ПУТИ МОДЕРНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА: АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА И РЕФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ СЛУЖБЫ


ПУТИ МОДЕРНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА: АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА И РЕФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ СЛУЖБЫ

Действующая система организации органов государственной власти не обеспечивает исполнения принятых решений (либо обеспечивает с существенными издержками) при недостаточном уровне их качества. Поспешность же многочисленных попыток ее реформирования вряд ли оправданна, поскольку получаемые результаты отличаются от ожидавшихся в худшую сторону.

Формальные границы разных видов реформ государственного аппарата (административной, бюджетной, государственной службы) довольно размыты. Любые попытки оптимизации в данной области всегда подвергаются критике из-за отсутствия целевой функции государственного управления, признанных интегральных индикаторов оценки его качества и корректных методик их измерения. В результате позиция реформаторов государства изначально намного слабее, чем консультантов в частном секторе, где конечные индикаторы успешности более понятны (прибыль, капитализация компании и т. д.) и легко измеримы. Благодаря развитию организационного менеджмента в частном секторе можно связать стратегический уровень управления компанией (миссия, цели) с операционным (процессы, структуры). Аналогичный подход к реформированию государственного аппарата практически не реализуем: возникает разрыв между уровнем стратегических (по сути, политических) решений и их операционным выражением (структура органов власти, административно-управленческие процессы, информатизация).

Таким образом, проблема оптимизации государственного управления существует на двух уровнях: во-первых, повышения качества принимаемых решений (прежде всего стратегических), что тесно связано с набором и объемом полномочий (функциями, границами) государства; во-вторых, совершенствования административно-управленческих процессов исполнения государственных функций. При этом в обоих случаях сконструировать операциональные критерии оптимальности государственного управления очень сложно. Гораздо проще выявить критерии неоптимальности управленческих решений или процессов их исполнения либо использовать подход, когда требования к результатам государственного управления задаются "извне" по отношению к государственному аппарату - гражданским обществом.

Другими словами, невозможно утверждать, что государственное управление в какой-то сфере или при исполнении той или иной функции эффективно или оптимально. В свою очередь, отсутствие объективных критериев эффективности, с одной стороны, позволяет государственным служащим рапортовать об успешном завершении очередного этапа реформ, а с другой - вызывает разочарование у граждан и бизнеса, взаимодействующих с государством.

В этой ситуации лица, принимающие решения о преобразованиях государственного аппарата, вынуждены действовать в режиме реагирования на очевидные провалы, примерами которых могут служить "монетизация льгот" или введение ЕГАИС, сигнализирующие о наличии неоптимальности в системе принятия и реализации государственных управленческих решений. Однако выбор конкретного направления реформирования, варианта или инструмента (набора мер) повышения эффективности государственного управления осложняется еще и лоббизмом групп интересов, борьбой за распределение властных полномочий и контроль над денежными потоками.

Административная реформа

Процессы реформирования в сфере государственного управления (в совокупности обозначаемые сейчас как "административная реформа") могут рассматриваться как применение некой комбинации базовых инструментов, которые условно можно назвать "технологическими", "институциональными" и "кадровыми".

1. "Технологический" инструментарий представляет собой набор управленческих технологий, рационализирующих внутренние процедуры деятельности органов власти, но не затрагивающих уровень и качество политических (стратегических) решений, способ исполнения поручения "сверху" наиболее экономичным образом. Эти инструменты связаны прежде всего с переносом устоявшихся управленческих технологий бизнеса, таких как управление кадрами, бизнес-процессами, планированием, внедрение механизмов аутсорсинга, результативных контрактов (для подведомственных учреждений и организаций), в практику государственного управления. Сами технологии заимствуются из "модного ассортимента" современного менеджмента. При этом акцент делается на формализации процедур и внутреннем контроле их исполнения. Таким образом, "технологический" подход влияет на реальную операционную деятельность, существенно уменьшая издержки взаимодействия агентов с государством, но не подвергая серьезному анализу саму необходимость подобного взаимодействия.

Стремление к совершенствованию "технологического" инструментария в России привело к разработке административных регламентов, внедрению формализованных механизмов управления по результатам, планирования, бюджетирования. В странах с развитым государственным управлением данный инструментарий использовался, пока не был достигнут некий уровень эффективности, предел которого определялся высокими издержками внутреннего контроля, после чего произошел переход к следующему типу инструментов.

Представляется, что для России возможности использования этого инструментария еще довольно значительны. Во-первых, внедрение управленческих новаций "технологического" характера идет медленно. Во-вторых, "технологические" инструменты применяются в основном на уровне отдельных органов исполнительной власти (что предопределено самой сутью этих инструментов), но редко используются на уровне межведомственного взаимодействия, в то время как существенное число процессов (особенно в части "сложных" государственных услуг) в отдельном органе власти - часть более общих межведомственных процедур.

2. "Институциональный" инструментарий предполагает создание устойчивых институтов общественного участия в процессах подготовки и принятия государственных управленческих решений, корректировки самих решений и процедур их реализации органами власти, а также формирование принятых и поддержанных обществом механизмов обратной связи. Развитие таких институтов приводит к частичному замещению внутреннего контроля устойчивыми формами взаимодействия органов власти и институтов гражданского общества (СРО, НКО, коллегиальные органы и т. д.), становлению процедур вне - и досудебного обжалования. Применение "институциональных" инструментов способствует восприятию государственных чиновников как "наемных менеджеров", усилению влияния организованных групп гражданского общества на любые политические решения законодательной и исполнительной ветвей власти.

Данное направление, традиционное для стран с развитой системой государственного управления, постепенно вытесняет первый, "технологический" инструментарий. С точки зрения результативности административной реформы как способа повышения качества государственных и бюджетных услуг, снижения издержек взаимодействия с государством и уменьшения бремени регулирования в целом, этот подход, основанный на общественном контроле, несмотря на относительно высокие издержки его внедрения, оптимален в долгосрочной перспективе.

Сегодня в России существуют элементы такого подхода - это требования публичного обсуждения при разработке административных регламентов, создание общественных советов при федеральных органах исполнительной власти, попытки включения Общественной палаты РФ в процедуры принятия решений органов власти и экспертизу проектов законодательных актов, повышение открытости органов исполнительной власти, участие независимых представителей общества в аттестационных комиссиях при назначениях гражданских служащих и др. В дальнейшем желательно расширение участия представителей организованного гражданского общества во всех процедурах принятия решений (в том числе и на уровне законодательной власти) и контроля за их исполнением.

Вместе с тем серьезные возражения вызывает сам тезис о возможности использования "институционального" инструментария государством. Применение таких инструментов свидетельствует о достижении гражданским обществом определенного уровня развития, но сам процесс слабо контролируется государством. Однако, в отличие от формирования гражданского общества как системы устоявшихся взглядов широкого круга граждан, создание механизмов общественного влияния в виде формальных институтов представляется более простой задачей, требующей не столько вмешательства и государственной поддержки абстрактных гражданских инициатив, сколько отсутствия государственной опеки создаваемых совещательных, наблюдательных органов, иных форм формального общественного участия. Включение в состав ряда правительственных комиссий и их рабочих групп представителей общественных объединений, отраслевых ассоциаций, объединений бизнеса уже позволило учесть реальные интересы негосударственных групп влияния.

Широкое использование "институциональных" инструментов способствует существенному повышению качества принимаемых решений, большей удовлетворенности граждан и организаций их результатами. Так, например, Хартии граждан в Великобритании оказались для них более эффективными с точки зрения получаемых выгод, чем все проводившиеся оптимизации бизнес-процессов.

3. "Кадровый" инструментарий является традиционным для административной системы России и заключается в поддержке стабильности системы управления путем назначения руководителей, ориентированных на работу с текущей управленческой командой и имеющих четко поставленные задачи развития (регулирования) находящейся в их ведении сферы. Это означает перераспределение должностей и полномочий между органами власти, включая создание новых без изменения сущности их деятельности в рамках имеющихся функций (полномочий).

Процедуры организации внутренней деятельности органов власти изменяются исключительно в зависимости от инициативы руководителя, различаясь лишь уровнем дисциплины, при этом технологии оптимизации практически не используются. Решение отдельных проблем управления происходит на основе новых кадровых назначений с минимальным перераспределением полномочий между органами, определяемым главным образом аппаратным весом руководителя или оценкой руководством страны степени важности той или иной проблемы. Причем в целом объем полномочий государства не изменяется, но происходит инерционное, не ограниченное обществом расширение полномочий отдельных его органов. Например, традиционная попытка сдержать рост расходов на сложившемся уровне приводит к возникновению новых форм финансирования (федеральные целевые программы, национальные проекты, иные программные и проектные формы), что, по сути, выступает дополнительным источником средств применительно к текущему функционалу органов власти.

Использование этого инструментария поддерживается корпоративной высшей бюрократией, ориентированной на ротацию как внутри государственного аппарата и государственного сектора экономики, так и в рамках топ-менеджмента частных структур, тесно взаимодействующих с государством.

На протяжении длительного времени изменения в системе организации государственного управления сводились к использованию третьего, "кадрового" инструментария при практически полном игнорировании двух остальных. За последние пятнадцать лет изменились состав и типы органов власти, но набор государственных функций в основном сохранился. Относительно небольшой период существования трех типов федеральных органов исполнительной власти (2004-2007 гг. - министерства, службы, агентства) завершился возвратом к их более разнообразной структуре - уже возникли государственные комитеты, назревает тенденция слияния министерств с агентствами. Распределение функций между различными органами власти в нашей стране в течение последних 300 лет представляет собой лишь некие вариации на тему их разделения по отраслям, типам, уровням власти.

Доминирование в российской практике "кадровых" инструментов приводит к: увеличению числа государственных служащих; регулярной ротации кадров (как на федеральном уровне, так и в связке "государство - государственный бизнес"); незначительным изменениям нагрузки, связанной с соблюдением установленных процедур подготовки и принятия решений (на уровне функций и полномочий федеральных органов); минимальным вложениям средств и усилий в повышение качества исполнения государственных функций и оказания государственных услуг.

Из-за недостатка управленческих технологий резко сокращается возможный эффект от расходования средств, в том числе в рамках направлений, имеющих приоритетное финансирование (национальных проектов). Существенные расходы не могут обеспечить результаты, адекватные затраченным средствам, во многом в силу отсутствия продуманной системы управления проектами, основанной на оценке конечных результатов, а также управленческих новаций "технологического" характера, позволяющих решать проблемы в комплексе.

Например, доступность жилья, несмотря на значительные объемы выделяемых средств, не увеличивается прежде всего из-за высоких издержек преодоления административных барьеров при решении инфраструктурных проблем; чтобы получить материнский капитал, потребуется обратиться в десятки органов власти; подтверждать права на социальные услуги, по которым происходит увеличение выплат, придется много месяцев и по десяткам адресов. Крупные бюджетные вливания будут неэффективными без расширения существующих каналов доведения средств до потребителей, проведения административной реформы, по крайней мере в рамках ее "технологической" составляющей, которая позволяет сократить издержки, связанные с достижением социально значимых результатов при расходовании бюджетных средств.

Показательно, что страны, служащие примерами лучшей практики государственного управления, изначально всемерно использовали "технологический" подход, затем практически полностью переориентировались на развитие "институтов", создавая и усиливая обратную связь с обществом. Текущий этап административной реформы в России, условным началом которого можно считать одобрение Концепции административной реформы в Российской Федерации в 2006-2008 гг. (Распоряжение Правительства Российской Федерации от 25 октября 2005 г. N 1785-р), нацелен на "технологический" подход, что, безусловно, является шагом вперед. К сожалению, на практике по-прежнему часто используются "кадровые" решения.

Отметим, что выбор "технологического", а не "институционального" подхода был осознанным с точки зрения издержек, поскольку обеспечивал максимальную просчитанность затрат и понятные, а главное, достаточно быстро получаемые результаты. Действительно, эффект от применения "институциональных" инструментов в краткосрочном периоде не очевиден, а в долгосрочной перспективе на этапе проектирования реформы нельзя было определить даже примерный уровень развития гражданского общества, на которое опираются создаваемые институты. Использование относительно более прозрачных с точки зрения финансирования "технологических" инструментов позволяет частично объяснить рост расходов федерального бюджета на функционирование государственного аппарата.

Варианты решения проблемы в рамках четырех стратегий

Стратегия "Инерция". Она будет проявляться в дальнейшем развитии нынешних методов реформирования государственного управления с акцентом на "технологические" инструменты. При этом вряд ли удастся существенно сократить применение "кадровых", а прогресс в области "институциональных" будет незначительным. Основной риск данного варианта: реальное развитие "технологических" инструментов может подменяться имитацией и блокироваться на уровне политических решений.

Стратегия "Рантье". В этом случае ключевым элементом возможного реформирования системы государственного аппарата будет "кадровый" инструментарий, направленный на контроль над ключевыми распределительными денежными потоками. Могут ограниченно применяться и "технологические" инструменты, ориентированные на повышение качества государственных и бюджетных услуг, связанных с перераспределением ресурсов, которое обусловливает общественную поддержку руководства страны. Как показывает опыт реализации национальных проектов, распределение средств возможно и без использования новых "технологических" инструментов, но при этом существенно снижается эффективность расходования денежных ресурсов. Вместе с тем масштабы применения таких инструментов будут целиком определяться "просвещенностью" и "либеральностью" руководства страны.

Отметим, что при падении мировых цен на экспортируемые энергоносители и иную продукцию добывающих отраслей результативность двух первых стратегий в сфере государственного управления будет снижаться. Это приведет либо к деградации системы госуправления, либо к более активному использованию не только "технологического", но и "институционального" инструментария.

Стратегия "Мобилизация". Данная стратегия предусматривает применение в чистом виде "кадрового" ресурса и доминирование политической воли в принятии и реализации тех или иных решений. Необходимость в "технологических" инструментах отпадает, поскольку мобилизация средств и их использование будут находиться под непосредственным, контролем первых лиц государства, а все инвестиции, не приносящие очевидного результата в краткосрочной перспективе, переориентируются на направления, объявленные "приоритетными".

Стратегия "Модернизация". Модернизационный вариант предполагает максимально широкое применение "институционального" инструментария. В этом случае "кадровый" подход будет играть подчиненную роль, а акцент с "технологических" инструментов постепенно станет переноситься на "институциональные". Как показывает практика, кардинальное повышение эффективности государственного управления возможно лишь при максимально широком применении "институциональных" инструментов на уровне выработки и контроля за реализацией государственных управленческих решений с использованием "технологических" инструментов при их осуществлении (исполнении государственных функций). Таким образом, реализация стратегии модернизации - наиболее предпочтительный вариант развития системы государственного управления. Однако парадокс состоит в том, что активное гражданское общество, являющееся необходимым условием его воплощения в жизнь, не может быть создано государством в директивном порядке, а значит, на современном этапе реформирования первостепенное значение (кроме мер по развитию НКО) приобретает система стимулов и компенсаций государственному аппарату, способствующая внедрению "институциональных" инструментов.

Ключевая проблема реализации любого сценария административной реформы состоит в том, что государственный аппарат должен заниматься самореформированием, что возможно только при наличии политической воли и давлении со стороны гражданского общества. При этом основные потенциальные группы противодействия изменениям сосредоточены преимущественно именно внутри государственного аппарата. Таким образом, построение адекватной системы стимулов требует создания механизмов компенсации непосредственно в системе государственной службы.

Реформа государственной службы и компенсации в рамках административной реформы

Для успеха административной реформы, реализуемой силами самого государственного аппарата, необходима адекватная система компенсаций для потенциальных групп противодействия и преимуществ - для потенциальных групп поддержки.

В стратегии "Инерция" основной элемент административной реформы - применение "технологических" инструментов, что предполагает более активное вмешательство в деятельность государственных служащих. В результате для них возникают следующие последствия:

- усиливается регламентация их деятельности благодаря отражению в должностных регламентах административных процедур;

- используются конкурсные принципы замещения должностей государственной гражданской службы на основе ориентации на измеряемые результаты;

- сокращаются возможности возложения дополнительных издержек (включая неденежные) на заявителя при реализации решений в результате оптимизации административно-управленческих процедур в процессе административного моделирования;

- расширяются возможности внутреннего контроля, в том числе за счет внедрения ИКТ.

Это приведет к уменьшению "низовой коррупции", но процесс принятия управленческих решений и полномочия руководителей федеральных органов исполнительной власти (приблизительно до уровня директоров департаментов), руководителей субъектов РФ затронуты не будут. "Ядром" группы противодействия окажутся рядовые государственные служащие. Следовательно, в качестве механизма компенсаций на этом уровне должны использоваться такие инструменты, как повышение базового уровня оплаты труда, ее привязка к достигнутым результатам (так называемый эффективный контракт с государственным служащим), повышение статуса, расширение социальных гарантий, распространение гибких методов работы (проектное управление, ротация, делегирование полномочий и т. п.).

Ситуация с руководящим составом органов исполнительной власти не столь однозначна. Применение "технологических" инструментов повышает управляемость, что поддерживается руководителями. Негативными (для них) последствиями здесь оказываются сокращение численности подчиненных или уменьшение объема исполняемых функций. Отметим также вероятное сокращение коррупционных поступлений с нижних уровней. В качестве механизмов компенсаций в данном случае могут рассматриваться повышение социального статуса и предоставление в распоряжение руководителей определенных объемов бюджетных средств с изначально сложно специфицируемыми результатами, например расширение бюджета НИОКР, материальное стимулирование проведения реформ. Кроме того, в ходе постепенного внедрения "технологических" инструментов руководители, использующие старые наработанные "коррупционные" схемы, могут уйти, и появится возможность проводить реформы при новом руководстве, в них не вовлеченном.

Другой потенциальной группой противодействия являются представители бизнес-сообщества, "аффилированные" с государством, то есть связанные с конкретными чиновниками. Первым шагом на пути преодоления их возможного сопротивления должно стать обеспечение максимальной публичности процесса реформирования и прозрачности его результатов. Кроме того, необходимо поддержать усилия представителей остального бизнес-сообщества, направленные на реформирование государственного аппарата, а также разработать систему компенсационных мер, индивидуальную для каждой отрасли или рынка.

Группы поддержки у данных преобразований достаточно широки, но не концентрированы: общество и представители бизнеса - в основном среднего с ответственной гражданской позицией (вероятна поддержка прежде всего со стороны малого и среднего бизнеса, не имеющего возможностей заключать индивидуальные договоренности по поводу изменения системы правил и действующего по правилам, предлагаемым органами власти), частично крупного, иностранного, а также руководство страны и субъектов РФ, для которых повышается управляемость подчиненными. Эффективная реализация данного сценария возможна только при введении компенсационных механизмов и способна повысить исполняемость (сокращение стоимости реализации) принятых решений при незначительном улучшении их качества.

Применение или тотальное доминирование "кадровых" инструментов в сочетании с использованием "технологических" по остаточному принципу (стратегии "Рантье" и "Мобилизация") приведут к формированию сильной группы поддержки со стороны государственных служащих, включенных в "кадровый резерв" руководства страны, особенно курирующих значимые (с точки зрения объема проходящих средств) каналы мобилизации и распределения ресурсов. Дополнительными группами поддержки в данном случае будут представители крупного бизнеса, граждан и регионов, включенные в распределительные потоки. Подобные коалиции будут существенно шире при сценарии "Рантье", когда аккумулированные средства направляются на перераспределение внутри страны, а не на обеспечение внешней экспансии.

Естественно, противодействие возникнет со стороны субъектов, не включенных в распределительные потоки. Единственным средством его нейтрализации служит их вовлечение в такие процессы. При активной позиции этих групп и относительном сокращении объема распределяемых ресурсов возможно "управляемое" применение "технологических" инструментов.

Таким образом, реализация сценариев "Рантье" и "Мобилизация" не требует крупных преобразований системы государственной гражданской службы (то есть создания системы компенсаций) и консервирует существующий низкий (затратный) уровень исполнения принятых решений при недостаточном их качестве.

Основным отличием стратегии "Модернизация" является доминирование "институциональной" составляющей реформирования наряду с применением "технологических" инструментов. Повышение роли институтов гражданского общества в контроле за принятием и реализацией управленческих решений приведет к:

- сокращению полномочий по принятию нерегламентированных решений уполномоченным лицом на его усмотрение;

- возникновению ограничений на принятие решений и улучшение их качества;

- укреплению исполнительской дисциплины за счет развития процедур обжалования и действенного гражданского контроля.

При этом на рядовых государственных служащих (исполнителей) большее влияние будут оказывать "технологические" инструменты, поэтому необходимо использовать соответствующие компенсационные меры. Дополнительные усилия потребуются в основном на уровнях руководителей органов исполнительной власти.

Для нейтрализации этой самой серьезной группы противодействия нужно, во-первых, развивать систему компенсаций и, во-вторых, изменить стратегию их внедрения. В существующих условиях последовательное расширение использования "институциональных" инструментов (по сферам применения и объемам полномочий) является наиболее эффективной стратегией и позволит постепенно добиться желаемых результатов. Развитие системы компенсаций может осуществляться также за счет создания комфортных возможностей по уходу с высших должностей государственной службы ("золотые парашюты"), например, в бизнес, партийные или исследовательские структуры и т. п.

По аналогии с инерционным сценарием группы противодействия сформируются и в среде бизнес-сообщества, "аффилированного" с государством. Отличие состоит в том, что возможности гражданского общества по установлению и продвижению цивилизованных правил игры, базирующихся на добросовестной конкуренции, здесь существенно больше.

Важнейшими группами поддержки данного сценария выступают интеллектуальная элита, представители гражданского общества и бизнес-сообщества (за исключением ранее "аффилированных" с государством), чья роль заметно возрастает. Следовательно, успешность его внедрения зависит от развитости гражданского общества и возможностей вовлечения структур последнего в процесс гражданского контроля.


Текущий вариант реформирования государственного аппарата можно оценить как сценарий "Инерция", однако реализация и данного, не самого эффективного варианта отнюдь не гарантирована и имеется серьезный риск "сползания" в сценарии "Рантье" или "Мобилизация", при которых внедрение даже "технологических" инструментов государственного управления будет ограниченным. Дело в том, что различные виды логически связанных преобразований осуществляются обособленно и соответствующие решения принимаются и реализуются без учета интересов групп поддержки и противодействия. В условиях, когда государственный аппарат фактически занимается самореформированием, такая практика ведет к дискредитации идеи административной реформы, нарастанию недовольства ею в среде как госслужащих, так и граждан, бизнеса, что может оказаться фатальным для судьбы преобразований. При отсутствии критериев сравнения эффективности различных инструментов и затратности реформирования возникает сильный стимул вернуться к старым, проверенным "кадровым" инструментам и решать периодически возникающие проблемы путем "кадровой рокировки", создания нового ответственного органа.

Объективные потребности в повышении эффективности расходования бюджетных средств, а также риски сокращения их объемов в случае внешнего шока предопределяют необходимость реформирования государственной службы. Представляется, что подход, учитывающий интересы всех заинтересованных (выигрывающих, а главное, влиятельных проигрывающих) сторон и опирающийся на применение "институционального" инструментария, позволит модернизировать систему государственного управления.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy