ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ


ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ

Становление в России рыночной экономики открытого типа создает благоприятные возможности для ее интеграции в мировую и превращения внешнеэкономических связей в важный, самостоятельный фактор роста и упрочения международных позиций страны. При квалифицированном подходе международный обмен позволяет государству увеличивать ВВП в размерах, больших, чем это возможно исключительно на национальной воспроизводственной базе, содействует переходу хозяйства на инновационную траекторию развития, обогащает потребительский спрос и способствует освоению бизнесом передовых методов рыночного хозяйствования. При благоприятной конъюнктуре последних лет Россия получила чистый выигрыш от внешней торговли в размере более 120 млрд. долл., что равно 3, 5% суммарного ВВП за 2001-2006 гг., и накопила существенные валютные резервы, создала Стабилизационный фонд.

Однако эти успехи требуют своего закрепления на более прочной структурной и торгово-политической базе и соседствуют с рисками в сфере экономической безопасности, особенно на современном этапе серьезных изменений на мировом рынке. Дело в том, что исторически открытие российского рынка вовне происходило в 1990-х годах, на фоне кризисного снижения внутреннего спроса и приостановки технического прогресса. Это свело экспорт к монокультуре сырья и топлива, искусственному разбуханию экспортной квоты в добывающих и низкотехнологичных отраслях (ТЭК, лес, металлургия, удобрения) и в ВВП в целом, а также к агрессии импорта на потребительском рынке.

В региональном аспекте монокультура экспорта привела к сверхконцентрации зарубежных доходов в отдельных, изолированных анклавах на территории страны. Более половины регионов практически не участвуют во внешнеэкономических связях и не могут использовать их как подспорье в развитии. Тем самым лишь возрастает дезинтеграция прежде единого общероссийского рынка, начавшаяся в ходе реформ 1990-х годов.

Географически Россия ушла со многих перспективных зарубежных рынков, и в ее внешнеэкономических связях сложился неоправданный евроцентризм. Это лишь увеличивает отставание регионов Сибири и Дальнего Востока и маргинализует наше хозяйственное сотрудничество с СНГ.

Наконец, отечественный корпоративный сектор еще не сформировался настолько, чтобы эффективно участвовать в мировой несырьевой торговле. Он отстает от господствующих в ней ТНК по степени концентрации, серийности производства, не имеет отечественной базы долгосрочного инвестиционного финансирования, а главное - государственной поддержки на внешних рынках, на которую широко опираются его конкуренты.

Эти явления, к сожалению, развиваются на фоне отсутствия у экономического блока Правительства убедительной структурной, промышленной и валютной политики при использовании внешнеэкономических связей, прежде всего, в интересах фиска, а не экономического роста. Возросшие экспортные доходы "стерилизуются" и размещаются за рубежом, хотя в стране налицо острый дефицит "длинных денег" и опасный рост корпоративного внешнего долга.

Внешнеэкономический комплекс России во многом становится заложником зигзагов мировой конъюнктуры при гипертрофии ее влияния на внутреннее экономическое и социальное развитие страны. Для назревшей коррекции сложившегося положения дел представляется необходимым принять определенные меры.

Прежде всего следует разработать научно обоснованную долгосрочную промышленную политику России, на базе которой можно было бы осознанно выстраивать ее общехозяйственную и внешнеэкономическую специализацию, включая целевое привлечение иностранного капитала. В ее основу должна быть положена, наряду с оптимизацией размеров экспорта невозобновляемого сырья и топлива, последовательная индустриализация экспорта с захватом и удержанием отечественным бизнесом до 10% на 4-6 основных мировых рынках наукоемкой промышленной продукции и услуг. Конкретный выбор этих секторов целесообразен на базе синтеза действия рыночных сил и госрегулирования, то есть диалога бизнеса и власти.

Далее, необходимо четко определить функции экспорта в воспроизводственном процессе, которые видятся в: обеспечении адекватных валютных и таможенных доходов, резервов и в поддержании стабильного платежного баланса, бюджета страны и ее валюты; увеличении (за счет зарубежных продаж) масштабов и серийности отечественного производства; поднятии общетехнического и потребительского уровня нашей продукции с учетом требований международной конкуренции; приобретении отечественными предприятиями необходимого опыта в условиях рыночной экономики.

Функции импорта соответственно состоят в обеспечении народного хозяйства продукцией, отсутствующей или дефицитной в стране; создании конкурентной среды на отечественном рынке; содействии в модернизации основных фондов российской экономики и формировании в стране современной модели потребления.

При этом локомотивом экономического роста и устойчивого развития России должен при любых условиях оставаться ее внутренний рынок при сохранении его единства и сокращении межрегионального неравенства. Соответственно для предотвращения начинающейся конкуренции за дефицитные ресурсы между экспортом и растущим внутренним спросом было бы оправданным определенное снижение доли экспорта в ВВП, включая применение экспортных пошлин уже не только для изъятия ренты, но и для удержания дефицитных товаров в стране.

Государству нужно перейти от абстрактных и "компанейских" призывов к индустриализации отечественного экспорта, к ее программно-системному обеспечению по избранным направлениям, с опорой на частно-государственное партнерство, бюджет и административный ресурс. Это потребует, во-первых, возрождения российской отраслевой науки и базы инжиниринговых работ, формирующих преемственную связь науки с производством и коммерциализацию имеющегося в России научно-технического задела; во-вторых, создания в стране системы государственной поддержки промышленного экспорта (кредитование, страхование, гарантирование сделок, информационная и дипподдержка), сопоставимой с такими системами в странах-конкурентах и отвечающей нормам и правилам ВТО; в-третьих, устранения из налоговой практики методов, делающих невыгодными производство и сбыт продукции высоких переделов, разбюрократизации возврата НДС экспортерам; в-четвертых, формирования за рубежом сети маркетинга (и международного производства) российской промышленной продукции, в том числе на основе целевых капитальных вложений российских фирм при той же господдержке; в-пятых, всемерного поощрения международной технологической кооперации (совместное производство, аутсорсинг, передача технологий и т. д.) как самостоятельного канала и как этапа выхода отечественных предприятий на экспорт готовой промышленной продукции.

Предлагаемые меры должны улучшить для России пропорции международного обмена в неэнергетическом секторе, вовлечь во внешнеэкономические связи новые предприятия и регионы, сглаживая различия в их уровнях развития. Будет дан простор и инициативе на местах по поиску и освоению новых промышленных экспортных товаров.

Мы должны более рационально распоряжаться отечественными энергоресурсами. Физические объемы экспорта нефти и газа необходимо регулярно оптимизировать применительно к новому уровню цен, исходя из того, что общеевропейская и глобальная энергетическая безопасность вовсе не требует от России "интернационализации" ее природных ресурсов, а наш вклад в обеспечение этой безопасности вполне может осуществляться и в виде электроэнергии, продукции нефтепереработки, нефтехимии, металлургии и других энергоемких товаров.

При индустриализации экспорта нельзя забывать и о будущем мирового рынка услуг, который ныне растет в полтора раза быстрее рынка товаров. Перспективными здесь представляются услуги транзита, связи, освоение космоса, туризм, образование, программные продукты, а также экспорт технологий.

Необходимо также переориентировать импорт на инвестиционные цели, удовлетворяя потребительский спрос в основном за счет импортозамещения. Решающую роль здесь могло бы сыграть изменение характера государственного регулирования импорта, снимающее с него диктат фиска и превращающее его, прежде всего, в инструмент разумного протекционизма в рамках промышленной политики страны. Для этого в Таможенном тарифе России нужно четко разграничить уровни обложения импортной продукции, конкурирующей и не конкурирующей с российской, выстроить иерархию ставок пошлин в зависимости от степени обработки ввозимых товаров, максимально либерализовать ввоз оборудования и комплектации для модернизации основных фондов, а также продукции, которую Россия по своей вновь сформированной специализации не собирается производить в будущем (например, наукоемкая офисная техника и бытовая электроника).

В защите отечественного производителя от внешней конкуренции нужно переходить от негибких и уязвимых при международных переговорах "тарифных пиков" (поощряющих к тому же "серый" импорт и контрабанду) к применению оперативных административных защитных мер (тарифные квоты, антидемпинговые и компенсационные пошлины и т. д.), признаваемых современным международным торговым правом. К сожалению, Россия пока пользуется ими в разы реже остальных стран мира.

Далее, следует вернуться к сбалансированному развитию внешнеэкономических связей страны по всем направлениям и, в частности, к преодолению сложившегося евроцентризма. Это обусловлено следующими причинами.

Азиатское направление. Именно Азиатско-Тихоокеанский регион (а не инертная Европа) вероятнее всего станет локомотивом мирового развития в XXI в. Здесь имеются новые технологии, велик спрос на услуги капитального строительства, энерготовары, среднетехнологичную технику российских предприятий и нашу спецтехнику. Регион обладает немалыми инвестиционными ресурсами, уже стал всемирной фабрикой предметов потребления, имеет отсутствующее в России сырье (каучук, тропическое продовольствие и волокна, редкие металлы), может поставлять качественную и недорогую техническую комплектацию. Наконец, форсирование торговли на этом направлении способно существенно ускорить развитие Сибири и Дальнего Востока при условии, однако, что они будут специализироваться на экспорте не только сырья, но и индустриальной продукции.

Направление СНГ. Экономически постсоветское пространство продолжает дробиться и переходить под враждебный нам контроль, хотя современная возрождающаяся Россия уже вполне может стать, в отличие от анемии 1990-х годов, центром хозяйственной реинтеграции заинтересованных стран СНГ. Эти сопредельные рынки, богатые сырьем, продовольствием и дешевой рабочей силой, привыкшие к нашей технике и менеджменту и сохраняющие остаточные кооперационные связи с Россией, нельзя уступать каким бы то ни было конкурентам (1) .

Североамериканское направление является ныне сосредоточением самых передовых технологий, однако пока оно используется нами однобоко, в основном для импорта продовольствия. Между тем при всех политических сложностях есть реальная возможность "десантирования" отечественных компаний на рынок США (металлургия, нефтепродукты, услуги), приветствовался бы вывод на американский рынок российского сжиженного природного газа; перспективны кооперация между Дальним Востоком и тихоокеанским побережьем США и Канады в авиакосмической, автомобильной, атомной промышленности, сельхозмашиностроении, рыболовстве, а также научно-техническое сотрудничество.

Рынки развивающихся стран могут быть полезными для российского бизнеса наличием дефицитного сырья, дешевой рабочей силы, сохранившимся спросом на товары средней технологичности, востребованностью услуг капитального строительства и геологоразведки. К сожалению, за исключением ограниченного числа государств (Индия, Пакистан, Бразилия, Иран, Малайзия, Египет), внешнеэкономические акции России на этом направлении в последние годы сводились, во многом, к списанию долгов под диктовку МВФ без какой-либо встречной материальной или торгово-политической компенсации. Чтобы изменить сложившееся положение, нужно вернуть Россию на рынки капитального строительства этих стран, поощрять российские компании инвестировать в их экономику (с целью как обеспечения сырьем, так и маркетинга), вести наблюдение за тенденциями их спроса на спецтехнику.

Вместе с тем на всех указанных направлениях предлагаемая "реглобализация" интересов и намерений России потребует, во-первых, восстановления системы государственного поощрения и обеспечения участия российских компаний в капитальном строительстве и инвестициях за рубежом (сейчас это происходит на их собственный страх и риск или за счет заимствований на западных денежных рынках); во-вторых, учитывая заморское расположение партнеров, России необходимо будет восстановить собственный торговый флот, в том числе за счет судов для перевозки генеральных и контейнерных грузов; в-третьих, нужно будет усилить экономическую работу в российском дипломатическом аппарате: потребуется коренная реорганизация деятельности торгпредств, ориентированная на помощь отечественному бизнесу, в частности в преодолении барьеров против его товаров, услуг и капиталовложений; в-четвертых, необходимо полное и всестороннее использование преимуществ участия России в ВТО и обновления договорной базы сотрудничества с другими странами и интеграционными группировками(2).

Из других соображений, связанных с перспективами дальнейшего развития внешнеэкономических связей страны, можно было бы упомянуть следующее.

Жизнь показала неэффективность беспорядочного привлечения в Россию иностранного капитала любой ценой при игнорировании интересов отечественных инвесторов. Очевидно, что иностранные инвестиции должны быть подчинены все той же промышленной политике страны, привлекаться лишь в форме прямых, а не хаотично мечущихся по миру портфельных вложений, и в те сферы, где национальный инвестор не способен справиться с имеющимся объемом задач, предусматривать ограничения в стратегических отраслях и в сфере приватизации. Магистральный же путь к развитию России связан с созданием внутри страны благоприятного климата, прежде всего, для отечественного инвестора, что к тому же устранит причины оттока капитала за границу.

Прокламируемый Минфином тезис, что на экспорте благотворно сказывается занижение курса рубля, является недостаточно компетентным и однобоким. При монокультуре российского экспорта (и нынешних мировых ценах на топливо) он мало эластичен к колебаниям этого курса; экспортерам же готовых изделий пора конкурировать на мировом рынке уже не только ценой, но и качеством своих товаров, что играет определяющую роль в современной конкуренции.

Одновременно занижение курса рубля усугубляет недооценку капитализации российских активов, в том числе при их приватизации, делает более дорогим импорт машин, оборудования и комплектации, а также отечественные кредиты под него, поощряет использование иностранной валюты как масштаба цен во внутреннем экономическом обороте и затрудняет ее вытеснение из обращения. Наконец, занижение курса рубля обесценивает другие меры импортного регулирования и ведет к неизбирательному, неразумному протекционизму. Соответственно курсовая политика государства должна быть не однонаправленной, а гибкой и взвешенной, с использованием курсовой динамики рубля в обоих направлениях ее изменений, в зависимости от баланса обстоятельств.

Для повышения эффективности внешнеэкономических связей страны многое может дать и правильно применяемая политика конкуренции. Очевидно, она не может быть одинаковой для внутрихозяйственных операций и при экспорте и должна разрешать и поощрять объединение усилий российских экспортеров для борьбы на внешних рынках (где они сталкиваются пока с более мощными соперниками) в самых разных формах (слияния, поглощения, холдинги, консорциумы и др.). Учитывая, что наиболее распространенной формой объединения таких усилий ныне является холдинг, необходимо завершить принятие законодательства о холдингах с учетом специфики экспортной деятельности предприятий.

В ходе реформ была необоснованно разрушена государственная система внешнеэкономической информации, в результате чего молодой российский бизнес вынужден выходить па внешние рынки путем проб и ошибок. В частности, это касается информации по ценам, отсутствие которой выступает основной причиной по крайней мере трети антидемпинговых преследований российских экспортеров. Такую систему информации (функционирующую в большинстве торговых держав) необходимо воссоздать, например, на базе Всероссийского научно-исследовательского конъюнктурного института.

Потребность в кадровом обеспечении коммерсантами-международниками предприятий, в массовом порядке выходящих на внешние рынки, породила размножение этой специальности в программах слишком большого количества непрофильных вузов, тем самым снизив качество внешнеэкономического образования. Поэтому необходима гораздо более строгая и профессиональная государственная аттестация вузов на право выдачи дипломов государственного образца по данной специальности. К сожалению, псевдолиберальный дилетантизм присутствует и в министерствах экономического блока Правительства.

Возвращаясь к макроэкономике, отметим, что в перспективе вовсе не обязательно поддерживать сверхвысокий актив в торговом и платежном балансе страны, коль скоро их профициты во многом омертвляются в зарубежных активах. В числе прочего, такие профициты означают, что страна отдала мировому рынку больше ресурсов и труда, чем получила взамен, и потому накапливаемые золотовалютные резервы на деле необходимы, при всех нынешних внешних рисках, лишь до рубежа годового объема импорта.

Быстрый рост спроса на ресурсы со стороны внутреннего рынка, обозначившиеся пределы дальнейшего наращивания энергоэкспорта и отрицательное влияние этой монокультуры на региональное развитие страны вполне оправдывают возможное сокращение завышенной экспортной квоты в российском ВВП, по аналогии с другими странами сходных размеров, до 18-20% против нынешней 1/3 - 1/5. Очевидно, что далее критерием развития российского экспорта должно стать уже не просто наращивание его физического объема, а повышение стоимости единицы экспорта, что (кроме исключения с энергоносителями) может быть достигнуто только на путях его индустриализации, коренной смены и диверсификации товарного состава. Если будет создана эффективная государственная система поддержки промышленного экспорта, такой процесс диверсификации (при достижении доли готовых изделий и услуг в его объеме в 50-55%) может занять ориентировочно 12 - 15 лет.

На этой новой основе российский экспорт в 20-е годы XXI в. может возобновить свой опережающий рост по сравнению с внутренним производством, доведя долю России в мировом экспорте до адекватной ее политической роли в мире величины в 5-7%.


1 К сожалению, современные интеграционные процессы в СНГ пока прокламируются сверху, без нужного взаимодействия па уровне предприятий, чем лишь повторяют опыт "верхушечного" СЭВ, чуждый нынешней рыночной экономике. Они должны начинаться не с вороха неисполняемых договоров, а с развития межфирменной производственной кооперации заинтересованных стран, активного участия российских инвесторов и местных схемах приватизации, переплетения активов и капиталов бизнеса стран СНГ. При наличии продуманной и долгосрочной политики России на этом направлении оно вполне может вновь стать хозяйственной зоной, тяготеющей к России.

2 Адаптация законодательства к нормам ВТО положительно скажется на предпринимательском климате в стране. Будет во многом преодолена его нестабильность, недостаток правовых актов прямого действия. Влияние ВТО на экспорт станет вначале нейтральным, но важно, что чужие пошлины на наш экспорт будут твердо зафиксированы без права партнеров на их одностороннее изменение, появится возможность пересмотреть дискриминационные для нас ограничения; будет легитимизирована наша система субсидирования агросектора и экспорта, и, наконец, мы сможем получать уже не косвенные выгоды от компромиссов в ВТО других стран, а непосредственно отстаивать там свои интересы. В части импорта открытие через ВТО нашего внутреннего рынка может скорректировать темп экономического роста всего на 1 процентный пункт, а объем занятости - па 1, 5 п.и. Это объясняется громадными размерами и инерционностью народного хозяйства страны, неравномерностью вовлечения ее регионов во внешнюю торговлю, дальними "плечами" транспортировки импортных грузов (что нейтрализует их возможные ценовые преимущества), недоступностью большинству населения западных моделей потребления, хотя наш потребитель и может выиграть от расширения предложения, особенно в сфере услуг и стимулируемой ВТО ценовой конкуренции. Тем не менее от ВТО можно ждать проблем в нашем авиастроении, автостроении, станкостроении, сельхозмашиностроении, электронике, пищевой, мебельной, микробиологической, текстильной, химической промышленности, агробизнесе, в сферах финансовых услуг. Наибольший риск испытают моноспециализированные градообразующие предприятия, которых в России около тысячи.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy