Трудности финансовой реформы в США


Трудности финансовой реформы в США

Кулакова В.К.
к. полит, н.
научный сотрудник Центра североамериканских исследований
Института мировой экономики и международных отношений РАН

Финансово-экономический кризис 2007—2009 гг., начавшийся на ипотечном рынке США и быстро распространившийся по всему миру, показал, что необходимо реформировать систему регулирования финансовых рынков как на страновом, так и на международном уровне (на уровне G20). США, как государство, в котором кризис зародился, и как лидер докризисного мирового финансово-экономического развития, начали национальную реформу государственного регулирования1, а также проводят активную политику по укреплению своего лидерства в международной финансовой реформе. Основные цели реформы — расширение сферы вмешательства государства и ужесточение регулирования. Однако большинство поставленных G20 для глобального уровня и американскими законодателями для национальных регуляторов сроков введения новых правил пропущены, а жесткость мер размыта. Пока новые подзаконные акты не приняты, американские компании работают по старым, докризисным правилам и испытывают значительные трудности из-за неопределенности в вопросах регулирования.

Финансовое регулирование в научной литературе

Финансовый кризис послужил сильнейшим толчком для активизации исследований по теме финансового регулирования на национальном и международном уровнях. Можно выделить два магистральных направления в оценке причин кризиса: 1) кризис произошел из-за накопления определенного набора глобальных макроэкономических дисбалансов; 2) основной причиной стали те или иные недостатки регулирования на национальном и глобальном уровнях (например, Levine, 2012; Froud et al., 2012; Moss, 2009). Для нашего исследования более интересно второе направление, так как оно отражает необходимость реформ в данной области. О недостаточной эффективности государственной политики по регулированию финансовых рынков и компаний пишут исследователи всего идеологического спектра: неолибералы (Minford, 2010; Posner, 2012; Taylor, 2010), неокейнсианцы (Stiglitz, 2010; Johnson, Kwak, 2010), марксисты (например, Burnham, 2010).

Теоретическое обоснование необходимости и полезности финансового регулирования в западной литературе строится на критике теории эффективного рынка. Несовершенства свободного рыка приводят к нарушению свободной конкуренции, снижению результатов коммерческой деятельности, к неадекватному распределению материальных благ (Dodd, 2002). Напротив, при адекватном уровне государственного регулирования финансовые рынки работают эффективнее, становятся более устойчивыми и менее склонными передавать шоки в реальную экономику. Составная часть данного широкого направления — теория так называемого «захвата» бизнес-структурами регулирующих ведомств (regulatory capture), который происходит, когда государство делегирует свои контролирующие функции саморегулирующимся ассоциациям бизнеса (self regulatory organizations). Причем после кратковременного замедления во время кризиса в посткризисный период тенденция к подобному делегированию полномочий восстанавливается. Это приводило и приводит к тому, что государства, опасающиеся, что им придется жертвовать своим суверенитетом в пользу глобального финансового регулирования, практически уступили часть этого суверенитета глобальным финансовым компаниям (Helleiner et al., 2010. P. 13, 22, 24). Другие авторы подчеркивают, что определяющее влияние интересов крупных ТНК на органы международного финансового регулирования мешает легитимизации глобального финансового регулирования (Underbill, Zhang, 2008).

К. Аруп ставит важнейшие вопросы об управляемости финансовой системы как таковой, а также о том, как научные исследования в области управления и регулирования помогут обществу и государству осмыслить ситуацию (Arup, 2010). Он пишет, что перспективы реформы финансового регулирования можно оценить, если будет установлен источник власти и обязанностей в финансовой системе. Корпорации и государство часто работают вместе, поэтому необходимо разобраться, отражают ли антикризисные меры эту конфигурацию власти. Автор считает, что культура правящей элиты не менее важна для реформы финансового регулирования, чем непосредственно работа финансовых рынков. Вывод автора пессимистичен: если культура финансовой и регулятивной элиты не может быть реформирована, то демократическим государствам следует сократить зависимость от финансового сектора и свободных рынков таких важнейших областей государственной политики, как поддержка жилищного строительства, социальная защита населения, экологическая безопасность.

Марксисты, в том числе американский исследователь В. Д. Липпит, рассматривают государственное финансовое регулирование через призму разработанного ими концепта «общественных структур накопления» (social structures of accumulation). Государственное финансовое регулирование они представляют как набор общественных институтов, поддерживающих определенный тип накопления капитала. Они выделяют два идеальных типа «общественных структур накопления» — неолиберальный и регулируемый; ко второму, по мнению марксистов, и должны стремиться государства (Lippit, 2006; McDonough et al., 2010).

В российской научной литературе тематика финансового регулирования получила освещение в работах некоторых исследователей, например Д. В. Смыслова (2009), Я. М. Миркина (2012), С. В. Ноздрева (2012), Б. Б. Рубцова (2011). Однако в отечественной литературе больше внимания уделяется развитию финансовых рынков, а не их регулированию, в то время как механизмы проведения реформы в США и на международном уровне, а также факторы, препятствующие реформе, освещаются недостаточно.

Три года финансовой реформы в США: цели и результаты

Реформа финансового регулирования была задумана администрацией Обамы как широкомасштабная, создающая «новый фундамент» финансового регулирования. В ней отчетливо звучали неокейнсианские ноты. Большое значение в планах реформирования придавалось более высоким требованиям к капиталу и ликвидности системно значимых компаний, в том числе и не банковских. Регулирование и надзор предлагалось распространить на ранее абсолютно не регулировавшийся рынок внебиржевых деривативов (свопов). Был предложен так называемый механизм упорядоченной ликвидации небанковских финансовых компаний, призванный расширить количество и повысить эффективность инструментов экстренного вмешательства государства в банкротства крупных компаний с целью предотвратить развитие резко негативных экстерна л ий. Впервые в истории финансового регулирования предлагалось создать общенациональный совет по системным рискам, объединить функции по защите прав потребителя финансовых услуг в рамках единого ведомства, организовать национальное ведомство по надзору за страховой отраслью, которая ранее регулировалась в стране только на уровне штатов. Эти нововведения были воплощены в жизнь, однако степень их успешности значительно различается.

Среди достаточно успешных шагов можно назвать следующие. К третьему юбилею закона Додда-Фрэнка уже работает Бюро по защите потребителей на финансовых рынках. Идет формирование инфраструктуры регулируемых своп-бирж и своп-репозитариев. Проводятся ежегодные стресс-тесты для крупнейших банков, результаты которых позитивно воздействуют на уровень доверия инвесторов к финансовой системе. Приняты все правила по механизму упорядоченной ликвидации небанковских компаний-банкротов.

Однако в полной мере реформа финансового регулирования, инициированная администрацией Обамы, не выполняет поставленные перед ней задачи. Фактически буксуют реформы рынка ипотечных кредитов и работы фондов денежного рынка, не разработаны правила о лимите на концентрацию в финансовой системе2, неоднократно откладывалось принятие подзаконного акта по правилу Волкера3. Уже в самом тексте закона о финансовой реформе заложены преграды для ее успешного проведения в жизнь: текст слишком громоздкий и слишком многое оставлено на усмотрение регуляторов.

По многим направлениям реформы уже нарушены все сроки подготовки подзаконных актов, которые должны составить нормативную базу новой системы регулирования. По данным на июль 2013 г., окончательно принято только около 40% всех требуемых правил4, 1/3 правил представлена в виде проектов, которые еще должны быть окончательно приняты, остальные находятся в разработке. Принятые подзаконные акты не работают в полную силу. Естественно, такое положение вещей не позволяет говорить о скором введении в действие кардинально новой и значительно более эффективной системы финансового регулирования.

Институциональные препятствия

Следует сказать об институциональных препятствиях, которые реформа не смогла преодолеть. В США исторически сформировалась сложная система финансового регулирования, для которой характерно чрезмерное количество ведомств и пересечение сфер их полномочий. Данная система формировалась в 1930 —1970-х годах на основе кейнсианских представлений о необходимости всестороннего вмешательства государства в экономическое развитие. Однако затем последовал период принятия ряда законодательных инициатив по либерализации финансового сектора и государственного регулирования, что привело к некоторой путанице между структурой и нормативной базой.

Характерная особенность США в том, что рынок ценных бумаг регулируют два ведомства: образованная Ф. Д. Рузвельтом Комиссия по ценным бумагам и биржам и Комиссия по торговле товарными фьючерсами, созданная в 1974 г. для надзора за рынком сельскохозяйственных фьючерсов. В США центральный банк сочетает функции проведения монетарной политики и финансового регулирования. Банковский сектор до кризиса имел сложную систему регулирования, где центральный банк (ФРС) контролировал деятельность банковских холдинговых компаний, Управление контролера денежного обращения — национальные коммерческие банки, Федеральная корпорация страхования депозитов — коммерческие банки на уровне штатов. Существовало также Управление надзора за сберегательными учреждениями — контролер отрасли финансовых услуг, которая сильно пострадала во время кризиса.

Закон Додда-Фрэнка упразднил только ведомство по регулированию ссудо-сберегательных учреждений, которое вошло в Управление контролера денежного обращения. Система банковского регулирования не была упрощена и модернизирована, произошло перераспределение полномочий в пользу центрального банка. Напротив, были созданы три новых ведомства — Совет по надзору за финансовой стабильностью, Бюро по защите потребителя финансовых услуг и Федеральный орган контроля за страховым сектором.

В процессе разработки реформы выдвигали предложения, которые могли бы значительно упростить институциональную структуру американской системы финансового регулирования. Так, в 2009 г. администрация Обамы выпустила программный документ «Новый фундамент: перестройка финансового регулирования и надзора»5. Президент предлагал создать единый орган по регулированию коммерческих банков, упразднив при этом Управление контролера денежного обращения и Управление надзора за сберегательными учреждениями.

При длительном прохождении закона о финансовой реформе через Конгресс было написано два законопроекта, которые затем были объединены в один. Самые радикальные предложения по упрощению системы банковского регулирования содержались в сенатском варианте билля, разработанном под руководством К. Додда — главы комитета по делам банков, жилищным и городским проблемам. В этом законопроекте предлагалось создать единый федеральный банковский регулятор — Администрацию по регулированию финансовых институтов, который должен был взять на себя функции всех ведомств банковского регулирования, включая регулятивные полномочия ФРС. По законопроекту Додда ФРС должна была сконцентрироваться на проведении денежной политики, не отвлекаясь на надзор за банками и защиту потребителя. Однако билль сохранял за ФРС ключевую роль в оценке финансовой стабильности и давал ей гарантированный доступ к любой необходимой информации относительно финансовых институтов, чтобы быть достаточно информированной для принятия решений в области денежной политики. Характерно, что ни один из проектов не содержал предложения объединить ведомства, регулирующие торговлю ценными бумагами.

Внутриполитические игры и лоббизм

Реформам мешает исторически сложившаяся в США модель политического процесса, которая включает так называемую систему сдержек и противовесов. Ее сущность заключается в том, что независимые друг от друга ветви власти — исполнительная, законодательная и судебная — не дают слишком резко и быстро воплощать в жизнь какие-либо нововведения, в том числе и в финансово-экономической сфере. Двухпартийная система США, даже учитывая произошедшее во второй половине XX в. значительное сближение платформ, все равно позволяет каждой значительно сдерживать реформаторские порывы партии-соперницы. Так, предложенный в 2005 г. республиканским президентом Дж. Бушем-мл. законопроект о частичной приватизации пенсионной системы был в 2006 г. заблокирован демократическим большинством обеих палат Конгресса. Таким же образом в Конгрессе США и в регулирующих органах республиканцы, используя различные механизмы, мешают проведению финансовой реформы, инициированной президентом-демократом.

Для политической жизни США характерны периоды «раздельного правления», когда во главе исполнительной ветви власти стоит президент, принадлежащий к одной партии, а большинство в Конгрессе имеет партия-соперница. Как пишет В. Журавлева, суть взаимодействия между президентом и Конгрессом США можно охарактеризовать как соперничество и конфликт (по крайней мере, в случае У. Клинтона, Дж. Буша-мл. и Б. Обамы) (Журавлева, 2011). Данная особенность политического процесса в стране стала значимым фактором, определяющим эффективность социально-экономической политики государства, в том числе и финансовой реформы. Обама успел провести через Конгресс законопроект о финансовой реформе до наступления периода «раздельного правления», когда после выборов 2010 г. контроль над верхней и нижней палатами перешел в руки республиканцев. Дальнейшее претворение реформы в жизнь оказалось значительно затруднено из-за сопротивления республиканцев.

Для противодействия реформе республиканцы в Конгрессе использовали такой метод, как отказ утверждать кандидатуры на посты руководителей финансовых ведомств. Показательна в данном случае ситуация с назначением директора Бюро по защите потребителей финансовых услуг. Сенаторы-республиканцы требовали значительно ослабить полномочия нового ведомства в обмен на утверждение предложенного президентом кандидата. Президенту пришлось пойти на политическую хитрость: он назначил директора ведомства, воспользовавшись предусмотренным Конституцией США правом назначать кандидатуры во время парламентских каникул. По закону Додда-Фрэнка только после утверждения кандидатуры директора новое ведомство могло вступить в свои нормотворческие полномочия, а также включить в границы своей юрисдикции помимо банков и небанковские финансовые компании. Назначенный таким замысловатым способом в январе 2012 г. Р. Кордрэй сможет работать до конца 2013 г., после чего его должен утвердить Сенат, чтобы назначение оставалось в силе. Таким образом, Обама выиграл почти два года на то, чтобы сильное ведомство по защите потребителя смогло начать работу и создать основы для своей последующей деятельности без ослабления своих полномочий, которых требовали республиканцы. Однако на эту борьбу было потрачено драгоценное время.

Республиканцы располагают еще одним важным рычагом противодействия реформе: они могут значительно урезать бюджеты ведомств финансового контроля при прохождении их через Конгресс. Недостаточность финансирования регуляторов, проводящих реформу в жизнь, стала реальной проблемой в том числе и из-за дефицита государственного бюджета. Объем работы, который должен выполнять штат сотрудников регулирующих ведомств, сильно увеличился как по причине значительного расширения охвата государственного финансового регулирования, так и из-за необходимости разрабатывать и принимать подзаконные акты. В первую очередь это касается Комиссии по торговле товарными фьючерсами.

Препятствует реформе и судебная ветвь власти: уже неоднократно суды различных инстанций отменяли подзаконные акты, принятые регуляторами. Например, Федеральный суд округа Колумбия отменил принятое Комиссией по торговле товарными фьючерсами в 2011 г. правило, устанавливающее лимит на количество фьючерсных контрактов (position limits), которое является важной частью финансовой реформы в области регулирования торговли поставочными товарными деривативами. Регулятор готовит апелляцию.

Финансовой реформе успешно противодействует финансовое лобби, применяющее широкий спектр механизмов воздействия на проведение финансовыми регуляторами финансово-экономической политики и на их нормотворчество. Лоббирование приводит к принятию более мягких вариантов правил, а также к значительным нарушениям сроков принятия подзаконных актов. Ярким примером последнего служит затягивание с принятием правила Волкера, поскольку лоббисты перегружали регуляторов комментариями от профессионалов отрасли. (Здесь нужно пояснить, что регуляторы в соответствии с процедурами принятия подзаконных актов обязаны внимательно изучить и учесть в окончательной версии эти предложения.) По Закону Додда-Фрэнка ведомства финансового контроля должны совместно разработать подзаконные акты, вводящие в действие правило Волкера. В ноябре 2011 г. регуляторы6 запросили общественные комментарии по проекту подзаконного акта. Закрытие периода сбора комментариев от заинтересованной общественности и соответственно переход к голосованию по окончательной версии неоднократно откладывались самими регуляторами, которым оказалось непросто прийти к единообразному мнению по различным аспектам правила7. К 13 февраля 2012 г. (последний срок) регуляторы были буквально завалены комментариями от финансового лобби с требованиями переосмыслить все аспекты правила, начать писать подзаконный акт с чистого листа8. Регуляторы вновь оказались в начальной точке пути: им пришлось отреагировать на все предложения, начать заново вырабатывать текст правила, и перед ними как прежде стоит задача принять его. Краткосрочная стратегия лоббистов заключалась в том, чтобы задержать принятие окончательной версии правила до осенних выборов 2012 г., когда к власти могли прийти республиканцы. Однако в среднесрочной перспективе лоббисты преуспели: Обама остался на президентском посту, но правило Волкера не было принято.

Лоббисты ссылаются на тот факт, что против правила Волкера выступают не только республиканцы. Демократы обеспокоены тем, что представленный для получения комментариев от общественности проект правила Волкера стал слишком объемным и в нем сделаны уступки финансовому лобби по сравнению с первоначальным вариантом, предложенным автором — П. Волкером.

Однако наиболее выгодны для лоббистов противоречия среди самих регуляторов, в первую очередь между Федеральной корпорацией страхования депозитов, сторонницей более жесткого подхода, и Управлением контролера денежного обращения, традиционно занимающим более «терпимую» по отношению к финансовым компаниям позицию. Эти противоречия проявились и во время слушаний по правилу Волкера, прошедших 18 января 2012 г. в Комитете по финансовым услугам Палаты представителей, на которых глава Управления контролера денежного обращения Дж. Уолш подчеркивал, что введение правила снизит конкурентоспособность американских банков на международных рынках9, а главы других регуляторов делали акцент на положительных эффектах введения правила и на сложности четко разделить запрещенную «торговлю в собственных интересах» и разрешенный «маркетмейкинг»10.

Противоречия международного финансового регулирования

После кризиса 2007—2009 гг. США проводят двойственную политику по реформированию национальной системы финансового регулирования в сочетании с поддержанием своего лидерства в глобальной финансовой реформе. С одной стороны, США форсируют международную финансовую реформу, так как стало очевидно, что успеху реформы в США мешает отсутствие единообразной системы глобального финансового регулирования, наличие которой позволило бы государствам, в том числе и США, без ущерба для своего международного и экономического положения вводить ограничения в своей национальной юрисдикции. С другой стороны, США не готовы жертвовать своим суверенитетом в области финансовой политики в пользу каких бы то ни было наднациональных структур, а также не собираются отказываться от своего финансово-экономического доминирования на международной арене. Балансируя между этими двумя противоречащими друг другу позициями, США пытаются реализовать некий прагматический подход, позволяющий маневрировать в зависимости от конъюнктуры конкретной международно-экономической ситуации.

Финансово-экономический кризис 2007—2009 гг., ставший первым кризисом эпохи глобализации, продемонстрировал, что системная взаимозависимость национальных финансовых рынков ведет не только к расширению возможностей для развития, но и к молниеносному перетеканию кризисных явлений из одного государства в другое. Стало ясно, что смягчить следующий подобный кризис можно только при условии успешного проведения международной реформы финансового регулирования, создания эффективной унифицированной системы. Официальные лица США неоднократно говорили, что в настоящее время в их стране строится новая система финансового регулирования, которая станет моделью для всего остального мира11. По мнению Обамы, глобальный характер современных вызовов вынуждает все страны последовать примеру США и установить высокие стандарты финансового регулирования. Эти предложения были озвучены им на саммитах G20 в апреле и сентябре 2009 г. и в дальнейшем положены в основу принятых деклараций.

Форсируя международную реформу, США стремятся к поддержанию конкурентоспособности американских финансовых компаний на глобальном рынке. Формирование благоприятной для США конкурентной среды традиционно остается одним из приоритетов внешнеэкономической стратегии США (Кириченко, 2010. С. 27). Без конвергенции правовой базы игроки на финансовых рынках будут уходить в другие юрисдикции с более мягким финансовым законодательством, так как подписанная президентом Обамой реформа национальной финансовой системы неизбежно приведет к ухудшению положения американских компаний.

Но, несмотря на необходимость изменений, США не готовы брать на себя обязательства следовать всем без исключения коллективным решениям. Во время кризиса особенно важную роль в международном взаимодействии стала играть G20 — арена обсуждения финансово-экономической политики государств-членов, в рамках которой, однако, не существует никаких политических механизмов выполнения ее решений, поэтому они носят исключительно рекомендательный характер. Последнее обстоятельство и стало причиной того, что США и другие ведущие государства мира предпочитают действовать именно через эту организацию, поскольку не желают юридически закреплять обязательства, ограничивающие их суверенитет в области финансового регулирования.

Международной реформе мешают многочисленные конфликты интересов между государствами, лоббирование со стороны финансовых ТНК, а также отсутствие единого центра, из которого производилось бы финансовое регулирование транснационального уровня. Международное финансовое регулирование осуществляют несколько сетевых организаций отраслевого регулирования — Базельский комитет по банковскому надзору, Международная организация комиссий по ценным бумагам, Международная ассоциация регуляторов страховой отрасли и др. Эти сетевые организации разрабатывают конкретные стандарты работы для финансовых компаний в соответствии с общими направлениями международной финансово-экономической политики G20. Однако их деятельность по выработке стандартов носит узко секторальный характер, к тому же контроль за выполнением их предписаний возлагается на регулирующие органы национального уровня. Созданию глобального центра регулирования могло бы способствовать успешное выполнение функций глобального совета по системным рискам, которые возложены на Совет по финансовой стабильности, работающий при G20. Однако основной предпосылкой для образования некоей Всемирной финансовой организации должна стать готовность ведущих государств делегировать полномочия в области финансового регулирования в пользу наднационального органа, наподобие того, как это происходит в рамках Европейского союза. На данном этапе такие предпосылки еще не сложились и вряд ли сложатся в ближайшей перспективе. К тому же целесообразность создания такого органа не очевидна.

Заключение

Результаты на лето 2013 г. (через три года после подписания закона) таковы: реформа урезана, введение новой системы финансового регулирования откладывается. Ясный неокейнсианский посыл, присутствовавший в проекте финансовой реформы, сменился более прагматичным подходом, когда в стремлении достичь компромисса, с одной стороны, с республиканцами, а с другой — с финансовым лобби, реформа была смягчена. Самая успешная реформа в истории, в результате которой удалось создать качественно новую систему финансового регулирования, стабилизировавшую на несколько десятилетий работу финансовой сферы США, была проведена в США Ф. Д. Рузвельтом, и ее опыт ясно демонстрирует, что успешность реформ взаимосвязана с четким следованием концепции, которая взята на вооружение для решения поставленных задач. С вопросом об успешности реформы и о причинах возникших проблем напрямую связан вопрос о степени радикальности реформы. Проведенный в статье анализ приводит к выводу, схожему с заключением, сделанным Л. Никитиным, что политика Обамы в области финансовой реформы — это лишь корректировка неолиберального курса (Никитин, 2012).

Значительным препятствием на пути к успешному проведению финансовой реформы стало то, что в США был упущен шанс создать более простую и эффективную институциональную структуру финансового регулирования. Сдерживающим фактором стала модель политического процесса, подразумевающая систему сдержек и противовесов между ветвями государственной власти, а также сложившаяся после выборов в Конгресс в 2010 г. ситуация «раздельного правления», что дало республиканцам дополнительные возможности противодействовать демократической реформе. Республиканцы в Конгрессе отказываются утверждать кандидатуры руководителей финансовых ведомств, урезают бюджеты регуляторов при их прохождении через Конгресс. Судебная ветвь власти также препятствует реформе, отменяя принятые регуляторами нормативные акты. Финансовый сектор активно лоббирует свои интересы в органах государственной власти, добиваясь смягчения одних правил и откладывая принятие других. Кроме того, действительно радикальная реформа финансового регулирования в США возможна только на фоне успешного реформирования и унификации международного финансового регулирования, чему мешают конфликты интересов между государствами и их неготовность отдавать часть своего государственного суверенитета в пользу международного финансового регулирования.

Финансовая реформа не упомянута в ежегодном обращении Обамы к Конгрессу о состоянии дел в стране 2013 г.12 Судя по всему, Обама не будет дальше тратить на нее свой политический капитал, а переложит обязанности по реализации реформы на уполномоченные регулирующие ведомства. Однако он тщательно подбирает кандидатуры руководителей, с большим трудом добиваясь их утверждения Конгрессом.

Необходимость дальнейшего реформирования обусловлена как минимум тем, что уровень доверия инвесторов не достиг докризисного уровня13, а этот показатель один из важнейших для успешного и доброкачественного функционирования финансовой системы и выполнения ею своих функций по обеспечению реальной экономики инвестициями. В более широком смысле успешная реформа необходима для того, чтобы предотвратить или хотя бы смягчить следующий финансовый кризис.


1 Dodd- Frank Wall Street Reform and Consumer Protection Act, P.L. 111-203, подписанный Б. Обамой 21 июля 2010 г.

2 Правило о лимите на концентрацию в финансовой системе запрещает приобретение одним банком другого, если объединенная компания будет владеть более чем 10% всех обязательств финансовой системы.

3 Правило Волкера запрещает коммерческим банкам инвестировать в хедж-фонды и фонды прямых инвестиции, а также запрещает банковским служащим совершать операции с ценными бумагами за счет средств банка и с целью получения прибыли для банка (proprietary trading).

4 Dodd Frank Progress Report. 2013. July. P. 2.

5 Financial Regulatory Reform. A New Foundation: Rebuilding Financial Supervision and Regulation. Department of the Treasury. 2009. June.

6 ФРС, Федеральная корпорация страхования депозитов, Комиссия по ценным бумагам и биржам и Управление контролера денежного обращения. Кроме того, 11 января 2012 г. Комиссия по торговле товарными фьючерсами также предложила похожий подзаконный акт по правилу Волкера.

7 www.federalreserve.gov/newsevents/press/bcreg/20111223b.htm.

8 Например, см.: www.sec.gov comments s7-41-l 1 /s74111 .shtml.

9 Testimony of John Walsh, Acting Comptroller of the Currency, Before the Subcommittees on Capital Markets and Government Sponsored Enterprises and Financial Institutions and Consumer Credit, U.S. House of Representatives. 2012. January 18. P. 9.

10 Тексты выступлений доступны по адресу: http://financialservices.house.gov/Calendar EventSingle.aspx?EventID=274322.

11 Например, см.: Remarks by Treasury Secretary Tim Geithner to the International Monetary Conference. Atlanta, Georgia, 2011, June 6.

12 http:/ /www.whitehouse.gov/state-of-the-union-2013.

13 Например, см.: Financial Stability Oversight Counsel. 2012 Annual Report.


Список литературы

Журавлева В. Ю. (2011). Перетягивание каната власти: взаимодействие президента и Конгресса США. М.: ИМЭМО РАН. [Zhuravleva V. Yu. (2011). American Presidents and Congress in Tug-of-War for Power. Moscow: IMEMO RAS.]

Кириченко Э.В. (ред.) (2010). США в поисках ответов на вызовы XXI века (социально-экономический аспект). М.: ИМЭМО РАН. [Kirichenko E.V. (ed.) (2010). USA facing challenges of the XXI century (socio-economic aspect). Moscow: IMEMO RAS.]

Миркин Я. M. (2012). Мировая финансовая система — 2013. Mimeo. www.eufn.ru/ download/analytics/main/global-financial-system-2013.pdf. [Mirkin J.M. (2012). World Financial System — 2013. Mimeo.]

Никитин JI. B. (2012). Конкуренция штатов в банковской системе США: от «революции Рейгана» до реформ Обамы // Американский ежегодник / Под ред. В. В. Согрина. М.: Весь мир. [Nikitin L. V. (2012). Competition of States in US Banking System: from "Reagan Revolution" to Obama's Reforms // Sogrin V. V. (ed.) Amerikansky Ezhegodnik. Moscow: Ves Mir.]

Ноздрев С. В. (2012). Современное состояние и тенденции развития международного рынка ценных бумаг. М.: ИМЭМО РАН. [Nozdrev S. V. (2012). Current State and Development Trends of International Securities Market. Moscow: IMEMO RAS.]

Рубцов Б. Б. (2011). Глобальные финансовые рынки: масштабы, структура, регулирование // Век глобализации. № 2. С. 39—44. [Rubtsov В. В. (2011). Global Financial Markets: Scale, Structure, Regulation // Vek Globalizatsii. No 2. P. 39 — 44.]

Смыслов Д. В. (2009). Реформирование мировой валютно-финансовой архитектуры: 1990-2000-е годы. М.: ИМЭМО РАН. [Smyslov D.V. (2009). Reforming World's Monetary and Financial Architecture: 1990-2000's. Moscow: IMEMO RAS.]

Агир С. (2010). The Global Financial Crisis: Learning from Regulatory and Governance Studies // LAW & POLICY. Vol. 32, No 3. July. P. 363-381.

Burnham P. (2010). Class, Capital and Crisis: A Return to Fundamentals // Political Studies Review. Vol. 8, No 1. P. 27-39.

Dodd R. (2002). The Economic Rational for Financial Market Regulation. Special Policy Report 12 / Financial Policy Forum. Derivatives Study Center. Washington, DC. December, www.financialpolicy.org/fpfsprl2.pdf.

Froud J. Nilsson A., Мог an M., Williams K. (2012). Stories and Interests in Finance: Agendas of Governance before and after the Financial Crisis // Governance: An International Journal of Policy, Administration, and Institutions. Vol. 25, No 1. P. 35 — 39.

Helleiner E., Pagliari S. Zimmermann H. (eds.). (2010). Global Finance in Crisis: The Politics of International Regulatory Change. London: Routledge.

Johnson S. Kwak J. (2010). 13 Bankers: The Wall Street Takeover and the Next Financial Meltdown. N.Y.: Pantheon Books.

Levine R. (2012). The Governance of Financial Regulation: Reform Lessons from the Recent Crisis // International Review of Finance. Vol. 12, No 1. P. 39 — 56.

Lippit V. D. (2006). Social Structure of Accumulation Theory / Paper prepared for conference on Growth and Crises: Social Structure of Accumulation Theory and Analysis, National University of Ireland, Galway, Ireland, November 2 — 4.

McDonough Т., Reich M., Kotz D. M. (eds.). (2010). Contemporary Capitalism and its Crisis: Social Structure of Accumulation Theory for the 21st Century. Cambridge.

Minford P. (2010). The Banking Crisis: A Rational Interpretation // Political Studies Review. Vol. 8, No 1. P. 40-54.

Moss D. A. (2009). An Ounce of Prevention: Financial Regulation, Moral Hazard, and the End of "Too Big to Fail" // Harvard Magazine. September —October. P. 25—29.

PosnerR. A. (2012). Financial Regulatory Reform: The Politics of Denial // The Economists' Voice 2.0 / A. S. Edlin, J. E. Stiglitz (eds.). N. Y.: Columbia University Press.

Stiglitz J. (2010). Freefall: America, Free Markets, and the Sinking of the World Economy. N. Y.: W. W. Norton.

Taylor J. B. (2010). Getting Back on Track: Macroeconomic Policy Lessons from the Financial Crisis // Federal Reserve Bank of St. Louis Review. Vol. 92, No 3. P. 165 — 176.

Underhill G., Zhang X. (2008). Setting the Rules: Private Power, Political Underpinnings, and Legitimacy in Global Monetary and Financial Governance // International Affairs. Vol. 84, No 3. P. 535-554.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy
 

  • Радиальный вентилятор

    Евромаш. Лучшее предложение на недорогой радиальный вентилятор и технологическое оборудование.

    www.evromash.ru