Факторы экономического развития и структурные реформы в России


Факторы экономического развития и структурные реформы в России

В. Зуев
к. э. н., замначальника отдела управления долговыми обязательствами
Казначейства Международного банка экономического сотрудничества (МВЭС)

Одна из важных проблем российской экономики в настоящее время — осуществление структурных преобразований. Ее перспективы во многом определяются способностью системы государственного управления содействовать устойчивому социально-экономическому развитию и одновременно нивелировать тенденции, не отвечающие интересам общества.

Для современной экономики характерно стремление рыночных игроков усилить влияние в своем сегменте рынка, независимо от наличия у них уникальных конкурентных преимуществ. Трансформации крупных компаний превратились в инструмент получения дополнительных ресурсов и синергетических эффектов. Однако процессы укрупнения могут не только повышать конкурентоспособность участников трансформаций, но и придавать дополнительные импульсы росту конкурентоспособности национальных экономик. Поэтому можно говорить о взаимозависимости крупных интегрированных структур и государства, что позволяет реализовывать политические решения, используя экономические методы. Одновременно наблюдается тенденция привлекать институты развития к решению подобных задач.

Вместе с тем возрастающий рыночный потенциал хозяйствующих субъектов вынуждает искать более действенные методы государственного управления, которые могли бы позволить эффективно совмещать общественные и частные интересы, результативно ограничивать доминирование того или иного сектора экономики (Зуев, 2012а). Для этого требуется своевременно моделировать и прогнозировать возможные сценарии развития кризисных явлений, а также повышать эффективность отдельных элементов системы управления.

Современные индикаторы кризисных явлений в мировой экономике

Производные финансовые инструменты стали одной из главных инноваций конца прошлого века. Сегодня рынок деривативов относится к числу самых больших и динамично растущих рынков в мире. При этом он несет в себе скрытые угрозы для всей финансовой системы.

Из-за кризиса ликвидности финансовых институтов в 2008—2009 гг. кредитование предприятий практически прекратилось, а стоимость их акций стремительно падала. В этот период даже высоконадежные, обладающие хорошей платежеспособностью компании с большим трудом находили источники заемного финансирования, в том числе на короткое время и на нерыночных условиях.

Во многом причины подобных проблем кроются в информации, поступающей с рынка производных финансовых инструментов. В условиях, когда основной объем открытых позиций на глобальном рынке деривативов не приходится на товарные фьючерсы и опционы (см. табл. 1), а участники торгов не связаны обязательствами по владению базовым активом на момент совершения сделки, речь может идти не о цене товара, а о возможной сделке в будущем по некоторой ожидаемой цене (Зуев, 2012b).

Таблица 1

Динамика рынка деривативов

(объем условных непогашенных обязательств, млрд долл.)

Производный финансовый инструмент

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

Внебиржевой рынок

Валютные контракты

31360

40 271

56 238

50 042

49 181

57 796

63 349

Процентные контракты

211 970

291 582

393 138

432 657

449 875

465 260

504 117

Контракты на ценные бумаги

5793

7488

8509

6471

5937

5635

5982

Товарные контракты

5434

7115

9000

4427

2944

2922

3091

Кредитные дефолтные свопы

13 908

28 650

57 894

41883

32 693

29 898

28 626

Другие контракты

29199

39 740

71 225

62 667

63 270

39 536

42 610

Всего по рынку

297666

414 854

596 004

598 147

603 900

601 046

647 777

Рынок организованной торговли

Фьючерсы

21600

25 683

28 060

19 483

21 738

22 312

22 924

Опционы

36188

44 761

52 521

38 380

51 380

45 635

33 639

Всего по рынку

57 789

70 444

80 581

57 863

73 118

67 947

56 563

Итого

355 455

485 298

676 585

656 010

677 018

668 993

704 340

Источник: BIS Quarterly Review, June 2008 — March 2013.

Отметим, что рынок товарных деривативов, который был лидером роста среди других групп производных финансовых инструментов перед кризисом 2008—2009 гг., в период кризиса испытал наибольшее снижение (см. рис. 1).

Темпы роста рынка деривативов значительно отличаются от динамики развития производственного сектора, в частности от темпов прироста ВВП в целом (см. рис. 2).

Как можно видеть, объем рынка деривативов значительно превышает объем годового ВВП мировой экономики, что свидетельствует о сохранении значительного финансового левереджа на рынке производных инструментов и о наличии некачественных активов в мировой финансовой системе. При этом финансовый пузырь на международном рынке деривативов продолжает расти. Усилия, предпринятые финансовыми регуляторами, дали рынкам лишь небольшую передышку. Кризис случился именно тогда, когда рынок деривативов превысил накопленный за рассматриваемый период объем ВВП, то есть финансовые организации «умудрились» материализовать и захеджировать активы на сумму, превышающую все, что было создано мировой экономикой в это время.

Мы столкнулись с новой реальностью: динамика мировой экономики во многом будет зависеть от циклов производства новых и исполнения (погашения) обращающихся производных финансовых инструментов. Сегодня она находится в цикле исполнения (погашения) обязательств. Данный процесс может быть длительным, учитывая наличие в системе «длинных» долгов. При этом производятся новые долги, которые вроде бы призваны решать проблемы, возникшие в мировой экономике из-за уже существующих обязательств.

Рынок деривативов неразрывно связан с финансовыми рынками и ликвидностью организаций. Поскольку динамика цен на рынке производных финансовых инструментов отличается от наблюдаемой в реальной экономике, искажается информация, используемая при планировании инвестиционной и производственной деятельности организаций реального сектора. Имеющиеся методы исследования рынка не позволяют достоверно оценить степень отличия виртуальных потребностей от реальных нужд экономики. Это касается не только ценообразования на товары, но и оценки стоимости активов компаний, в том числе соотношения собственного и заемного капитала, что, несомненно, влияет на их возможности привлекать финансовые ресурсы.

Для повышения эффективности сложившихся механизмов управления необходимо решить ряд сложных проблем, что можно сделать только совместными межгосударственными усилиями. Прежде всего речь идет об изменении принципов финансового регулирования и оценки рисков. Нельзя создать подобную систему без очистки государственных балансов от «токсичных» активов и снижения уровня долговой нагрузки.

В современной экономике проблемы управления структурными преобразованиями, в том числе слияниями и поглощениями, вышли на первый план. В силу своих масштабов процессы на этом рынке непосредственно взаимосвязаны с процессами в мировой экономике. Перед кризисами объемы сделок на рынке слияний и поглощений заметно увеличивались (см. рис. 3).

Стремление компаний укрепить свои рыночные позиции и обеспечить относительно стабильное развитие сдерживается их финансовыми возможностями и желанием продавцов реализовать свои доли в компаниях, что во многом зависит от оценки их рыночной капитализации. Как правило, максимальной стоимости она достигает в период, близкий к завершению очередного экономического цикла. На фоне общего роста числа сделок на рынке слияний и поглощений повышается спрос на дополнительные кредитные ресурсы, необходимые для осуществления этих сделок. Одновременно покупатели аккумулируют средства, в том числе за счет реализации непрофильных ликвидных активов, в частности ценных бумаг.

В результате возникает дополнительное давление на финансовые рынки, что стимулирует их «перегрев» и усиливает волатильность. Как видно на рисунке 3, максимальный объем сделок на рынке слияний и поглощений приходился на 2000 и 2007 гг. Обе даты предшествовали серьезным мировым кризисам: в 2001 г. произошел крах так называемых доткомов1, а 2008 г. — ипотечный кризис.

Экономика России: положение и тенденции

Современное состояние российской экономики можно охарактеризовать как переходное. С одной стороны, восстановительный рост двух последних десятилетий практически исчерпал свой потенциал, а с другой — российская экономика сумела достаточно успешно пройти период мировых финансовых потрясений, вызванных кризисом 2008 — 2009 гг. Благоприятная конъюнктура на товарных рынках и антикризисная политика государства позволили стабилизировать российскую финансовую систему и не допустить реализации катастрофического сценария. В отличие от ситуации после кризиса 1998 г., сегодня Россия занимает пятое место в мире по размерам международных резервов, имея некоторый запас прочности. Однако текущее замедление темпов экономического роста в нашей стране свидетельствует о наличии ряда нерешенных проблем.

Благодаря высоким ценам на нефть Россия имеет положительную динамику показателей платежного баланса (см. рис. 4). Положительное сальдо счета текущих операций стимулирует отток капитала, который, в свою очередь, является следствием увеличения активов международной инвестиционной позиции РФ.

По мнению многих аналитиков, значительный отток капитала отражает недостатки российской экономики. Однако при положительном сальдо счета текущих операций платежного баланса такой отток становится следствием приобретения зарубежных активов благодаря полученной положительной разнице по счету текущих операций (Журавлев, 2013). За период с 1993 по I квартал 2013 г. размер инвестиционных расходов по счету текущих операций платежного баланса превысил 736 млрд долл., что в два раза больше, чем сумма инвестиционных доходов. В результате баланс инвестиционных доходов накопленным итогом за указанный период составил -371 млрд долл. Если учесть, что взвешенный объем иностранных активов соизмерим с объемом иностранных обязательств, то можно говорить о неэффективном использовании финансовых ресурсов (Зуев, 2012с).

Внешний долг РФ продолжает расти, хотя и остается на приемлемом уровне по отношению к ВВП (см. табл. 2). Темпы его прироста опережают динамику прироста международных резервов, что вызывает определенную тревогу, к тому же эта динамика значительно отстает от темпов прироста международных резервов стран, лидирующих по их объему. По оценочным данным ЦБ РФ, на конец I квартала 2013 г. 90,32%, или 618 млрд долл., внешнего долга России составили долги банков и других негосударственных организаций. В общем объеме внешнего долга РФ на долю небанковских организаций приходится 60,25%, банков — 30,07, а на государственный долг — только 9,68%. В структуре внешнего долга до последнего времени наблюдалась тенденция к снижению уровня государственного долга и постепенному увеличению корпоративного. Рост корпоративных заимствований связан с возможностью более дешевого кредитования за рубежом.

Таблица 2

Коэффициенты внешней долговой устойчивости Российской Федерации (в %)

Год

Внешний долг/ ВВП

Платежи по внешнему долгу/ВВП

ЗВР/платежи по внешнему долгу

2005

34

10

235

2006

32

10

307

2007

36

12

308

2008

29

9

280

2009

38

11

333

2010

33

9

372

2011

29

8

341

2012, III кв.

31

8

339

Пороговые значения МВФ (степень риска: низкая — средняя — высокая)

30-40-50

Пороговые значения Счетной палаты РФ*

50

не менее 100

Источники: Банк России; * Бюллетень Счетной палаты Российской Федерации. 2004. № 9.

Динамика чистой международной инвестиционной позиции Российской Федерации (см. рис. 5) в 2008—2011 гг. была положительной из-за благоприятной конъюнктуры на финансовых и товарных рынках, а также трансформации структуры российской международной инвестиционной позиции в разгар кризиса в 2008 г. В период бурного роста мировой экономики в 2004-2007 гг. динамика иностранных обязательств России значительно опережала темпы роста иностранных активов, в результате чистая международная инвестиционная позиция была отрицательной. Это прежде всего связано с хлынувшим в российскую экономику потоком инвестиций, приток которых опережал рост положительного сальдо счета текущих операций платежного баланса РФ.

В 2008 г., во время кризиса ликвидности, иностранные обязательства России резко сократились — почти на 40%, а иностранные активы снизились всего на 7,5%. Такое сокращение обязательств обусловлено уменьшением поступления в российскую экономику прежде всего портфельных и прямых инвестиций — соответственно более чем на 69 и 56%. Напротив, объемы прямых инвестиций за границу снизились только на 44,5%, а резервные активы — лишь на 11% (см. рис. 6).

Отметим значительное увеличение в 2008 г. иностранных банковских обязательств по контрактам форвардного типа. Они относятся к группе финансовых производных, которые могут использоваться для хеджирования рисков. Хотя в абсолютном выражении последняя практически не заметна на фоне остальных групп обязательств, увеличение позиций по данной группе, как мы убедились на примере 2008 г., свидетельствует о росте неопределенности на финансовых рынках и возможном усилении кризисных явлений в экономике.

В 2011 г. динамика российской международной инвестиционной позиции в части иностранных обязательств была схожа с наблюдавшейся в 2008 г., хотя и меньше по масштабам. Темпы прироста иностранных активов после 2008 г. значительно снизились и составили 6-8% в год против 49,3% в 2007 и 41,7% в 2006 гг. (Зуев, 2012с).

Факторы устойчивого развития экономики

Трансграничное движение капитала, как глобальный процесс, может оказывать значительное воздействие на экономику любой страны, особенно развивающейся. Этот фактор носит динамический характер и служит связующим звеном между отдельной экономикой и мировой финансовой системой. Страны с развитой экономикой выступают нетто-экспортерами капитала для всех остальных стран (см. рис. 7).

Итоговое общемировое сальдо прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в последние годы отрицательное, что свидетельствует о превышении оттока ПИИ над их притоком. Такая динамика связана с кризисными процессами в мировой экономике и с репатриацией ранее вложенных в иностранные активы инвестиций. Подобная фиксация прибыли и возврат инвестиций необходимы региональным экономикам для поддержания своего хозяйства в период глобальной нестабильности. При этом замедление темпов роста мировой экономики при уменьшении оборачиваемости капитала негативно влияет на страны, зависимые от ПИИ: для них отток капитала имеет катастрофические последствия и неизбежно ведет к стагнации экономики или возникновению в ней кризисных явлений.

Самый большой накопленный отток ПИИ наблюдается в Европе (см. рис. 8). Это значительно отличается от динамики потоков ПИИ в других регионах, например США (регион — Северная Америка, включает также Канаду), где отрицательное сальдо ПИИ примерно в два раза меньше, чем в Европе.

Руководство еврозоны столкнулось с фундаментальными проблемами из-за неспособности отдельных стран-членов оплачивать свои долги. Сальдо потока ПИИ в Европе в последние 20 лет отрицательное, то есть она выступает их экспортером. Однако если сравнить динамику притока ПИИ по регионам, то видно, что и приток капитала в Европу значительно больше, чем в другие экономики (см. рис. 9).

Учитывая природу ПИИ2, необходимо понимать, что полученные от инвестиций доходы со временем должны быть реинвестированы или репатриированы. Тогда получается, что огромные объемы инвестиций пришли в Европу, сформировав в результате стабильный денежный поток доходов для инвесторов. При этом сама Европа, будучи крупным инвестором, приобретала иностранные активы. В период кризиса в результате снижения стоимости активов и уменьшения доходов возникли серьезные финансовые дисбалансы, что потребовало вмешательства финансовых регуляторов с целью не допустить распродажу активов инвесторами.

С 2000 г. в России наблюдается положительная динамика ПИИ. Так, в 2011 г. РФ заняла 19-е место в рэнкинге стран по индексу привлеченных ПИИ, подготовленному ЮНКТАД. Для сравнения: в 2000 г. она занимала 82-е место. Достижения российской экономики в 2000-е годы можно считать признаком восстановительного роста после глубокого спада в начале 1990-х годов. Этот период характеризовался интенсивным повышением производительности труда (Бессонов и др., 2009).

Другой важный фактор экономического развития — демографический. В последние десятилетия в мире наблюдаются фундаментальные изменения демографических тенденций (Зуев, 2013). Эти изменения обусловлены двумя четко выраженными процессами: снижением рождаемости и ростом продолжительности жизни (Кудрин, Гурвич, 2012. С. 52). В России, начиная с 1993 г., отмечается нисходящая динамика численности населения. По прогнозам ООН до 2100 г., эта тенденция, вероятно, сохранится (см. рис. 10)3.

В среднесрочном периоде в большинстве стран прогнозируется спад рождаемости. Увеличение численности населения будет происходить одновременно с замедлением темпов его прироста.

Согласно оценкам, основанным на прогнозе средней рождаемости4, к 2050 г. темпы прироста численности населения снизятся в 3 раза по сравнению с текущими показателями — до 0,4%, а к 2100 г. составят менее 0,1% в год. Если в целом за XX в. численность населения в мире увеличилась в 3,7 раза, то в нынешнем веке рост может составить лишь 65,4%, что означает снижение данного показателя примерно в 4 раза. В России снижение темпов прироста населения наблюдалось с середины XX в. вплоть до 1993 г., затем значение показателя стало отрицательным. По прогнозам, численность населения России в XXI в. может снизиться на 24,3%.

Неизбежным следствием сокращения рождаемости выступает старение населения (Кудрин, Гурвич, 2012. С. 52—55). В мире показатель среднего возраста населения повышается с 23,9 года в 1950 г. до 29,2 года в 2010 г. и до 41,9 года в 2100 г. В России он выше мирового значения. В середине XX в. средний возраст в нашей стране составлял 25 лет. Однако отложенный эффект, вызванный снижением рождаемости и высокой смертностью в период Великой Отечественной войны, а также экономические потрясения, связанные с развалом СССР и кризисом 1998 г., привели к повышению темпов роста показателя среднего возраста во второй половине XX в. В 2010 г. средний возраст населения в России составил 37,9 года. В 2100 г. он вырастет до 42,3 года и практически сравняется с общемировым показателем (см. рис. И)5.

Значительный интерес представляет прогноз темпов прироста (снижения) показателя среднего возраста российского населения. В динамике российского показателя отчетливо выделяются четыре «волны»: I - 1965-1985 гг.; II (текущая) - 1985-2020 гг.; III -2020-2050 гг.; IV - 2050-2080 гг. (см. рис. 12). Эти «волны» обусловлены в том числе негативными событиями, оказавшими серьезное влияние на социально-экономическое положение нашей страны.


Текущая «волна», как отмечено выше, по нашему мнению, вызвана развалом СССР и последствиями финансового кризиса в России 1998 г. Следующая будет определяться эффектами мирового финансового кризиса 2008—2010 гг., текущего долгового кризиса и последующего медленного восстановления мировой экономики.

Дальнейшее снижение численности населения может привести к непоправимым последствиям для России. С точки зрения возможных рисков воздействие демографических процессов как эндогенного фактора может отразиться на важных элементах российской экономики:

  • снижение численности трудоспособного и экономически активного населения; изменение структуры спроса и предложения на рынке труда; кадровый дефицит, вызванный уменьшением предложения труда вследствие увеличения среднего возраста населения — его старения;
  • снижение показателей промышленного производства;
  • замедление темпов роста ВВП на душу населения при неизменных показателях производительности труда;
  • замедление повышения уровня жизни в результате старения населения;
  • трансформация спроса на финансовые активы и их стоимости (изменение рыночных процентных ставок), что связано с изменением объемов и структуры сбережений вследствие сдвигов в возрастной структуре населения;
  • изменение соотношения между численностью занятого населения и численностью пенсионеров;
  • трансформация финансовых потоков и обязательств между поколениями;
  • сдвиги в структуре спроса вследствие изменения возрастной структуры населения.

Согласно расчетам, в 2035—2040 гг. российская экономика может столкнуться с кризисом, вызванным исчерпанием возможностей пополнять трудовые ресурсы и невозможностью создавать новые рабочие места (см. рис. 13).

Наш анализ показывает, что 2025—2026 и 2041—2042 гг. — два критических периода, когда, вероятно, возникнут новые кризисные явления в экономике России вследствие нехватки трудоспособного населения. Кроме того, уже к 2017 г. может потребоваться полная занятость экономически активного населения. После этой даты, вероятно, придется решать проблему увеличения числа занятых за счет экономически неактивного населения и трудовых мигрантов.

Точка «1» критическая: в ней происходит снижение численности трудоспособного населения до количества рабочих мест в экономике, что с учетом фактической занятости означает возникновение серьезного кадрового «голода». Для поддержания средних темпов экономического роста на уровне около 4% в год необходим прирост числа рабочих мест в диапазоне «а». При сохранении негативных тенденций в точке «2» российская экономика, вероятно, столкнется с необходимостью 100-процентной занятости трудоспособного населения. В диапазоне «6» возможно экономическое развитие в условиях кадрового дефицита при помощи специальных стимулов для привлечения максимального числа трудоспособного населения в экономику, а также с учетом положительных эффектов от внедрения новых технологий и повышения производительности. В диапазоне «с» экономика не способна развиваться вследствие нехватки кадров.

Отметим, что в условиях высокой рождаемости экономика России с большой вероятностью может столкнуться с проблемами в 2025 — 2026 гг., однако при этом избежит кризиса после 2041—2042 гг. Для данного сценария поворотными станут 2035—2036 гг., затем численность трудоспособного населения в российской экономике будет расти.

Структурные реформы и экономические импульсы

Сложные внешнеэкономические условия и ухудшение настроений производителей и потребителей подрывают стабильность социально-экономического развития России. В результате сокращаются возможности получения российской экономикой дополнительных импульсов роста. Кроме того, негативно повлиять на развитие экономики могут следующие факторы: сокращение численности трудоспособного населения и его старение, снижение объемов мировой добычи и потребления нефти, а также высокий уровень коррупции, противодействующий созданию благоприятной институциональной среды. Отметим и неэффективное управление государственным платежным балансом с учетом фактора трансграничного движения капитала.

Для придания экономическому развитию России дополнительных импульсов необходимо реализовать меры, направленные на поддержание макроэкономической стабильности и устойчивости экономического роста. Кроме того, важно создать эффективную систему государственного управления социально-экономическим развитием страны. Соответствующая модель предложена на рисунке 14.

Чтобы повысить эффективность российской экономики, требуются масштабные инвестиции в ее приоритетные отрасли. Однако финансирование крупных проектов по модернизации производства и развитию инфраструктуры невозможно без поддержки государства, располагающего достаточными инвестиционными ресурсами. В российской экономике наблюдается серьезный дефицит относительно недорогих долгосрочных инвестиций.

Создание национальной системы поддержки инноваций и технологического развития предполагает массированное обновление производственных мощностей на базе передовых научно-технических разработок. Для этого необходим конкурентоспособный национальный исследовательский сектор, который может перевести экономику на инновационный путь развития. Важно также обеспечить поддержку инновационного бизнеса и расширять спрос на инновации в экономике. Здесь требуется финансовая инфраструктура с использованием институтов развития.

Для повышения эффективности системы управления социально-экономическим развитием России необходимы механизмы распределения финансирования как самих институтов развития, так и реального сектора экономики в целом (Симачев и др., 2012). В странах с развитой экономикой важную роль в инвестиционном процессе играют банки развития, перераспределяющие общественные средства в ключевые сегменты экономики. Российская система институтов развития только формируется, однако уже есть определенный положительный эффект от ее функционирования (Зуев, Радева, 2012). Но существуют и некоторые проблемы, в частности согласованности их деятельности: «Объемы финансирования уже довольно внушительны ...но действия институтов развития не являются скоординированными и зачастую дублируют друг друга»6.

Повышение эффективности системы управления для реального сектора экономики означает прежде всего создание новых высокотехнологичных рабочих мест. Это станет основой и главным фактором социально-экономического развития и обеспечения устойчивости фундаментальных экономических показателей.

Перспективы устойчивого социально-экономического развития России связаны с осуществлением структурных реформ, направленных на создание национальной системы поддержки инноваций и технологического прогресса. Они должны придать дополнительные импульсы экономическому развитию страны. При этом надо повысить эффективность системы управления общественными финансами на всех уровнях экономики. Основными задачами структурных реформ должны также стать: создание механизмов защиты российской экономики от негативных кризисных воздействий со стороны мировой экономики; улучшение делового климата; укрепление финансового сектора; повышение производительности труда; снижение уровня коррупции; улучшение демографической ситуации.

Для повышения системной эффективности можно использовать методы стратегического планирования. При создании государственной системы управления устойчивым развитием необходим системный подход на основе бюджетного механизма федеральных целевых программ. Это позволит обеспечить сбалансированность управления социально-экономическими процессами и повысить темпы экономического роста.


1 Дотком (англ. dotcom, dot-com, возможно dot.com; от англ. .com) — термин, относящийся к компаниям, бизнес-модель которых целиком основана на работе в сети Интернет. Возник и получил распространение в конце 1990-х годов в период бума, связанного с интернет-бизнесом.

2 В соответствии с международной классификацией иностранных инвестиций к прямым относятся те, в результате которых инвестор получает долю в уставном капитале предприятия не менее 10%. Это дает возможность непосредственно участвовать в управлении им, в частности иметь своего представителя в совете директоров.

3 World Population Prospects. The 2010 Revision / UN. 2011.

4 Используется здесь и далее.

5 World Population Prospects. The 2010 Revision.

6 Выступление Д. А. Медведева на совещании по вопросам инновационного развития медицины, проведенного 18.09.2012 г. в инновационном центре «Сколково» (ИТАР-ТАСС).


Список литературы

Бессонов В., Гимпельсон В., Кузьминов Я., Ясин Е. (2009). Производительность и факторы долгосрочного развития российской экономики / Доклад к X Международной науч. конф. ГУ—ВШЭ по проблемам развития экономики и общества, Москва, 7—9 апреля 2009 г. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ. [Bessonov V., Gimpelson V., Kuzminov Ya., Yasin Ye. (2009). Productivity and Longterm Factors of the Russian Economy Development / Report at X HSE International Academic Conference on Economic and Social Development, Moscow, April 7—9, 2009. Moscow: HSE Publishing House.]

Журавлев С. (2013). Бухгалтерский отток // Эксперт. № 3. [Zhuravlev S. (2013). Accounting Outflow // Expert. No 3.]

Зуев В. (2012a). Интеграция как инструмент реализации промышленной политики // Региональная экономика. № 24. С. 13 — 19. [Zuev V. (2012а). Integration as a Tool of Realization of Industrial Policy // Regionalnaya Ekonomika. No 24. P. 13 — 19.]

Зуев В. (2012b). К вопросу о факторах и финансовых инновациях, определяющих эффективность производственной деятельности // Финансы и кредит. № 10. С. 12 — 19. [Zuev V. (2012b). On Factors and Financial Innovations Determining the Efficiency of Industrial Activity // Finansy i Kredit. No 10. P. 12 — 19.]

Зуев В. (2012c). Направления реализации структурных реформ в России: управление финансами и инновации // Финансы. № 12. С. 18—21. [Zuev V. (2012с). Directions of Structural Reforms Implementation in Russia: Financial Management and Innovations // Finansy. No 12. P. 18—21.]

Зуев В. (2013). Перспективы индустриального развития в условиях глобальных демографических изменений // Вестник Института экономики РАН. № 1. С.130-141. [Zuev V. (2013). The Prospects of Industrial Development in the Conditions of Global Demographic Changes // Vestnik Instituta Ekonomiki RAN. No 1. P. 130-141.]

Зуев В., Радева О. (2012). Банки развития как механизм реализации стратегии устойчивого роста // Банковское дело. № 11. С. 77—81. [Zuev V., Radeva О. (2012). Banks of Development as a Mechanism for Implementation of Sustainable Growth Strategy // Bankovskoe Delo. No 11. P. 77-81.]

Кудрин А., Гурвич E. (2012). Старение населения и угроза бюджетного кризиса // Вопросы экономики. № 3. С. 52—79. [Kudrin A., Gurvich Е. (2012). Population Aging and Risks of Budget Crisis // Voprosy Ekonomiki. No 3. P. 52—79.]

Симачев Ю., Кузык M., Иванов Д. (2012). Российские финансовые институты развития: верной дорогой? // Вопросы экономики. № 7. С. 4—29. [Simachev Yu., Kuzyk М., Ivanov D. (2012). Russian Financial Development Institutions: Are We on the Right Way? // Voprosy Ekonomiki. No 7. P. 4—29.]

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy