ПРОБЛЕМА СОГЛАСОВАНИЯ ИНТЕРЕСОВ


ПРОБЛЕМА СОГЛАСОВАНИЯ ИНТЕРЕСОВ

Осуществляемые в России преобразования не сняли проблему согласования интересов и требуют кардинально новых подходов к ее решению. Отметим основные обстоятельства, послужившие факторами осложнения проблемы.

Первый фактор состоит в том, что существенно расширилось множество интересов. Раньше оно классифицировалось преимущественно как трехуровневое: интересы государства, коллектива, личности. Теперь на каждом из прежних уровней произошли процессы деления и дифференциации. Так, на уровне государственных фиксируется относительное обособление интересов федерального центра и регионов, оно составляет особенность, например, бюджетного федерализма.

На уровне хозяйственных интересов наблюдается еще более интенсивное и масштабное раздробление, обусловленное в первую очередь приватизацией собственности. Как результат - обособились и образуют сложное, противоречивое переплетение интересы труда, капитала и управления. Реальностью стали "конфликты интересов", корпоративные стычки и другие подобные явления, когда расхождение интересов принимает формы, открытые для всего общества. Вместе с тем значительно большее число конфликтов остается "в тени", оказывая воздействие на экономические и социальные процессы.

Не совпадают друг с другом и так называемые бизнес-интересы, их диапазон очень широк: от сырьевых и посреднических до высокотехнологичных. Поэтому то, что принято называть бизнес-сообществом, далеко от единства интересов и отличается крайне разнородными воззрениями на роль и значение базовых условий развития общества: труда, государства, государственного регулирования, стратегического и корпоративного планирования и т. д.

Наконец, изменились и личные интересы - главным образом из-за крупного социального расслоения в обществе и появления отчетливо выраженной стратификации в сфере хозяйствования с формированием слоев собственников, акционеров, менеджеров, посредников, непосредственных работников и т. д.

Второй фактор связан с неупорядоченностью множества интересов и отсутствием устойчивой доминанты, которая выражала бы общезначимую для страны перспективу социально-экономического развития. Прежняя трехуровневая структурированность служила опорой для налаживания механизма взаимодействия и регулирования направленности государственных, коллективных и личных интересов. К примеру, согласованность между ними виделась в то время в преодолении ведомственности, местничества, нерациональных хозяйственных связей и т. п. В теперешней ситуации множество интересов характеризуется иными параметрами, и прежде всего высокой степенью противоречивости и рассогласованности даже на формально одном и том же уровне, к примеру, промышленного предприятия или региона.

Третий фактор специфичен, поскольку все социальные интересы, от государственных до институциональных и частных, обусловлены личным или персонифицированным интересом. Любая общественная деятельность совершается людьми, которые исходят из своих интересов. Но люди участвуют в современных экономических процессах во взаимодействии, совершенствуя новые формы организации труда и производства, которые отличаются более высокой, чем прежде, степенью координации, кооперации и интеграции. С учетом объективной тенденции нарастания социального взаимодействия субъектов хозяйствования согласование и интеграция индивидуальных интересов в сопряжении с государственными или корпоративными представляется особенно важной и актуальной задачей.

К сожалению, сейчас не столь редки факты, когда государственные служащие или руководители предприятия ставят личные интересы выше социальных. Коррумпированность в экономическом аспекте есть следствие именно нарушения первичного и вторичного между различными интересами. Едва ли подобный феномен приобрел бы такой размах, если бы государственные интересы были первичны для государственных служащих не только формально, но и реально. То же относится к предприятиям и компаниям, где возникают конфликты между собственниками и менеджментом, ориентированным на собственные, так называемые инсайдерские интересы.

Особую остроту проблеме преодоления рассогласованности ключевых интересов придает то обстоятельство, что в обществе не сформированы механизмы, позволяющие предотвращать такое положение, когда, считаясь номинально первичными, интересы государства и хозяйственных структур оказываются в подчинении у личных, персонифицированных интересов.

Возможно ли количественно оценить степень согласования тех или иных интересов, субъектами которых выступают юридические и физические лица? Решение вопроса имеет значение, во-первых, для упреждающего обнаружения "конфликтов интересов", вспыхивающих, как правило, стихийно, хаотически, внезапно, подобно обвалу на фондовой бирже; во-вторых, для выработки оптимальных методов и способов согласования интересов с целью концентрации усилий субъектов хозяйственной деятельности ради обеспечения высоких конечных результатов, недостижимых в случае распыления сил, средств и ресурсов.

Трансакционный подход. Согласно представлению об экономическом интересе как объективной обусловленности заинтересованность человека в конечных результатах своей деятельности чаще всего находит имущественное или финансовое выражение в конкретном проявлении.

В силу закона стоимости, как известно, интересами пронизывается каждый акт купли-продажи или товарно-денежного обмена. Классическая формула "товар - деньги - товар" и различные ее модификации описывают не только движение товаров и денег, но дают также существенное представление об интересах участников операции обмена. Каждая такая операция представляет собой не что иное, как трансакцию.

Следовательно, в современных условиях именно она служит преобладающей формой проявления конкретного и реализуемого человеком экономического интереса.

В зависимости от содержания трансакция может быть товарно-денежной (купля-продажа), бартерной, финансовой, валютной, налоговой или даже коммуникационной, связанной с обменом информацией. В доэлектронную эпоху трансакции запечатлевались в основном на бумажных носителях и потому были малопригодны для систематического анализа. На начальных этапах развития электронно-вычислительной техники, пока ЭВМ оставались маломощными и трудоемкими с точки зрения ввода данных, объем статистических показателей приходилось существенно агрегировать, результатом чего становилась потеря информативности обрабатываемых массивов.

К примеру, таблицы "затраты - результаты", или межотраслевой баланс В. Леонтьева, представляют собой, по существу, таблицы предельно агрегированных трансакций между секторами национальной экономики. Первоначально они составляли матрицу небольшой размерности. По мере нарастания возможностей и быстродействия ЭВМ жесткость агрегирования уменьшалась, а размерность матрицы межотраслевого баланса превысила 10(3).

Тем не менее В. Леонтьев считал и это достижение еще недостаточным, поскольку хорошо представлял себе, насколько важен анализ на основе не обобщенного потока трансакций, а единичной трансакции. Он предостерегал против увлеченности излишним агрегированием: "Ничто так красноречиво не говорит об антипатии большинства современных экономистов-теоретиков к систематическому изучению, как те методологические средства, которые они используют для того, чтобы избежать или сократить до минимума применение фактической информации. Вместо создания теоретической модели, способной сохранять тождества сотен, даже тысяч переменных для конкретного описания и анализа современной экономики, они начинают агрегирование. Основная информация, иногда детализированная, упакована в малом количестве связанных узлов - капитал, труд, сырье, промежуточная продукция, общий уровень цен и т. п. Эти узлы обычно собираются в модель, которая представляет собой небольшую систему уравнений, описывающую всю экономику в терминах маленького количества соответствующих "агрегированных" переменных" (1).

Что касается межотраслевого баланса, то он, по-видимому, будет и далее представлять агрегированные взаимосвязи между секторами и отраслями экономики, независимо от того, до какого порядка электронно-вычислительные возможности позволят довести размерность рассчитываемой матрицы коэффициентов прямых и полных затрат. Однако таблицы "затраты - результаты" не единственно возможный тип трансакционной матрицы. На самом деле ряд их может быть бесконечным.

В принципе матрицу тех или иных по содержанию трансакций можно составить для каждого субъекта экономики. При этом становится реалистичным учет единичных трансакций, поскольку вместо агрегирования применима параметризация.

Точность анализа обеспечивается параметризацией исследуемой системы отношений, когда используется количественная оценка таких аспектов двусторонних отношений, как их регулярность, интенсивность и т. д. Стадии агрегирования потока трансакций должна предшествовать кропотливая аналитическая работа. И степень ее тщательности определяется, по нашему мнению, детальностью и точностью параметризации системы отношений, строгой последовательностью этапов исследования.

Анализ экономических интересов, осуществляемых в единичных трансакциях, требует более тщательного воспроизведения структурных характеристик тех отношений, в которые включены заинтересованные стороны, а также параметризации данной системы, что означает ее аналитическое "разложение" в контексте измерения.

Если говорить о конкретных особенностях избранного подхода, то матричный способ продиктован двойственной природой экономических отношений. Представленные таким образом данные оказываются как бы видимыми в свете связывающих их закономерностей, которые обнаруживают себя как определенные траектории заинтересованности.

Трансакционный подход важен еще по одной причине. Традиционные формы документирования производственной, хозяйственной и коммерческой деятельности - бухгалтерские балансы (зачастую искусно подгоняемые под ожидания инвесторов), отчеты о прибылях и убытках, об изменении в капитале, движении денежных средств и т. д. - нередко подводят тех, кто пытается основывать на них свое представление о реальном положении дел. Общеизвестно также, что данные бухгалтерского учета неприменимы напрямую для целей управления. Между тем трансакционный анализ особенно ценен открывающимися возможностями именно для корпоративного планирования и управления, а на государственном уровне - для стратегического и программно-целевого.

Трансакционный анализ корпоративных интересов. В настоящее время особенно актуален трансакционный анализ интересов предприятий и компаний. Здесь в рамках каждой системы отношений, складывающейся в процессе хозяйственной деятельности и управления, намечаются конкретные цели, на достижение которых затрачиваются материальные и нематериальные ресурсы. Необходимо осознавать, что практические взаимоотношения сторон не только основаны на конкретных интересах - частью общих, а частью различных и даже, возможно, противоположных, но и нацелены на их осуществление. Поэтому каждая трансакция включена в стратегию реализации интересов сторон.

При анализе особое внимание уделяется таким видам трансакций, которые непосредственно определяют характер отношений между связанными сторонами, например: закупка и продажа товаров (готовых или незавершенных), основных средств и других активов; оказание или получение услуг; агентские соглашения; договоры аренды; передача исследований и разработок; лицензионные соглашения; финансовые операции (в том числе кредиты и взносы в уставный капитал в денежной или натуральной форме); гарантии и залоги.

Элементы матрицы трансакций суть определенные числовые характеристики отношений одной организации с другой. При составлении такой матрицы предлагается учитывать следующие показатели, формирующие ее по столбцам.

Доля в деятельности - этот параметр показывает "масштаб присутствия" какой-либо хозяйственной или институциональной структуры в деятельности анализируемой компании. Он предстает как выраженное в процентах отношение объема двусторонних трансакционных операций с данным контрагентом (различного рода финансовые трансакции, передача имущества, обязательств и т. д.) к объему всех аналогичных операций, совершенных компанией в рассматриваемый период.

На практике значимая граница данного показателя начинается с 15-20%. Чем выше его величина, тем существеннее заинтересованность компании во взаимодействии с соответствующим контрагентом. При установлении такого факта полезно проведение дальнейшего анализа с целью выяснения того, какого типа тут зависимость - односторонняя или двухсторонняя. Если односторонняя, то можно предположить, что перспективной стратегией развития является вертикальная интеграция, или межотраслевая; в случае двухсторонней - горизонтальная, или консолидация на уровне отрасли либо комплекса.

Активность - это величина, фиксирующая частоту совершения операций данного вида между контрагентом и анализируемой компанией. Выражается в процентах общего количества операций за исследуемый период. К примеру, по доле в суммарном объеме некоторые трансакции могут быть относительно небольшими, но если они постоянны во времени, то могут характеризовать устойчивость отношений с контрагентами компании.

Данный показатель указывает на интересы, которые потенциально или реально расходятся с корпоративными и являются в сущности "инсайдерскими". Если дальнейший анализ выявит рассогласование, то тем самым устанавливается скрытый конфликт интересов, как правило, между собственниками и менеджерами. Соответственно изучение природы такого конфликта, его причин и источников способно помочь в определении мер, необходимых для обеспечения должного согласования интересов.

Регулярность - величина, характеризующая "степень постоянства" финансового взаимодействия компании с определенным контрагентом. Данный параметр численно выражается в количествах дней за некоторый период (например, месяц), для которых были зафиксированы подобные операции. Наличие одной или более операций в течение дня приводит к увеличению значения регулярности на единицу. Данный показатель также полезен для выяснение реального состояния как внутренних, так и внешних интересов компании.

Практический пример. С использованием трансакционного подхода был проведен анализ внешних аспектов деятельности 23 московских строительных групп. Объектами исследования стали организации с наибольшим объемом совокупного оборота, независимо от принадлежности к тому или иному сегменту строительного рынка. На их долю приходится примерно 16% российского рынка строительных работ (выполненных по договорам строительного подряда) и 72% рынка Москвы и Московской области. Число их поставщиков (учитывая кредитование) составляет около 12 тыс. организаций.

Казалось бы, столь множественные поставщики должны следовать законам свободной конкуренции и удерживать дробные, относительно небольшие доли рынка. Однако трансакционный анализ выявил совершенно иную ситуацию. Из 12 тыс. поставщиков на долю 50 крупнейших приходится более 45% всего объема поставок, притом объем закупок у первых 10 компаний составляет 20% (см. таблицу).

Как видно из таблицы, между строительными группами и их поставщиками сложилась главным образом односторонняя связь: 100 поставщиков обеспечивают 58,53% объема закупок для 23 групп, тогда как получают лишь 2,22% в виде продукции и услуг строительного комплекса.

При дальнейшем анализе уровень зависимости оказался еще выше, поскольку около 70% совокупного объема поставок приходится примерно на 140 организаций. При этом объем закупок у каждого поставщика превысил 3 млн. долл. На долю организаций, объем закупок у которых варьировался в диапазоне от 300 тыс. до 3 млн. долл., пришлось еще 24% общего объема поставок рассматриваемым 23 строительным группам. Этот сектор рынка поставок для строительного комплекса столицы включает в себя около 600 предприятий и организаций, которые именно по поводу этих поставок ведут основную конкурентную борьбу. Что же касается остальной, наибольшей по численности группы предприятий-поставщиков, то она незначительно влияет на рынок строительных работ Москвы и Московской области.

Главный вывод по итогам анализа состоит в том, что едва ли в установленных связях отражается стихия рыночной конкуренции. Во взаимосвязях сложилось и присутствует устойчивое ядро, которое составляют 23 строительные группы (72% московского рынка строительных работ) и 140 организаций-поставщиков (70% объема поставок строительных материалов и изделий).

По существу, установленная при трансакционном анализе ситуация значительной односторонней зависимости характеризуется потенциалом вертикальной интеграции, с перспективой консолидации собственности, труда, капитала и управления. По традиционным данным, тенденция интеграции внешне невидима. Однако она становится выразительной в результате анализа трансакций.

Значение выявленного обстоятельства нельзя недооценивать. Вертикальная интеграция технологически взаимозависимых предприятий и компаний выступает на практике иным средством упорядочения и согласования хозяйственных интересов. А трансакционный анализ может быть полезным инструментом при проектировании, планировании и регулировании процессов вертикальной интеграции по инициативе субъектов хозяйствования или государства.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy