российской экономики. Оно приобрело характер органично встроенного в воспроизводственную систему механизма на законодательно-правовой и институциональной основе. Практически возник синдром "валютной петли", или точнее - внешнего управления посредством валютного инструментария, использования набора преимуществ твердой валюты относительно ограниченно конвертируемого внутренним рынком российского рубля.

Режим ускоренного реформирования денежно-кредитной системы в России под знаком либерализации денежных отношений и создания так называемого валютного рынка привел к разрушению ее целостности как единой структуры воспроизводственного механизма национальной экономики. Подавление активных начал национальных денег и кредита с усилением позиций иностранной валюты на внутреннем рынке практически свело к формированию "смешанного денежного обращения", в принципе неуправляемого.

В российской экономике, денежно-кредитной сфере к началу 2004 г. сложилась ситуация, когда распространение иностранной валюты достигло масштабов явной угрозы национальным экономическим интересам, определило снижение способности государства воздействовать на состояние денежного обращения. По экспертным оценкам, на начало 2005 г. денежная масса в иностранной валюте (наличной и безналичной формах) составила около 50% общей массы денежных средств. При этом наличная иностранная валюта у населения увеличилась на 14,2 млрд. долл. (в 2003 г. - на 8,5 млрд. долл.). С учетом этого фактора и высокого уровня наличной рублевой денежной массы (около 40% М2) общая масса денежных средств в наличности составила около 60% общей денежной массы, находящейся в обращении и накоплениях (сбережениях) физических и юридических лиц. Соответственно банковский сектор занимает всего около 40% денежного пространства, что свидетельствует о неразвитости сферы банковских услуг и непродуктивности системы управления денежным обращением страны в целом.

Особый "вклад" в деформацию национальной денежно-кредитной системы внесло проведение реформационных акций в 1992-1993 гг. в денежно-кредитной сфере. Они были сведены к директивам правительства относительно либерализации цен, фактическому произволу в денежной сфере. Все это ускорило реализацию режима произвольного присвоения собственности и национального капитала. Эти как бы трансформационные изменения, по сути, означали на долгие годы подавление активных свойств национальных денег - продуктивного спроса на них с повышением доверия внутреннего рынка к иностранной валюте. В 1990-х гг. состояние внутреннего валютного рынка и регулирование курса рубля, обусловленные деструктивным режимом введения "внутренней конвертируемости рубля" (на фоне бесперспективности внешней ее конвертируемости), стали определяющими моментами выработки государственной финансово-бюджетной и денежно-кредитной политики, формирования современной финансово- и денежно-кредитной системы национальной экономики.

До сих пор нет признания того, что реформационные акции правительства в денежной сфере начала 1990-х гг. и по основным позициям продолжение этого курса на 2005 г. носят зависимый характер, не имеют опорных моментов в части укрепления национальной денежно-кредитной системы и проведения денежно-кредитной политики в обеспечении экономического роста. Более того, подавление потенциала национальных денег (разрушение основ их устойчивости) и соответственно распространенность иностранной валюты (преимущественно доллара США) находит свое отражение в дальнейших деформациях и структурных перекосах национальной системы денежного обращения и кредита. К примеру, произошедшее в начале 1990-х гг. под знаком либерализации цен обесценение денежных накоплений в реальности - свидетельство неспособности государства отвечать по собственным долговым денежным обязательствам и, что важно отметить, противодействовать распространению произвола в финансовой и денежной сферах (финансовых пирамид и других не менее "эффективных" механизмов перераспределения доходов граждан и национального капитала). Это не могло не повлиять на устойчивость недоверия к национальным деньгам и кредитным организациям.

В действительности реформационный ажиотаж с начала 1990-х гг. преимущественно в денежной сфере с введением режима внутренней конвертируемости рубля (на фоне неуклонной либерализации валютного рынка) практически был сведен к запуску на десятилетия механизма выведения национального капитала в разных его формах не только из воспроизводственной сферы, но и в целом из национальной экономики. Был дан старт развитию тенденций, противоречащих условиям развитого рынка и не дающих возможности роста национальной экономики. Основной удар был нанесен национальному капиталу сложившимся (под воздействием проводимой рестрикционной денежно-кредитной и прессинговой финансово-налоговой политики) механизмом выведения рублевой денежной массы из активного ее использования в сфере кредитования экономического роста и обеспечения социальной стабильности. Действие этого механизма по-прежнему преобладает в динамике российской экономики. Различные модификации осуществления так называемых реформ в финансовой и денежно-кредитной областях не внесли существенных позитивных изменений в этот процесс.

Направленность финансовой и денежно-кредитной политики на выведение денег из экономического оборота, естественно, носит скрытый за монетарным курсом характер. Однако в реальности низкая эффективность с позиции экономического роста финансовой и денежно-кредитной политики свидетельствует о явной их дезориентации и практическом закреплении негативных последствий проведения "денежной реформы" начала 1990-х гг. Это важно признать, поскольку десятилетие основные направления денежно-кредитной политики неуклонно были ориентированы на реализацию монетарного курса в режиме следования установкам для слаборазвитых и развивающихся стран, несмотря на негативные для экономики последствия.

Кроме того, курс на либерализацию финансовых и валютно-денежных отношений не только не способствовал активизации их воздействия на формирование потенциала роста экономики, но, более того, как бы закрепил тенденцию противопоставления интересов, реализуемых в рамках государственной политики, и интересов развития субъектов реальной экономики.

Синтезирующий характер и особая восприимчивость денежно-кредитной сферы к нескончаемой "реструктуризации" и периодической "либерализации" определяет нарастание мультипликационного эффекта неуверенности, непредсказуемости во всех сферах экономики и, главное, бесперспективность любых, даже самых, казалось бы, необходимых и продуктивных ее преобразований. Особое влияние неопределенность оказывает на повышение склонности физических лиц не только к сбережениям, но и текущим расчетам наличными деньгами.

Выведение рублевой массы и национального денежного капитала из активного оборота российской экономики происходит на фоне активной политики привлечения иностранного капитала. При этом ускорение процесса формирования сбережений преимущественно в наличной иностранной валюте находится в русле проводимой правительством и Центральным банком антиинфляционной политики в режиме их монетарных установок - снижения давления платежеспособного спроса на внутренний рынок. Сбережения граждан в наличной валюте отвлекают из сферы обращения ежегодно в среднем не менее 15-20% денежных доходов, что в реальности позволяет сдерживать темпы роста рублевой денежной массы в обороте, но не давление спроса на цены (происходит переключение роста рублевой массы денег на иностранную валюту). Остается главное - отсутствие инструментов и способов активизации национального производства. Заметим, что доведение к началу 2005 г. обязательной продажи валютной выручки компаниями-экспортерами до 10% свидетельствует о потере способности финансовой и денежной власти регулировать валютно-денежные потоки в интересах развития национальной экономики.

Развитие процесса валютизации национального денежного обращения происходило под воздействием внесения радикальных изменений преимущественно в финансовую и денежно-кредитную сферы с четким так называемым монетарным уклоном. При этом управление денежной сферой было ограничено рамками функционирования национальной валюты при распространенности иностранной валюты во всех областях воспроизводственного денежного оборота.

Рост мировых цен на нефть обусловил в российской экономике и денежной сфере повышение объемов валютной выручки и национального капитала вместо наращивания инвестиционного потенциала экономики в условиях труднопреодолимой валютной зависимости. Это привело к угрозам "избыточной массы" иностранной валюты на внутреннем рынке и роста инфляции. Преодоление их вынуждает власти проводить курс практически торможения развития национальной экономики, сдерживания притока валюты на внутренний рынок, по существу, инициирования выведения национального капитала из сферы внутреннего экономического оборота. В принципе финансовая и денежно-кредитная политика, проводимая в последние пять лет, закрепляет деформации денежно-кредитной системы, сложившиеся в прошлые годы, что нашло отражение в ряде деструктивных ситуаций, характерных для последних лет.

Процесс усиления национальной валюты практически вышел из области регулирования и заданных основными направлениями денежно-кредитной политики регламентации, что свидетельствует о снижении способности управления в денежной сфере, соответственно о закреплении структурно-отраслевых деформаций в экономике (сырьевой ориентации) и других связанных с этим негативных последствий.

Существенное и непредсказуемое снижение объемов конвертируемой на внутреннем валютном рынке выручки экспортеров нефтегазового комплекса вызвало "компенсационный" рост цен на энергоресурсы на внутреннем рынке (возмещения потерь выручки нефтегазовых компаний, связанных с непредсказуемым курсом рубля) с распространением этого "эффекта" на взаимосвязанные группы продуктов и товаров. Увеличились также объемы валютной выручки - национального финансового капитала нефтегазовых компаний, оставляемой за пределами национальной экономики, что соответствует политике ограничения притока валюты, практически национального финансового капитала на внутренний рынок.

В противовес стратегии развития несырьевого сектора сложилась труднопреодолимая проблема нарастания импорта по основным товарным группам потребительского рынка и рынка средств производства при отсутствии четкой стратегии и системы регулирования импорта финансового капитала, товаров и продукции в рамках общей стратегии обеспечения экономических интересов России.

Деструктивный характер финансовой и денежной политики находит свое проявление в ложной реакции правительства и финансовой власти на относительно повышенный приток валюты (иностранного капитала) на внутренний рынок, определившей бюджетную политику торможения социально-экономического развития страны: опережение по срокам выплаты внешних долгов государства с ограничением внешних заимствований (в ситуации высокой напряженности спроса экономики на инвестиции), обеспечивая повышение масштабов вложений государства в ценные бумаги для покрытия бюджетного дефицита стран - эмитентов твердой валюты; выведение из экономического оборота - государственного и корпоративного - в крупных масштабах финансовых валютных поступлений в форме вложений "избыточного валютного навеса" в стабилизационный фонд и ценные бумаги стран - эмитентов твердой валюты; формирование федерального бюджета в последние годы с профицитом от 1-3% ВВП в среднем за год при нарастании потребности экономики в государственном финансировании научно-технического обновления промышленного производства и реализации условий экономического роста; игнорирование возможности и необходимости осуществлять эффективную инвестиционную политику с использованием механизмов бюджетного финансирования и кредитования инновационных проектов, новых технологий и, главное, предупреждения техногенных катастроф; ограничение конвертируемости рубля рамками внутреннего рынка в ущерб осуществлению стратегии укрепления рубля на фоне повышения потенциала экономического роста и создания условий внешней конвертируемости рубля.

Влияние внешнего управления реализуется при помощи инструментов валютной политики, в частности, понижения курса доллара на мировом рынке, прессинга на реализацию курса увеличения валютных резервов в масштабах, определяемых интересами стран - эмитентов твердой валюты. К этому можно отнести покрытие торгового дефицита США вложениями России в государственные ценные бумаги и многие другие шаги, предпринимаемые властями России под влиянием воздействия западной финансовой политики.

Сложившаяся ситуация относительно резкого увеличения валютных резервов Банка России отражает процесс, препятствующий укреплению национальной валюты и стабилизации финансового и внутреннего валютного рынка. Происходит резкое увеличение денежной массы, но не по каналам кредитования экономики, а в основном в банках на счетах экспортеров, что создает потенциал напряженности на валютном рынке. Являясь источником покрытия внешнего государственного долга, валютные резервы трансформируются в увеличение внутреннего долга. Кроме того, в данном случае усиление "монетизации" ВВП (имеется в виду общая денежная масса, включая национальную и иностранную валюту) однозначно взаимосвязано не с ростом национального продукта или формированием кредитных ресурсов, а с увеличением долларовой массы и расширением рыночного пространства страны - эмитента иностранной валюты.

Монетарный курс бюджетной и денежно-кредитной политики составляет основу внешнего валютного управления. Это четко проявилось при формировании федерального бюджета и Основных направлений денежно-кредитной политики на 2005 г. Как и в предшествующие годы, реализация монетарного, так называемого антиинфляционного курса проводимой финансовой и денежно-кредитной политики нашла отражение в ограничениях как внутренних, так и внешних финансовых и денежных ресурсов экономического роста. Все это подается под знаком обеспечения финансовой стабильности и устойчивости рубля, включая: ограничение предложения валюты на внутреннем рынке - роста денежной эмиссии; опережение погашения долговых обязательств по внешнему долгу; замещение внешних заимствований государства ростом внутреннего долга (снижению ресурсов кредитования реального сектора) и внешним корпоративным заимствованиям; формирование в крупных масштабах так называемого стабилизационного фонда (фактического изъятия из экономического оборота масштабных ресурсов развития) и бюджетного профицита (роста остатков средств на счете правительства в Банке России). В совокупности эти направления на 2005 г. составляют сумму ограничения финансовых ресурсов социально-экономического развития страны не менее 25-30 млрд. долл., или от 700 до 900 и более миллиардов рублей.

В федеральном бюджете на 2005 г. закрепляется практика предшествующих лет в части исполнения функций регулирования денежного обращения, приданных согласно Конституции РФ Банку России. Это нашло отражение в политике ограничения каналов поступления денежной массы в оборот с использованием инструментов бюджетной политики: обслуживания внешнего государственного долга с опережением выплат относительно обязательств, отчислений налоговых поступлений в стабилизационный фонд, установления нормы профицита бюджета (ограничения бюджетного финансирования социально-экономических расходов в стране) и других инструментов. Смещение функций регулирования денежного обращения к инструментам бюджетной политики сопряжено с недооценкой потенциала Банка России в обеспечении устойчивости денежно-кредитной системы и условий экономического роста.

В деятельности Банка России это проявляется в резком снижении качества активов Банка России - к середине 2004 г. более 75% их размещены на счетах и в ценных бумагах нерезидентов. При том что кредиты российским банкам составляют менее 1%, обязательства Банка России в объеме наличных средств в обращении (на 1 июля 2004 г. около 60% пассивов) и другие обязательства обеспечиваются в основном устойчивостью активов Банка России, размещенных на счетах банков и в ценных бумагах западных стран.

Осуществление монетарного курса денежно-кредитной политики на 2005 г. в части использования инструментов стерилизации денежной эмиссии по каналам валютного рынка (поддержания валютного курса рубля и инфляции на уровне, соответствующем стабильности внутреннего рынка) ограничено низкой ликвидностью российских банков и масштабными вложениями ресурсов Банка России в средства на счетах и в ценные бумаги нерезидентов.

В основе проводимой политики скрыто сдерживание роста платежеспособного спроса на внутреннем рынке, а именно блокирование возможностей роста заработной платы, социальных выплат, поддержки развития высоких технологий и в целом торможение экономического роста. К примеру, при ограничении расходов бюджета в рамках курса снижения налогов - доходов бюджета и обеспечения профицита (в качестве формирования резервного государственного фонда) создается реальная ситуация "вызова" государства (в качестве монополиста на финансовом и денежном пространстве национальной экономики) всем участникам реальной экономики. В данном случае монопольное воздействие государства совместно с Банком России (в рамках согласованной денежно-кредитной политики) вызывает существенные изменения структурных соотношений в финансовой и денежной среде.

Валютная зависимость национальной экономики воспроизводится с каждым годом во все больших масштабах во взаимосвязи с процессами: нарастания структурно-отраслевых диспропорций и усиления экспортно-сырьевой ориентации (повышением валютной составляющей денежной массы в экономическом обороте); расстройства денежного обращения - подавления функции сбережения национальных денег и масштабного накопления иностранной валюты; неразвитости институциональной базы бюджетно-налоговой, таможенной и денежно-кредитной политики и другими процессами, усиливающими зависимость развития экономики от интересов страны - эмитента валюты, доминирующей на внутреннем рынке России. Кроме того, нарастание этих процессов, в свою очередь, обусловлено слабостью национальной валюты (рубля) относительно твердого доллара США, сопряжено с отсутствием ограничений в вывозе национального капитала. В странах с твердой валютой и развитой банковской системой, напротив, нестабильность провоцирует рост накоплений (преимущественно в банковской сфере). Затем эти накопления создают базу для оживления экономики. В стране со слабой валютой (ограниченно конвертируемой) активизируется в условиях нестабильности вывоз капитала. Причем в данный процесс активно включается государство в части перевода в страны с твердой валютой так называемых накоплений для будущих поколений.

Очевидно, что в сложившейся обстановке возможности активного инвестирования развития экономики блокируются, обреченность государственной финансово-бюджетной и денежно-кредитной политики становится доминирующим фактором при выработке ее основных направлений. Точнее, ее зависимость от тенденций в реальном секторе, состояния внутреннего валютного рынка и реалий выведения национального капитала за пределы отечественной экономики.

Проведение реформационных акций в денежной и валютной сферах, как и в период 1992-1993 гг., осуществляется в том же режиме непрозрачности, сокрытия (реструктивной) направленности на поддержание занятой с начала 1990-х гг. позиции. Налицо, с одной стороны, вседозволенность государственной власти в осуществлении "реформационных" изменений, с другой - подчиненность установкам макроэкономической монетарной политики и полная независимость от нарастающей структурно-отраслевой разбалансированности хозяйства дефицита способов и средств выведения экономики на мировой уровень развития.

То же можно видеть в политике государства относительно внешних заимствований и обслуживания внешнего долга. В 1990-е гг. для государственных финансов России была характерна повышенная зависимость от внешних финансовых обязательств (до 40-50% доходов федерального бюджета - в обеспечение долга) в сочетании с явно расстроенными отношениями по внутренним заимствованиям. Финансовая и денежно-кредитная политика были обречены на принятие решений и мер в алгоритме, исходно заданном масштабами долговых финансовых обязательств и низким уровнем инвестиционного потенциала. Повышенный рост доходов и платежей в бюджет основного налогоплательщика (компаний сырьевых отраслей) повлиял на изменение политики внешних заимствований государства, определив курс на опережение выплат по внешним займам.

Общим для предшествующего курса - высокого уровня зависимости российской экономики от внешних займов и курса последних лет - опережения выплат по внешним долгам с ограничением внешнего заимствования является не столько индефферентность того и другого курса к развитию национальной экономики, сколько наносимый ей ущерб. В частности, курс на "опережение" выплат по внешним долгам в условиях повышенной потребности экономики в средствах для структурных преобразований в принципе вынужден ситуацией повышенного относительно реального состояния экономики притока валюты (национального денежного капитала).

На фоне нарастающей валютной зависимости финансовой и денежно-кредитной политики и дезорганизации национальной денежно-кредитной системы (усиления валютной ее составляющей) развиваются процессы инициирования инфляции и усиления экспортно-сырьевой направленности экономики. Усиливается воздействие происходящих в этой сфере негативных тенденций на социальную сферу и обратное, не менее отрицательное влияние последней на состояние денежно-кредитной сферы. Принятие всевозможных формальных и неформальных механизмов и "схем" в преобразованиях процесса перераспределения национального капитала происходит вне учета интересов всех групп и слоев российского общества. Естественная при этом социально-экономическая нестабильность порождает волюнтаризм в системе перераспределения и закрепляет сложившиеся диспропорции.

В условиях высокого уровня зависимости денежно-кредитной и финансовой политики от валютного фактора, масштабной долларизации денежного оборота страны проведение реформационных акций, затрагивающих денежную сферу, носит преимущественно асоциальный характер. Так, перевод социальных льгот в денежную форму рассматривается в контексте совершенствования методов и форм социальной поддержки населения, в то время как практически произошла ликвидация финансирования социальных льгот, предоставляемых в форме натуральных услуг и благ социально незащищенным группам населения. Введение в систему бюджетного финансирования выплат "определенным группам населения" не имеет четкой компенсационной связи с ликвидацией льгот (в основном инициирует расширение каналов поступления денежной массы в оборот, преимущественно в наличной форме).

Снижение управляемости денежной сферы в условиях неоднородности денежной массы по валютному признаку создает условия развитию теневой экономики. Это масштабность оборота наличных денег как реакция на проведение так называемой монетарной политики ЦБ РФ (стерилизации денежной массы), а также кризисное состояние банковского сектора - отсутствие институциональной основы доверия к национальным банкам и проводимой банковской политике.

Процесс ускоренного реформирования денежно-кредитной сферы, продуцируя дерегулирование кредитной системы с характерным снижением информационной открытости и прозрачности (на фоне неразвитости инфраструктуры кредитных отношений и законодательно-правовой базы) породил феномен "делегализации" финансовых и денежно-кредитных потоков - развития "окололегальной" банковской и денежно-кредитной среды. Происходит обособление экономики с преобладанием неформальных институтов, межличностной договоренности и доверия - теневой экономики. Формируются обособленный сектор внутреннего рынка и относительно скрытый сектор внешних финансовых и кредитных его потоков с вовлечением национальных банков и выходом на внешний рынок (что особенно важно), переориентация на теневую экономику как более контролируемую с позиции ее участников (контроль и надзор "снизу", со стороны крупного теневого капитала, скрытого рамками действующих на открытом внутреннем рынке компаний и разного рода предпринимательских структур. Введение ЦБ РФ нормативных установлений относительно открытости информации по ряду позиций деятельности коммерческих банков затронуло интересы участников теневой экономики и вызвало противодействие, получившее выход в кризисной ситуации, что свидетельствует об агрессивной стороне интересов в теневой экономике.

В решении проблем валютизации национального денежного обращения важно иметь в виду, что усиление теневой экономики может сместить развитие социально-экономической системы в труднопреодолимый процесс ее деградации. К примеру, в противоположность базовому положению о доминанте закона и правовой норме в области сбережений граждан систематически допускаются правовые нарушения, что разрушает один из основных каналов воспроизводственной системы и конкретно кредитного механизма. Имеется в виду не только процесс последовательных акций обесценения сбережений и их деформаций, но и принятие закона о страховании вкладов 2004 г., как бы в защиту интересов вкладчиков. В действительности эффект обратный. Во-первых, нарушаются институциональные основы кредитных отношений в части установления гарантий на неполный возврат заемной суммы (100 тыс. руб. или других сумм, не имеет значения), во-вторых, договор между кредитором и заемщиком не фиксирует возврат этой суммы; в-третьих, в принципе ограничение возврата вложенных средств для вкладчика является фактором недоверия и безусловного отторжения этой формы сбережений.

Последовательное разрушение института сбережений населения - результат направлений проводимого курса финансовой и денежно-кредитной политики (на уровне законодательной и исполнительной властей), провоцирующего рост теневой экономики, выведения сбережений из сферы "наблюдаемой" экономики.

Кроме того, снижение склонности к рублевым сбережениям породили синдром повышенной ценности наличных денег (в рублях и иностранной валюте), оставшихся наиболее мобильным платежным средством. Привлекательность расчетов наличными деньгами обусловлена также тем, что они обеспечивают возможность избежания налогообложения и защиты сбережений и доходов от непредсказуемости поведения как банков, так и государства в части ограничения их использования. Нельзя не отметить при этом такой отрицательный эффект обслуживания денежного оборота наличными деньгами (около 35 - 40% в составе денежной массы М2 и более 60% в общей денежной массе), как потеря управляемости им и, главное, снижение способности Центрального банка к преодолению нарастающего платежного кризиса.

Фактически потеря способности государства регулировать денежные потоки приводит к подчиненности эмиссионной деятельности Центрального банка развитию стихийных начал, нерегулируемой миграции наличных средств. Это связано с невозможностью регулировать перемещение основной массы наличных денег по регионам страны, а также странам СНГ. Сказываются также отсутствие механизма и стимулов для основной массы экономических агентов поступления наличных денег в сферу организованного банковского оборота, пониженная относительно расчетов наличными привлекательность ведения расчетов в безналичной форме.

Обобщая сказанное, можно сделать вывод о труднопреодолимой угрозе национальной безопасности со стороны усиления воздействия внешнего управления финансовыми и денежно-кредитными потоками российской экономики в интересах страны-эмитента доллара США на фоне утраты способности финансовой и денежной властей использовать мощный инструментарий бюджетного финансирования и кредитования инновационного развития экономики.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy