ЧТО ОЗНАЧАЕТ "ИЗМЕНЕНИЕ СИСТЕМЫ"?


ЧТО ОЗНАЧАЕТ "ИЗМЕНЕНИЕ СИСТЕМЫ"?

Поводом к написанию данной статьи стали несколько высказываний, услышанных во время демонстраций возле Парламента Венгрии в Будапеште осенью 2006 г. Один из выступавших сказал, что целью этих демонстраций было "новое изменение системы, четвертая республика". Подобная горячность ощущалась и в речах других ораторов(1).

Такими высказываниями нельзя просто пренебречь, поскольку в них затрагивается очень важная проблема. Что означает "изменение системы"? Оно уже произошло или еще не начиналось? В данной статье мы попытаемся объективно и беспристрастно ответить на эти вопросы. Однако цель не в том, чтобы переубедить участников демонстрации или их соратников.

Между исследователями в области общественных наук и более широким числом интеллектуалов, заинтересованных в политической деятельности, существует множество разногласий. Одной из причин таких разногласий является путаница, неправильное понимание и недостаточное разъяснение основных понятий. В этой связи нам хотелось бы внести свой вклад в упорядочение концептуального аппарата.

Позитивный и нормативный подходы

Есть два подхода к анализу социальных изменений. В рамках позитивного подхода мы пытаемся понять, какие из наблюдаемых социальных формаций, существовавших в истории, могут быть названы "системой" и какие из наблюдаемых изменений, произошедших в истории, могут быть названы "изменениями системы"? Второй подход - нормативный. Какие изменения одобряются или осуждаются теми, кто занимает определенную позицию по этому вопросу?

Много спорят о том, можно ли провести строгое разграничение между позитивным и нормативным подходами. Позитивный подход считается необъективным, поскольку выбор ученым области исследования, системы используемых понятий, расстановка акцентов, пренебрежение какими-то аспектами основаны на субъективных ценностных суждениях этого конкретного ученого. Но главное - не то, сколь долго можно оставаться беспристрастным и "свободным от оценки" в рамках позитивного подхода, а то, что два подхода содержат ответы на совершенно разные вопросы.

Позитивный подход в конечном счете ведет к позитивному утверждению - к предположению, гипотезе. Вопрос лишь в том, является ли полученное утверждение верным, можно ли его доказать или опровергнуть, в любом ли случае это утверждение будет несостоятельным. Эти вопросы не могут быть заданы при использовании нормативного подхода, который приводит к ценностному суждению: считаю ли я то, что оцениваю, правильным! Это утверждение зависит от ценностных установок. Оно может основываться на сознательных оценках или просто на предубеждении, душевном волнении, чувстве недоверия, злости, возмущения или, наоборот, на доверии и симпатии. Это дает возможность с помощью научного исследования изучить невысказанную, возможно даже неосознаваемую систему ценностей, на которой строится утверждение.

Позитивный подход к изменению системы

Что такое "социалистическая система"? Можно дать нормативное определение. Многие считают, что та структура, которая образовалась в Советском Союзе и других коммунистических странах, не заслуживает звания настоящего "социализма" и лишь оскорбляет его благородную идею. С этой точки зрения называть экономические системы, существовавшие прежде, социализмом было нельзя. (Я не спорю с теми, кто считает, что характеристику "социалистическая система" государству нужно еще заслужить, с теми, для кого государства, возникшие под руководством Ленина, Сталина, Ракоши или Чаушеску, не поддаются никакой классификации.) При позитивном подходе определение социалистической системы не может быть столь однозначным; отправной точкой должны служить данные наблюдений и анализ реального положения вещей.

Давайте проведем аналогию с естественными науками. Существует множество различных пород собак. Кажется невероятным, что маленький пекинес и огромный сенбернар, столь различные по строению, походке, шерсти, виду и характеру, могут быть названы одним словом - "собака"(2) (cards familiaris). Но это не зависит от вкусов любителей собак или тех, кто их не выносит и независимо от породы не признает собаками. Зоологи могут только описать, что общего есть у собак, и решить, по каким позитивным критериям можно определить, принадлежит ли животное к виду "собака". Именно эти позитивные критерии и являются решающим фактором при определении принадлежности к виду.

Мы использовали позитивное определение в книге "Социалистическая система" (3) . В 1987 г. 26 стран официально признавали себя "социалистическими". Каковы же общие характеристики этих стран? Мы не пытались найти как можно больше общих черт. Напротив, мы стремились до предела сузить их круг, но сохранить то количество характеристик, которого хватило бы для четкого разграничения стран, находящихся внутри и вне "социалистической системы". Выражаясь языком логики, каковы были необходимые и достаточные условия, чтобы определить, существовала ли в стране социалистическая система.

Мы можем назвать три необходимых и достаточных условия, которые должны выполняться одновременно.

1. Преобладание государственной собственности над частной, которая играет вспомогательную роль.

2. Преобладание централизованного, бюрократического управления в координации социально-экономической деятельности при вспомогательной роли рынка.

3. Монополия политической власти у коммунистической партии, то есть у партии, программа которой подразумевает уничтожение капитализма, основанного на частной собственности и рынке.

Эти три основных, необходимых условия будут достаточными для того, чтобы в системе сформировались второстепенные признаки - возможно, с большим лагом. Например, этих условий будет достаточно для появления соответствующего системе законодательства, для проведения определенной политики, совместимой с требованиями системы, для большинства граждан - чтобы подвергнуться социализации в соответствии с запросами системы и т. д.

С помощью концепции социалистической системы можно охарактеризовать целое семейство систем. Конфигурация институтов в любой стране меняется с течением времени: Советский Союз при Брежневе отличался от Советского Союза при Сталине. Страны также различаются между собой в один и тот же период времени: ГДР при Хоннекере отличалась от Камбоджи Пол Пота. Но их всех объединяло наличие трех вышеупомянутых характеристик.

Каковы необходимые и достаточные условия появления в той или иной исторической ситуации капиталистической системы? Ответ симметричен тому, что было сказано о социалистической системе.

1. Преобладание частной собственности над государственной при вспомогательной роли государственной собственности.

2. Преобладание рынка в координации социально-экономической деятельности при второстепенной роли централизованного, бюрократического управления.

3. Отсутствие противостояния политической власти с институтами капитализма, частной собственности и рынка, проведение политики поддержки или сохранения нейтралитета по отношению к этим институтам.

Стоит заметить, что среди необходимых и достаточных условий существования капиталистической системы мы не найдем демократии. Такая система может функционировать и при деспотическом режиме, подавляющем политические права и свободы. При этом может и не быть парламентских выборов. Все, что необходимо для существования капитализма, - это отсутствие антикапиталистического политического режима.

Рассмотрим, что общего есть у стран, считающихся капиталистическими. Системы в этих странах соответствуют перечисленным основным условиям, различаясь лишь по вторичным критериям (по законодательству, деловой активности, роли государства, религиозной принадлежности населения и т. д.). Концепция капиталистической системы, подобно социалистической, тоже характеризует целое семейство систем. Опять же, структура институтов в каждой стране изменчива: Великобритания XIX в. не похожа на современную Великобританию, сегодняшние Швеция и Норвегия отличаются от США или Новой Зеландии. Но три упомянутые характеристики капитализма наблюдаются везде.

Противопоставление социализма и капитализма не ограничивается различиями между "семьями" двух систем. Отметим, что всегда существовали особые формации, выступающие в качестве исключений. Во-первых, докапиталистические и капиталистические формы могут сосуществовать на протяжении достаточно долгого времени в развивающихся странах. Во-вторых, там, где сильно влияние ислама или где появляются теократические политические или идеологические нормы, могут существовать промежуточные формы собственности, которые нельзя назвать государственной или частной собственностью. Кроме того, законы и/или традиции ислама ограничивают обычную деятельность рынка (4) . Поэтому существующая в этих странах система не подпадает под понятие капиталистической, но и к социалистической ее также отнести нельзя.

Здесь нет ничего странного: несмотря на существование исключительных, противоречивых случаев, не поддающихся классификации, использование жестких критериев все-таки возможно. Например, деление людей на мужчин и женщин имеет реальный смысл, несмотря на существование гермафродитов. Пара понятий капитализм/социализм охотно использовалась многими мыслителями (К. Маркс, К. Поланьи, М. Вебер, Л. фон Мизес, И. Шумпетер и др.) (5).

Некоторые аналитики отрицают возможность деления всех систем на два семейства, подчеркивая, что все существующие системы представляют собой комбинации различных элементов. Государственную и частную собственность, бюрократию и рыночные отношения, демократию и диктатуру, многие другие индивидуальные характеристики можно обнаружить в любой стране, но в разных странах и в разные эпохи они соединяются в определенных пропорциях. Существует огромное количество возможных комбинаций, которые могут рассматриваться с точки зрения различных типологий(6). Мы не отвергаем такой подход, используя его для сравнения различных исторических систем внутри одного семейства. Однако мы считаем, что противопоставление семейств систем весьма ценно в качестве объяснительного принципа.

Окончательное изменение системы считается завершенным, если в рассматриваемой стране отсутствуют характеристики, относящиеся к социалистической системе, а три основные характеристики капитализма преобладают. С точки зрения позитивного подхода изменение системы произошло в десяти новых странах-членах ЕС, включая Венгрию.

Это позитивное утверждение может быть подтверждено или опровергнуто эмпирически. Первое из основных условий для Венгрии было выполнено (табл. 1), так как 80% ВВП в 2004 г. производил частный сектор. Второе основное условие также выполняется. EBRD дает странам экспертные оценки по переходу к рыночной экономике. Высшую оценку 4+ Венгрия получила по двум параметрам, связанным с механизмами координации: торговля и либерализация международных соглашений(7). Судя по этим данным, рынок уже играет ведущую роль в экономике страны.

Мы не будем с помощью цифр обосновывать выполнение третьего основного условия: того, что политическая система и законодательство Венгрии защищают частную собственность и рыночные институты. Мы высказали позитивное утверждение, свободное от оценки: изменение системы произошло. По этому поводу можно радоваться или негодовать, но одно бесспорно: десять новых стран-членов ЕС вступили в семейство капиталистических систем, поскольку основные системные черты в этих и в других капиталистических странах почти идентичны.

Людям непросто привыкнуть к слову "капитализм". При коммунизме общественное мнение подвергалось сильной идеологической обработке: в газетах, на радио и телевидении, в школах и университетах, в торжественных речах и партийных выступлениях людям старательно внушали, что капитализм - ненавистная, достойная осуждения система. Восстановление капитализма не было целью даже для отщепенцев. Радикальные противники социализма не требовали создания капиталистической системы - даже в своих дерзких и. откровенных самиздатовских сочинениях. Они не призывали к подобным радикальным переменам либо потому, что не понимали сути происходящего, либо (если они все же поддерживали переход к капитализму) потому, что боялись потерять читательскую аудиторию. Политики, политические обозреватели и специалисты в области общественных наук также избегали некоторых выражений даже после отмены цензуры и самоцензуры(9). В первых партийных манифестах, созданных после 1989 г., нет ни слова о капитализме. Их авторы, привыкшие к антикапиталистической риторике, заменяли "капитализм" эвфемизмами типа "рыночная экономика".

Позитивный подход к анализу изменений политической структуры

Десять новых членов Евросоюза из Восточной Европы отменили монопольную власть коммунистической партии с ее антикапиталистической, марксистско-ленинской идеологией, обретя таким образом возможность присоединиться к капиталистическому семейству систем. Но изменения были гораздо более глубокими. Диктатура уступила место демократии, политическое господство коммунистической партии - соперничеству между несколькими партиями.

Как отмечалось ранее, изменение политического устройства не является обязательным условием изменения системы. Капитализм мог легко сменить социализм при замене одного вида тирании другим. Стоит вспомнить 1919 год и последующий период, когда красный террор был заменен белым, или государственный переворот при Пиночете. Большой удачей стало то, что политическая и экономическая трансформация произошли одновременно, и это зависело не только от внешних условий. Различные организации и движения демократической оппозиции, процесс интеллектуального просвещения, идеологическое и моральное беспокойство внутри коммунистической партии, то есть внутренние силы, также сыграли свою роль. В некоторых странах эта роль была значительнее - возможно, наиболее отчетливо внутренние противоречия проявились в Венгрии и Польше. Нельзя не согласиться с тем, что эти внутренние силы поспособствовали падению коммунистического режима, но окончательно это было осуществлено благодаря изменению международных политических отношений.

До сих пор мы использовали термин "демократия", не определяя его. Но поскольку основной целью статьи является прояснение понятий, применим к определению демократии позитивный подход (хотя можно поступить и иначе). Такие страны, как США, Канада, Австралия и Новая Зеландия, могут быть причислены к демократическим , наравне со старейшими странами-членами ЕС. Какие общие черты есть у этой группы стран и что отличает их от всех остальных? Как и в случае с характеристиками социализма и капитализма, попытаемся найти минимальное количество необходимых и достаточных условий, основных определяющих критериев.

Признаки, отличающие демократию от других форм правления, связаны с ее процессуальными характеристиками(10). Согласно позитивному подходу, форма правления в стране является демократической, если выборы руководства страны являются регулярной, хорошо организованной процедурой и проходят в форме конкуренции между партиями, а избранный в ходе такой процедуры парламент осуществляет законодательную деятельность. Те, кто правят страной, не отстраняются от власти под воздействием демонстраций, массового давления, мятежей, бунтов, вооруженных восстаний, террористических актов или тайных заговоров. Они могут быть смещены цивилизованным путем - по результатам голосования на ближайших выборах. Если предыдущие лидеры не переизбираются, то они без всякого сопротивления передают полномочия победителям. Эти процессуальные характеристики можно назвать необходимыми и достаточными условиями демократии.

Такое описание, во-первых, не содержит никаких критериев, связанных со зрелостью и развитостью демократии в данной системе. Во-вторых, минимальные условия не содержат никаких оценок качества работы правительства. Выбранное демократическим путем правительство может быть компетентным или некомпетентным, бережливым или расточительным, честным или нечестным до тех пор, пока лидерами соблюдаются демократические законы. В-третьих, минимальные условия не отражаются в конституционном законодательстве. Конституция страны может содержать минимальные условия процедур парламентских выборов или назначения правительства. Но демократия может соответствовать минимальным критериям, даже если это не отражено в Конституции. Наконец, в этих условиях не оговаривается стабильность демократии. Они лишь позволяют проверить, есть ли демократия в стране в какой-то определенный момент времени, но не дают никаких политических рекомендаций по ее защите(11).

Очень важно подчеркнуть, что позитивный подход не содержит ценностных суждений. Можно поддерживать или осуждать демократическое правительство, но мы ограничиваемся определением существования демократии в конкретной стране в определенное время.

Отношение к капитализму и демократии - нормативный подход

Возвращаясь к нормативному анализу, рассмотрим аргументы тех, кто не оспаривает позитивные утверждения, согласно которым капитализм заменил социализм, а демократия - диктатуру. Этих людей беспокоят лишь последствия таких изменений. В Венгрии подобное недовольство достаточно широко распространено, но оно не выражается в шумных демонстрациях. Неудовлетворенность населения проявляется прежде всего в опросах общественного мнения и отражена в некоторых весьма солидно обоснованных эмпирических работах(12).

Отметим некоторые конкретные мнения, существующие в кругу интеллектуалов и в политическом дискурсе. Кто-то отстаивает реформирование капитализма: критика направлена на определенные черты этой системы. Полезно попробовать осуществить такую критику самому. Широко известными недостатками капитализма являются несправедливое распределение дохода, неравенство в уровнях благосостояния и образования, массовая безработица и низкие ставки заработной платы. Эти негативные и уродливые явления нельзя полностью преодолеть, но можно существенно улучшить ситуацию. Люди, разделяющие данное мнение, не настаивают на отказе от капиталистической системы, а предлагают модернизировать ее. Их задачей является не устранение капитализма, а видоизменение некоторых институтов, законов и устоев. К счастью, именно это мнение является наиболее распространенным.

Следующая группа состоит из тех, кто предпочел бы третий вариант системы. Капитализм несовершенен(13), поэтому, говорят они, давайте создадим третью систему или третий путь, как ее иногда называют. В эту группу входят некоторые (если не все) неомарксисты, но подобных взглядов придерживаются и люди, не имеющие с марксизмом ничего общего (14) .

Давайте изменим мир к лучшему, - но как понимать это лучшее? Безусловно, речь не идет о возврате к политическим системам, у истоков которых стояли Ленин и Сталин. Но если спросить приверженцев этих взглядов, какие уроки могут быть извлечены из крушения социалистической системы, то ничего убедительного мы не услышим. Типичный ответ: падение социализма не привело ни к каким основополагающим выводам. Ленин, Сталин и их последователи плохо справились со своими задачами, а современный социализм должен быть организован лучше. Но как? Они не знают и не чувствуют своей обязанности высказываться по этому поводу, считая, что критиковать существующую систему справедливо с интеллектуальной и нравственной точек зрения, хотя сами не могут предложить ничего конструктивного взамен.

На наш взгляд, подобная реакция является безответственной. У такого отношения к делу долгая предыстория: Маркс не озаботился обдумыванием правил функционирования будущей социалистической системы. На самом деле он пренебрежительно высказывался в адрес тех, кто пытался рассуждать на эту тему: "Так, парижский журнал "Revue Positiviste" упрекает меня, с одной стороны, в том, что я рассматриваю политическую экономию метафизически, а с другой стороны - отгадайте-ка, в чем?! - в том, что я ограничиваюсь критическим расчленением данного, а не сочиняю рецептов (контовских?) для кухни будущего"(15). Энгельс в "Анти-Дюринге" высмеивает ученого, который объявил о том, что вывел новый общественный строй "не из наличного исторически развившегося материала как его необходимый результат, а из своей суверенной головы, из своего чреватого окончательными истинами разума", называя его "эпигоном утопистов"(16). Маркс и Энгельс полагали, что продумывать заранее действия общества в будущем "ненаучно". Миллионы людей заплатили высокую цепу за такое безответственное упущение, так как эксперименты по созданию и исследованию общества будущего проводились на них вживую.

У капитализма много недостатков. Не стоит ожидать, что лучшая система может быть предложена "человеком с улицы" или даже авторами, показывающими в своих работах темные стороны капитализма. И тем более не стоит ждать конструктивных предложений от остальной интеллигенции, если изучение общественного развития не является их профессией. Но существуют и иные требования для экономистов, социологов, политических философов или историков современности, чьи профессия и призвание - изучать социальные процессы. Профессиональная ответственность и интеллектуальная честность требуют от них, убедив народ отказаться от капитализма и тщательно изучив исторические уроки, сказать, какая система должна его заменить. Пусть они выступят с альтернативными планами дальнейшего развития общества.

Изучим реализуемость выдвигаемых ими предложений. Приняли ли они во внимание природу человека? Учли ли они современное состояние технологий? Если предлагается демократическая система правления, то есть ли у их сторонников шансы выиграть свободные выборы? Или предлагается иная форма правления? Если такие планы имеются, их можно обдумать и обсудить. Но не существует результативного способа полемизировать на темы пустых слоганов и утопий.

В заключение хотелось бы отдельно рассмотреть точку зрения приверженцев амбивалентного популизма. Вот несколько типичных выражений из их выступлений: "воинствующий капитализм", "бешеная прибыль", "власть банкиров" и т. п. За какую экономическую систему ратуют люди, которые выражают свои чувства подобным образом? Какого рода законами следует руководствоваться, чтобы перевести их лозунги на язык практики? Неужели нужно будет выдавать лицензии на экономическую деятельность только альтруистически настроенным капиталистам, а алчным - отказывать? Допускать прибыль, но не "бешеную прибыль"? Пусть капиталистическая экономика работает, но без банков, поскольку банки больше не смогут ждать от государственных правовых норм защиты своей собственности или исполнения контрактов. Такие высказывания демонстрируют недостаток смелости в отрицании капитализма и интеллектуальных способностей для выдвижения реальных, действенных предложений по его реформированию.

"Смена элиты" и "свершение правосудия" - нормативный подход

Мы рассмотрели с нормативной точки зрения позицию тех, кто признает сам факт изменения системы, но недоволен его последствиями. Теперь посмотрим на тех, кто сомневается, произошло ли вообще изменение системы. Здесь позитивные и нормативные критерии смешиваются. Аргументация обычно начинается с формулы: "На мой взгляд, изменение системы не завершено (или является процессом, который еще не начался); для меня происходящее будет означать „изменение системы", если оно соответствует следующему условию/условиям...". Далее следует одно или несколько нормативных условий.

Приведем примеры нескольких подобных нормативных требований.

Пример 1. Мы не можем говорить об изменении системы, поскольку управленцы старой социалистической системы до сих пор удерживают лидирующие позиции. Для изменения системы необходима полная "смена гвардии", то есть, па языке общественных наук, прежняя элита должна быть заменена новой.

Пример 2. Мы не можем говорить об изменении системы до тех пор, пока все ответственные за преступления старой системы люди остаются безнаказанными. Для изменения системы необходимо свершить правосудие.

Пример 3. Мы не можем говорить об изменении системы, пока действует прежняя конституция. Недостатки существующей конституции нельзя исправить, лишь внеся поправки. Чтобы завершить изменение системы, необходимо принять новую конституцию и собрать для этого правомочный совещательный орган.

Пример 4. Мы не можем говорить об изменении системы, пока не спросили мнения людей о будущем страны. Для признания законности повой системы необходим референдум.

Пример 5. Мы не можем говорить об изменении системы, поскольку истинное изменение связано с удовлетворением всех национальных интересов(17).

Пример 6. Мы не можем говорить об изменении системы, пока сохраняется действующая форма правления. Она напоминает республику, привычную для соседних стран, в то время как Венгрии нужна особая форма устройства государства, основанная па принципе Священной короны. Говорят, что страна должна быть не республикой, а монархией.

Все эти примеры показывают, что факт изменения системы можно оспаривать, исходя исключительно из несоответствия наблюдаемого положения вещей определенным нормативным требованиям. Ограничимся рассмотрением первых двух примеров.

Смена элиты

Венгрия и Восточная Европа переходили от капитализма к социализму с колоссальной скоростью. В этой связи стоит упомянуть о нескольких столетиях, которые прошли в Англии, передовой капиталистической стране, прежде чем докапиталистическая собственность была полностью вытеснена капиталистической. Вначале потеряла влияние монархия, появились первые признаки самоуправления и парламентаризма, затем постепенно начал набирать вес законно избираемый парламент, возникла парламентская монархия и, наконец (во второй половине XIX в., сравнительно недавно), демократия. Изменения экономической и политической систем происходили поэтапно на протяжении долгого времени. Были долгие переходные периоды, время от времени случались застои, были и эпохи ускоренного развития. Между тем доля аристократии в политической элите сокращалась на протяжении столетий, но без всяких радикальных изменений в политике или экономике(18). Люди из новой и старой систем жили бок о бок, соревнуясь за власть и богатство. Наблюдались соперничество, конкуренция, но в то же время сотрудничество и взаимопомощь(19). В истории Венгрии события, связанные со структурой элиты и взаимодействием внутри нее, произошли с большой задержкой, во второй половине XIX - первой половине XX в. Структура политической элиты резко изменилась после поражения в войне за независимость в 1849 г., но равновесие восстановилось после 1867 г. Вместе сосуществовали элита, состоящая из аристократии, крупных землевладельцев, джентри, среднего класса госслужащих и деловых людей. Структура изменилась, но радикальной "смены караула" не произошло. Прежняя элита - аристократия и крупные землевладельцы - продолжали занимать важные посты в политической власти, их влияние распространилось и на сферу бизнеса. Но среди этих разнородных слоев и групп также существовали и конкуренция, и сотрудничество(20).

Что произошло в Венгрии при недавнем изменении системы? В начале постсоциалистической трансформации была выдвинута гипотеза, согласно которой старая элита вряд ли сильно изменится в связи с развитием "номенклатурной буржуазии"(21) и возникновением "политического капитализма"(22). Несмотря на то что подобное мнение до сих пор существует, оно оказалось сильным преувеличением. Эмпирические исследования показали, что этого не было даже на ранней стадии трансформации(23). На самом деле лишь немногие представители новой политической и экономической элиты занимали высокие посты при старом режиме (табл. 2). Некоторые выдвинулись с нижних уровней прежней политико-бюрократической иерархии, в то время как остальные ранее принадлежали к группам, не входившим в элиту. Нельзя забывать и о естественном обновлении руководящих кадров.

Возвращаясь к позитивному подходу, мы утверждаем, что смена элит не является необходимым условием завершения изменения системы. Капиталистическая экономика рождает свой собственный класс, включая в него людей, способных занять лидирующие позиции, и отфильтровывая непригодных, даже если изначально они имели преимущество. Мощный механизм селекции является одним из секретов успеха капиталистической системы. Аналогично и политическая демократия создает свою лидирующую страту. Среди партий происходит такой же отбор, как и на рынке: те, кто оказался непригоден, рано или поздно исчезнут. Никто не говорит, что механизмы селекции в этих двух сферах работают безукоризненно. Бездарные и нечестные люди иногда получают власть, в то время как честные и талантливые остаются за бортом. Но в целом селекция достаточно эффективна. Со временем процесс отбора становится все более надежным, пусть и не безошибочным.

К сожалению, абсолютного равенства возможностей не существует. Высокий пост при старом режиме может стать преимуществом для человека или его семьи. (С другой стороны, происхождение может оказаться и помехой - к вам будут испытывать антипатию.) Но постепенно и это преимущество исчезает, ведь никто не может с уверенностью рассчитывать на ту или иную должность, будучи некомпетентным. Смена элиты поощряется самой системой.

Свершение правосудия

Если под правосудием понимать уголовное расследование, которое ведется по закону и завершается судебным разбирательством, то ничего подобного в нашем случае не было. Даже те несколько судебных процессов, которые были связаны с расстрелами демонстрантов в 1956 г., закончились неоднозначно. Другим шагом (единственным) был запрет для некоторых членов старой элиты занимать определенные должности.

В начале 1990-х годов шли острые дебаты о свершении правосудия. Законы о наказании за преступления, совершенные при прежнем режиме, были отвергнуты парламентом. Не было единогласия по поводу того, какие именно законные действия были бы справедливыми. К сожалению, решение не было найдено ни в Венгрии, ни в соседних странах, поскольку общество, находящееся в поисках исторической справедливости, разделилось. Дебаты понемногу прекратились, а попытки действовать были заблокированы решениями конституционного суда. Споры время от времени вспыхивали снова, но вскоре вновь затухали.

Однако наказание виновных не является необходимым условием изменения системы. Новая экономическая и политическая система может функционировать, даже если виновные не будут наказаны. Ее следует рассматривать беспристрастно, пусть нравственные принципы и требуют наказания виновных. Ни капиталистическая экономическая система, ни парламентская демократия не являют собой образец исключительной, совершенной нравственности. В США - в первой стране, где была принята демократическая конституция, - множество темнокожих людей были рабами. Некоторые из отцов-основателей этой страны были рабовладельцами. Изменение системы и формы правления, которые произошли в этой стране одновременно, и есть минимальные условия возникновения капиталистической системы и демократии. Но это лишь отправная точка, а то, по какому пути двигаться дальше, зависит от лидеров и от населения страны.

Между двумя упомянутыми нами требованиями (смена элиты и свершение правосудия) существует важная связь. Мы видим здесь противоречие: с одной стороны, следует сместить элиту и совершить правосудие, с другой стороны, нельзя применять насилие. Согласно нормативному подходу (так, как видим его мы), трансформация без крови, человеческих жертв и насилия важнее, чем исчезновение привычных лиц и свершение правосудия. Но нам известно, что не каждый присоединился бы к этой системе ценностей.

Как именно произошла смена элиты и совершено правосудие - это внутреннее дело Венгрии. Но стоит заметить, что случившееся в Венгрии и других странах Восточной Европы имело большой международный резонанс.

Рассмотрим лишь один пример - изменение системы в Китае, происходящее в огромной стране с населением 1, 3 млрд человек. Следует ли ожидать восстания, кровавой стычки или гражданской войны, которая унесет миллионы жизней или все пройдет мирно? Пока последнее кажется более вероятным по одной причине - коммунистическая власть не препятствует распространению капитализма. Наоборот, она получает свою долю прибыли. Секретари партии приобретают активы предприятий, муниципальные фирмы попадают под контроль мэров. Дети генералов учатся в дорогих бизнес-школах, чтобы готовиться к работе па высоких постах. Все это выглядит довольно отталкивающе, но имеет одно преимущество: коммунистическая партия из врага капитализма превращается в "начальника по снабжению". Это безнравственный процесс, но он ослабляет сопротивление представителен старой власти, делая их заинтересованными в успехе происходящего. Китайские наблюдатели считают, что произошедшее в Восточной Европе похоже па то, что происходит сейчас у них. Но что, если они увидели бы, как вздергивают па фонарных столбах тех, кто раньше был "наверху"? Что, если бы эти люди были исключены из политической и экономической жизни? Подобные ситуации могли бы отвратить китайских коммунистов от мирной трансформации. Тогда вместо постепенного движения к капитализму они предпочли бы жесткое подавление инакомыслящих и сопротивление изменению системы.

Мы не преувеличиваем, говоря, что китайцы наблюдают за происходящим в Восточной Европе. Они подробно исследовали венгерскую реформу 1968 г., которая сильно повлияла на перемены в Китае. С другой стороны, они рассматривали действия Горбачева как негативный пример, не желая, чтобы Китай распался, как Советский Союз.


Основная цель этой статьи - предложить подход к анализу изменения системы. Как разработать позитивное определение социальной структуры? Как разделить позитивный и нормативный подходы в теоретическом анализе? Это непростые вопросы, и их решение весьма нетривиально. Мы пытались привести примеры решения подобных теоретических задач.

Будучи участниками происходящих событий и оценивая их, мы теряем чувство перспективы, не видя леса за деревьями. Возвращаясь к основным принципам изменения системы и к тому, как появились капиталистическая экономика и парламентская демократия, мы легче сумеем отличить события повседневной жизни от действительно великой исторической трансформации. В последнее время стало модно отвергать все те перемены, что произошли за последние шестнадцать лет. Мы категорически против! Необходимо отказаться от подобных сомнений и мыслить более рационально и взвешенно. Если в этой статье нам удалось показать минимальные условия изменения системы, то основным приоритетом для читателей, согласных с нами, должна стать защита этих условий.

Перевод с английского М. Виноградовой
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy