СЫРЬЕВАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ


СЫРЬЕВАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

С. КИМЕЛЬМАН
доктор экономических наук
академик Академии горных наук
зав. отделом Московского филиала ВСЕГЕИ имени А. П. Карпинского
С. АНДРЮШИН
доктор экономических наук
профессор МГУ имени М. В. Ломоносова
зав. сектором ИЭ РАН


В недрах России сосредоточены огромные запасы полезных ископаемых, по большинству из которых она занимает лидирующие позиции в мире (нефть, газ, уголь, алмазы, никель, платиноиды и пр.). В этой связи целесообразно использовать имеющийся в России минерально-сырьевой потенциал для развития и дальнейшей диверсификации российской экономики. Лишь за счет добычи нефти, начиная с 2004 г., он обеспечивает стране около 50% всей валютной выручки и столько же в виде доходов (от НДПИ и экспортных пошлин) федерального бюджета. Нефтяные доходы позволили не только сформировать Стабилизационный фонд (остатки средств которого в валюте на 1 апреля 2007 г. составили 46,75 млрд долл., 36,45 млрд евро и 5,47 млрд ф. ст.(1)), но и значительно увеличить размеры золотовалютных резервов страны (394,3 млрд долл. на 18 мая 2007 г.(2)).

По нашему мнению, эффект так называемого "ресурсного проклятия" (который широко обсуждается в научной литературе), присущий однонаправленным, сырьевым экономикам государств Ближнего Востока и Южной Америки, российской экономике не грозит. Она всегда была, есть и будет многоотраслевой. Так, если в 1990-е годы предпочтение в экономическом развитии отдавалось сырьевому сектору, то в настоящее время приоритеты во все большей степени смещаются в сторону обрабатывающих и перерабатывающих секторов минерально-сырьевого комплекса, отраслей ВПК и производства высокотехнологичных видов продукции. Вместе с тем добыча минерального сырья в силу геолого-экономических характеристик и природно-климатических особенностей, присущих отдельным территориям страны (например, Восточная Сибирь и Дальний Восток), еще довольно долго будет оставаться доминирующим сектором региональной экономики.

Основные проблемы региональной экономической политики в современной России

По мнению большинства специалистов, для действующей в России модели региональной экономической политики характерен ряд проблем, негативно сказывающихся на развитии национальной экономики (3) . В их числе: диспропорциональность и неравномерность уровней социально-экономического развития регионов; ограниченность финансовых возможностей и властных полномочий местных органов управления; рост регионального иждивенчества (которое реализуется через систему дотаций и субсидий) и отсутствие в регионах системы стимулов по наращиванию налогового и социально-экономического потенциала. Существующий административно-экономический механизм их разрешения не только не способствует социально-экономическому развитию беднейших регионов, но, наоборот, еще больше усиливает их отставание.

Так, по данным губернатора Красноярского края А. Хлопонина, если в 2000 г. по объему промышленного производства на душу населения различия между самым благополучным и самым неблагополучным субъектами Федерации составляли 64 раза, то к 2005 г. они увеличились до 281 раза. При этом разница в доходах на душу населения бюджетов богатейшего и беднейшего регионов выросла за этот период с 50 до 194 раз, объема инвестиций - с 30 до 44 раз, уровня безработицы - с 29 до 33 раз" (4) .

Продолжающаяся в стране кампания по централизации финансовых ресурсов приводит к тому, что объем налоговых доходов, зачисляемых в консолидированные бюджеты субъектов Федерации, недостаточен не только для стимулирования экономического роста в регионах, но и для реализации важных для развития производства и социальной сферы региональных программ. В условиях, когда до 70% всех налоговых поступлений территорий уходит в федеральный бюджет и в регионы постоянно передаются не обеспеченные финансовыми ресурсами государственные полномочия, от них нельзя ожидать стремления к повышению своего социально-экономического потенциала(5).

Закономерным следствием проводимой региональной политики явились заметный рост межбюджетных трансфертов и неуклонное снижение стимулов для развития социально-экономического и налогового потенциала регионов. Об этом свидетельствует анализ данных об исполнении консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации за последние пять лет.

Так, если размер финансовой помощи регионам из федерального бюджета за это время увеличился более чем в пять раз - с 100,4 млрд руб. в 2001 г. до 529,4 млрд руб. в 2006 г., то инвестиции в основной капитал - только в 2,3 раза (с 1504,7 млрд руб. в 2001 г. до 3534,0 млрд руб. в 2005 г.), достигнув в 2006 г. уровня примерно 45% от объема инвестиций в экономику в 1990 г.(6)

В системе межбюджетных трансфертов самым крупным звеном является Федеральный фонд финансовой поддержки субъектов Российской Федерации. На его долю приходится до 40% всей финансовой помощи последним из федерального бюджета. Его средства предоставляются регионам в виде дотаций с целью выравнивания уровня их бюджетной обеспеченности.

В 2006 г. самые большие дотации из этого Фонда получили бюджеты республик Саха (Якутия) и Тыва, Камчатской области и Чукотского автономного округа (более 80% от объема всей финансовой помощи из федерального бюджета). Несколько меньше средств досталось бюджетам Коми-Пермяцкого автономного округа (68,18%), Магаданской области (59,76%), Ставропольского края (59,62%), Ростовской области (59,21%), Приморского (56,69%) и Хабаровского (54,57%) краев, Читинской (51,32%) и Иркутской (50,79%) областей и др.(7)

О чем свидетельствует высокая доля дотаций на выравнивание уровней бюджетной обеспеченности субъектов Федерации? Прежде всего о нехватке собственных бюджетных средств (налогового потенциала), направляемых на развитие экономики и реализацию социально значимых программ регионов. Такая государственная поддержка не позволяет решить проблему экономического роста в регионах, способствуя, по мнению директора ИСЭПН РАН А. Шевякова, еще большему социально-экономическому неравенству регионов и дальнейшему расслоению по уровню доходов на душу населения внутри самих регионов(8).

В этой связи важен поиск оптимального баланса между объективно необходимым выравниванием уровня бюджетной обеспеченности и созданием стимулов для развития экономического и налогового потенциала регионов. Правительством РФ был разработан обновленный вариант региональной экономической политики в стране, который мы рассмотрим ниже.

Новая региональная политика российского правительства

Основы новой региональной политики российского правительства изложены в концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации(9). В частности, об этом прямо говорится в разделе 2.3 прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на 2007 год. Отмечается, что суть новой региональной политики непосредственно связана с мобилизацией имеющихся в регионах ресурсов экономического роста. Причем это предполагается достигнуть за счет как формирования и развития в приоритетных регионах территориальных производственных кластеров, так и налоговых и бюджетных изменений, вносимых в федеральное законодательство в 2007-2009 гг.

Однако более внимательный анализ прогноза социально-экономического развития субъектов Российской Федерации на 2007 год (раздел 8) показывает, что принципиальной новизной предложенная региональная политика не обладает. В ней используется прежний механизм распределения бюджетных средств, формируемый по заявочному принципу, ранжирующему все регионы по критерию их лоббистских возможностей проталкивания тех или иных проектов в министерствах и ведомствах. В 2007 г. при реализации восьми ФЦП с общим объемом финансирования 44,2 млрд руб. больше повезло Дальнему Востоку, на который в текущем году пришлось около 88% всех бюджетных средств, выделяемых по программе "Региональный приоритет"(10). Незначительно повышается и роль Федерального фонда регионального развития, который планируется увеличить в 2007 г. только на 1,5 млрд руб.

На наш взгляд, и налоговые, и бюджетные изменения, вносимые в федеральное законодательство в 2007-2009 гг., вряд ли позволят регионам резко увеличить свой налоговый потенциал. Общая сумма налоговых доходов, оставляемых федеральным центром в регионах за указанный период, планируется на уровне 184,9 млрд руб., из которых около 140 млрд руб. составят средства от перехода к заявительному порядку возмещения НДС экспортерам, уплаченного ими по материальным ресурсам. Однако с учетом острых проблем в области сбора НДС (за первые два месяца 2007 г. поступления от него в федеральную казну составили 149,9 млрд руб., что на 23% меньше, чем за аналогичный период прошлого года(11)) возлагать слишком большие надежды на этот источник оживления инвестиционной активности в регионах, по всей видимости, не следует. Наоборот, в условиях доведения доли НДС в доходах федерального бюджета с 30,8% в 2006 г. до 40,5% в 2009 г. можно ожидать ужесточения таможенного и налогового администрирования со стороны ФТС и ФНС, а значит, возникновения у них в рамках бюджетного задания "некоторых" проблем, связанных с возмещением НДС экспортерам.

Однако более важными представляются налоговые и бюджетные инициативы в области повышения эффективности недропользования. Так, в соответствии с предложенными налоговыми изменениями региональные бюджеты могут сохранить 28,2 млрд руб. за счет установления как понижающего коэффициента к налоговой ставке по НДПИ, стимулирующего дальнейшую разработку нефтяных месторождений на завершающей стадии эксплуатации (с выработанностью более 80%) (25,7 млрд руб.), так и нулевой налоговой ставки по НДПИ для новых нефтяных месторождений (2,5 млрд руб.). Одновременно изменения бюджетного законодательства уменьшат доходы федерального бюджета на 3,0 млрд руб., в том числе за счет НДПИ в отношении добытых природных алмазов (2,1 млрд руб.) и разовых платежей за пользование недрами при наступлении определенных событий, оговоренных в лицензии (бонусы), по месторождениям природных алмазов (0,9 млрд руб.)(12).

Много это или мало? Для такой страны, как Россия, с ее громадным минерально-сырьевым потенциалом, конечно, очень мало. Так, по данным Института региональной политики, в российскую экономику до 2015 г. необходимо вложить до 400 млрд долл., причем большую часть - в Восточную Сибирь и Дальний Восток, в основном в систему минерально-сырьевого комплекса (МСК). При этом размер государственной поддержки регионального развития должен составить не менее 150 млрд долл.(13) По оценкам специалистов ВСЕГЕИ, для освоения только востребованного богатства недр Российской Федерации до 2025 г. нужно инвестировать около 1119 млрд долл. Извлекаемая ценность от добычи и реализации полезных ископаемых и первого товарного передела за указанный период может достичь 3445 млрд долл., что позволит дополнительно привлечь в казну одних лишь налоговых доходов на сумму свыше 1032 млрд долл.

Государственная поддержка социально-экономического развития регионов

Как показывают современные исследования, в мировой экономике существуют две противоположные концепции государственной поддержки регионального развития - перераспределительная и структурная(14). И если первая концепция, идеологии которой полностью следует нынешнее российское правительство, имеет целью социальное выравнивание доходов слаборазвитых регионов за счет высокоразвитых, то вторая, на которую ориентируется большинство высокоразвитых стран, наоборот, предусматривает государственное финансирование всей региональной экономики с учетом особенностей ее территориального развития.

Например, по данным Eurostat, в государствах Евросоюза нехватка местных налогов для социально-экономического развития бедных регионов (таких как Румыния, Болгария и Польша) в 2007-2013 гг.

будет компенсироваться значительной финансовой поддержкой(15). Это связано в первую очередь с необходимостью поднять показатели доходов на душу населения в беднейших регионах до среднеевропейского уровня. Одновременно такая поддержка сопровождается и расширением обеспеченных финансовыми ресурсами полномочий местных органов власти в процессе формирования бюджетных доходов и расходов, что, с одной стороны, увеличивает наполняемость региональных бюджетов, а с другой - способствует развитию так называемых "точек роста", вокруг которых формируются развитые промышленные районы. В результате потребность беднейших регионов в активной финансовой поддержке со стороны центральной власти постепенно сокращается.

Из правительственного прогноза социально-экономического развития российской экономики на 2007-2009 гг. следует, что в течение ближайших трех лет добавленная стоимость в российской экономике, как и раньше, будет формироваться за счет регионов с высоким уровнем развития. В их число входят: города Москва и Санкт-Петербург; Тюменская, Липецкая, Московская, Самарская, Свердловская и Ленинградская области; республики Татарстан, Коми и Башкортостан; Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа.

Так, доля этих 13 регионов в совокупном валовом региональном продукте (ВРП) страны будет неуклонно возрастать - с 52,5% в 2005 г. до 54,6% в 2009 г. При этом почти 70% совокупного ВРП этой группы будет приходиться только на четыре региона: г. Москва (36,8% от объема этой группы в 2007 г.), Ханты-Мансийский АО (19,5%), Московская область (7,1%) и г. Санкт-Петербург (6,3%)(16).

Всем же остальным субъектам Российской Федерации из федерального бюджета по-прежнему предусмотрено выделение финансовой помощи с целью выравнивания уровня их бюджетной обеспеченности. При этом ее масштабы будут с каждым годом увеличиваться. И неважно, что с 2007 г. ее станут оказывать регионам только на договорной основе, то есть путем заключения специальных соглашений, в которых будут оговариваться как размеры кредиторской задолженности, так и направления расходования федеральных средств(17). Для регионов-реципиентов важно другое: чтобы финансовая помощь из федерального центра не прекращалась. Однако такой подход, на наш взгляд, порождает в регионах иждивенчество, тормозя развитие внутренних стимулов для наращивания своего социально-экономического потенциала.

Оценка социально-экономического потенциала регионального развития

Ниже на примере сравнения двух систем оценок, анализирующих развитие социально-экономического потенциала регионов Российской Федерации, рассчитанных, с одной стороны, по методике МЭРТ, а с другой - по методике ВСЕГЕИ-ИЭ УрО РАН, будет показано, в какой степени (количественно и качественно) различаются эти оценки и связанные с ними рейтинги регионального развития. Выявление причин такого расхождения может способствовать существенной корректировке ныне действующей модели региональной политики в стране и форм и видов финансовой поддержки, предоставляемой регионам из федерального центра.

В качестве объекта исследования выступают 29 субъектов Федерации, которым оказывается финансовая помощь из федерального центра в виде дотаций для выравнивания уровня их бюджетной обеспеченности. Такой выбор не случаен. Во-первых, для этих регионов уже проведена оценка социально-экономического потенциала по методике МЭРТ; во-вторых, в их экономике высока доля минерально-сырьевой базы (МСБ), что позволяет, по нашему мнению, сделать их в ближайшей перспективе бездотационными.

В целях облегчения сравнения регионов по уровню развития их социально-экономического потенциала приведем все регионы к сопоставимой базе. Для этого воспользуемся классификатором, предложенным МЭРТ, условно подразделившим все регионы на шесть групп. В первую вошли регионы с высоким уровнем развития; во вторую - с уровнем развития выше среднего; в третью - со средним уровнем развития; в четвертую - с уровнем развития ниже среднего; в пятую - с низким уровнем развития; в шестую - с крайне низким уровнем развития.

Согласно системе показателей, предложенных МЭРТ для оценки уровня развития социально-экономического потенциала регионов Российской Федерации (см. Приложение 1), из 29 анализируемых нами регионов в первую группу не вошел ни один субъект, во вторую вошло 5 субъектов, в третью - 9, в четвертую - 6, в пятую - 7 и в шестую - 2. В соответствии с системой показателей, предложенных ВСЕГЕИ-ИЭ УрО РАН (см. Приложение 2), в первую группу вошел 1 субъект, во вторую - 5, в третью - 6, в четвертую - 8, в пятую - 8 и в шестую - 1 (см. табл. 1).

Как видно из данных таблицы 1, системы оценок уровня развития социально-экономического потенциала регионов Российской Федерации существенно различаются. Выявленные расхождения в оценках МЭРТ и ВСЕГЕИ-ИЭ УрО РАН свидетельствуют о том, что в расчетах по методике МЭРТ не учитывается фактор влияния МСБ на экономику региона. Напротив, в методике ВСЕГЕИ-ИЭ УрО РАН он учитывается наиболее полно. Таким образом, экономика региона, в котором высока доля востребованного национального богатства недр (ВНБН(18)), имеет достаточный ресурс для своего текущего развития. Одновременно экономика региона, в котором высока доля минерально-сырьевого потенциала недр (МСПН(19)), обладает достаточными ресурсными резервами для своего развития в будущем (см. табл. 2).

Данные таблицы 2 показывают, что к регионам с уровнем развития ВНБН выше среднего можно отнести Кемеровскую область (3 место), Таймырский (Долгано-Ненецкий) АО (4) и Мурманскую область (11 место). К регионам со средним уровнем развития ВНБН - восемь субъектов. К регионам с уровнем развития ВНБН ниже среднего - 11 субъектов. К регионам с низким уровнем развития ВСНБ - пять субъектов. К регионам с крайне низким уровнем развития ВНБН относятся три субъекта: Эвенкийский АО (77 место), Корякский АО (83) и Еврейская автономная область (85 место).

Однако востребованный потенциал недр, используемый в регионах, при наличии достаточных капитальных вложений может быть существенно повышен. Это возможно, во-первых, за счет роста числа регионов с уровнем МСПН выше среднего. В настоящее время их в три раза больше, чем субъектов с уровнем развития ВСНБ выше среднего.

Здесь следует выделить такие регионы, как Красноярский край (8 место), Иркутская область (10) и Республика Саха (Якутия) (11 место). Во-вторых, за счет роста числа регионов со средним уровнем развития МСПН. Их также больше (И), чем со средним уровнем развития ВСНБ (8). К ним можно отнести такие субъекты, как Сахалинская область (25 место), Республика Дагестан (27), Удмуртская Республика (28), Ростовская область (31) и Приморский край (37 место).

Экономика региона, в структуре которой высока доля МСБ, должна характеризоваться соответствующим уровнем развития промышленной инфраструктуры в виде минерально-сырьевого комплекса (МСК) и добывающих производств. Для его оценки была использована другая методика ВСЕГЕИ-ИЭ УрО РАН (см. Приложение 3), разработанная с целью определения эффективности освоения минерально-сырьевой базы регионов (см. табл. 3).

Как следует из данных таблицы 3, к регионам с высоким уровнем освоения МСБ можно отнести только Курскую область (5 место) и Республику Саха (Якутия) (6 место). К регионам с уровнем освоения МСБ выше среднего - только четыре: Корякский АО (7 место), Белгородскую (8) и Магаданскую (12) области и Красноярский край (15 место). К регионам со средним уровнем освоения МСБ - шесть субъектов: Кемеровскую (18 место), Волгоградскую (20), Мурманскую (22) и Сахалинскую (23) области, Хабаровский край (24) и Удмуртскую Республику (25 место). К регионам с уровнем освоения МСБ ниже среднего можно отнести восемь субъектов, с низким уровнем освоения МСБ - также восемь субъектов и с крайне низким уровнем освоения МСБ - Кабардино-Балкарскую Республику.

В свою очередь, на эффективность освоения МСБ регионов оказывает сильное влияние уровень развития МСК и добывающих производств, который зависит от многих отраслевых, региональных и общегосударственных социально-экономических факторов.

Например, в 2005 г. эффективность освоения МСБ в Красноярском крае была выше, чем в Эвенкийском АО. Этому способствовали: более высокая рентабельность организаций МСБ; более низкий удельный вес убыточных организаций в общем числе организаций МСБ; более высокая доля производства организаций МСБ в общем объеме производства; больший удельный вес отчислений организаций МСБ в доходах консолидированного бюджета субъекта; большая доля ВРП от МСБ субъекта в суммарном ВРП от МСБ по РФ и налоговых доходов от освоения МСБ субъекта в соответствующих налоговых доходах консолидированного бюджета всех субъектов.

Таким образом, сравнение уровня эффективности освоения МСБ 29 регионов показывает, что примерно 20 субъектов, относящихся к первым четырем классификационным группам, располагают достаточным потенциалом социально-экономического развития, позволяющим им в ближайшей перспективе стать бездотационными. Несомненно, к их числу можно отнести и все дальневосточные регионы, социально-экономический потенциал которых в условиях высоких цен на нефть, природный газ, цветные и черные металлы и прочее сырье (ожидаемых по прогнозам МЭА, ВТО и UBS на ближайшую перспективу(20)) должен быть значительным, так как он формируется на основе горной и ценовой ренты, которая генерирует крупные доходы в системе недропользования.

Некоторые перспективы развития социально-экономического потенциала Дальневосточного федерального округа

Отдаленность от основных финансовых и кредитных центров страны, недостаток энергетических, добывающих и перерабатывающих мощностей, неразвитость транспортной, коммунальной и социальной инфраструктуры привели к тому, что регионы Дальневосточного федерального округа (ДФО) по уровню развития своего социально-экономического потенциала стали самыми неблагоприятными в России. Резкое сокращение численности населения (в основном по причине смертности и вынужденной миграции)(21), обусловленное низким уровнем жизни (доля населения с доходами ниже прожиточного минимума в дальневосточных регионах колебалась в 2005 г. от 20 до 31%, хотя в среднем по России этот показатель составлял 17,8%), а также активное освоение территорий Дальнего Востока иностранными государствами посредством нелегальной миграции, прежде всего из Китая, породили массу проблем, связанных с утратой экономического суверенитета и угрозой национальной безопасности России.

Еще в 1996 г. была принята Федеральная целевая программа "Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг. и до 2010 года". Однако за истекшие десять лет она не принесла существенных позитивных результатов для развития экономики макрорегиона, в первую очередь по причинам как недофинансирования, так и неэффективного и нецелевого использования выделяемых бюджетных средств.

В начале текущего года по поручению Президента РФ (от 27 января 2007 г., N Пр-135) и в соответствии с постановлением Правительства РФ (от 8 февраля 2007 г., N МФ П11-469) была предпринята попытка реанимации указанной программы. В настоящее время ее название несколько изменилось: теперь это Федеральная целевая программа "Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг. и до 2013 года" (далее - Программа).

Правомерен вопрос, насколько предложенный план мероприятий, объем и источники финансирования будут соответствовать основным целям Программы, а именно: 1) созданию в макрорегионе Дальнего Востока и Забайкалья высокоэффективного хозяйственного комплекса, располагающего собственной ресурсной и научно-производственной базой, сбалансированной структурой экономики, развитой социальной сферой и органически включенного в экономику страны и Азиатско-Тихоокеанского экономического региона; 2) обеспечению закрепления населения и неуклонного роста его численности; 3) поэтапному выводу экономики субъектов ДФО на пороговое значение национальной безопасности(22).Общий объем средств, необходимых для реализации всех программных мероприятий в целом в 2002-2013 гг., заложен в размере 4828,85 млрд руб. (в ценах соответствующих лет)(23), в том числе из федерального бюджета - 177,46 млрд руб. (чуть меньше 3,7% всех затрат), из бюджетов субъектов РФ, расположенных в пределах Дальнего Востока и Забайкалья - 38,0 млрд руб. и внебюджетных источников - 4613,38 млрд руб. При этом почти 99% всех внебюджетных средств планируется привлечь в основном за счет частного, скорее всего иностранного, капитала.

По предварительным расчетам правительства, реализация всех проектных мероприятий Программы может повысить в макрорегионе в 2014 г. против 2004 г.: суммарный валовой региональный продукт - в 4,2 раза (до 3349,5 млрд руб.); объем всех собираемых налогов (в федеральный и региональные бюджеты) - в 6,1 раза (до 624,2 млрд руб.); число дополнительных рабочих мест - до 765 тыс.

Кратко остановимся на анализе ожидаемой эффективности рассматриваемой Программы. При этом ее оценка осуществляется с позиции долгосрочного (до 2025 г.) развития МСБ, являющегося, по нашему мнению, основным фактором повышения социально-экономического потенциала ДФО.

Дальневосточный федеральный округ занимает лидирующие позиции по запасам и добыче ряда рудных полезных ископаемых и алмазов. Здесь сосредоточено около 81% общероссийских запасов и почти 100% добычи алмазов, почти 92% запасов и 100% добычи олова, около 40% запасов и более 55% добычи золота, около 23% запасов и 64% добычи вольфрама, а также 63% добычи свинца при запасах 20% и 17% добычи угля при запасах 14%. Весьма значительна в масштабах России также доля запасов урана, сурьмы и гелия. Подготовлены запасы железной руды, редких металлов, марганцевых и платиновых руд, калийных солей и некоторых других полезных ископаемых, которые в настоящее время пока не осваиваются.

Добыча нефти в промышленных масштабах (около 1% общероссийской) осуществляется пока на о-ве Сахалин и прилегающем шельфе, добыча газа для местных нужд в небольших объемах производится на о-ве Сахалин и в Республике Саха (Якутия). Большие надежды связывают с шельфом, который по площади в несколько раз превышает суммарную шельфовую зону других округов, имеющих выходы к морям. Для шельфа Охотского моря приводятся очень высокие прогнозные оценки ресурсов углеводородов, правда не отличающиеся большой степенью достоверности. По некоторым из них углеводородный потенциал этой акватории достигает 1/3 всех суммарных разведанных запасов углеводородов России.

Исходя из размера извлекаемой в течение 25-летнего периода горнорудной ценности от эксплуатации востребованного национального богатства недр десяти субъектов Федерации, в ДФО следует вкладывать средства в те из них, в которых имеются инвестиционные проекты, связанные с разработкой и добычей полезных ископаемых (см. табл. 4). По запасам алмазов, природного газа, нефти и газового конденсата - это Республика Саха и Сахалинская область; по запасам каменного и бурого угля - Республика Саха, Сахалинская область, Приморский и Хабаровский края и Амурская область; по запасам золота - Магаданская область, Республика Саха, Хабаровский край, Амурская область и Чукотский АО.

Так, по расчетам специалистов ВСЕГЕИ(24), от реализации инвестиционных проектов, связанных с разработкой, освоением и эксплуатацией месторождений, расположенных на территории субъектов ДФО, в течение 25 лет можно получить горнорудной товарной продукции на сумму 3517,2 млрд руб. При этом общие затраты (капитальные и эксплуатационные) за указанный период по всем субъектам составят только 891,3 млрд руб., а доход в виде горной ренты (80% которой в виде налоговых и неналоговых доходов поступит государству, а 20% в виде дохода инвестора - недропользователю) по всем видам полезных ископаемых - 2515,9 млрд руб., в том числе: по углю каменному - 771,6 млрд; нефти + газовому конденсату - 333,0 млрд; углю бурому - 328,5 млрд; золоту - 293,7 млрд; газу - 287,5 млрд; алмазам - 280,2 млрд и прочим (бор, бериллий, железные руды, марганцевые руды, медь, никель, олово, платина, серебро, цинк и т. д.) - 221,4 млрд руб.

Однако если ограничиться только периодом 2007-2013 гг., то общие (капитальные и производственные) затраты, связанные с реализацией всех инвестиционных проектов дальневосточного макрорегиона в области МСБ, могут достичь 266,1 млрд руб., или примерно 9,9 млрд долл. (по курсу 1 долл. = 27 руб.). При этом извлекаемая ценность от добычи и реализации полезных ископаемых и продукции первичного передела за указанный период составит порядка 984,8 млрд руб., или 36,5 млрд долл., что позволит принести в казну дополнительно налоговых и неналоговых доходов на сумму свыше 563,5 млрд руб., или 20,9 млрд долл.

Таким образом, эффективность реализации проектов правительственной Программы (2007-2013 гг.), оцениваемая по показателю отношения налогов, собираемых в федеральный и региональные бюджеты, к общей сумме затрат, составит 0,0947 (457,7 млрд руб. : 4828,8 млрд руб.), или примерно 9,5 коп. налоговых доходов на 1 руб. произведенных затрат. В то же время эффективность реализации инвестиционных проектов, связанных с разработкой, освоением и эксплуатацией месторождений (по шкале ВНБН), расположенных на территории субъектов ДФО, рассчитанная по методике ВСЕГЕИ (за тот же период 2007-2013 гг.), может составить 2,1176 (563,5 млрд руб. : 266,1 млрд руб.).

Низкая эффективность правительственной Программы, по нашему мнению, объясняется двумя обстоятельствами. Во-первых, незначительной долей государственных затрат, направляемых на развитие экономики МСБ и МСК ДФО. Так, в структуре федерального бюджета эта доля не превысит 2,4% (4,3 млрд руб. : 177,46 млрд руб.), а в структуре бюджетов субъектов РФ - 4,3% (1,65 млрд руб. : 38,0 млрд руб.)(25). Во-вторых, присвоением недропользователем большей части ренты (горной и ценовой) от реализации добытых полезных ископаемых и продукции первичного передела (за исключением сырой нефти и нефтепродуктов) в размере более 3 трлн руб. (2,1176 х 1471,8 млрд руб. - 50,6 млрд руб.)(26).

Приходится констатировать, что государство по-прежнему не желает вкладывать (или оставлять на местах) бюджетные средства в экономику регионов, игнорируя многочисленные предложения специалистов и ученых в области экономики недропользования (ратующих за переход на рентообразующие принципы налогообложения), позволяя тем самым выводить значительные рентные доходы от добычи полезных ископаемых (кроме нефти и нефтепродуктов) из сферы действующей системы налогообложения.


Методика определения уровня эффективности освоения МСБ субъектов РФ разработана специалистами ВСЕГЕИ и ИЭ УрО РАН (акад. А. И. Татаркин, д. э. н. А. Г. Шеломенцев и др.). При расчетах была использована система показателей, отражающая отраслевую, региональную и общегосударственную эффективность. В систему показателей отраслевой эффективности вошли: рентабельность (рентабельность организаций МСБ, удельный вес убыточных организаций в общем объеме организаций МСБ); конкурентоспособность (удельный вес прибыли организаций МСБ в общем ее объеме, удельный вес объемов производства организаций МСБ в общем объеме производства); устойчивость (удельный вес инвестиций в МСБ в общем объеме инвестиций). В систему показателей региональной эффективности включены: уровень жизни (удельный вес заработной платы работников организаций МСБ в доходах населения, покупательная способность заработной платы работников организаций МСБ); уровень экономического развития (удельный вес ВРП от МСБ в ВРП региона, результативность экономической деятельности организаций МСБ); уровень бюджетной обеспеченности (доля отчислений организаций МСБ в доходах бюджета субъекта). В систему показателей общегосударственной эффективности входят потенциал экономического роста (доля ВРП от МСБ субъекта в суммарном ВРП от МСБ в целом по РФ) и налоговый потенциал (доля налоговых доходов от освоения МСБ субъекта в налоговых доходах консолидированного бюджета всех субъектов РФ).
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy