Международная координация финансово-экономической политики: научное наследие Густава Касселя


Международная координация финансово-экономической политики: научное наследие Густава Касселя

Д. Кадачников
кандидат экономических наук,
старший преподаватель факультета свободных искусств и наук СПбГУ,
старший научный сотрудник
МЦСЭИ «Леонтьевский центр»

Густав Кассель и судьба его идей

Период между двумя мировыми войнами (1918 — 1939 гг.) сыграл важную роль в развитии экономической мысли ХХ—XXI вв. На фоне грандиозных общественно-политических, экономических и культурно-идеологических изменений, во многом радикальных, связанных с войнами, революциями, кризисами, рождались новые и переосмысливались ранее существовавшие подходы в экономической науке. Отличительной чертой межвоенного периода стало зарождение глобального подхода к анализу экономических проблем, когда экономисты обращаются к проблемам национальной экономики и экономической политики в контексте международных процессов и ищут решения глобальных проблем. Помимо объективных факторов, связанных с ростом взаимозависимости экономик разных стран, которая особенно остро проявилась во время и после Первой мировой войны, истоки этого методологического поворота следует искать в том числе в пацифистской идеологии того времени, в широко распространенном стремлении найти пути международного сотрудничества и мирного сосуществования. Именно тогда началось активное теоретико-экономическое и политически-прикладное обсуждение целей, задач и форм международной координации финансово-экономической политики.
В рамках изучения истории экономической мысли и в порядке обсуждения теоретико-экономических оснований такой международной координации представляется актуальным обратиться к трудам одного из наиболее выдающихся экономистов этого периода — профессора Стокгольмского университета Густава Касселя (1866 — 1945). По мнению X. Бремса, именно Кассель стал последним ученым, создавшим всеохватывающую картину экономической системы в духе классиков политэкономии1. Нельзя, впрочем, утверждать, что теоретическая система Касселя была принципиально новым взглядом на экономику: развивая или пытаясь опровергнуть те или иные концепции (теории цен, экономического роста, денег, международной торговли), Кассель оставался приверженцем неоклассического дискурса. Пожалуй, главным отличием Касселя от многих его предшественников и современников было стремление отказаться от абстрактных, по его мнению, концепций (полезность, стоимость, предельный анализ) в пользу наблюдаемых феноменов (цена, процент). Можно предположить, что такая позиция была оборотной стороной его стремления активно участвовать не только в теоретико-экономических, но и в политических дискуссиях. И, возможно, именно поэтому суждения Касселя при его жизни имели значительный вес среди практиков2, но в академической среде не только не нашли большого числа сторонников, но у многих (например, у К. Викселля и Э. Хекшера) вызывали раздражение и неприятие.
И все же можно утверждать, что в силу огромной роли, которую взгляды Касселя играли в научно-практических и политических дискуссиях 1920 — 1930-х годов, этот шведский экономист находится в одном ряду со своим современником Дж. М. Кейнсом (хотя взгляды их по ряду вопросов были диаметрально противоположны)3. Но если кейнсианские идеи сейчас, на фоне глобального экономического кризиса, переживают своего рода ренессанс (и на протяжении почти всего XX в. оставались в центре внимания), то Касселю повезло гораздо меньше. А между тем, даже если значительная часть наследия Касселя, изначально ориентированного на практику, со временем утратила актуальность, некоторые из его идей продолжают быть на повестке дня в сегодняшней экономической теории и политике. Это, в частности, касается его работ в области международных финансов.
Надо сказать, что проблемы мировой экономики и международных финансов, которым посвящены книги и статьи Касселя 1920 — 1930-х годов, весьма схожи с теми, что активно обсуждаются в контексте изучения причин нынешнего глобального экономического кризиса и перспектив мировой экономики. Сейчас, как и тогда, в числе активно дискутируемых тем оказались дисбалансы в международной торговле и движении капитала, проблема чрезмерных внешних долгов. С этими вопросами тесно связано и обсуждение политики валютных курсов, перспектив международной валютно-финансовой системы, необходимости и возможности координации финансово-экономической политики в глобальной экономике.
В настоящей статье мы обращаемся к научному наследию Касселя в сфере международных финансов со следующими целями: во-первых, восстановить контекст его взглядов на проблемы международных финансов; во-вторых, продемонстрировать с учетом контекста соотношение позитивных и нормативных элементов в анализе валютных курсов у Касселя, которое, судя по имеющейся литературе, не заметили его комментаторы; в-третьих, продемонстрировать, как исходные нормативные задачи этого анализа выражаются в обосновании необходимости международной координации финансово-экономической политики (по сути, речь идет об одной из наиболее ранних попыток подобного обоснования).

Кассель о перспективах международной валютной системы

В послевоенный период в связи с крушением классического золотого стандарта (1870 — 1914 гг.) экономисты и политики активно обсуждали перспективы и пути его восстановления. Одним из ключевых в рамках этой дискуссии был вопрос о том, на каком уровне должны быть зафиксированы валютные курсы в случае возвращения в той или иной форме к режиму фиксированных валютных курсов. Тогда широко обсуждалась идея о восстановлении довоенных курсов, в том числе и курсов валют к золоту. Кассель во многих выступлениях и статьях объяснял нецелесообразность и безосновательность этой идеи, указывая на неравномерный и существенный рост цен в разных странах во время и после войны, на изменение (падение) во время войны стоимости золота по отношению к базовым товарам, а также на истощение золотых резервов европейских государств. По его мнению, возвращение к довоенным курсам валют к золоту было невозможно.
В значительной степени в рамках этой нормативной по своей природе дискуссии возникли его ключевые идеи в сфере международных финансов. Кассель предлагает свое видение возможности и условий возрождения золотого стандарта и его роли в создаваемой международной валютной системе.
В июне 1923 г. Кассель выступил с речью4 в Лондонской школе экономики, в которой высказал идею, новаторскую для того времени. Кассель заявил, что связь между стоимостью золота и покупательной способностью валюты, привязанной к золоту в режиме золотого стандарта, основывается отнюдь не на готовности государства или монетарных властей фактически обменивать валюту на золото. Покупательная способность валюты, по Касселю, определяется ее редкостью, то есть, по сути дела, степенью жесткости монетарной политики.
Очевидно, что этот подход основан на количественной теории денег и фактически выступает ранней версией монетарного взгляда на формирование валютных курсов. Кстати, примерно в это же время и в рамках той же дискуссии к схожей аргументации прибегает Кейнс, опубликовавший в 1924 г. «Трактат о денежной реформе»5, в котором вопрос о формировании валютных курсов рассматривает с позиций количественной теории денег (от которой Кейнс, впрочем, впоследствии отошел, предложив собственную альтернативу), в духе концепции паритета покупательной способности. Как и Кассель, Кейнс исходил из того, что в долгосрочной перспективе соотношение покупательных способностей определяет тот равновесный валютный курс, вокруг которого колеблются рыночные курсы. В указанной работе Кейнс выступал за девальвацию валют в соответствии с новыми паритетами покупательной способности, но, в отличие от Касселя, против возвращения к золотому стандарту как ненужному в условиях, когда центральные банки могут посредством монетарной политики влиять на покупательную способность денег.
Вполне возможно, что противоположные практические рекомендации Касселя и Кейнса по поводу режима валютных курсов при схожих исходных предпосылках анализа связаны с тем, что Кассель, во-первых, считал необходимым наличие неких явных критериев приверженности монетарных властей ответственной денежно-кредитной политике, а во-вторых, отводил целенаправленной валютной политике особую роль в поддержании равновесия платежного баланса (о чем подробнее будет сказано ниже).
Стоимость золота в рамках подхода Касселя выступает неким явным целевым индикатором, с которым экономические агенты могут сопоставить покупательную способность валюты. Таким образом, золотой стандарт в трактовке Касселя — это система, в рамках которой покупательная способность валюты и золота поддерживаются в определенном устойчивом соотношении, а вовсе не система, в рамках которой государство обеспечивает фактический обмен валюты на золото. Стоимостное соотношение данной и других валют выступает производным показателем от соотношения их покупательных способностей и ряда других факторов.
Развивая свою мысль, Кассель формулирует условия, при которых международная валютная система, основанная на золотом стандарте, может быть устойчива в долгосрочной перспективе. По его мнению, к ним относятся: сбалансированность государственного бюджета, по крайней мере в той степени, в какой это препятствует росту денежной массы; сбалансированность платежного баланса, избавляющая от необходимости обмена отечественной валюты на иностранную, что оказывало бы давление на отечественный валютный курс; на внутренних рынках страны должно быть достигнуто ценовое равновесие, обеспечивающее стабильность относительных цен; цены товаров и услуг должны быть увязаны с себестоимостью, а заработные платы — со стоимостью производимых товаров (последний тезис можно трактовать как признание необходимости обеспечить конкурентную среду, предотвращая монополизм и извлечение монопольной ренты, в том числе и на рынке труда).
Учитывая, какое значение Кассель в этом контексте придает монетарным факторам, неудивительно, что дальнейшее обсуждение идей Касселя о формировании валютных курсов (и управлении ими), как и дальнейшее развитие многочисленных моделей формирования валютных курсов, опиралось и опирается в значительной степени на критику количественной теории процента и денег.
Указывая на сбалансированность платежного баланса как на одно из условий обеспечения стабильности национальной валюты, Кассель имеет в виду не только текущий счет (экспортно-импортные операции), но и счет движения капитала. Он приходит к выводу, что в условиях устойчивой международной системы валютных курсов монетарная политика отдельно взятой страны, в частности политика в отношении уровня процентных ставок, не может быть независимой, ведь обеспечение сбалансированности капитального счета подразумевает координацию уровня процентных ставок в международном контексте.
Кассель подчеркивает, что дисбалансы в международной торговле, сложившиеся в ходе войны и сохраняющиеся после ее окончания, возможны в условиях отклонения валютных курсов от так называемых нормальных или равновесных значений, отражающих паритет покупательной способности. Ключевым критерием в данном случае является состояние торговли между соответствующими странами. Кассель трактует нормальный валютный курс как такой, при котором достигается устойчивый баланс во взаимной торговле либо имеется дисбаланс, который не обусловлен различной покупательной способностью одинаковой суммы денег (соответствующим образом конвертированной в ту или иную валюту) в торгующих странах.

Концепция паритета покупательной способности в интерпретации Касселя

В течение нескольких десятилетий концепция паритета покупательной способности6 остается популярным объектом критики и опровержений с помощью эмпирического тестирования. Констатация ее несостоятельности в качестве теории формирования валютных курсов стала привычным элементом учебников по истории экономической мысли и по международным финансам. Между тем приводимая в таком качестве версия концепции паритета покупательной способности (со ссылкой на Касселя) крайне упрощает его идеи, игнорируя контекст, в котором он их формулирует7.
Концепция паритета покупательной способности занимала важное место в теоретической системе Касселя, особенно в его взглядах на международные финансово-экономические отношения, но при этом именно она, по всей видимости, подверглась наибольшим искажениям и неверной интерпретации впоследствии. Будучи тесно связанной с теоретическими взглядами Касселя, концепция паритета покупательной способности является той нитью, распутав которую, можно понять его идеи в их целостности.
В своей фундаментальной работе «Теория общественного хозяйства», вышедшей на шведском языке в 1918 г., а на английском — в 1923 г., и впоследствии неоднократно переиздававшейся, Кассель утверждает, что паритет покупательной способности в реальности проявляется в виде нормального валютного курса, который колеблется относительно паритета под воздействием множества факторов — ограничения торговли, движение капитала и т. п.: «Только валютный курс, при котором торговый баланс находится в равновесии, может быть постоянно устойчивым. Этот валютный курс называется паритетом покупательной способности»8.
Констатация связи между равновесием торгового баланса и соответствием валютных курсов паритетам покупательной способности прослеживается и в других работах Касселя. В 1921 г. в книге «Мировые денежные проблемы» он постулирует: «Валютные курсы дестабилизируют международную торговлю только в той мере, в какой они отклоняются от своих паритетов покупательной способности»9. Увязывая концепцию паритета покупательной способности со сбалансированностью торгового баланса (а позднее, в 1923 г.10, — со сбалансированностью как текущего, так и капитального счетов), Кассель тем самым придает всем сопутствующим рассуждениям о валютных курсах нормативный оттенок, поскольку поддержание равновесия в международной торговле может рассматриваться как нормативная, политическая задача.
Позднее, в 1932 г., Кассель еще раз продемонстрировал свое понимание связи между фиксацией валютных курсов на уровне, соответствующем паритету покупательной способности, и равновесием в торговле, обращаясь к британской аудитории: «Когда Британия вернулась в 1925 г. к золотому стандарту, валютный курс фунта был установлен на более высоком уровне, чем его внутренняя стоимость. Это поставило вас и вашу торговлю в невыгодное положение на мировых рынках»11. Далее Кассель указывает, что Франция пошла по противоположному пути, тем самым приобретя для себя преимущество во внешней торговле и подав другим странам пример, который в итоге привел к крушению системы фиксированных курсов. Таким образом, Кассель увязал крушение обновленного золотого стандарта с отсутствием международной координации монетарной и валютной политики (основой стандарта должна была стать приверженность курсам на основе паритета покупательной способности) и оппортунистическим поведением ряда стран.
Кассель никогда не сводил объяснение изменения валютных курсов к изменению соотношения уровней цен, хотя попытки подобной интерпретации его теории имели место с самых первых его публикаций на эту тему, не говоря уже о более поздних критиках. Как указывает Дж. Холмс в статье, посвященной разоблачению ряда популярных, но безосновательных интерпретаций взглядов Касселя на концепцию паритета покупательной способности, Кассель, рассуждая о значении соотношения покупательных способностей в определении валютных курсов, никогда не считал его единственным фактором, но всегда делал оговорки: «имеет тенденцию», «в целом пропорционально», «определяется в первую очередь» и т. п.12
Очень важно понимать, что если исходить из концепции паритета покупательной способности как позитивной теории, соответствующей действительности, то следует заключить, что устойчивые нормальные или равновесные валютные курсы могут и должны установиться самостоятельно, без вмешательства правительств по мере восстановления мировой торговли и движения капитала.
Кроме того, в позитивном аспекте необходимость или целесообразность введения режима фиксированных валютных курсов становятся неочевидны. Этот режим имеет смысл, если признать, что, во-первых, существует такое соотношение валютных курсов, при котором минимизируются дисбалансы в международной торговле и движении капитала, а, во-вторых, это соотношение не достигается в результате действия рыночных сил, а обусловлено целенаправленной государственной/межгосударственной политикой.
Между тем даже исследователи, подробно изучающие историю концепции паритета покупательной способности у Касселя, как представляется, зачастую придают чрезмерное значение отдельным формулировкам и определениям паритета покупательной способности, встречающимся в его работах, не ставя при этом вопрос о соотношении этой концепции с его политическими рекомендациями в сфере международных финансов. Так, Л. Офисер13 и М. Микаэли14, споря о соотношении абсолютной (статической) и относительной (динамической) версий этой концепции у Касселя, детально анализируют данные им определения, но не задаются вопросом о том, как может сочетаться идея о тенденции к стабилизации валютных курсов на уровне, предсказываемом концепцией паритета покупательной способности, с последовательной поддержкой Касселем возвращения той или иной формы режима фиксированных валютных курсов.
Кассель, как представляется, не верил, что при отсутствии каких-либо сдерживающих факторов рыночные силы способствовали бы автоматической стабилизации валютных курсов на уровне, соответствующем паритету покупательной способности (как можно было бы ожидать, если бы он всерьез рассматривал концепцию паритета покупательной способности как теорию формирования валютных курсов). В противном случае необходимо было бы указать на явное логическое противоречие в его вполне ясно выраженной положительной позиции относительно целесообразности восстановления золотого стандарта, ведь решение проблемы стабилизации мировой экономики тогда следовало бы доверить рыночным силам.
Позиция Касселя относительно необходимости целенаправленной фиксации валютных курсов на уровне, соответствующем паритету покупательной способности, таким образом, выводит на первый план его идею о том, что ряд факторов препятствуют рыночной стабилизации валютных курсов на этом уровне. К этим факторам он относил, в частности, нарушение монетарного равновесия (инфляция, дефляция, инфляционные или дефляционные ожидания, неравномерный рост цен на торгуемые и неторгуемые товары и т.п.), искусственные барьеры в международной торговле (как вызванные вмешательством правительства, так и возникшие независимо от политического курса, например возросшие транспортные и иные издержки), спекуляции, международное движение капитала и т. д.15

Соотношение позитивного и нормативного анализа формирования валютных курсов

Как было отмечено выше, концепцию паритета покупательной способности Кассель использовал не как инструмент позитивного, сугубо описательного экономического анализа, а как преимущественно нормативный ориентир экономической политики. Лишь в ранних его работах16 в изложении этой концепции еще преобладает позитивная составляющая. Однако в публикациях Касселя 1920 — 1930-х годов уже сложно обнаружить сугубо позитивную трактовку концепции паритета покупательной способности вне нормативного контекста. Поэтому можно утверждать, что в поздних работах Кассель не рассматривал эту концепцию как позитивную теорию формирования валютных курсов.
По Касселю, соотношение стоимостей валют в рамках восстановленного золотого стандарта должно быть определено с учетом послевоенных реалий, в частности, исходя из изменившейся покупательной способности денег. Но, повторим, Кассель не трактовал такие валютные курсы как нечто естественное и формируемое рыночными силами. Именно поэтому и возникает необходимость их фиксации правительствами на определенном уровне. Валютные курсы, соответствующие паритету покупательной способности валют, по Касселю, являются нормальными или равновесными потому, что соответствуют не равновесию на валютном рынке (о его функционировании Кассель почти ничего не говорит), а сбалансированности во внешней торговле и в движении капитала, по сути, выступая условием такого равновесия. По словам Касселя, «стабилизация внутренней стоимости денег, то есть покупательной способности денег в отношении товаров — это важнейшая цель монетарной политики, к которой мы должны теперь обратиться. Между двумя странами, которые достигли этой цели, самостоятельно установится новый нормальный валютный курс, причем этот курс будет определяться соотношением покупательной способности денег в соответствующих странах мира. По мере восстановления свободы торговли и общей уверенности текущие валютные курсы будут приближаться все больше к этому нормальному курсу»17.
Если в приведенной цитате видеть только второе предложение, то может возникнуть впечатление, будто Кассель верит, что рыночные валютные курсы естественным образом отражают паритет покупательной способности и определяются им. Представляется, однако, что ключевым словом в этой цитате является слово «стабилизация». Кассель говорит о связи стабильных валютных курсов и стабильной покупательной способности денег, которая в каждой стране зависит от проводимой монетарной политики. Учитывая чрезвычайно высокие темпы инфляции в ряде стран как во время войны, так и после ее окончания, такое утверждение абсолютно логично: невозможно говорить о стабильном курсе взаимного обмена денег тех или иных стран, если темпы инфляции в этих странах существенно отличаются.
Кроме того, следует отметить, что наряду с подобными высказываниями, которые, казалось бы, отражают позитивную трактовку концепции паритета покупательной способности, у Касселя встречаются, причем чаще, утверждения, свидетельствующие о том, что и валютные курсы, и внутреннюю стоимость денег (покупательную способность национальных валют в отношении товаров) он рассматривает как результаты целенаправленной государственной политики, а не рыночных сил: «Это должны быть нормальные курсы, и их необходимо сохранять постоянными, насколько возможно. Для достижения этой цели не требуется ничего, кроме стабилизации внутренней стоимости каждого задействованного денежного стандарта»18. Когда Кассель говорит о стабилизации внутренней стоимости денег, он имеет в виду стабилизацию их покупательной способности. Однако такая стабилизация подразумевает устойчивость цен на товары, то есть, по сути дела, нулевую инфляцию. Если теорию паритета покупательной способности у Касселя и можно назвать позитивной теорией формирования валютных курсов, то лишь в динамическом или относительном варианте: отсутствие изменений во внутренней стоимости денег предполагает, как следствие, неизменность курса их взаимного обмена.
В работе 1922 г. (переизданной в 1923 г.) «Деньги и валютные курсы после 1914 г.»19 Кассель обращается к анализу явлений, последовавших за отменой золотого стандарта, в том числе инфляции, товарных дефицитов, падения стоимости золота, дестабилизации валютных курсов. В контексте этой работы (как, впрочем, и большинства других) концепцию паритета покупательной способности Кассель разъясняет не в рамках сугубо теоретического, позитивного дискурса, а для обоснования своего видения направлений финансово-экономической политики, необходимых для стабилизации мировой экономики, и критики разнообразных программ реформ, включая возвращение к системе золотого стандарта, основанной на довоенных соотношениях курсов. Фактически Кассель использует концепцию паритета покупательной способности для обоснования методики расчета новых курсов, на основе которых может быть возрожден режим фиксированных валютных курсов. Представляется, что основная цель обращения Касселя к этой концепции в позитивном аспекте состоит в демонстрации внешнеэкономических эффектов национальной монетарной политики и каналов их распространения, а в нормативном аспекте (причем преобладающем в данном случае) — в определении одного из ориентиров монетарной и фискальной политики, а также политики валютных курсов, основываясь на исходной предпосылке о необходимости достижения равновесия в международной торговле и международном движении капитала.
Нормативную по своей природе идею о необходимости поддержания равновесия платежного баланса (включая равновесие в торговле и в движении капитала) в начале ХХ в. большинство экономистов и политиков считали чем-то само собой разумеющимся. Параллельно в рамках позитивного анализа высказывались схожие идеи. Так, Дж. Вайнер считал, что и торговый баланс, и баланс движения капитала в долгосрочной перспективе демонстрируют едва ли не автоматическую тенденцию к достижению равновесия20. Однако ко второй половине ХХ в. эта идея отошла на второй план. Ориентация на предотвращение дисбалансов в международной торговле и в движении капитала, сохранявшаяся в умах экономистов в межвоенный период, была одной из особенностей экономической идеологии того времени, но основанной на вполне рациональной идее о том, что наличие таких дисбалансов ведет к истощению золотого или серебряного запаса страны и/или к росту внешней задолженности, что в итоге должно привести не только к экономическому, но и к политическому краху страны. На фоне воспоминаний об ужасах Первой мировой войны и поиска путей мирного сосуществования в будущем, это неизбежно приводило многих к выводу о том, что неравновесность в международной торговле в долгосрочной перспективе недопустима не только по экономическим, но и по политическим причинам. А в сочетании с пацифистской идеей о необходимости международного диалога и сотрудничества (в том числе в экономической сфере) эта цель требовала поиска конкретных направлений сотрудничества стран. В этом смысле монетарная и валютная политики, привязанные к определенному уровню валютных курсов, который должен соответствовать искомому равновесию в торговле, могли рассматриваться в качестве инструментов достижения этой цели.
Некоторые современники Касселя осознавали преимущественно нормативные мотивы его анализа валютных курсов. Так, в 1925 г. Дж. Анджелл в своем обзоре публикаций по проблемам монетарной политики пишет о важнейших идеях, которые подверглись авторской ревизии по сравнению с более ранними версиями и были представлены в упомянутой книге Касселя: «Речь теперь идет о трех ключевых моментах. Во-первых, достаточно кратко упомянуть о модификации прежней доктрины — утверждение о тесной связи между сравнительными темпами инфляции в разных странах теперь отсутствует. Во-вторых, предполагаемая связь между денежной массой, кредитами и ценами теперь изложена в форме, довольно отличающейся от той несколько упрощенной количественной теории, которую Кассель неявно сформулировал несколько лет назад. В-третьих, и это важнее всего, паритеты покупательной способности рассчитываются теперь не на основе сравнительных текущих цен, а на основе сравнительных отклонений от предшествующей ситуации предполагаемого „равновесия" в международной торговле, которое, как подразумевается, существовало до 1914 г. В-четвертых, эти паритеты рассматриваются просто как „нормативные" по отношению к валютным курсам, а не как краткосрочные детерминанты»21.
Но большинство комментаторов Касселя, как среди его современников, так и в более позднее время, предпочли (сознавая это или нет) не замечать ни политического контекста, ни нормативной направленности его трудов, критикуя22 или, наоборот, в целом защищая23 взгляды Касселя по вопросу паритета покупательной способности, как если бы они составляли сугубо позитивную теорию. П. Самуэльсон хотя и допускал истинность концепции паритета покупательной способности в долгосрочной перспективе, но видел в ней скорее частный случай количественной теории денег, а не элемент нормативного дискурса24.
Некоторые современные исследователи упоминают о том, что концепция паритета покупательной способности в 1920-х годах стала объектом внимания в контексте дискуссий об установлении новых соотношений валют в рамках попыток возродить золотой стандарт (об этом, в частности, пишут К. Рогофф25, А. Тэйлор и М. Тэйлор26). Но сама по себе эта констатация мало что дает в отношении понимания направленности работ Касселя и в отношении концепции паритета покупательной способности в целом, если не сопровождается пониманием того, как его взгляды по поводу валютных курсов встроены в теоретические и прикладные рассуждения.
Концепция паритета покупательной способности у Касселя ни в теоретическом, ни в политическом контексте не является самостоятельной теорией определения валютных курсов. Заключая в себе и позитивный, и (в большей степени) нормативный аспекты, эта концепция представляет собой важный элемент видения Касселем международных финансово-экономических отношений, в частности международной координации политики в этой сфере.

Значение международной координации финансово-экономической политики в системе Касселя

Выступая за необходимость приведения номинальных валютных курсов к уровню, соответствующему соотношению покупательных способностей валют и обеспечивающему равновесие в платежном балансе, Кассель демонстрирует, что объектом его анализа является мировая экономика в целом и обосновывает необходимость международной координации финансово-экономической политики, видя основной ее целью предотвращение глобальных экономических дисбалансов. В работе 1920 г.27 Кассель предлагает схему анализа общемировой монетарной проблемы, рассматривая взаимосвязь внутренней денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики стран, инфляции, международной торговли и валютных курсов. К ассель трактует эти феномены как фундаментально взаимосвязанные, понимая, что валютные союзы или скоординированная привязка валютных курсов к золоту в отрыве от единых принципов финансово-экономической политики останутся формальными, фиктивными союзами. Иными словами, координация международной валютной политики должна основываться на координации внутренней фискальной и монетарной политики.
Суть схемы Касселя, сформулированной в его работах по проблемам золотого стандарта, состоит в том, что основой устойчивости международной валютной системы должна быть приверженность отдельных стран определенным устойчивым правилам монетарной и фискальной политики. Только в этом случае будут достигнуты подлинная стабильность и предсказуемость валютных курсов, которые, не будучи самоцелью, могут способствовать развитию международной торговли и снижению неопределености: «Для развития полноценных международных отношений будет гораздо лучше, если каждая страна, действуя самостоятельно, обеспечит стабильность своей валюты, тем самым заложив единственно надежную основу устойчивой международной системы валютных курсов»28.
Кассель не рассматривал ситуацию с валютными курсами отдельно от общих в то время для большинства стран проблем в монетарной сфере, в первую очередь — высокой инфляции. Путь к решению этих проблем, предложенный Касселем в работе 1920 г.29, был связан с необходимостью скоординированных в международном масштабе действий в двух ключевых направлениях: стабилизация величины денежной массы (путем повышения ставок процента и сокращения государственных расходов, финансируемых за счет заимствований у центральных банков, то есть фактически за счет выпуска необеспеченной денежной массы) и использование покупательной способности денег в качестве ключевого ориентира для дальнейшего управления величиной денежной массы.
Ориентация на стоимость золота при проведении монетарной и фискальной политики в условиях глобального рынка золота неизбежно требует координации политики центральных банков. В 1920 г. Кассель писал: «Сокращение монетарного спроса на золото в сочетании со все более и более обильным предложением бумажных денег привело стоимость золота к уровню, составляющему примерно половину его довоенной стоимости, вследствие чего, как это видно на примере Соединенных Штатов, цены товаров в золоте выросли примерно в два раза по сравнению с довоенным уровнем... Мир теперь должен стремиться к предотвращению роста стоимости золота. Это, насколько я могу судить, может быть достигнуто только посредством того или иного рода международного соглашения по сдерживанию мирового монетарного спроса на золото»30.
Правоту Касселя подтвердило время. В 1932 г. на фоне Великой депрессии, комментируя31 вынужденный отказ Великобритании от режима золотого стандарта (восстановлен в 1925 г.), он указывал, что фундаментальной причиной, обусловившей неизбежность такого шага, была не внутренняя порочность системы фиксированных валютных курсов в форме обновленного золотого стандарта, а невыполнение ключевого условия нормального функционирования такой системы. Речь, конечно же, идет об обеспечении стабильной покупательной способности денег, что с самого начала подразумевало и обеспечение стабильной стоимости золота. Между тем с 1925 по 1931 г. стоимость золота выросла по отношению к прочим товарам почти в 1,5 раза, что сопровождалось ростом покупательной способности фунта стерлингов (и других валют, привязанных к золоту) и дефляцией, ставшей серьезнейшей проблемой времен Великой депрессии32. Кассель писал: «Это восстановление золотого стандарта было осуществлено с явным условием, которое заключалось в том, что нам необходимо разумное управление стоимостью золота. Нам была нужна четко сформулированная политика экономии золота для предотвращения роста монетарного спроса на золото сверх определенного уровня. Необходимо было сотрудничество между всеми странами в целях систематического ограничения и, возможно, сокращения мирового монетарного спроса на золото... Если бы это условие было выполнено, я уверен, что восстановление золотого стандарта в 1925 г. было бы благоприятным для мировой экономической жизни и мир был бы привержен золотому стандарту по сей день»33.
В ряде работ Кассель отстаивает мысль о том, что стабильность внутренней стоимости денег определяется не готовностью правительства обеспечивать обмен денег на золото и, как следствие, не золотыми резервами страны, а соотношением между денежной массой и предложением товаров, то есть, в итоге, денежно-кредитной и налогово-бюджетной политикой. Именно на этой идее основано видение Касселем новой международной валютно-финансовой системы не как системы международных гарантий по обмену бумажных денег на золото с сопутствующей системой взаиморасчетов и взаимозачетов (как многие воспринимали и воспринимают систему классического золотого стандарта), а как международной системы координации денежно-кредитной (и, отчасти, налогово-бюджетной) политики стран на основе четкого количественного ориентира в виде стабильных валютных курсов, которые в контексте идей Касселя эквивалентны стабильным ценам (нулевой инфляции). Роль собственно золота в этой схеме сводится к мере стоимости (как тогда казалось — наиболее стабильной), к которой может быть привязан курс денег.
Валютный рынок Кассель в принципе не рассматривал в качестве самостоятельного, считая фундаментальным детерминантом валютного курса соотношение внутренних стоимостей валют, определяемое монетарной политикой. Краткосрочные же колебания на валютном рынке, по мнению Касселя, могут отражать или не отражать изменение покупательной способности валют, но поскольку невозможно априори отделить краткосрочные изменения от долгосрочных, монетарным властям не следует пытаться контролировать валютный курс при помощи валютных интервенций34.
Международная координация финансово-экономической политики в системе Касселя — это ключевой фактор стабильности международной валютной системы и способ предотвращения, посредством управления валютными курсами, глобальных дисбалансов в торговле и в движении капитала. Эта идея Касселя, пусть и открытая для критики (в первую очередь с точки зрения обоснованности, по крайней мере, в кратко- и среднесрочной перспективе, основной цели — предотвращения дисбалансов, а также с точки зрения эффективности валютной политики в качестве инструмента ее достижения), остается важной, хотя пока и недооцененной вехой в истории экономической науки.
1 Brems H. Gustav Cassel Revisited // History of Political Economy. 1989. Vol. 21, No 2. P. 165.
2 Во время выступления перед комитетом Палаты представителей Конгресса США в 1928 г. Кассель был представлен как «ведущий экономист мира» (см.: Carlson В., Jonung L. Knut Wicksell, Gustav Cassel, Eli Heckscher, Bertil Ohlin and Gunnar Myrdal on the Role of the Economist in Public Debate // Econ Journal Watch. 2006. Vol. 3, No 3. P. 511 — 550. www.econjwatch.org/file_download/ 119/2006-09-carlsonjonung-char-issue.pdf).
3 В высказываниях некоторых современников значение работ Касселя приравнивается к значению трудов Кейнса (см.: Carlson B. Who Was Most World-Famous — Cassel or Keynes? The Economist as Yardstick // Journal of the History of Economic Thought. 2009. Vol. 31, No 4. P. 519 — 530).
4 Cassel G. The Restoration of the Gold Standard // Economica. 1923. No 9. P. 171 — 185.
5 Keynes J. M. A Tract on Monetary Reform. L.: Macmillan, 1924.
6 Хотя авторство этой концепции нередко приписывается именно Касселю, многие ее элементы были сформулированы задолго до него. Логические построения, которые легли в ее основу, высказывались еще представителями Саламанкской школы в Испании XVI в. Эта концепция получила развитие в XVIII—XIX вв. в трудах Д. Рикардо, Г. Торнтона и Дж. Уитли, а среди современников Касселя к ней обращались Л. фон Мизес и Кейнс. Обзор истории концепции представлен, в частности, в работе: Humphrey T. M. The Purchasing Power Parity Doctrine // The Federal Reserve Bank of Richmond Economic Review. 1979. May. P. 3 — 13.
7 Примеры такого рода интерпретаций можно найти, например, в: Dixon H. Exchange Rates: Fundamentals, Random Walks and Volatility // International Economics: Theories, Themes and Debates / K.A. Lawler, H. Seddighi (eds.). Essex: Pearson Education Limited, 2001. P. 243—252; Hallwood C.P., MacDonald R. International Money and Finance. 3rd ed. Oxford: Blackwell, 2002. P. 122 — 154.
8 Cassel G. The Theory of Social Economy. N. Y.: Augustus M. Kelley, 1967. P. 658.
9 Cassel G. The World's Monetary Problems. L.: Constable and Co. 1921. P. 46 6;м. рус. пер. с пем. изд.: Кассель Г. Мировая депежпая проблема. М.: ВСНХ, 1922).
10 Cassel G. The Restoration of the Gold Standard.
11 Cassel G. Monetary Reconstruction // International Affairs. 1932. Vol. 11, No 5. P. 662.
12 Holmes J. M. The Purchasing Power Parity Theory: In Defense of Gustav Cassel as a Modern Theorist // Journal of Political Economy. 1967. Vol. 75, No 5. P. 686 — 695.
13 Officer L. The Relationship Between the Absolute and the Relative PPP Theory of Cassel // History of Political Economy. 1982. Vol. 14, No 2. P. 251—255.
14 Michaely M. Gustav Cassel's Early Purchasing Power Parity Theory: a Note // History of Political Economy. 1982. Vol. 14, No 2. P. 242—245.
15 Cassel G. The International Movements of Capital // Foreign Investments. Chicago: University of Chicago Press, 1928.
16 Cassel G. The Present Situation of the Foreign Exchanges // Economic Journal. 1916. Vol. 26, No 101. P. 62 — 65; Cassel G. Abnormal Deviations in International Exchanges // Economic Journal. 1918. Vol. 28, No 112. P. 413 — 415.
17 Cassel G. Some Leading Propositions for an International Discussion of the World's Monetary Problem // Annals of the American Academy of Political and Social Science. 1920. Vol. 89. P. 265.
18 Ibid.
19 Cassel G. Money and Foreign Exchange After 1914. N. Y.: Macmillan, 1923.
20 Viner J. American Export Trade and the Tariff // Annals of the American Academy of Political and Social Science. 1926. Vol. 127. P. 128 — 133.
21 Angell J. W. Monetary Theory and Monetary Policy: Some Recent Discussions // Quarterly Journal of Economics. 1925. Vol. 39, No 2. P. 269.
22 Balassa B. The Purchasing Power Parity Doctrine: A Reappraisal // Journal of Political Economy. 1964. Vol. 72, No 6. P. 584 — 596.
23 MacDonald R., Marsh I. On Fundamentals and Exchange Rates: A Casselian Perspective // Review of Economics and Statistics. 1997. Vol. 79, No 4. P. 655 — 664.
24 Samuelson P. Gustav Cassel's Scientific Innovations: Claims and Realities // History of Political Economy. 1993. Vol. 25, No 3. P. 522.
25 Rogoff K. The Purchasing Power Parity Puzzle // Journal of Economic Literature. 1996. Vol. 34, No 2. P. 647—668.
26 Taylor A. M., Taylor M. P. The Purchasing Power Parity Debate // Journal of Economic Perspectives. 2004. Vol. 18, No 4. P. 135 — 158.
27 Cassel G. Some Leading Propositions for an International Discussion of the World's Monetary Problem.
28 Cassel G. The Restoration of the Gold Standard. P. 177.
29 Cassel G. Some Leading Propositions for an International Discussion...
30 Cassel G. Further Observations on the World's Monetary Problem // Economic Journal. 1920. Vol. 30, No 117. P. 39 — 40.
31 Cassel G. Monetary Reconstruction.
32 Возросший монетарный спрос на золото, то есть спрос на золотые резервы со стороны центральных банков ряда стран (прежде всего США и Франции) был одной из основных причин роста стоимости золота и дефляции (падения цен прочих товаров, выраженных в золоте), которая сыграла роковую роль во время Великой депрессии, причем как для стран, увеличивавших ранее свои золотые резервы, так и для всех остальных. Учитывая, что связь между экономическими проблемами и такого рода односторонними действиями была осознана экономистами уже тогда, можно говорить, что проблема заключалась не в отсутствии понимания экономистами-теоретиками целесообразности международной координации, а в отсутствии координации как таковой и ее эффективных механизмов.
33 Cassel G. Monetary Reconstruction. P. 659.
34 Cassel G. Monetary Reconstruction. P. 665.
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy