Письма Н.Н. Четверикова к В.И. Борткевичу


Письма Н.Н. Четверикова к В.И. Борткевичу

А.Л. Дмитриев
кандидат экономических наук
Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов

Публикуемые ниже письма Николая Сергеевича Четверикова(1885-1973) к Владиславу Иосифовичу Борткевичу (1868-1930) представляют большой интерес не только в плане истории отечественной статистической науки. Эти письма раскрывают те научные проблемы, которые волновали двух ученых. В них содержатся важные сведения, связанные с увековечением памяти А.А. Чупрова (1874-1926). Владислав Иосифович Борткевич, покинув Россию еще в 1901 г., вел обширную научную переписку со многими российскими экономистами и статистиками, среди которых С.С. Кон (1888-1933), А.А. Кауфман (1864-1919), М.В. Птуха (1884-1961), П.Б. Струве (1870-1944), А.А. Чупров, Н.С. Четвериков и др. Будучи очень требовательным в научном плане и к себе, и к окружающим, В.И. Борткевич тщательно следил за работами российских ученых, занимавшихся теми же проблемами, которые волновали и его. При этом он активно присылал в советскую Россию оттиски своих работ тем, кто был в них заинтересован. Интерес представляет и то начинание Н.С. Четверикова по увековечению памяти учителя - А.А. Чупрова, которое он начал вскоре после его кончины: подготовка собрания сочинений и писем. Эту работу ему удалось отчасти осуществить только в конце 1950-х годов, когда были переизданы основные работы А.А. Чупрова(1). В письмах передается и та непростая атмосфера, которая сложилась в Конъюнктурном институте, возглавляемом Н.Д. Кондратьевым (1892-1938). Н.С. Четвериков работал в этом институте в 1923-1929 гг., занимая различные должности (консультант, заведующий отделом научной методологии, помощник директора института). В нем он активно занимался разработкой математических методов анализа динамических рядов, приложением теории корреляции и теории вероятностей к изучению экономических явлений. После закрытия Конъюнктурного института в 1929 г. Н.С. Четвериков перешел в Плодоовощной институт, где возглавил секцию цен. Однако вскоре был обвинен во вредительстве и арестован вместе с другими бывшими сотрудниками Конъюнктурного института. Результат - четыре года лагерей. После возвращения, в 1935-1937 гг., он - научный сотрудник Медико-гигиенического института. Затем был повторный арест. После освобождения Четвериков работал плановиком, преподавал в техникуме, был сотрудником в Московском радиологическом институте. В 1949-1959 гг. проживал в г. Горьком, где ухаживал за своим братом - известным биологом и генетиком С.С. Четвериковым (1880-1959). Возвратившись в Москву, он активно занимался переводами работ зарубежных ученых, результатом которых стало несколько публикаций, в частности сборник "О теории дисперсии" (М., 1968) и книга О. Курно "Основы теории шансов и вероятностей" (М., 1970). В 1963 г. в издательстве "Госстатиздат" был опубликован сборник избранных работ Н.С. Четверикова "Статистические и стохастические исследования", переизданный с дополнениями в 1975 г. под названием "Статистические исследования (теория и практика)".

Долгие годы считалось, что после смерти В.И. Борткевича в Берлине, его научный архив был утрачен. Однако недавно, благодаря усилиям Дж. Чипмена (Миннесота), Г. Раушера (Вена) и К. Виттиха (Женева), удалось найти фонд В.И. Борткевича в библиотеке Упсальского университета (Швеция). Копии писем из архива Борткевича были присланы О.Б. Шейнину (Германия). Он опубликовал письма В.И. Борткевича к А.А. Чупрову отдельной книгой в Германии(2) и любезно прислал нам копии других материалов из фонда Борткевича. За это выражаем ему искреннюю благодарность.

Часть писем были написаны от руки (N 1, 2, 6, 7), часть - напечатаны на пишущей машинке с правкой от руки (N 3-5, 8). Подчеркивания в тексте могли быть выполнены либо Борткевичем, либо Четвериковым. Практически все письма, за исключением письма N 5, датированы Четвериковым. Письмо N 5, скорее всего, написано в конце 1925 г. или в начале 1926 г., но до смерти А.А. Чупрова (19 апреля 1926 г.). Письмо N 1 написано по-немецки. Перевод его выполнен Л.А. Цапалиным.


N 1

Многоуважаемый господин.

Я получил оба послания с Вашими трудами и приношу сердечную благодарность. Особый интерес для меня представляет статья под названием "К теории дисперсии статистических рядов". С Вашими основными мыслями я познакомился по письмам проф. Ал.А. Чупрова (из Дрездена), но саму работу я здесь в России, конечно, видеть не мог. Вам, возможно, будет интересно узнать, что здесь, в Москве, придуман вспомогательный метод для измерения корреляции, основная мысль которого принадлежит моему другу Б.С. Ястремскому(3) и, кажется, близка Вашей идее. При исследовании зависимости урожая от погоды мы пришли к мнению, что маленькие коэффициенты корреляции, полученные для района Полтавы (дожди в мае-июне на урожай этого года), позволяют с уверенностью объяснить, что сама корреляция могла измениться за те 22 года, результатами которых мы располагаем. С помощью элементарного графического метода мы убедились, что подобные резкие изменения коэффициента корреляции с "+" на "-" вполне возможны. Тут напрашивается такая мысль, что коэффициент корреляции, а именно его числитель, может со временем измениться, и, как каждая связанная с эволюционными изменениями величина, может обнаруживать при этом сверхнормальную дисперсию. Как раз в это время я получил от Ал.А. Чупрова работу "О нормальной устойчивой корреляции"(4), в которой данная проблема рассматривается теоретически и где также имеется ссылка на Вашу статью.

Возможность отправить Вам это маленькое письмо -большая и искренняя радость для меня. Пусть оно будет ничтожно мало, но оно выражает нечто большее, что соединяет людей и чистота которого противится грязной лжи и людской злобе, угрожающей нам со всех сторон.

При сем остаюсь с большим почтением

КС. Четвериков Москва, 25 августа 1923 г.


N 2

Глубокоуважаемый Владислав Иосифович.

Вчера я получил Ваши работы, за присылку которых я горячо Вас благодарю. Статью об индексах уже имел возможность прочесть по оттиску, взятому мною у Николая Николаевича Шапошникова(5). Мне сейчас приходится все время иметь дело с построениями индексовых чисел, хотя в глубине души я несколько недолюбливаю этот отдел статистики. У метода индексов есть, как думается, несколько неискоренимых пороков, проистекающих частью из свойств его самого, а частью из основных особенностей наиболее обычного поля его применения: статистики цен. 1) Если мы сосредоточиваем наше внимание на изучении цен, то ясно, что веса должны оставаться неизменными от срока "О" к сроку "1", а это в корне противоречит действительности и нарушает чистоту всего построения. 2) Если по нашему заданию мы хотим выяснить "тенденцию цен" (притом одинаково, в смысле ли "секулярного" или в смысле "случайного" за данный интервал времени - их движения), то сталкиваемся с фактом существования многих, не связанных между собою движений, при объединении которых в некотором одном показателе приходится принимать во внимание, с одной стороны, экономическую значительность каждой из тенденций (напр., путем учета оборота), а с другой стороны, чистоту проявления каждого данного вида "тенденции" (вероятную ошибку параметров, характеризующих движение той или иной группы товаров). Эти два принципа построения весов между собой непримиримы и синтезированию не подлежат. 3) Следя за историей цен данной (положим, достаточно однородной) группы товаров, легко заметить, что она повторяется у данных товаров, а в особенности в данных годах, не строго одновременно; эта асинхронность приводит к тому, что общий средний индекс смешивает в одно различные фазы истории цены. 4) Статистика цен регистрирует ординаты некоторой, непрерывно колеблющейся функции через данные промежутки времени. Если эти интервалы недостаточно малы, то картина может получиться сильно искажающей действительность, как это лучше всего пояснит прилагаемый чертеж; сколько-нибудь отчетливо могут быть уловлены лишь волны такого порядка, в которых укладывается целый ряд моментов наблюдения.

Если два товара в ходе цен хоть немного отстают друг от друга, то теряется возможность сопоставлять их "случайные" движения. Этот вопрос на фактическом материале как будто еще ни разу не обследовался.

Меня очень заинтересовала Ваша формула сопоставления стоимости "пачки товаров" в момент "О" и в момент "1", причем и цены, и состав точки изменяются, хотя, однако, оказывается возможным выделить в одном множителе изменения цен при неизменном составе пачки, а в другом множителе - обратное. Как раз такой случай представился в заданиях Центросоюза (кооперат.) по построению индекса, учитывающего обе стороны товарного оборота Союза. Буду пытаться провести в практику идею формул (9) и (10) стр. 380(6).

Очень прошу Вас извинить меня за то, что вместо краткой благодарности за оказанное Вами внимание позволил себе написать Вам это письмо.

Остаюсь искренне преданный Вам

Николай Четвериков 6 мая 1924 г. г. Москва


N 3

Машкова ул., д. 17, кв. 15 Николай Сергеевич Четвериков

Глубокоуважаемый Владислав Иосифович.

С глубокой признательностью извещаю Вас, что высланный Вами оттиск (вторая часть работы об индексах)(7) мною получен. Пользуясь своим нездоровьем и, следовательно, досугом, я сейчас сижу и штудирую его.

Остаюсь искренне преданный Вам

Николай Четвериков 9 ноября 1924 г. г. Москва


N 4

Глубокоуважаемый Владислав Иосифович.

Сегодня получил высланные Вами оттиски Ваших работ (окончание работы об индексах в "Nordisk Statistisk Tidskrift"(8) и отчет о заседании Общества социальной политики), за что и благодарю Вас искренне.

Присылаемые Вами работы используются целым кругом лиц, в том числе и А.А. Конюсом(9), известным Вам по статье, помещенной в "Экономическом бюллетени" Конъюнктурного института(10).

Сам я сейчас заканчиваю исследование над зависимостью хлебных цен от урожаев, в которой главный труд и главное внимание были обращены на выявление эволюции связи в течение изучаемого периода (с 1894 по 1913 г.)(11). Меня сейчас чрезвычайно занимает вопрос о построении "текущего" коэффициента корреляции путем замены в обычной формуле коэф. корреляции операции вывода средних (произведений, квадратов) операцией вычисления парабол (или прямой) по способу наименьших квадратов. Пока что метод имеет очень неуклюжие формулы, но все же дает возможность сделать небезынтересные выводы.

Остаюсь искренне преданный Вам

Николай Четвериков 30 марта 1925 г. г. Москва, Машкова ул., д. 17, кв. 15


N 5

Глубокоуважаемый Владислав Иосифович. Я получил Ваше письмо еще три недели тому назад, но задержал ответ свой до того времени, когда Вы предполагали вернуться в Берлин.

Мне незачем говорить о том, что всякое письмо от Вас придает мне бодрости в работе; на этот раз мне особенно интересно узнать, что вопросы так наз. конъюнктурной статистики Вам не чужды. Я далек от всякой мысли пытаться навязывать Вам какую-либо переписку по этим вопросам: знаю, что Ваше время и без того достаточно занято, знаю, что и сам я часто оказывался "несостоятельным" корреспондентом по тем вопросам, которые, вероятно, Вас всего более интересуют. Все же, если не будет прямого запрета с Вашей стороны, я позволю себе время от времени делиться с Вами интересными проблемами, которые возникают у нас в Институте, и теми приемами работы, которые выработались в течение трехлетней теперь уже практики. Работа нашей группы, руководимой Е.Е. Слуцким(12) и мною и состоящей частью из моих учениц, частью из математичек, окончивших Университет, ведется весьма свободно, имеется возможность не только вести работу, диктуемую практическими потребностями, но и широко производить опыты с новыми методами, применяя их к самому разнообразному материалу, даже к результатам "урновых экспериментов".

Уже давно одно из центральных мест у нас занимает вопрос о "сезонной волне"(13). По всем учебникам прошло сейчас расчленение динамики временных рядов на "вековое движение", "сезонные волны" и "беспорядочные колебания" (конъюнктурные в узком смысле слова). Мне это деление кажется неправильным по самому объекту его. Это - не составные части статистического ряда, а типы движения. То, что носит название "сезонной волны", может изменяться эволюторно как по размаху амплитуды, так и по своей форме; конъюнктурная колеблемость может сама изменяться во времени либо эволюторно, либо беспорядочно; можно искать сезонную волну "колеблемости" того или иного показателя и т. д. Такая двойственность в терминологии неудобна, может приводить к неуклюжим выражениям, но все же приходится пользоваться общепринятыми терминами, как в смысле типа движения, так и в смысле наименования составных частей динамического ряда.

При выяснении сезонных волн приходится наталкиваться на ряд затруднений благодаря той сложной сети, в которую сплетаются разные типы движения. Потребности самой практики вычислений наталкивают на необходимость строгого продумывания основных определений - хотя бы понятие сезонной волны, и вместе с тем вскрывают наличие почти неразрешимых внутренних неувязок.

Чтобы выявить сезонную волну какого-либо хозяйственного показателя, можно подойти к ней двояко: либо назвать "сезонной волной" ВСЕ, что обусловлено каким-либо материально определенным фактором, напр., переменами времен года, наступлением урожая и т. п. Тогда изучение сезонной волны станет возможным лишь в связи с причинным анализом явления и потеряет свой "статистико-морфологический" характер. Но этот путь явно несостоятелен, так как если данное явление таит в себе сезонную волну лишь как одну из своих составных частей, то вряд ли можно назвать какой-либо фактор-явление, которое было бы "исключительно сезонным", которое можно было бы исчерпать этим термином, не расходясь с привычным смыслом его. Ведь даже срок наступления весны, казалось бы, - явление сезонное, имеет отчасти эволюторный характер, поскольку мы вправе говорить об эволюции климата. Анализ явления не исчерпывается ссылкой на "сезонный характер" фактора, так как самый фактор со своей стороны требует такого же анализа и так можно идти ad infinitum(14).

Другой подход к сезонной волне - формальный, статистико-морфологический. В основу его кладется представление о сезонной волне как о чем-то из году в год повторяющемся. Но здесь немедленно возникает ряд трудностей и требуются оговорки. На многих примерах мы видим, как сезонная волна, повторяясь из году в год по своей форме (соотношение отклонений в различные месяцы), меняет свою амплитуду. Амплитуда в одних случаях эволюционирует по какому-либо закону (сознательно не прибавляю "плановому"), в других меняется из году в год беспорядочно, как мы это видим, например, на осенней эмиссии денег, в зависимости от урожая. Ясно, что то, что мы называем "сезонной волной" (в смысле составной части статистического ряда) сохраняет право так называться и при всех этих усложнениях. Труднее вопрос в том случае, когда речь идет не о размахе амплитуды, а о "форме" волны. Форма может НЕИЗМЕННО повторяться из году в год, но она может и законосообразно ЭВОЛЮЦИОНИРОВАТЬ. Например, сезонная волна хлебного экспорта (из России) с течением времени все больше сосредоточивалась на осенних месяцах по мере того, как старинный тип торговли, когда крупные скупщики выдерживали хлеб, дожидаясь весеннего повышения цен, сменялся новым типом торговли через посредство агентов и комиссионеров, заинтересованных исключительно лишь в быстроте оборота с взятыми в кредит деньгами и в получении комиссионных. Поскольку понятие закономерной эволюции является родным братом понятия "покоя", мы не можем отказывать волне с эволюционирующей формой в праве называться "сезонной". Но как же быть, если ФОРМА волны начинает меняться БЕСПОРЯДОЧНО из году в год, превращаясь в случайную переменную? Вот пример: в нашем распоряжении имеется долголетний ряд наблюдений над урожаями и помесячными колебаниями цен; можно вывести сезонную волну силы зависимости цен от урожая, причем это исследование можно расчленить и произвести особо для урожайных лет и особо для неурожайных. Для того и другого типа мы получим свою особую форму сезонной волны связи. Если мы нанижем эти волны в их естественном хронологическом порядке, то получим беспорядочное чередование разной формы сезонных волн. Будут ли они все еще сезонными? Можно ли их НЕ называть сезонными, когда они расположены в хронологическом порядке, и НАЗЫВАТЬ сезонными, когда мы имеем отдельно выделенный ряд урожайных и неурожайных лет? Раз такая существенная характеристика сезонной волны, как ее ФОРМА, поставлена в зависимость от случайного фактора (урожай) и поэтому сама приобретает характер случайной переменной, то что же остается от статистико-морфологического определения "сезонной волны" и не происходит ли здесь глубоко въевшегося в нашу терминологию сдвига в сторону определения сезонной волны по "материальному характеру вызывающего ее фактора"?

Все это вопросы, от разрешения которых зависит та или иная постановка разработки чисто практических заданий конъюнктурного исследования, и я часто остаюсь в нерешительности, по какому же пути идти, чего держаться.

Я начал с того, что заверил Вас, что не хочу посягать на Ваше время, а сейчас дописываю восьмую страницу. Отнимать время на чтение - меньший грех, чем на писание, но все же грех.

Примите мой сердечный привет.

Искренне преданный Вам

КС. Четвериков Москва, Центр. Машкова ул., д. 17, кв. 15


N 6

Глубокоуважаемый Владислав Иосифович.

Большое общее горе дает мне смелость обратиться к Вам с этим письмом. Мне хотелось рассказать Вам о наших предположениях и попросить Вашего совета.

Друзья и ученики Александра Александровича предполагают устроить в 20-х числах мая торжественное заседание Исполнительной комиссии Статистических съездов, чтобы попытаться осуществить ряд практических шагов: 1) ходатайствовать перед Академией наук об издании Собрания ученых трудов А.А. Чупрова - вряд ли Центр[альное] статистическое] упр[авление] могло бы справиться с такой задачей, 2) предпринять издание Сборника памяти А.А. Чупрова (на основаниях, подобных тем, которые дали возможность осуществить Сборник памяти Н.А. Каблукова(15)), 3) возбудить вопрос о том, чтобы немедленно приступить к собиранию переписки Александра Александровича и материалов для его биографии.

Рукописи Александра Александровича сосредоточены в двух местах: M.S. до 1917 г. находятся в Ленинграде - в Статистическом] кабинете Политехнического института(16) - там за ними смотрит Б.И. Карпенко(17) (гл. библиотекарь семинарских кабинетов); рукописи же более позднего времени сосредоточены в Праге, где, вероятно, их сохранением озабочен Ст. Сал. Кон(18). (С ним я в переписке, но пока еще не имею сведений о его планах. На всякий случай сообщаю Вам его адрес: Prof. S.S. Kohn. Zizkov e 1332. Kolonie "Balkan", Praha.) Лишь то немногое, что относится к докладу Александра Александровича на Римской сессии Международного] Статистического] Инст[итута] должно быть у него в Женеве.

Наиболее трудным, но необходимым делом представляется мне собирание переписки Александра Александровича. Вряд ли своевременно было бы опубликовать ее теперь же, но собирать копии его писем следовало бы немедленно. Нам было бы очень ценно узнать Ваше мнение по этому вопросу.

Я взял на себя Смелость предпринять некоторые шаги в этом направлении; так писал Д-р L. Isserlis'y(19) в Лондон с просьбой попытаться (предварительно) выяснить, не может ли Roy. Stat. Soc.(20) взять на себя инициативу в Англии? Написал также Prof. A. Guldberg'y(21).

За границей имеется небольшой денежный фонд, из которого можно было бы покрыть издержки, связанные с подобным предприятием.

В России живет очень немного учеников Александра Александровича; более близких я насчитываю четверых: Над. Матв. Виноградова(22) (Ленинград), Борис Ива. Карпенко (там же), Валентин Иванович Хотимский (23) (коммунист], Москва) и я. Я имею твердую уверенность, что в затруднениях, которые встретятся при разработке рукописей, нам окажет существенную помощь Евг. Евг. Слуцкий.

Вот все то наиболее существенное, "деловое", что мне хотелось сообщить Вам.

Тотчас же после праздников выйдет русское издание книги А. А. Чупрова "Основные проблемы теории корреляции" (изд. Сабашниковых)(24).

Остаюсь искренне преданный Вам

Николай Четвериков

1 мая 1926 года Москва

Москва, Машкова ул., д. 17, кв. 15 Николай Сергеевич Четвериков


N 7

Глубокоуважаемый Владислав Иосифович.

С глубокой благодарностью за оказанное Вами внимание извещаю Вас о получении посланных Вам оттисков.

Прошедшая осень оказалась для нашего Конъюнктурного института почти бесплодной в отношении научных работ, боюсь, что и весною будет не легче. Все время приходится жить под страхом уничтожения учреждения, все время по инициативе то того, то другого возникают проекты "централизации дела по изучению конъюнктуры", "передачи всех конъюнктурных материалов в одни руки", "слияния", "подчинения" и т. д. и т. д.

Вполне понятно, какая нервирующая обстановка создается такой неуверенностью в завтрашнем дне. Приходится работать с натяжением всех своих сил и нервов, а и тех и других остается в запасе не так уже и много. Все, кто мало-мальски работает "на совесть", т. е. не только заботясь о выполнении требуемых актов работы, но и о получении нужных результатов, - все жалуются на полное истощение сил и на безнадежное переутомление.

Вас, наверное, поинтересует положение дел с наследством Александра Александровича. К сожалению, и отчасти к стыду своему, должен признаться, что удалось сделать ничтожно мало. Я договорился с библиотекой Московского] университета о помещении в ней архива А. А-ча, но перевозка архива из Политехнического института откладывается на январь. Пока же это не выполнено - разборка его начаться не может.

Мария Александровна(25) мне передала Ваше доброе согласие на то, чтобы привести в порядок и подготовить к изданию Вашу переписку с А. А-чем - при условии предварительного просмотра с Вашей стороны, конечно. Вопрос об издании каких бы то ни было работ или писем А. А-ча сейчас не имеет актуального значения. Правда, сейчас в члены Академии наук избран С.Н. Бернштейн(26), и теория вероятностей имеет там теперь своего представителя, но, с другой стороны, моя попытка опубликовать написанную мною краткую биографию А. А-ча потерпела фиаско, хотя я использовал некоторые личные связи, чтобы протолкнуть эту статью. Журнал "Вестник статистики", после реорганизации Ц.С.У., попал в новые руки, и руководящее положение заняла в редакции Мария Натановна Смит(27). Выводы отсюда ясны!

Все-таки я не теряю еще надежды. Месяца через два закончится тот острый период в жизни Конъюнктурного института, который обусловлен отчасти уже вышеуказанными причинами, отчасти попыткой подтолкнуть внутреннюю жизнь института, внести больше научно-исследовательских элементов в его повседневную работу - и тогда, может быть, удастся перераспределить свое рабочее время, выкроить из него часы для систематической работы над архивом А. А-ча. Этот вопрос очень наболел у меня. Простите, что так подробно пишу Вам о всех этих мелочах.

Остаюсь искренне Вам преданный

КС. Четвериков 25 декабря 1926 г. Москва, Центр. Машкова ул., д. 17, кв. 15


N 8

17. V. 27 г. Москва

Глубокоуважаемый Владислав Иосифович.

Посланные Вами оттиски я получил и приношу Вам за них глубокую благодарность. Вторые экземпляры я передал Евг. Евг. Слуцкому.

Недавно вышла в свет его работа в 3-ем выпуске "Вопросов конъюнктуры"(28). Оттиск Вы, конечно, имеете, но, может быть, Вас интересует весь выпуск? Имеете ли Вы книгу С.Н. Бернштейна "Теория вероятностей"? (29) Если Вам то и другое нужно, то черкните лишь мне слово: для меня будет радостью выполнить подобное поручение.

Я продолжаю разборку архива Александра Александровича. Но работа эта двигается крайне медленно: частью из-за огромного количества крайне конденсированного материала, отчасти же по причине внешней - Вам ведь хорошо известно, какой был у Александра Александровича почерк! При всем моем навыке я иногда подолгу сижу над расшифровкой. - Сейчас на очереди его студенческий конспект по теории вероятностей (две толстых тетради) и его лекционные записки. Огромный материал математических выкладок, относящихся главным образом к первым его работам, напечатанным за границей, может быть удастся двинуть в разборку благодаря одному молодому математику, ученику А.Я. Хинчина(30), вплотную занявшемуся сейчас вопросами вероятностной статистики.

Сам я продолжаю работать над вопросами нашего (довоенного) хлебного экспорта, в частности над эволюцией сезонной волны в нем, но произведенные вычисления дали столь громоздкие результаты, что я боюсь, что не скоро еще смогу довести их до текстовой обработки.

Остаюсь душевно преданный Вам

Николай Четвериков



1 Чупров А.А. 1) Очерки по теории статистики. М., 1959; 2) Вопросы статистики. Избранные статьи. М., 1960; 3) Основные проблемы теории корреляции. М., 1960.

2 В.И. Борткевич, А.А. Чупров. Переписка (1895-1926) / Сост. О.Б. Шейнин. Берлин, 2005.

3 Ястремский "Борис Сергеевич (1877-1962), статистик. В 1918-1926 гг. - член коллегии ЦСУ СССР, с 1931 г. - член Госплана СССР. Одновременно находился на преподавательской работе в вузах Москвы. В 1933-1962 гг. преподавал в Московском экономико-статистическом институте. Автор работ по теории статистики, демографии, статистике сельского хозяйства.

4 Имеется в виду работа А.А. Чупрова "Uber normale stabile "Correlation" (Skandinavisk Aktuarietidskrift. 1923. Bd. 3. S. 1-17). Русский перевод см. в кн.: Четвертая хрестоматия по истории теории вероятностей и статистики. Статьи В.И. Борткевича и А.А. Чупрова, воспоминания о них, некрологи / Переводчик и сост. О.Б. Шейнин. Берлин, 2007. С. 88-100.

5 Шапошников Николай Николаевич (1878-1939), экономист. В 1913-1927 гг. - профессор Московского коммерческого института. В 1923-1928 гг. - зам. председателя секции денежного обращения и кредита Института экономических исследований НКФ СССР, научный консультант Конъюнктурного института. В 1931-1936 гг. - главный инженер Главэнерго Наркомата тяжелой промышленности. Основные труды посвящены вопросам кредитно-денежной политики и внешней торговли.

6 Речь идет о формулах в первой статье Борткевича "Zweck und Struktur einer Preisindexzahl" (Nordisk Statistisk Tidskrift. 1923. Bd. 2. S. 369-408).

7 Речь идет о работе: Bortkiewicz L. von Zweck und Struktur einer Preisindexzahl // Nordisk Statistisk Tidskrift. 1924. Bd. 3. S. 208-251.

8 Bortkiewicz L. von Zweck und Struktur einer Preisindexzahl // Nordisk Statistisk Tidskrift. 1924. Bd. 3. S. 494-516.

9 Конюс Александр Александрович (1895-1990), экономист и статистик. В 1923-1929 гг. - сотрудник секции индексов и цен Конъюнктурного института. С 1945 г. работал в Институте экономики АН СССР, Научно-исследовательском институте труда, с 1960 г. - в Научно-исследовательском экономическом институте при Госплане СССР.

10 Имеется в виду статья А.А. Конюса "Проблемы истинного индекса стоимости жизни" (Экономический бюллетень Конъюнктурного института. 1924. N 9-10. С. 64-72).

11 Речь идет о работе: Четвериков Н.С. Связь хлебных цен с урожаями // Вопросы конъюнктуры. М., 1925. Т. 1. Вып. 1. С. 80-117.

12 Слуцкий Евгений Евгеньевич (1880-1948), математик и экономист. В 1913-1926 гг. преподавал в вузах Киева. С 1926 г. работал в ЦСУ СССР, одновременно - консультант Конъюнктурного института. С 1934 г. преподавал в МГУ, с 1939 г. - в Математическом институте им. В.А. Стеклова. Автор работ по теории корреляции, теории вероятностей и теории полезности.

13 Этой проблематике посвящена статья Н.С. Четверикова "Методика вычисления сезонной волны в крапйвременных рядах" (Вопросы конъюнктуры. М., 1928. Т. 4. С. 143-150).

14 До бесконечности (лат).

15 Имеется в виду: Сборник статей памяти Н.А. Каблукова. М, 1925. Т. 1.

16 О Статистическом кабинете см.: Карпенко Б.И. Кабинеты экономического отделения (факультета) Ленинградского политехнического института им. М.И. Калинина // Юлий Эдуардович Янсон (1835-1893): Материалы конференции к 160-летию со дня рождения, 18-19 октября 1995 г. СПб., 1995. С. 81-105.

17 Карпенко Борис Иванович (1892-1976), статистик и экономист. В 1919-1938 гг. - зав. Статистическим кабинетом им. А.А. Чупрова в Ленинградском политехническом институте. С 1921 г. - на преподавательской работе в вузах Петрограда. В 1921-1938 гг. и 1955-1976 гг. - доцент (профессор) Ленинградского политехнического института им. М.И. Калинина. В 1938, 1949 гг. репрессирован. Основные работы посвящены методологии статистического исследования, теории индексов, статистике финансов.

18 Кон Станислав Салезиевич (1888-1933), статистик и экономист. В 1914-1918 гг. - статистик в канцелярии Особого совещания по продовольствию. В 1918-1920 гг. преподавал в Тифлисском политехническом институте. С 1921 г. жил в Париже, сотрудничал в Российском финансово-промышленном союзе и редакции "Экономических записок". С 1923 г. проживал в Праге, преподавал на Русском юридическом факультете.

19 Иссерлис Леон (1881-1966), английский статистик и математик, ученик К. Пирсона. Переводил на английский язык работы А.А. Чупрова.

20 Имеется в виду лондонское Королевское статистическое общество.

21 Гульдберг Альф (1866-1936), профессор математики в Университете Осло. Основные работы посвящены дифференциальному исчислению и актуарной математике.

22 Виноградова Надежда Матвеевна (1889-1975), статистик. В 1924-1935 гг. преподавала статистику в вузах Ленинграда, с 1936 г. - в Московском инженерно-экономическом институте им. С. Орджоникидзе. Автор работ по теории индексов и статистике урожайности.

23 Хотимский Валентин Иванович (1892-1939), статистик. С 1924 г. - на научно-педагогической работе в Московском институте народного хозяйства, Институте красной профессуры. В 1927-1932 гг. - научный сотрудник и зав. секцией математики Коммунистической академии. В 1935-1937 гг. возглавлял отдел статистики населения и здравоохранения ЦУНХУ Госплана СССР. Репрессирован в 1938 г.

24 См.: Чупров А.А. Основные проблемы теории корреляции. М., 1926.

25 Чупрова Мария Александровна, сестра А.А. Чупрова.

26 Бернштейн Сергей Натанович (1880-1968), математик, академик АН СССР (1929), член-корр. (1924). В 1907-1933 гг. преподавал в Харьковском университете, в 1933-1941 гг. - в Ленинградском политехническом институте и Ленинградском университете. С 1935 г. работал в Математическом институте им. В.А. Стеклова АН СССР. Основные труды по теории дифференциальных уравнений, теории функций и теории вероятностей.

27 Смит-Фалькнер Мария Натановна (1878-1968), экономист и статистик, член-корр. АН СССР (1939). В 1921-1925 гг. - профессор Московского университета, в 1924-1929 гг. - Московского института народного хозяйства. В 1926-1930 гг. - член коллегии ЦСУ СССР, зав. сектором промышленной статистики. С 1938 г. на работе в Институте экономики АН СССР. Автор работ по политической экономии капитализма и социализма, методологическим проблемам статистики.

28 Речь идет о работе: Слуцкий Е.Е. Сложение случайных причин как источник циклических процессов // Вопросы конъюнктуры. М, 1927. Т. 3. Вып. 1. С. 34-64.

29 Речь идет о книге: Бернштейн С.Н. Теория вероятностей. М.; Л., 1927.

30 Хинчин Александр Яковлевич (1894-1959), математик, член-корр. АН СССР (1939). С 1922 г. - проф. Московского университета. Основные груды посвящены теории функций действительного переменного, теории вероятностей и теории чисел.


 

Н.С. Четвериков

В.И. Борткевич

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy