В защиту евро: подход австрийской школы (комментарий)


В защиту евро: подход австрийской школы (комментарий)

А. Раквиашвили
к. э. н.
доцент кафедры политической экономии
экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова (Москва)
X. Уэрта де Сото (2012) в своей весьма дискуссионной статье «В защиту евро: подход австрийской школы» утверждает, что евро не просто должен быть сохранен, но и представляет собой хороший инструмент для стимулирования реформ и является «второй наилучшей» монетарной системой после золотого стандарта. Хотя у представителей мейнстрима, щедро критикуемых в статье, могут найтись свои аргументы против позиции де Сото, мы хотели бы заострить внимание на том, что взгляд на проблему евро, основанный на идеях представителей австрийской школы, далеко не так однозначен, как это хотел бы представить де Сото. В частности, утверждение, что переход к золотому стандарту отражает позицию сторонников австрийской экономической школы, как минимум вводит в заблуждение, хотя альтернативные подходы к монетарной системе (почти не рассмотренные в статье) не только имеют чисто теоретическое значение, но и непосредственно влияют на корректность дальнейших аргументов в пользу евро. Кроме того, некоторые позитивные оценки влияния евро, приведенные де Сото, представляются спорными и требующими уточнения.

«Австрийская» критика золотого стандарта

Подавляющее большинство либералов1 разделяют позицию австрийской школы, согласно которой ЦБ и банковская система с частичным резервированием, вызывая цикличность, оказывают деструктивное воздействие на экономическое развитие (Раквиашвили, 2011). Но единодушие в вопросе о причинах цикличности соседствует с разнообразием мнений относительно эффективности альтернативных монетарных систем.
Поддержка золотого стандарта со стороны ряда экономистов, в том числе де Сото, опирается на три его достоинства. Во-первых, золото естественным образом стало играть роль денег, так как оно лучше других подходило для выполнения соответствующих функций и выиграло своеобразное эволюционное соревнование с другими товарами. Во-вторых, золотой стандарт снижает риски неконтролируемой эмиссии денег, искажающей процесс координации рыночных агентов и приводящей к массовым ошибкам в экономическом расчете. Наконец, в-третьих, при золотом стандарте лучше видна мошенническая природа банковской системы с частичным резервированием, которая, как пишет де Сото, нарушает «фундаментальный правовой принцип частной собственности» (Уэрта де Сото, 2008. С. 9 — 88). В своей аргументации, воспроизводящей позицию М. Ротбарда (2003), де Сото исходит из того, что вклад до востребования аналогичен складской расписке и предполагает хранение денег, а не его использование. Например, если индивид принес на склад зерно, у начальника склада не возникнет мысли кредитовать зерном других рыночных агентов. Мультиплицирование зернового предложения и эмиссия зерна «центральным складом» абсурдны и считались бы мошенничеством. Следовательно, мультиплицирование и эмиссия применительно к деньгам также не позволительны. Для решения этой проблемы де Сото предлагает полную денационализацию монетарной системы и переход к чистому золотому стандарту, основанному на конкуренции при чеканке монет и эмиссии денежных сертификатов, на 100% обеспеченных золотом (Уэрта де Сото, 2012. С. 79).
Вместе с тем золотой стандарт имеет недостатки, которые с точки зрения многих либеральных экономистов делают его второй наилучшей альтернативой. Первый недостаток — высокие издержки золотого стандарта. Как отмечал Л. Мизес, раз количество денег не имеет значения и их «всегда достаточно, чтобы обеспечить каждому все, что делают и могут сделать деньги... можно назвать расточительными любые затраты, понесенные ради увеличения количества денег. То, что вещи, которые могут оказать другие полезные услуги, используются в качестве денег и тем самым отвлекаются от этих направлений использования, кажется чрезмерным урезанием ограниченных возможностей удовлетворения потребностей» (Мизес, 2008. С. 394)2.
Аналогично золотой стандарт оценивал Ф. Хайек. Он писал, что «в отсутствие опасности инфляции абсурдно тратить огромные усилия на добычу золота, если дешевые жетоны оказывают те же услуги, что и золото с равной или большей эффективностью» (Hayek, 1989. Р. 74—75).
Типичные контраргументы приводит Р. Гаррисон. Он утверждает, что сравнительный анализ издержек должен, помимо прочего, учитывать: политические издержки, возникающие из-за желания групп влияния контролировать эмиссию бумажных денег; издержки инфляции, вероятной при фидуциарной денежной системе; издержки от относительно большей, по сравнению с золотым стандартом, неопределенности будущего (неопределенности монетарной политики) (Гаррисон, 2011. С. 417—418). Но авторы всех подобных доводов не учитывают того очевидного факта, что выбор не ограничивается лишь двумя альтернативами: золотой стандарт или инфляция бумажных денег.
Большинство либералов, как и Мизес, придерживаются мнения, что, несмотря на недостатки, золотой стандарт лучше банковской системы с частичным резервированием, контролируемым ЦБ3, но далеко не все из них считают золотой стандарт идеальной монетарной системой. Например, широкую дискуссию вызвали модели, предполагающие рыночный обмен «без денег». Впервые такую идею изложил Ф. Блэк и несколько позже развил Ю. Фама. Они предложили заменить деньги абстрактной единицей счета, а обмен осуществлять на основе «бухгалтерского учета» (Black, 1970; Fama, 1980). Позже модель была конкретизирована и в качестве единицы счета предложена ANCAP — виртуальная единица, основанная на ценности аммиачной селитры, меди, алюминия и фанеры (Hall, 1982). Наконец все изложенные идеи были объединены в модель, в рамках которой попытались определить оптимальный вариант расчетной единицы, выбрав некий набор товаров, цена которого равнялась бы 1, а относительные цены входящих в него товаров могли бы свободно изменяться (Greenfield, Yeager, 1983; Woolsey, 1992)4.
Однако значительно популярнее среди либералов свободная банковская деятельность, теоретические аспекты которой начали разрабатываться еще в XIX в. и которая стала особенно популярна во второй половине XX в. (Хайек, 1996; Selgin, 1994; 1988; Selgin, White, 1996; 1988; White, 1989b; Friedman, Schwartz, 1987; Hulsmann, 1996). Ее основная отличительная черта — свобода банков эмитировать собственные деньги и без ограничений определять принципы кредитной политики. Источником стабильности финансовой системы и экономического развития выступает конкуренция — валют, правил и стратегий. И хотя свободная банковская деятельность допускает возможность кредитной экспансии (это, кстати, основной объект критики сторонников золотого стандарта), с точки зрения многих либеральных экономистов связанные с этим потери меньше издержек функционирования золотого стандарта. В частности, Мизес считал, что именно свободная банковская деятельность «гарантирует рыночной экономике защиту от кризисов и депрессий», и хотя она допускает расширение кредита, это «не сможет развиться в постоянный... признак экономической системы» (2008. С. 414).
Важно также, что свободная банковская деятельность проще для реализации, чем золотой стандарт, так как не требует каких-либо дополнительных затрат, а предполагает лишь снятие ограничений на определенный вид деятельности. Следует также иметь в виду, что такая деятельность уже имела прецеденты и в разные периоды существовала в Шотландии (White, 1995; Kroszner, 1995), в США (Securest, 2008), в Швеции (Lakomaa, 2007) и некоторых других странах. К тому же на переходном этапе возможна конкуренция денег, эмитированных частными банками, с государственными деньгами (Selgin, 1988; Скоузен, 2011), что не только упростит трансформацию, но и снизит политические сложности, неминуемые при ликвидации ЦБ.
Еще одно значимое расхождение в позициях сторонников золотого стандарта и свободной банковской деятельности заключается в том, что последние не считают мошенничеством частичное резервирование. Как правило, это обосновывается двумя аргументами. Во-первых, если индивид знает (предупрежден) о том, как банк собирается использовать его деньги, то это уже не может быть мошенничеством5. В конце концов, участвовать в строительстве пирамиды, осознавая, что это пирамида Понци, странно, хотя вполне допустимо6. Во-вторых, банковская деятельность на основе частичного резервирования не может быть мошенничеством в силу условий контракта, заключаемого банком и клиентом. Во фразе «банк X обещает по требованию выдать предъявителю один фунт стерлингов» не содержится какое-либо условие относительно резервных требований и уж тем более не очевидно, что подобного рода обязательство есть «складская расписка» (см.: Скоузен, 2011. С. 318). Следовательно, запрет частичного резервирования есть явное нарушение свободы договора и очевидный акт государственного вмешательства в экономику (Herbener, 2002)7.
Единственная оставшаяся причина запрета свободной эмиссии денег — негативные последствия возможной кредитной экспансии. Но требование запретить определенный вид деятельности лишь на том основании, что это не выгодно одному или нескольким сторонам сделки, есть нарушение базовых принципов свободы и шаг в сторону этатизма, современная разновидность которого эксплуатирует идею возможности ограничения свободы индивида при условии, что это ограничение выгодно самому индивиду8.
В любом случае, даже если золотой стандарт лучше свободной банковской деятельности (что само по себе не очевидно), все вышесказанное ясно указывает, что позиция де Сото не отражает всю палитру мнений, имеющую место в работах представителей австрийской экономической школы, в том числе наших современников. Вместе с тем данная неточность чревата серьезными последствиями, касающимися главных вопросов в рассматриваемой статье.

Евро и фиксированные валютные курсы

Хотя золотой стандарт важен для де Сото, основная часть его статьи посвящена необходимости сохранить зону евро и/или фиксированные обменные курсы. Схожую идею недавно высказал А. Ослунд (2011. С. 101 — 125). Сравнив динамику экономического развития стран с фиксированным и плавающим валютными курсами до, во время и после кризиса, он пришел к выводу, что фиксированные валютные курсы в большей мере способствовали решению возникших проблем, чем плавающие. Но, в отличие от Ослунда, де Сото одобряет евро, так как последний, подобно золотому стандарту, лишает правительство власти над печатным станком и ужесточает ответственность за нарушение финансовой дисциплины. Здесь следует обратить внимание на то, что данная аргументация имеет ценность лишь в том случае, если золотой стандарт принимать в качестве эталона, однако, как было показано ранее, имеются все основания считать такой подход несовершенным. Помимо этого в аргументации де Сото в пользу евро скрыты два значимых изъяна.
Де Сото утверждает, что евро следует оставить как общую валюту, так как он заставляет правительства, лишенные независимости при определении монетарной политики, активнее проводить реформы, например рынка труда, и сокращать государственные расходы и активность государственного регулирования. «Монетарный» суверенитет позволил бы решить возникшие проблемы через эмиссию и девальвацию, что, с точки зрения де Сото, означает перекладывание бремени выхода из кризиса на относительно эффективную часть экономики, без решения реальных проблем (2008. С. 83 — 84). Но если посмотреть на данный аргумент несколько абстрактно, то он аналогичен предложению сажать человека в тюрьму лишь для того, чтобы он по достоинству оценил свободу. Придумать систему, которая ввергла бы экономику в кризис, преодолеваемый только через «правильные» реформы, заставляет вспомнить об идеях конструирования общества «сверху», столь чуждых австрийской школе и либерализму в целом.
Но еще важнее, что де Сото явным образом игнорирует творческие способности, креативность человека, в первую очередь политиков. Не секрет, что в процессе принятия решений политиками движет не стремление достичь максимальной экономической эффективности, а желание победить в политической конкуренции, получив поддержку ключевых групп влияния. Поскольку особенности поведения этих групп хорошо изучены, как минимум самоуверенно предполагать, что при наличии возможностей манипулирования общественным мнением, например, через механизмы скрытого трансферта (Tullock, 1997), политики при острой необходимости не смогут обойти ограничения, налагаемые золотым стандартом, евро и/или фиксированными валютными курсами. В конце концов, история учит не только тому, что в период существования золотого стандарта, например, произошла промышленная революция, но и тому, что золотой стандарт оказался уязвим перед политиками9, и имеются все основания полагать, что в наши дни эта уязвимость только усилилась.
Для иллюстрации этого представим гипотетическую ситуацию, когда в стране вводится золотой стандарт. Вскоре деструктивное влияние государственной активности начнет усиливаться, а у правительства не будет инструмента скрытым образом переложить это бремя на граждан, например через эмиссию и последующую инфляцию. Возникнет потребность в радикальных реформах. Так, крайне вероятная при экономическом росте (в рамках золотого стандарта) дефляция потребует снять все ограничения на рынке труда. Иначе фирмы не смогут адаптироваться к снижению товарных цен (через снижение заработной платы) и возникнет угроза дефляционной спирали10. Далее допустим, что пока в стране возникает много проблем и в разной степени сплоченные группы интересов (профсоюзы, терпящие убытки компании, государственные служащие, бенефициары субсидий, банки) стремятся достичь собственных целей, в том числе в ущерб остальным, приближаются выборы, и политики предлагают два противоположных подхода к решению возникших проблем: радикальные реформы или разрушение золотого стандарта, снимающее необходимость в жесткой экономии и реформах.
Кто из политиков сможет одержать вверх? Тот, кто, зная экономически обоснованные рецепты, обещает выкинуть трудовой кодекс на свалку, добиться бездефицитного бюджета за счет сокращения субсидий и трансфертов и снять внешнеторговые барьеры, или политик, который, проклиная «дикий капитализм», «заботясь» о правах рабочих, о «социальной справедливости» и защите отечественного производителя, предлагает всего лишь демонтировать золотой стандарт — источник появившихся проблем?
И то, что этот вопрос риторический, обнаруживает проблему куда более значимую, чем риски злоупотребления правительствами Европы печатным станком. Проблемы, неминуемые при введении золотого стандарта, столь болезненны, что способны окончательно дискредитировать идею обеспеченных денег в глазах обычных граждан. Вследствие этого вместо популяризации золотого стандарта, стимулирующей дальнейшие реформы, следует отстаивать необходимость масштабных реформ, создающих почву для отказа от деструктивной монетарной системы, существующей сегодня в большинстве стран мира.
Это в полной мере касается и евро. Несомненно, евро обнажил многие проблемы стран Европы и, как правильно заметил де Сото, подтолкнул правительства к реформам, но этих реформ недостаточно. В то же время давно возникшая идея большей централизации оказалась как никогда востребованной, вылившись в стремление вслед за ограничением свободы национальных правительств проводить монетарную политику, лишить их (хотя бы частично) фискальной независимости. Если ЕЦБ дополнится единым бюджетом, едиными долговыми обязательствами и едиными регулирующими механизмами, то фактически мы увидим становление Соединенных Штатов Европы, в рамках которых какие-либо разговоры о дисциплинирующем воздействии евро окажутся столь же обоснованными, как утверждения о дисциплинирующем воздействии доллара в США11.
Наконец, если необходимые реформы не будут осуществлены (проблемы Греции, Италии, Испании и некоторых других стран дают все основания считать такой исход вероятным), а централизация не состоится, то крах зоны евро (неминуемый при таком развитии событий) настолько отвратит европейцев от единой валюты, что, возможно, пройдет много десятилетий, пока нечто подобное получит вторую попытку на успех.
Иными словами, весьма маловероятно, что евро, не утратив своих позиций, стимулирует масштабные реформы, не приводящие к централизации. А реформы со столь малой вероятностью успеха политически не реалистичны и крайне опасны.

Подводя итог, сделаем два важных вывода. Во-первых, нет никаких оснований считать, что среди либералов или представителей австрийской экономической школы есть единодушие относительно идеальной монетарной системы. Как минимум Мизес, Хайек и некоторые современные их последователи высказали веские аргументы против золотого стандарта, отводя ему лишь роль второй наилучшей системы после свободной банковской деятельности. А во-вторых, и это основной наш вывод, каким бы ни было будущее евро и каким бы идеальным ни казался золотой стандарт, прежде чем говорить об их необходимости, следует решать проблемы трудового законодательства, барьеров во внешней торговле, налогов и в целом государственного регулирования, поскольку в современном патерналистском обществе ликвидация ЦБ значительно сильнее подорвет авторитет либеральных идей, чем сдерживание (пусть не всегда успешное) монетарных властей от активного вмешательства в экономику и жесткий контроль (пусть не всегда надежный) над проводимой ими кредитно-денежной политикой.
1 Здесь и далее термин «либеральный» используется для характеристики некоторой совокупности идей классического либерализма и австрийской экономической школы, но не современного мейнстрима и американского «левого либерализма».
2 В нашем случае позиция Мизеса особенно важна, так как, по словам де Сото, «Мизес... защищает золотой стандарт как идеальную международную денежную систему» (Уэрта Де Сото, 2012. С. 81). Для подтверждения своей позиции де Сото приводит следующий отрывок из книги Мизеса (2009. С. 355) «Всемогущее правительство: Тотальное государство и тотальная война»: «Никакого крушения золотого стандарта не было. Во всех странах золотой стандарт был разрушен государством. Золотой стандарт столь же несовместим с этатизмом, как и принцип свободы торговли. Правительства отказывались от золотого стандарта, потому что хотели поднять внутренние цены и ставки заработной платы выше уровня мирового рынка, и потому что намеревались стимулировать экспорт и сдерживать импорт. В их глазах стабильность обменного курса валют была не благом, а недостатком...». Мизес поддерживает золотой стандарт и в «Человеческой деятельности»: «Если посмотреть на катастрофические последствия колоссальной инфляции бумажных денег, следует признать, что дороговизна производства золота является меньшим злом» (Уэрта де Сото, 2008. С. 394). Но тот факт, что Мизес считал золотой стандарт более приемлемой, чем существующая в его время (и в наши дни) система, еще не дает основания утверждать, что именно золото, сточки зрения Мизеса, идеально подходит для исполнения функций денег. Более того, судя по «Человеческой деятельности», Мизес считал золотой стандарт «второй наилучшей» альтернативой.
3 М. Фридман и А. Шварц писали, что золотой стандарт — недостижимый идеал монетарной политики ЦБ, так как «слепое, непреднамеренное и квазиавтоматическое действие золотого стандарта давало большую меру прогнозируемости и регулярности, чем это делал хорошо обдуманный и сознательный контроль, который осуществлялся в рамках институциональной среды, предназначенной для содействия монетарной стабильности» (Фридман, Шварц, 2007. С. 8 — 9).
4 Для полноты картины в дополнение к уже приведенной литературе следует упомянуть работы: White, 1984; 1986; 1989а; Greenfield, Yeager, 1986; Mott, 1989.
5 С одной стороны, все условия описаны в контракте, регламентирующем права и обязанности банка, ас другой — принципы банковской деятельности ни для кого не являются секретом и даже преподаются во всех экономических вузах мира.
6 Недавняя история с МММ-2011 ярко иллюстрирует распространенность «странного» поведения, но в действиях С. Мавроди нельзя усмотреть мошенничества, ведь он честно всех предупредил, что, как и почему он делает.
7 Этот аргумент был высказан фактически еще У. С. Джевонсом (2006. С. 109 — 114).
8 Г. Уитман даже использовал специальный термин для такого подхода — «новый патернализм» (Whitman, 2006).
9 Хороший пример — острые дебаты относительно золотого стандарта в США в конце XIX в., иллюстрирующие, как много значит идеология и сколь ничтожна цена научного знания в политической борьбе (Хиггс, 2010. С. 174 — 175).
10 В отличие от того, что часто пишут в учебниках по макроэкономике, дефляция сама по себе не несет рисков для экономического развития. Проблемы возникают, когда государственное регулирование ограничивает возможности рыночных агентов приспосабливаться к снижению цен (Салерно, 2002; Раквиашвили, 2010).
11 Де Сото (2008. С. 93 — 94) допускает такое развитие событий, но считает его маловероятным. Однако одно лишь мнение — недостаточный аргумент в данном случае, тогда как активная политическая борьба, идущая сегодня между сторонниками большей централизации и их противниками, явно не закончена, и сбрасывать со счетов соответствующие сценарии непозволительно.

Список литературы

Гаррисон Р. (2011). Издержки золотого стандарта // Золотой стандарт: теория, история, политика: Сб. ст. Челябинск: Социум. С. 407—428. [Garrison R. W. (2011). The Costs of the Gold Standard: Perspectives in the Austrian School // Zolotoi Standart: Teoriya, Istoriya, Politika: Collected Articles. Chelyabinsk: Sotsium. P. 407—428.]
Джевонс У. Ст. (2006). Деньги и механизм обмена. Челябинск: Социум. [Jevons W. S. (2006). Money and the Mechanism of Exchange. Chelyabinsk: Sotsium.]
Мизес Л. фон (2008). Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. Челябинск: Социум. [Mises L. (2008). Human Action: A Treatise on Economics. Chelyabinsk: Sotsium.]
Мизес Л. фон (2009). Всемогущее правительство: Тотальное государство и тотальная война. Челябинск: Социум. [Mises L. (2009). Omnipotent Government: The Rise of the Total State and Total War. Chelyabinsk: Sotsium.]
Ослунд A. (2011). И последние станут первыми: финансовый кризис в Восточной Европе. М.: Мысль. [Aslund А. (2011). The Last Shall Be the First: The East European Financial Crisis. Moscow: Mysl.]
Раквиашвили A. (2010). Дефляция и экономический рост // Вестник Финансовой академии. № 1. С. 33 — 38. [Rakviashvili А. (2010). Deflation and Economic Growth // Vestnik Finansovoi Academii. No 1. P. 33 — 38.]
Раквиашвили A. (2011). Современная банковская система как источник циклического развития рыночной экономики // Вопросы экономики. № 6. С. 71 — 81. [Rakviashvili А. (2011). Modern Banking System as a Source of Cyclic Development of Market Economy // Voprosy Economiki. No 6. P. 71 — 81.]
Ротбард M. (2003). Показания против Федерального резерва. Челябинск: Социум. [Rothbard М. (2003). The Case Against the Fed. Chelyabinsk: Sotsium.]
Салерно Дж. (2002). Таксономия дефляции: подход австрийской школы // Бум, крах и будущее: Сб. ст. М.: Челябинск: Социум. С. 54 — 69. [Salerno J. (2002). An Austrian Taxonomy of Deflation // Boom, Bust, and the Future: Collected Articles. Chelyabinsk: Sotsium. P. 54 — 69.]
Скоузен М. (2011). Экономика чистого золотого стандарта // Золотой стандарт: теория, история, политика: Сб. ст. Челябинск: Социум. С. 243 — 374. [Skausen М. (2011). Economics of a Pure Gold Standard // Zolotoi Standart: Teoriya, Istoriya, Politika: Collected Articles. Chelyabinsk: Sotsium. P. 243 — 374.]
Уэрта де Сото X. (2008). Деньги, банковский кредит и экономические циклы. Челябинск: Социум. [Huerta de Soto J. (2008). Money, Bank Credit and Economic Cycles. Chelyabinsk: Sotsium.]
Уэрта де Сото де X. (2012). В защиту евро: подход австрийской школы (критика ошибок ЕЦБ и интервенционизма Брюсселя) // Вопросы экономики. № 11. С. 78 — 100. [Huerta de Soto J. (2012). In Defense of the Euro: Austrian School Approach (Critics of ECB Errors and Brussel's Interventionism) // Voprosy Economiki. No 11. P. 78-100.]
Фридман M., Шварц A. (2007). Монетарная история Соединенных Штатов 1867— 1960. Киев: Ваклер. [Friedman М., Schwartz А. (2007). A Monetary History of the United States, 1867-1960. Kiev: Vakler.]
Хайек Ф. (1996). Частные деньги. M.: Институт национальной модели экономики. [Hayek F. А. (1996). Denationalisation of Money: The Argument Refined. Moscow: Institut natsionalnoi modeli economiki.]
Хиггс P. (2010). Кризис и Левиафан: Поворотные моменты роста американского правительства М.: ИРИСЭН; Мысль. [Higgs R. (2010). Crisis and Leviathan: Critical Episodes in the Growth of American Government. Moscow: IRISEN; My si.]
Black F. (1970). Banking and Interest Rates in a World without Money: The Effects of Uncontrolled Banking // Journal of Bank Research. 1970. Vol. 1. P. 8-20.
Fama E. F. (1980). Banking in the Theory of Finance // Journal of Monetary Economics. Vol. 6, No 1. P. 39-57.
Friedman M., Schwartz A. J. (1987). Has Government Any Role in Money? // Schwartz A. J. Money in Historical Perspective. Chicago: University of Chicago Press. P. 289—314.
Greenfield R.L. Yeager L.B. (1983). A Laissez-Faire Approach to Monetary Stability // Journal of Money, Credit and Banking. Vol. 15, No 3. P. 302-315.
Greenfield R.L., Yeager L.B. (1986). Competitive Payments Systems: Comment // American Economic Review. Vol. 76, No 4. P. 848 — 849.
Hall R.E. (1982). The Government and the Monetary Unit // NBER Working Paper. No 159. Stanford: Stanford University Press.
Hayek F.A. (1989). Monetary nationalism and international stability. Fairfield: Augustus M. Kelley.
Herbener J. M. (2002). After the Age of Inflation: Austrian Proposals for Monetary Refom // Quarterly Journal of Austrian Economics. Vol. 5, No 4. P. 5 —19
Hulsmann G. (1996). Free Banking and the Free Bankers // Review of Austrian Economics. Vol. 9, No 1. P. 3 — 53.
Kroszner R. (1995). Free Banking. The Scottish Experience as a Model for Emerging Economies // World Bank Policy Research Working Paper. No 1536.
Lakomaa E. (2007). Free Banking in Sweden 1830 — 1903: Experience and Debate // Quarterly Journal of Austrian Economics. Vol. 10, No 2. P. 25 — 44.
Mott T. (1989). A Post Keynesian Perspective on a Cashless Competitive Payments System // Journal of Post Keynesian Economics. Vol. 11, No 3. P. 360 — 369.
Sechrest L.J. (2008). Free Banking. Theory, History, and a Liassez-faire Model. Auburn, Alabama: The Ludwig von Mises Institute, 2008.
Selgin G. (1988). The Theory of Free Banking: Money Supply under Competitive Note Issue. Totowa, NJ: Rowman & Littlfield.
Selgin G. (1994). Free Banking and Monetary Control // Economic Journal. Vol. 104, No 427. P. 1449-1459.
Selgin G., White L. H. (1988). Competitive Monies and the Suffolk Bank System // Southern Economic Journal. Vol. 55, No 1. P. 215—219.
Selgin G., White L.H. (1996). In Defense of Fiduciary Media — or, We Are Not Devo(lutionists), We Are Misesians! // Review of Austrian Economics. Vol. 9,
No 2. P. 83-107.
Tullock G. (1997). Where Is the Rectangle? // Public Choice. Vol. 91, No 2. P. 149-159.
White L.H. (1984). Competitive Payments Systems and the Unit of Account // American Economic Review. Vol. 74, No 4. P. 699—712.
White L.H. (1986). Competitive Payments Systems: Reply // American Economic Review. Vol. 76, No 4. P. 850-853.
White L.H. (1989a). Alternative Perspectives on the Cashless Competitive Payments System // Journal of Post Keynesian Economics. N 11. P. 378 — 384.
White L.H. (1989b). What Kinds of Monetary Institutions Would a Free Market Deliver? // Cato Journal. No 9. P. 367-391.
White L.H. (1995). Free Banking in Britain. Theory, Experience and Debate, 1800 — 1845. L.: The Institute of Economic Affairs.
Whitman G. (2006). Against the New Paternalism: Internalities and the Economics of Self-Control // Cato Policy Analysis. No 563. P. 1-16.
Woolsey W. W. (1992). A Model of the BFH Payments System // Southern Economic Journal. Vol. 59, No 2. P. 260-272.
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy