Реструктуризация российской экономики: грядущий трансформационный переход


Реструктуризация российской экономики: грядущий трансформационный переход

Аркадий Мартынов
доктор экономических наук
Международный научно-исследовательский институт социального развития

Изменение мирохозяйственных цен и мирового баланса энергоресурсов вкупе с геополитическими изменениями усилили необходимость ускорения давно назревших экономических перемен. Прежнее инерционное экономическое развитие на основе сырьевого экспорта должно стать достоянием истории.

Перемена ценовых соотношений между первичными и остальными ресурсами обусловливает изменение всех фундаментальных ценностных пропорций. А это в свою очередь сигнализирует о необходимости системного экономического трансформационного перехода.

На повестку дня встал вопрос о принципиальном изменении экономико-политического курса. По всем признакам наши руководители правительства оказались не готовы к быстрому реагированию на такой вызов. Долгосрочная стратегия, несмотря на исчерпание экономического роста начала 10-х и серьезное ухудшение финансовой ситуации, в последние два с половиной года по существу не менялась вплоть до самого последнего момента.

Так, весьма показательно в представленном скорректированном прогнозе Министерства экономического развития РФ на 2030 г. фактически выбран инерционный, «не инициативный» сценарий развития. Перспективы его продолжения выглядят совсем неутешительными: доля России в мировой экономике существенно снизится при явном замедлении роста благосостояния граждан.

Не происходило существенных перемен и в проводимой конъюнктурно-стабилизационной политике. До недавнего времени продолжалась привычная (имея в виду практический опыт банковской деятельности нынешнего руководства ЦБ) ультрамонетаристская политика. Так, ключевая ставка рефинансирования была резко повышена до «заоблачных» 17%, после чего на порядок увеличились процентные ставки Сбербанкаи всех остальных банков. Только недавно, исходя из реалистичных инфляционных ожиданий, ставка рефинансирования была заметно снижена (до 12,5%), хотя ее уровень остается очень высоким. Дорогой кредит самым прямым образом подавляет чаще всего не высокодоходный бизнес и способствует масштабному и, главное, долговременному общекризисному спаду.

Правда, в ряду важных экономико-политических решений, заслуживающих позитивной оценки, следует выделить предпринимавшиеся в последнее время активные меры по деоффшоризации финансовых накоплений крупных российских компаний. Но они выглядят весьма запоздавшими. Огромные активы этих корпораций и их владельцев, сформировавшиеся в финансово благополучные годы (особенно в 2011-2012 гг.), давно нашли прочное пристанище на зарубежных банковских счетах, покинув с течением времени оффшорные гавани.

Только в январе наступившего 2015 года перед лицом валютного коллапса и угрозы системного финансового дефолта был обнародован ключевой правительственный план, именуемый планом первоочередных действий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности.На реализацию антикризисных мер выделено 2,3 трлн. рублей. Главным целевым ориентиром плана является сокращение в 2015 году большинства категорий расходов федерального бюджета на 10%, а в течение двух последующих лет ежегодные расходы бюджета планируется снижать как минимум на 5% в реальном выражении. Кроме того, предусмотрена докапитализация банков (1 триллион 250 млрд. рублей), а также помощь Внешэкономбанку как Банку развития в размере 300 млрд. рублей, предоставление государственных гарантий для инвестиционных проектов (около 200 млрд. рублей) и помощь предприятиям промышленности, участвующим в программе импортозамещения (20 млрд. рублей без учета оборонных предприятий).

Согласно объявленной позиции президента и правительства, реализация антикризисного плана должна обеспечить социальную стабильность. Социальные обязательства государства, в том числе перед пенсионерами, не будут урезаны.

Не будут сокращены в предстоящей перспективе и оборонные расходы. Такое решение диктуется сегодняшними неблагоприятными геополитическими обстоятельствами. Вместе с тем, наверно, имеет смысл обратить внимание и на то, что действующая власть кровно заинтересована в поддержке со стороны военно-промышленных и военных кругов.

Пожалуй, принятый антикризисный план отличает одна несомненная новация. Речь идет о незатейливом замысле компенсации потери занятости и даже ее увеличения за счет порядкового расширения малого и среднего бизнеса в регионах. Предполагается, что такой сдвиг может быть достигнут благодаря налоговым льготам ранее не имевшим прецедента. Регионам дано право снижать налог на малый бизнес, рассчитываемый по упрощенной системе, с 6 до 1% с дохода и уменьшать ставки единого налога на вмененный доход с 15 до 7,5%. При этом финансовые потери регионов будут компенсированы субвенциями Министерства финансов.

В результате, согласно позиции правительственных экспертов, долю малого бизнеса в занятости населения надеются повысить до 50%. Однако такие ожидания явно несбыточны. Доходы потребителей в обычных провинциальных регионах (а их большинство!) весьма низки, товары и услуги сектора малого бизнеса, принимая в расчет сегодняшние реалии, будут пользоваться ограниченным спросом. В лучшем случае можно рассчитывать на небольшой рост этого сектора в условиях серьезного общеэкономического спада.

В целом рассматриваемый правительственный документ можно назвать попыткой неотложного реагирования на кризисную ситуацию. План преследует, прежде всего, цель поддержания финансовой стабильности, что рассматривается в первую очередь как условие сохранения в полном объеме нынешнего политического режима. Именно такая целевая установка негласно ставится перед двумя основными ведомствами – министерствами финансов и экономического развития, отвечающими за выполнение антикризисного плана.

В то же время задачи модернизации и структурных реформ, согласно плану, откладываются, по меньшей мере, на год. Такая экономико-политическая пробуксовка, в которой особенно заинтересованы российские олигархи и высший менеджмент в сырьевых отраслях и частном банковском секторе, чревата самыми негативными последствиями.

По всей видимости, в правительственных кругах произошло осознание необходимости перемены экономического курса в сторону реструктуризации. В мае текущего года, наконец, были обнародованы Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2018 года (новая редакция). В этом документе впервые со стороны правительства центральным направлением экономической политики признается ускорение структурных преобразований для достижения устойчивого роста и преодоления отставания от мирового технологического прогресса.

Определены главные целевые структурные ориентиры экономической политики на предстоящий трехлетний срок. В качестве них выступают повышение нормы накопления основного капитала до 22–24% и снижение доли бюджетных расходов в ВВП до 35% (сейчас она составляет почти 50%), грандиозное увеличение доли несырьевого экспорта в общем объеме экспорта в 1,5 раза и значительное уменьшение доли импорта в товарных ресурсах розничной торговли. В качестве одной из задач государственной политики зафиксирована необходимость защиты прав собственности и обеспечения одинаковых «правил игры» для бизнеса.

Достижение отмеченных целевых ориентиров по существу означало бы переход к принципиально иному состоянию национальной экономической системы, характеризуемой новыми ресурсными, ценовыми и финансовыми пропорциями. Но это становится возможным исключительно в случае преодоления наиболее значимых макроструктурных деформаций. В настоящих условиях заведомой ограниченности бюджетных ресурсов и государственного экономического вмешательства российский бизнес в полной мере призван обеспечивать свое дальнейшее развитие на постиндустриальной основе за счет собственных сил. Главное препятствие представляет недостаток внутренних накоплений для дальнейшего развития национальной экономики как самодостаточной системы в существующих условиях международной конкуренции на постиндустриальных и иных рынках. А это предполагает преодоление разрыва между финансовыми и реальными накоплениями во многом благодаря целенаправленной государственной политике.

Необходимым становится и прекращение практики избыточной оплаты труда относительно фактической выработки в индустриальных отраслях, особенно в рамках корпоративного сектора. И этот результат может быть достигнут в решающей мере посредством действия «естественного» рыночного адаптационного механизма в период общеэкономического спада.

В ходе трансформационного перехода к новой структуре национальной экономики также возникнет возможность для улучшения пропорций распределения ресурсов/доходов между институциональными секторами, в первую очередь между корпоративным сектором и не корпоративным, средним и малым, бизнесом.

К сожалению, конкретных экономико-политических решений в области реструктуризации в указанном правительственном документе не содержится. А они настоятельно востребованы. Медлить с кардинальной реструктуризацией и новой индустриализацией нельзя.

Может ли Россия обойтись без нефтегазовой подпитки и одновременно добиться процветания как независимое суверенное государство в мультиполярном мире первой четверти 21 века?

Со всей уверенностью, да. Надежда на дальнейший национальный успех в близкой перспективе в первую очередь связана со скорейшим становлением высокоэффективной и высокотехнологичной экономики, дополняемой авангардным инновационным сектором. А это, в свою очередь, становится безальтернативным средством коренной реструктуризации – новой индустриализации национальной экономической системы, сопровождаемой реализацией новых технологий и инноваций.

Быстрая структурная перестройка располагаемой производственной базы нашей национальной экономики в соответствии с императивами постиндустриальной эпохи вполне реальна. В условиях радикального технологического обновления во всем мире и доступности новых технологий на глобальных рынках у России, по мнению многих экспертов, по ряду направлений высокотехнологичной экономической деятельности возникли достаточные основания для прорыва на лидирующие позиции.

Как показывают проведенные аналитические исследования, по целому ряду высоких военных технологий наша страна занимает лидирующие позиции. Об этом свидетельствуют и сами результаты деятельности отечественных производителей, выпускающих конкурентоспособную продукцию такого рода. Будучи связанными по многим направлениям деятельности с предприятиями других отраслей, отечественные корпорации ОПК во многом способны определять характер и темпы модернизации во всей российской экономике.

Однако использование этих возможностей предполагает изменение многих подходов к развитию ОПК. Нужно преодолеть его изолированность от других отраслей, чрезмерное засекречивание технологий, сужение кооперативных связей с другими отраслями.

Нужно пересмотреть и приоритеты в структуре производства. К сожалению, судя по широкой государственной поддержке военно-промышленных корпораций, в ОПК имеет место распыление ресурсов, направляемых на технологическую модернизацию. Происходит фронтальное расширение производственной базы всех видов обычных вооружений, хотя объемы мобилизационных (резервных) мощностей по их производству на случай военной угрозы вполне достаточны.

В условиях кризисного состояния государственных финансов и глубокой рецессии гражданской экономики автономное форсированное развитие производства вооружений за счет бюджетных ресурсов на длительную пятилетнюю перспективу будет означать кадровый и инвестиционный голод и технологический застой во всей остальной перерабатывающей промышленности. Это еще более усугубит ее неконкурентоспособность.

Жизненно важно, чтобы технологическое перевооружение предприятий военной промышленности максимально способствовало модернизации гражданской экономики, причем не в перспективе, а именно сейчас.

Также в качестве весомых субъектов новой индустриализации выступают успешно работающие и применяющие новые высокие технологии крупные корпорации (предприятия) в гражданской перерабатывающей промышленности, хотя их совсем немного. Видимо, главным полем расширения производства современного оборудования на гражданских промышленных предприятиях будут выступать огромные потенциальные потребности в современном оборудовании предприятий регионального значения.

Первостепенную роль в грядущих структурных переменах призваны играть и высокотехнологичные сервисные предприятия, особенно в секторе информационных услуг. Они способны стать стимулирующим фактором создания новой постиндустриальной экономики в различных населенных пунктах.

Потенциал развития высокотехнологичного сектора выходит далеко за рамки внутренних рынков, изначально ограниченных по своей емкости. В ближайшей перспективе, исходя из проведенных прогностических исследований, вполне реально порядковое увеличение экспорта высокотехнологичной продукции на ряде “освоенных” мировых рынков, как военного, так и гражданского оборудования. В их числе правомерно выделить рынки авиакосмического оборудования, авиастроения и судостроения, информационно-коммуникационных систем. В дальнейшем станет возможным и открытие для производителей высокотехнологичной продукции и новых ниш на мировом рынке, в частности, на Азиатском континенте. При этом действенным способом утверждения на зарубежных высокотехнологичных рынках выступает создание совместных предприятий с авторитетными зарубежными партнерами, в том числе представляющими транснациональные корпорации.

Бесспорно, неотъемлемым условием ускорения высокотехнологичного сдвига выступает полная рыночная переориентация инновационной деятельности. Пока же трудно добиться реализации инноваций на внутренних рынках и не столько из-за конкуренции с западными фирмами (к тому же она суживается вследствие введенных Россией ограничений импорта), сколько из-за невосприимчивости к инновациям отечественной промышленности. К тому же наши ученые и предприятия слабо защищены патентным правом, и это снижает выгодность для них новаторских разработок.

Конечно, реструктуризация должна быть разнонаправленной. При всей значимости постиндустриальной высокотехнологичной экономики следует исходить из реалий относительной ограниченности ее распространения.

Одновременно неотъемлемым направлением реструктуризации должно стать сокращение избыточных мощностей и занятости в добывающей промышленности, производстве кокса, нефтепереработке и металлургии, при их одновременной технологической модернизации. Придется перестать отводить нефтегазовым и другим сырьевым корпорациям, а стало быть, и их владельцам и высшему менеджменту, главенствующую роль в определении стратегии страны, что остается реальностью, несмотря на декларирование структурной перестройки.

Очень значительны, по оценкам экспертов, возможности сокращения занятости и различных финансовых и материальных затрат в низкотехнологичных и трудоемких видах деятельности и в других «старых» секторах отечественного народного хозяйства в результате технологических новаций. Это относится особенно к ряду отраслей перерабатывающей промышленности (пищевой, текстильной, мебельной, полиграфической), в строительстве, отраслях транспортных услуг.

Повышения удельного веса технологически модернизированных отраслей так называемой традиционной экономики, в первую очередь сельского хозяйства, в нашей стране стоит на повестке дня со всей остротой. В настоящий момент крайне актуально восстановление традиционных сельскохозяйственных отраслей на новой технологической базе.

В последнее время раздается много голосов в пользу широкомасштабного импортозамещения в гражданской промышленности, особенно в машиностроении. Но такое импортозамещение даст положительные результаты, если оно будет достигаться не путем расширения выпуска видов оборудования, заведомо уступающих по своим качественным и прочим характеристикам зарубежным аналогам.

Импортозамещение предполагает удовлетворение спроса путем выпуска по меньшей мере столь же качественной продукции, как и импортной, но предпочтительно без удорожания собственного производства. В данный момент это зачастую нереально. А если это так, то придется считаться с тем или иным ростом удельных затрат.

Достижение конкурентного по мировым меркам качества оборудования представляется крайне проблематичным на ряде сложившихся в России отраслевых промышленных рынках, где доминируют зарубежные производители (особенно из Германии и Китая). В качестве примера можно сослаться на тракторостроительную отрасль, где уровень загрузки мощностей на отечественных предприятиях, по оценкам, не превышает 10%. Необходима их перестройка на зарубежные технологии, принимая во внимание наличие больших резервных мощностей для выпуска тракторов на наших оборонных предприятиях.

Поддержка со стороны государства, в том числе путем размещения госзаказов на выпуск недостаточно качественного (прежде всего, с точки зрения соответствия цены качеству) оборудования и материалов массового спроса, как показывает сегодняшняя практика, в большинстве случаев навряд ли приведет к позитивным результатам; такая политика только законсервирует отставание от мировых стандартов[1]. Гораздо более перспективным выглядит создание совместных предприятий с зарубежными партнерами и выпуск лицензионной продукции (на фоне нормализации отношений с Западом). Одновременно, по всей видимости, нельзя будет обойтись без перепрофилирования деятельности ряда крупных индустриальных предприятий (компаний).

Однозначно экономически неотложным выглядит только расширение выпуска относительно не дорогостоящего оборудования на локальных рынках, где не действует эффект экономии на масштабах, для нужд предприятий регионального уровня. В близкой перспективе производители этого оборудования, действуя в рамках региональных кластеров, имеют шанс стать вполне конкурентоспособными на международном уровне.

Императивы реструктуризации/новой индустриализации не ограничиваются сдвигами в структуре выпуска товаров и услуг. Столь же важны императивы изменения ресурсной базы национальной экономики и кардинального повышения ресурсной эффективности в соответствии с общемировыми тенденциями.

Как и во многих странах мира, в России остро ощущается потребность в становлении экономики воспроизводимых рециркулируемых ресурсов или зеленой экономики. И эта задача является всеобъемлющей, общесистемной, выходящей далеко за рамки энергетического сектора. Реально достижим за короткие сроки широкомасштабный, затрагивающий все климатически благоприятные регионы, переход от традиционного аграрного производства к экологическому (органическому). Как известно, органическое земледелие обеспечивает высокую доходность аграрного сектора – оно, судя по зарубежному опыту, во много раз прибыльнее традиционного сельскохозяйственного производства. Еще более важно то, что спрос на экологически чистую сельхозпродукцию быстро растёт во всём мире на уровне 20–30% в год. Тем самым рост экологического аграрного производства сопряжен с весомым повышением занятости и заработков сельского населения.

Нужно отметить, что уже в настоящее время отечественные фермеры, выпускающие экологически чистые продукты питания, успешно конкурируют с зарубежными производителеми. Среди частных фермерских хозяйств становится всё больше тех, которые ориентированы на производство высококачественной и экологически чистой продукции. И, хотя в настоящее время цена на эту продукцию весьма высока, она постепенно находит своего покупателя. И многие маркетологи уверены, что в достаточно близком будущем предпочтения большинства потребителей со средними доходами будут отданы качественным продуктам.

Бесспорно, что помимо аграрного сектора в сфере зеленой экономики сосредоточен огромный многомиллионный потенциал роста занятости. Особенно в таких видах деятельности, как ветряная энергетика, использование солнечных батарей, биоэнергетика, производство возобновляемых лесных ресурсов для сельского хозяйства. В нашей стране эти виды деятельности пока находятся в зачаточном состоянии, тем самым прирост занятости в них, притом в наибольшей мере в отдаленных от Центра российских регионах, может быть порядковым.

Осуществление ускоренной реструктуризации/новой индустриализации не может ограничиваться секторами реальной экономики. Она предполагает самые серьезные институциональные перемены в финансовой сфере в широком ее понимании. Финансовый рынок призван функционировать как составная часть отечественной национальной экономики, обслуживать структурные реформы, исходить из необходимости решения национальных задач.

Приемлемы только эффективные инвестиции в значительной мере на базе устойчивого партнерства государства и частного бизнеса. Для этого требуется утверждение действительно эффективного финансового рынка с полноценными институтами развития – локомотивами реструктуризации экономики, которые бы пользовались поддержкой государства и льготными кредитами. Они будут функционировать как банковские структуры взамен неэффективных «раздаточных» организаций при Министерстве экономического развития.

Для успешного выполнения масштабных инвестиционных проектов нельзя будет обойтись и без мощного, по-настоящему общенационального Банка развития (БР). Прерогативой БР в нашей стране должно стать рефинансирование через агентские структуры именно региональных и других финансовых институтов развития, потребность в кардинальном расширении деятельности которых все более усиливается. Также деятельность БР призвана быть направлена на стимулирование коммерческих банков, занимающихся кредитованием высокоэффективных, в частности, энергоэффективных инвестиционных проектов, посредством компенсации им низкопроцентных кредитных ставок.

Важнейшим направлением деятельности национального Банка развития останется и кредитование разнообразных, имеющих межрегиональное значение инфраструктурных проектов, как производственных, так и социальных и экологических проектов (в настоящее время данную функцию выполняет Внешэкономбанк).

Узловое, возможно, решающее значение в предстоящей перспективе будет иметь позитивное взаимовлияние решений в области реформирования финансовой сферы, рынка капитала и ускоренной реструктуризации реальных секторов. При этом институциональные перемены именно в финансовой сфере призваны обеспечить высокий рыночный эффект структурных реформ в реальных секторах. А они в свою очередь призваны проявиться в улучшении финансовых результатов деятельности рыночных агентов и, как следствие, в увеличении налоговых источников государственного бюджета.

Реструктуризация всей национальной экономики однозначно предполагает масштабные дискретные сдвиги в состоянии товарных рынков и рынков производственных услуг. Желаемые перемены такого рода не могут произойти спонтанно, они не достижимы без активной и эффективно избирательной государственной экономической политики. При этом в настоящий период общеэкономической рецессии и финансовых трудностей более чем целесообразна концентрация ограниченных ресурсов государственной поддержки по ключевым направлениям структурных преобразований.

Особо имеет смысл акцентировать внимание на следующих соображениях. Ускоренные, спрессованные во времени структурные преобразования, связанные с технологическими новациями и институциональным реформированием с сопутствующими ресурсными и организационными сдвигами, являются средством удовлетворения давно отложенной потребности в реструктуризации практически всех видов экономической деятельности, достижимой с точки зрения располагаемого ресурсного и человеческого потенциала. Эти преобразования сами по себе выступают наиболее весомыми драйверами процесса внутрисистемной экономической трансформации. Вместе с тем, несмотря на важность масштабного государственного вмешательства, оно должно происходить без нарушения рыночных механизмов поддержания равновесия в экономике и без ограничения потенциала саморазвития рыночных институтов. При этом назревшая реструктуризация, конечно, не имеет ничего общего с шоковой ломкой сложившихся экономических процессов.

Принципиально важно, что спрессованные во времени структурные преобразования должны происходить путем принятия эшелонированных во времени решений, и структурные реформы должны носить дискретный характер. Однако ведущую роль играет дальнейшее реформирование финансово-бюджетной системы.

Хотелось бы также подчеркнуть следующий принципиальный момент. Общеэкономическая реструктуризация должна сопровождаться надежными стабилизационными решениями. По этой причине упоминавшийся действующий антикризисный правительственный план нуждается в серьезной корректировке. Речь идет о его принципиальном переформатировании из сугубо финансово-стабилизационного в структурно-реформаторский.

Первоочередной задачей стабилизационной политики в ближайшей перспективе должна стать приемлемая стабилизация валютного курса рубля. Требуется добиться его порядкового снижения, что будет сопряжено с ослаблением инфляции и стабилизацией уровня жизни населения. Для этого нельзя обойтись без реструктуризации валютных резервов, имея в виду вывод значительной их части из оборота за рубежом и использование на внутренние стабилизационные цели.

Кроме того, после произошедшего в 2014 году резкого повышения цен необходимо обуздание их дальнейшего роста. С этим нельзя медлить и растягивать решение на целый год, как намеревается правительство.

В настоящий момент после того, как мировые цены на углеводороды достигли «дна», вполне достижимо кардинальное и быстрое снижение уровня инфляции до 4–6 % годовых. Тогда станет достижимым установление приемлемо невысоких ставок кредитования и невысокой ставки рефинансирования ЦБ (она должна быть на порядок ниже существующего уровня), что будет само по себе сильно способствовать стабилизации финансового положения отечественных производителей.

К настоящему моменту стала очевидной неприемлемость прежней политики стимулирования экономического роста за счет государственной инвестиционной накачки, малоэффективной и непомерно финансово обременительной. В новых экономических реалиях производители должны быть поставлены в жесткие условия современного рынка, обусловливаемые необходимостью самофинансирования долгосрочной экономической деятельности. Безальтернативным является становление национальной модели экономического развития, отличающейся уравновешиванием частных и государственных прерогатив.

Разумеется, потребуется самое тесное и взаимовыгодное взаимодействие бизнеса и государства. В процессе такого взаимодействия со стороны государства главным образом должны быть задействованы инструменты косвенного регулирования, без прямого финансового воздействия и, тем более, административного вмешательства.

По мнению многих экспертов, в период ускоренной реструктуризации все более неотложным становится кардинальное реформирование деятельности Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Речь идет о переходе от малодейственных усилий по организации обмена мнениями и некоторого согласования интересов крупных и, главное, относительно финансово благополучных российских компаний к полноправному участию в процессе общественной регуляции экономической деятельности, выражающейся в дополнении и в заметной мере корректировке деятельности правительственных организаций.

Давно назрела потребность и в консолидации общественных сил для поддержки реформирования отечественной экономики. Первостепенным шагом на этом пути могла бы стать ассоциация РСПП с другими предпринимательскими союзами – «Опорой России», «Деловой Россией», Союзом машиностроителей, предпринимательскими объединениями, действующими под эгидой региональных торгово-промышленных палат.

Конечно, нужно реалистично оценивать ближайшую макроэкономическую и общую социальную перспективу. Курс на ускоренную реструктуризацию неизбежно сопряжен с немалыми временными издержками. Даже при самой удачной экономической политике структурно реформированные рынки еще длительное время не смогут заработать на полную мощность. В таких условиях высокие темпы экономического роста и расширения социальных программ просто не достижимы. Соответственно, не приходится рассчитывать и на существенное повышение благосостояния большинства сограждан на протяжении достаточно длительного времени.

При обосновании конкретных экономико-политических решений в области реструктуризации было бы неразумным сбрасывать со счетов и крайне весомый фактор консерватизма, несмотря на исчерпание возможностей сохранения прежнего инерционного тренда развития. Этот фактор особенно проявляется в привычке наших управленческих кадров к сохранению неформальных преференциальных статусных позиций, в частности, сохранению позиций крупнейших сырьевых корпораций как государств в государстве.

Неотложным становится интенсивное возобновление административной реформы, связанной с всесторонними кадровыми заменами по всей вертикали власти. Кроме того, для преодоления барьера консерватизма целесообразно добиваться взаимодополняющего эффекта структурных сдвигов. Это позволит существенно сократить традиционные бюджетные расходы и инвестиции для поддержки «отстающих».

И последнее соображение. Бесспорно, в настоящий момент слишком велико негативное влияние внешнеполитических факторов на экономическое положение в нашей стране. Ради успешной ускоренной реструктуризации национальной экономики крайне целесообразна нормализация внешнеполитической ситуации.


[1] Убедительно аргументирована эта позиция в статье В. Рязанова / Неоиндустриализация и проблема импортозамещения. Экономист, 2014, № 8.
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy