О перспективах российских инвестиций на Украине


О перспективах российских инвестиций на Украине

Квашнин Ю.Д.
к.и.н.
завсектором исследований Европейского союза
Центр европейских исследований ИМЭМО РАН

Российско-украинские инвестиционные связи в 2010-2013 гг.

В период президентства В. Януковича (2010-2014 гг.) приток иностранных инвестиций был одним из главных факторов макроэкономической стабильности Украины, благодаря которому экономика страны, пусть медленными темпами, восстанавливалась от последствий мирового финансового кризиса. Государственная статистическая служба Украины фиксировала быстрое увеличение накопленных прямых иностранных инвестиций (ПИИ): если в конце 2010 г. их объем составлял 45 млрд долл., то в конце 2013 г. — уже 58 млрд долл. (рост на 30%)1.

По официальным украинским данным на конец 2013 г., на долю России приходилось лишь 4,3 млрд долл., или 7,4% накопленных капиталовложений; по этому показателю она уступала Кипру (32,7%), Германии (10,8%) и Нидерландам (9,6%). Однако эти данные в недостаточной мере отражают реальный объем инвестиций, так как значительная их часть осуществлялась через офшоры. Альтернативный подсчет ПИИ, проведенный в рамках проекта «Мониторинг взаимных инвестиций в СНГ» (МВИ СНГ) на основе выявления конкретных сделок (подробнее о методологии мониторинга см.: Кузнецов, Квашнин, Сидорова, Хавронин, 2012), показывает, что в действительности, как правило, российское присутствие на украинском рынке прямых инвестиций в несколько раз превышает данные как Госкомстата Украины, так и Центробанка РФ (табл. 1). Есть все основания полагать, что в 2013 г. ситуация не изменилась.

Таблица 1

Накопленные ПИИ Российской Федерации на Украине (млрд. долл.)


2013

2012

2011

2010

2009

Центральный банк РФ

н. д.

5,40

4,54

4,33

4,15

Государственная служба статистики Украины

4,30

3,79

3,60

3,40

2,68

Мониторинг взаимных инвестиций СНГ

н.д.

16,35

14,70

13,57

11,77

Источники: ЦБ РФ, Госкомстат Украины, МВИ СНГ

Интерес российских компаний к инвестиционному освоению рынка объясняется как традиционными мотивами экспорта капитала (приобретение новых рынков сбыта и получение доступа к сырью и ресурсам, реже — повышение эффективности производства), так и специфическими, характерными именно для российско-украинских связей. Среди них на первый план выходит так называемый эффект соседства. По мнению А. Кузнецова, важным (если не ключевым) стимулом для экспансии российского бизнеса на Украину стали «нехватка опыта ведения заграничной инвестиционной деятельности и связанное с этим стремление работать в комфортной среде соседних стран, без языковых и культурных барьеров» (Кузнецов, 2012). Отметим, что эффект соседства работал и в обратную сторону. Украинские инвестиции в России хотя и оставались на порядок меньше российских капиталовложений на Украине, но и здесь наблюдалась положительная динамика: с 2009 по 2013 г. они выросли со 165 млн до 362 млн долл., по информации Госкомстата Украины, и со 711 млн до 1,32 млрд долл., по данным МВИ СНГ. Как отмечает Б. Хейфец, несмотря на очевидный дисбаланс в инвестициях в пользу России, инвестиционное сотрудничество обеих стран играло «важную роль в сохранении и расширении устойчивых экономических связей между ними», усиливало «неформальную интеграцию наших стран, или интеграцию снизу» (Хейфец, 2013. С. 34).

По подсчетам украинского интернет-издания Hubs, в начале 2014 г. российским гражданам принадлежала каждая десятая из 200 крупнейших компаний в рейтинге «Forbes Украина»2. Согласно данным МВИ СНГ, в конце 2012 г. 31% накопленных на Украине российских инвестиций приходился на связь и информационные технологии, 18,1 — на финансовый сектор, 15,2 — на черную металлургию, 10,6 — на инфраструктурные сети (в основном в электроэнергетике) и 8,2% — на оптовую и розничную торговлю (Кузнецов, Квашнин, 2013).

Российские компании в значительной степени контролируют украинский рынок мобильной связи: крупнейший оператор «Киевстар» полностью принадлежит подконтрольной «Альфа-Групп» VimpelCom Ltd., а второй по величине «МТС-Украина» владеет ОАО «Мобильные ТелеСистемы» (входит в АФК «Система»). В банковском секторе важную роль играют «Проминвестбанк» (дочерняя организация российского «Внешэкономбанка»), «Сбербанк России», «Альфа-банк» и «ВТБ Банк» (дочерняя структура ВТБ24), занимающие соответственно 7, 8, 11 и 13-е места по величине активов3. Из числа российских компаний в черной и цветной металлургии «Евраз» владеет Днепропетровским металлургическим заводом и рядом других крупных предприятий, «Русал» купил Запорожский алюминиевый и Николаевский глиноземный комбинаты, а «Северстали» принадлежит завод «Днепрометиз». В электроэнергетике широко представлены контролируемые российскими предпринимателями компании VS Energy и «Энергетический стандарт», в собственности которых находится значительная часть областных электроэнергетических компаний.

Российские инвестиции представлены и в других отраслях украинской экономики, хотя и не в столь значительном объеме. Так, в нефтегазовом секторе крупные активы имеют «Лукойл» (автозаправочная сеть) и «Роснефть» (Лисичанский НПЗ), в машиностроении — «ВСМПО-Ависма», ГАЗ и «Объединенные машиностроительные заводы», в цементной промышленности — «Евроцемент», в пищевой промышленности — некогда российские, а сейчас международные компании «Вимм-Билль-Данн» и «Юнимилк» (после слияния официальное название: группа компаний «Danone—Юнимилк»).

Главной тенденцией последних лет стал рост объемов российских капиталовложений при сохранении их достаточно высокой диверсификации. Однако насколько успешными были эти инвестиции? Более детальный анализ конкретных сделок показывает, что экономическая отдача от этих инвестиций часто была невысокой.

В 2012 г. и особенно в 2013 г. все большее число российских компаний испытывали трудности с ведением бизнеса на Украине, а в отдельных случаях вынуждены были продать свои активы. Наиболее известные примеры — решение ТНК-BP законсервировать Лисичанский НПЗ (в связи с его нерентабельностью и отказом Украины вводить заградительные пошлины на импорт нефтепродуктов) и смена собственника Одесского НПЗ. Но были и другие, менее резонансные случаи избавления россиян от украинских активов: выход Национальной резервной корпорации из акционерного капитала «Энергобанка», частичный уход с украинского рынка страховой группы РЕСО, продажа сети магазинов бытовой техники «Эльдорадо». Серьезным ударом по позициям российских инвесторов стало снижение в начале текущего десятилетия мировых цен на продукцию металлургии. В 2011 г. «Русал» временно приостановил работу на Запорожском алюминиевом комбинате, в 2013 г. аналогичное решение принял «Мечел», владеющий Донецким электрометаллургическим заводом. Отсутствие крупных сделок по продаже металлургических активов в последние три года было связано с тем, что в условиях неблагоприятной конъюнктуры российские компании не могли найти на них покупателя.

Негативной тенденцией, характерной не только для последних двух лет, но и для всего периода правления В. Януковича, стало уменьшение количества новых российских игроков на украинском рынке капитала. Особенно это касается крупного бизнеса. МВИ СНГ выявил только две сделки, осуществленные российскими «новичками»: покупку «Трансмашхолдингом» Луганского тепловозостроительного завода и приобретение структурами «Росатома» контрольного пакета акций ПАО «Энергомашспецсталь». Это означает, что основной приток инвестиций происходил за счет расширения деятельности ограниченного числа корпораций, которые уже давно работали на Украине. Причин отсутствия новых проектов много: объективные ограничения, связанные с недостаточной емкостью украинского рынка и низкими темпами экономического роста, недостатки инвестиционного климата, нежелание властей допустить российских инвесторов в ряд стратегических отраслей украинской экономики. Свою роль могла сыграть и неопределенность стратегического выбора Украины между ассоциацией с Европейским союзом (ЕС) и вступлением в Таможенный союз. Относительная политическая стабильность 2010-2013 гг. давала определенные гарантии уже работающим на Украине российским предприятиям (не всем и не всегда), но не создавала стимулов для появления новых инвесторов.

Призрак национализации

Дестабилизация внутриполитической ситуации на Украине в конце 2013 г., отстранение от власти президента В. Януковича и последовавшее за этим резкое ухудшение российско-украинских отношений имели негативные последствия для российско-украинских инвестиционных связей и привели к стремительному оттоку взаимных капиталовложений. Непосредственной причиной этого стало проведение референдума в Крыму, по результатам которого полуостров вышел из-под украинской юрисдикции и 21 марта 2014 г. вошел в состав России.

В экономическом плане не признанное временным правительством в Киеве присоединение Автономной Республики Крым и Севастополя к РФ на правах субъектов Федерации означало переход всей государственной собственности на полуострове от Украины к России. Первыми объектами, в отношении которых национализация была проведена еще в переходный период (после провозглашения независимости Крыма и до его присоединения к России), стали энергетическая компания «Черноморнефтегаз», добывающая газ на шельфе Черного моря (ее стоимость оценивается в 1 млрд долл.), крымские активы «Укртрансгаза» и морской порт «Феодосийское предприятие по обеспечению нефтепродуктами». Позже было объявлено о национализации более 130 туристических объектов, ряда коммунальных предприятий и других активов, ранее находившихся в украинской госсобственности4.

Украинские власти расценили присоединение Крыма к России и национализацию как покушение на территориальную целостность страны и незаконное присвоение российским правительством украинского государственного имущества. Верховная рада Украины приняла закон, объявляющий Крым временно оккупированной территорией, что автоматически создает угрозу введения санкций против всех дочерних компаний российских инвесторов, работавших на территории Крыма. В связи с этим многие предприятия, в том числе украинские дочки «Сбербанка», «ВТБ 24», «Лукойла» и «Евроцемента», желая сохранить свои инвестиции на Украине, были вынуждены уйти из Крыма, переоформив бизнес на материнские компании или продав его другим предприятиям. Помимо этого, министр юстиции П. Петренко заявил о проведении инвентаризации государственного имущества России на Украине, которое «может быть предметом компенсации убытков по тем возможным решениям, которые будут вынесены украинскими или международными судами»5. Начиная с марта 2014 г. вероятность конфискации российских активов стала главным фактором российско-украинского инвестиционного сотрудничества.

Говоря о возможной экспроприации (безвозмездной конфискации) российской собственности, следует подчеркнуть, что в настоящее время на официальном уровне предметом дискуссии является исключительно собственность российских государственных компаний. Вероятность того, что новое украинское правительство из-за Крыма пойдет на повсеместную конфискацию частных активов, хотя этот вопрос постоянно муссируется в украинских СМИ, остается невысокой. И связано это не только с действием двухстороннего соглашения о защите инвестиций (1998 г.), но и с тем, что экономическая выгода от такой меры весьма сомнительна. Многие компании, в которые вкладывали средства российские инвесторы, отчисляют значительные средства в украинский бюджет и обеспечивают рабочими местами сотни тысяч человек, а работающие на Украине дочерние организации российских банков уже давно стали системообразующими для национальной банковской системы.

Маловероятна экспроприация российских частных капиталовложений и потому, что это приведет к дальнейшему ухудшению инвестиционного климата, росту обеспокоенности инвесторов из других стран (включая государства ЕС) по поводу ведения бизнеса на Украине. Следует учитывать, что некоторые из работающих в этой стране российских компаний уже давно, по сути, стали международными корпорациями (например, 43% голосующих акций VimpelCom Ltd. принадлежит норвежской Telenor, а «Вимм-Билль-Данн» входит в группу PepsiCo), соответственно экспроприация ударит не только по российскому, но и по западноевропейскому бизнесу.

Но полностью исключать экспроприацию капиталовложений частных компаний не следует: вероятность данного сценария может резко возрасти в случае дальнейшего нарастания процессов дезинтеграции. Нельзя также сбрасывать со счетов предусмотренную украинским законодательством национализацию компаний с российскими инвестициями, которые оказались убыточными и уже более года фактически простаивают. В этом случае главный вопрос будет заключаться в том, насколько справедливым окажется возмещение российским собственникам.

Иначе обстоят дела с российскими госкомпаниями, среди которых крупные инвестиции на Украине осуществляют «Сбербанк», ВТБ и «Роснефть». Наиболее сложным сейчас представляется положение Одесского НПЗ, который находится в собственности ВТБ в качестве залога по кредиту, выданному российским банком группе компаний ВЕТЭК украинского предпринимателя С. Курченко (ранее завод принадлежал «Лукойлу»). Министерство внутренних дел Украины инициировало расследование на предмет законности проведенной сделки, в результате которого глава ВЕТЭК был объявлен в международный розыск, а в отношении НПЗ началась процедура перехода в собственность Украины. Велики шансы, что такая же судьба постигнет Лисичанский НПЗ (в настоящее время это собственность «Роснефти»), если киевское правительство восстановит контроль над Луганской областью.

Политические риски в условиях сползания страны в системный кризис не исчерпываются угрозой национализации. На фоне радикализации внутриполитической жизни возникают серьезные опасения по поводу безопасности ведения бизнеса на Украине, возможного бойкота украинцами продукции российских компаний и агрессивных действий националистических организаций в отношении предприятий с российским капиталом. Об этом свидетельствуют блокирование общественными активистами автозаправок «Лукойла» в Киеве, вооруженный захват автомобилей КамАЗа в Чернигове и ряд других инцидентов.

Нарастание политических рисков при осуществлении прямых капиталовложений — это процесс, который касается как российских инвестиций на Украине, так и украинских - в России. Наиболее известный случай, когда украинские компании столкнулись с проблемами в России, — решение Агентства по страхованию вкладов (АСВ) о назначении временной администрации в «Москомприватбанке», принадлежащем «Приватбанку» — крупнейшему кредитному учреждению на Украине, который контролируется И. Коломойским, одним из самых богатых людей Украины (ныне губернатором Днепропетровской области). По заявлению АСВ, это было связано с «недостаточной ликвидностью и отсутствием полноценной независимой информационной инфраструктуры», однако руководство «Приватбанка» объяснило данное решение российского регулятора давлением со стороны российских властей, которые были недовольны поддержкой, которую Коломойский оказал временному правительству в Киеве. В начале апреля «Москомприватбанк» был продан российскому «Бинбанку». Сумма сделки составила 6 млрд руб., то есть цена была как минимум не ниже рыночной. Сделка по продаже российской «дочки» «Приватбанка» интересна тем, что она в значительной степени представляла собой взаимный вывод инвестиций: по размещенной на официальном сайте «Бинбанка» информации, «расчеты будут осуществляться за счет денежных средств и украинских активов его основного акционера Микаила Шишханова»6.

Другим украинским предприятием, на деятельность которого обратили внимание российские надзорные органы, стала кондитерская корпорация Roshen, принадлежащая П. Порошенко. В середине марта 2014 г. счета российской дочерней компании «Рошен» были арестованы, начались обыски и выемка документов. Возобновить работу фабрики удалось только к концу апреля.

Сценарии выхода

Согласно исследованию, проведенному Институтом экономической политики им. Е. Т. Гайдара, кризис в российско-украинских отношениях уже отразился на двухсторонних торгово-экономических связях. Среди компаний, работающих с Украиной, 20% сообщили о снижении спроса на свои товары в этой стране, еще 8% компаний указали на проблемы с поставками сырья и материалов из Украины7. Масштаб влияния кризиса на инвестиционные связи пока сложно оценить, но можно сделать вывод, что с первого квартала 2014 г. происходит быстрый отток российских прямых капиталовложений из экономики Украины. Данные Госкомстата Украины показывают, что Россия по этому показателю занимает второе место (после Кипра), что ведет также к падению доли российских компаний на украинском рынке капитала (табл. 2).

Таблица 2

Отток ПИИ из Украины в первом квартале 2014 г.


31.12.2013

01.04.2014

Страна

объем ПИИ,

в %

объем ПИИ,

в %


млрд долл.

к итогу

млрд долл.

к итогу

Кипр

19,0

32,7

16,6

31,7

Германия

6,3

10,8

6,0

11,6

Нидерланды

5,6

9,6

5,6

10,6

Российская Федерация

4,3

7,4

3,6

6,8

Австрия

3,3

5,6

2,9

5,5

Великобритания

2,7

4,7

2,4

4,6

Британские Виргинские о-ва

2,5

4.3

2,2

4,3

Франция

1.8

3,1

1 8

3,4

Швейцария

1,3

2,3

1,3

2,5

Италия

1,3

2,2

1 1

2,1

Всего

58,2

100

52,2

100

Источник: Госкомстат Украины.

Неопределенность экономической и политической ситуации негативно сказалась на инвестиционных планах не только российских компаний, но и корпораций из других стран СНГ. Так, крупнейшая казахстанская страховая компания «Евразия» в феврале 2014 г. объявила о приостановке своей деятельности на Украине, при этом подтвердив ранее принятые обязательства.

Среди государств СНГ лишь Азербайджан увеличил инвестиции на Украине в условиях кризиса. Весной 2014 г. нефтегазовая компания ГНКАР открыла дополнительные автозаправочные комплексы в Хмельницкой и Полтавской областях и, несмотря на политическую нестабильность, рассчитывает в течение 2014 г. увеличить сеть АЗК еще на 50%, а в долгосрочной перспективе использовать Украину как плацдарм для проникновения на рынки Евросоюза. Если конкурирующие с казахстанскими российские нефтяные компании («Лукойл» и «Роснефть») будут вынуждены уйти с украинского рынка, то нельзя исключать, что инвестиционная экспансия ГНКАР продолжится даже при сокращении потребительского спроса на бензин.

Очевидно, что в краткосрочной перспективе ожидать восстановления объема российских капиталовложений не следует. Главный вопрос заключается в том, насколько долгим и глубоким будет падение накопленных ПИИ. Возможность увеличения инвестиций на Украине большинство российских компаний не рассматривают. Напротив, многие — ВТБ, «Яндекс», «Альфа-банк», МТС, «Орими Трэйд» — существенно сократили расходы на рекламу, что говорит об их негативной оценке перспектив работы на украинском рынке. Единственной российской компанией, которая в условиях политической неопределенности расширила свое присутствие на Украине, стал консорциум «Альфа-Групп», купивший за 202,5 млн евро украинскую «дочку» Bank of Cyprus, однако предварительное решение об этой сделке было принято до кризиса.

Российские компании вынуждены выбирать между адаптацией к новым условиям ведения бизнеса на Украине и его продажей с дисконтом. Решение о продаже всех украинских активов по реализации и ремонту автомобилей (сумма сделки составила менее 2 млн долл.) принял КамАЗ. По тому же пути намерена пойти «Северсталь», объявившая о готовности продать за 20 — 30 млн долл. завод «Днепрометиз». Вероятно, к полному выводу инвестиций из Украины стремятся и другие российские компании, особенно работающие в металлургической отрасли, однако возможности для выгодной продажи предприятий в условиях кризиса фактически отсутствуют. Поэтому более приемлемой стратегией может стать сохранение или, если есть такая возможность, постепенный вывод инвестиций, оптимизация деятельности дочерних компаний и минимизация рисков. В этом плане показателен пример «Сбербанка», который не стал сокращать количество филиалов своей украинской «дочки», но на неопределенный срок приостановил выдачу кредитов.

Судьба компаний с российским капиталом во многом будет зависеть от того, в каком регионе Украины они расположены. Одним из главных следствий смены власти стала фрагментация политической системы, усиление влияния крупных украинских предпринимателей на политику как на федеральном, так и на региональном уровнях. В этих условиях важным фактором выживания российского бизнеса станет умение договариваться с местными властями и лавировать между различными политическими и бизнес-группами. Опыт работы в непрозрачной экономике у российских компаний имеется: в большинстве случаев они действуют крайне осторожно, в случае потенциальной угрозы предпочитая резким публичным заявлениям неформальные договоренности. Ярким примером служит действующая на Украине группа «Энергетический стандарт», руководство которой в СМИ называли в числе вероятных спонсоров евромайдана8.

Полный выход российских инвесторов — это маловероятный вариант, которого можно ожидать только при крайних сценариях (начало полномасштабной гражданской войны на юго-востоке Украины). Если российские власти и новое правительство Украины смогут наладить нормальный политический диалог, то к концу 2014 г. темпы бегства инвестиций могут замедлиться. Однако в среднесрочной перспективе на смену политическим рискам могут прийти иные факторы, сдерживающие приток капитала из России на Украину. Среди них — ухудшение экономической конъюнктуры (рецессия на Украине и замедление темпов экономического роста и, как следствие, сокращение возможностей российских компаний инвестировать за рубеж), проблемы с инвестиционным климатом и, наконец, сокращение эффекта соседства. Ранее многими российскими компаниями открытие представительства на Украине воспринималось как естественное направление развития бизнеса, решения о вложении капитала принимались без надлежащей оценки эффективности инвестиций. Считалось, что культурная и историческая близость двух стран позволит успешно наладить работу, даже несмотря на очевидные административные барьеры и объективную слабость украинской экономики. Скорее всего такая мотивация для капиталовложений уже в ближайшее время станет достоянием прошлого, и российские компании, принимая решение об инвестировании на Украине, будут проявлять большую осмотрительность.

Украинские власти рассчитывают компенсировать потери, которые Украина понесет из-за прекращения притока российских инвестиций, за счет капиталовложений из стран ЕС. Однако западноевропейский бизнес более консервативен, нежели российский, и инвестирует в основном в страны с благоприятными экономическими перспективами. Кроме того, компании ЕС в большей степени, нежели российские, учитывают такие негативные факторы, как высокий уровень коррупции (согласно Индексу восприятия коррупции Украина занимает 144-е место в общем рейтинге), административные барьеры, легкость процедуры регистрации дочерней компании и т. д. Характерно, что ни одно из государств Евросоюза, входящих в десятку крупнейших инвестиционных партнеров, не нарастило объемы прямых капиталовложений на Украине.

Возможно, в будущем правительству Украины удастся создать новые стимулы, которые позволят привлечь капитал как из Евросоюза, так и из СНГ. Некоторые, пока весьма ограниченные меры на этом направлении уже приняты. Так, в апреле 2014 г. на Украине были зарегистрированы первые индустриальные парки с преференциальными условиями ведения бизнеса — в Ивано-Франковской, Хмельницкой, Житомирской, Полтавской областях и во Львове. Все эти области находятся в центральной или западной частях Украины, то есть там, где инвесторы из России не столь активны, как на востоке. Исключение — Полтавская область, где до недавнего времени российские компании были широко представлены в нефтепереработке и пищевой промышленности. География индустриальных парков указывает на то, что они рассчитаны не столько на российских, сколько на западных инвесторов. С точки зрения некоторых украинских экспертов, после подписания экономической части Соглашения об ассоциации с ЕС (если оно состоится) для ряда российских фирм Украина станет удобной площадкой для выхода на рынок ЕС9. Однако пока будущее российско-украинских инвестиционных связей туманно, и рассчитывать на скорое преодоление имеющихся трудностей не следует.


1 Государственная служба статистики Украины, www.ukrstat.gov.ua.

2 http: //bubs.com.ua/business/kak-ukraina-mozhet-kompensirovat-kryimskie-poteri.htinl.

3 http://forinsurer.eom/ratings/banks/13/12/3.

4 http: itar-tass.com obschestvo 1057970.

5 www.rbc.ru rbcfrecncws 20140324210405 shtml.

6 www.binbank.ru/press-center/news' 10029

7 http://top.rbc.ru/economics 28/04/ 2014, 920935.shtml.

8 Например, см.: http://ura-inform.com/uk politics 2014 05 2Ь oligarkh-grigorishin-postavil-na-poroshenko.

9 http://e-news.com.ua/show/333452.html.


Список литературы

Кузнецов А., Квашнин Ю., Сидорова Е., Хавронин С. (2012). Мониторинг взаимных инвестиций в странах СНГ. Доклад № 6. СПб.: ЦЕН ЕАБР. [Kuznetzov А., Kvashnin J., Sidorova Е., Havronin S. (2012). Monitoring of the Mutual Direct Investment in the CIS Countries. Report No 6. St. Petersburg: CEI EABR.]

Кузнецов A. (2012). Российско-украинские инвестиционные связи, www.perspektivy. info//rus/desk/rossijsko-ukrainskije_investicionnyje_svazi_2012-08-31.htm [Kuznetzov A. (2012). Russian-Ukraine Investment Ties. Mimeo.]

Кузнецов А., Квашнин Ю. (2013). Мониторинг взаимных инвестиций в странах СНГ - 2013. Доклад № 21. СПб.: ЦЕИ ЕАБР. [Kuznetzov A., Kvashnin J. (2013). Monitoring of the Mutual Direct Investment in the CIS Countries - 2013. Report No 21. St. Petersburg: CEI EABR.]

Хейфец Б. (2013). Россия — Украина. Неформальная интеграция // Прямые инвестиции. № 2. С. 28—35. [Kheyfets В. (2013). Russia — Ukraine. Informal Integration // Prjamye investicii. No 2. P. 28—35.]

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy