Абалкинские чтения: политическая экономия и экономическая политика


Абалкинские чтения: политическая экономия и экономическая политика

О. Грибанова
научный сотрудник ИЭ РАН
Год назад ушел из жизни один из ведущих российских ученых в области политической экономии Леонид Иванович Абалкин. Более четверти века он возглавлял Институт экономики РАН, сначала в качестве директора, затем его научного руководителя. В течение 20 лет он был главным редактором «Вопросов экономики». Научный коллектив Института экономики, отдавая должное этому неординарному человеку и его заслугам перед Отечеством и экономической наукой, решил в память о нем проводить ежегодные Абалкинские чтения. 16 апреля 2012 г. такие чтения на тему «Политическая экономия и экономическая политика» прошли в рамках Первого международного политэкономического конгресса стран СНГ и Балтии. Они привлекли внимание научной общественности. На заседании присутствовали такие известные ученые, как А. Г. Аганбегян, О. Т. Богомолов, В. И. Маевский, Д. Е. Сорокин, Л. В. Никифоров, М. И. Воейков, С. Д. Валентей, П. В. Савченко, A. В. Бузгалин, А. А. Гриценко, Я. С. Ядгаров, Г. Н. Цаголов, З. В. Вдовенко, B. П. Пашков и др. Открывая заседание, член-корр. РАН Д. Сорокин (ИЭ РАН) подчеркнул, что тема круглого стола соответствует названию одной из первых книг его учителя, друга и коллеги. В 1970-х годах шла дискуссия о том, относить государство к экономическому базису или к надстройке. Леонид Иванович доказывал, что государство выступает агентом экономических отношений. Это противоречило господствовавшим тогда положениям экономической теории. От ученого требовалась не только научная логика исследователя, но и гражданское мужество.
В академической среде часто выражают недовольство тем, что государство не слушает науку. На это можно ответить словами Л. Абалкина о том, что никто не обладает монополией на истину. При существовании разных парадигм различаются и программы формирования государственной экономической политики. Как говорил Леонид Иванович, ученые должны стремиться не к монополии на доступ к «государеву уху», а иметь гражданскую позицию и социальную ответственность политэкономов. Он, как классический представитель русской интеллигенции, никогда об этом не забывал.
В его творчестве сконцентрировались и нашли отражение все основные проблемы экономического развития России на переломе эпох. Понять феномен Л. И. Абалкина — значит понять экономический путь России.
Д. э. н., проф. М. Воейков (ИЭ РАН) в своем докладе «Теория социальных альтернатив или предопределенность экономической политики» обратил внимание на то, что при социализме Л. Абалкин боролся за рыночную экономику, а при современном российском капитализме стал бороться против того рынка, который сложился у нас, против превращения всего и вся в товар. В начале 1990-х годов, когда начали проводить «шоковую терапию», он первым поставил вопрос о выборе социальных альтернатив и отстаивал градуа-листский подход. Переход к рыночной экономике, безусловно, был объективной необходимостью, и никакой альтернативы этому не было и нет. Другой вопрос, в какой форме осуществляется переход к рынку. Здесь могут быть альтернативные формы экономической политики, но не суть. Россия — бедная страна, и потому ей нужен был постепенный переход, а не шоковая терапия, которая в конечном счете привела к тому, что в настоящее время Россия обречена на политику государственного авторитаризма.
По мнению академика РАН О. Богомолова (ИЭ РАН), тема круглого стола очень удачно выбрана для того, чтобы отдать должное памяти Л. И. Абалкина и его научным заслугам. Политическая экономия (экономическая теория) не может ограничиться только анализом рыночных механизмов, а должна определить роль государства в модернизации нашей экономики, в оздоровлении всего общества. Заслуга Леонида Ивановича в том, что он пытался сочетать и увязывать теоретические исследования с тем, что они способны дать реальной экономике.
Экономическая теория в большом долгу перед обществом. Вопрос о роли государства и провалах рынка основной. Без участия государства нельзя решить проблему бегства капитала (за годы реформ на Запад утекло более 1 трлн долл.), проблемы экологии (борьба за экологию входит в прямое противоречие с рыночной экономикой), справиться с инфляцией. Здесь нужна не только разумная монетаристская политика, но и борьба с монополизмом и другими типичными злоупотреблениями в рыночных отношениях. Растущая пропасть между богатыми и бедными (общемировая тенденция) порождает социальные протесты. Между тем по числу долларовых миллиардеров Россия занимает третье место. Без участия государства эти вопросы не решить!
Член-корр. РАН В. Медведев (ИЭ РАН) рассказал о Леониде Ивановиче как об ученом и государственном деятеле. Середина 1980-х годов — нелегкий период в жизни ученого. В Отделе науки ЦК КПСС к нему относились плохо по причине крайнего консерватизма руководства. Из-за истории с ректором Плехановского института Мочаловым, назначенным Отделом науки, Л. Абалкину пришлось уйти из этого вуза.
Леонид Иванович принимал активное участие в подготовке ряда учебников под эгидой Отдела пропаганды ЦК КПСС. В этих работах речь шла о повышении роли товарно-денежных отношений. И здесь Абалкин, доказывая и отстаивая свои позиции, проявил себя как очень грамотный ученый-политэконом, как честный и принципиальный человек. Позже Леонида Ивановича пригласили на должность заведующего кафедрой политической экономии в Академии общественных наук.
Когда в 1987 г. стал обсуждаться вопрос о радикальной экономической реформе, Леонид Иванович выступил активным оппонентом консервативных настроений в правительстве, которые сказывались и на позиции Н. Рыжкова, как руководителя правительства. Например, в вопросе о замене материально-технического снабжения на свободную продажу продукции. Правда, реформу 1987 г. не удалось осуществить, в том числе и из-за сопротивления правительственных органов. В. Медведев отметил, что ему до сих не понятно, почему Рыжков лишь за несколько дней объявил о реформе ценообразования, в том числе розничных цен. Для каждого человека, а для экономиста тем более, было ясно, что это вызовет бурю.
В 1989 г. Л. Абалкин руководил подготовкой нового этапа экономической реформы. К сожалению, из-за обострения противоречий между крайними правыми и крайними левыми в государственных органах (в Верховном Совете СССР и Совете народных депутатов) реализовать хорошо разработанную программу не удалось.
Леонид Иванович, играя в шахматы, как-то сказал: «Я ходы назад не беру». По мнению академика РАН В. Маевского (ИЭ РАН), это был жизненный принцип не столько директора, сколько признанного лидера Института экономики. Директор — нечто административное, а лидер — это такой непререкаемый авторитет, когда чувствуешь и понимаешь, что работаешь рядом с ученым очень большого масштаба.
Когда Россия окунулась в «лихие 90-е», именно Л. Абалкин стал одним из авторов важнейших инициатив, имевших принципиальное значение для сохранения нашего государства. Вместе с Е. Строевым он активно продвигал идею создания нового государственного института — Федерального собрания, а также провел конференцию по проблеме государственного регулирования, очень важную для того времени. М. Воейков правильно сказал, что Л. И. Абалкин до реформы был рыночником, а после реформы четко осознал необходимость активного государственного участия в рыночных процессах.
Л. И. Абалкин первым поставил под сомнение аксиому о более высокой эффективности частного собственника по сравнению с государством. В определенных ситуациях государство может быть более эффективным собственником.
Л. Абалкин-ученый прекрасно видел эффективные направления в развитии экономической науки. Он по достоинству оценил теорию Н. Д. Кондратьева, написав огромную статью в журнале «Вопросы экономики». Леонид Иванович все время говорил, что надо сблизить понятийный аппарат эволюционной теории с понятийным аппаратом традиционной экономической науки.
Д. э. н., проф. А. Бузгалин (МГУ) начал свой доклад «Экономическое развитие: альтернативность существует» с ремарки о том, что они с Леонидом Ивановичем часто дискутировали. Буз-галин отметил, что у ученых завидная судьба: они остаются с нами до тех пор, пока их читают, пока с ними спорят. Так и его диалог с академиком Абалкиным продолжается. И сейчас спор различных научных школ остается актуальным. Л. Абалкин был сторонником рыночной экономики с сильным и эффективным государственным регулированием, индикативным планированием, наличием значительного государственного сектора с бесплатным образованием и медициной. И он остался сторонником рыночной экономики с таким регулированием, но не апологетом фундаменталистской рыночной системы.
А. Бузгалин считает, что существует мультисценарность экономического развития. Классическую политическую экономию принято трактовать как науку, которая показывает жестко детерминированное развитие, но реальный ход истории многовариантен. Возможна реверсивная диалектика, попятное течение социального времени. От прогрессивной системы с сильным социальным началом возможен возврат к рыночному фундаментализму, как это происходило в США на рубеже 1990—2000-х годов. Но если организующий социальный субъект — государство — находится на стороне наемных работников, то в стране, скорее всего, будут прогрессивный подоходный налог, бесплатное образование и здравоохранение и пятилетний план развития инноваций, как, например, в Финляндии, где главные инновации идут в рамках государственно-частных программ 3 — 5-летнего индикативного и прямого государственного планирования. Это рыночная капиталистическая система, но — другая. Если же субъективная сила — государство и гражданское общество — перестает действовать, получается другой вариант, и история идет вспять.
О роли Л. Абалкина в отечественной политической экономии поделился своими соображениями д.э.н., проф. П. Савченко (ИЭ РАН). Академик Л. Абалкин признавал в политической экономии не формационный, а цивилизационный подход. Он относился к ученым, которые считали, что в чистом виде в развитии цивилизации не было ни капитализма, ни социализма. Цивилизационный путь — это диалектика развития технологических укладов и форм собственности.
Особое место в концепции Л. Абалкина занимает человек как цель развития цивилизации, а следовательно, и тема гуманизации социально-экономических отношений. На определенном этапе развития цивилизации человек становится исходной клеточкой политической экономии в качестве субъекта гражданского общества. На этой основе преодолевается экономический детерминизм, а экономическая наука, да и общество приобретают гуманистическую направленность. Нельзя рассматривать научную позицию Л. Абалкина в логике чистого государственника: дескать, чем меньше рынка, тем эффективнее развитие. Развитию цивилизации присуще взаимодействие двух тенденций: государственного регулирования и рыночной самоорганизации.
Д. э. н., проф. С. Валентей (ИЭ РАН) не обнаружил особых расхождений между «экономическим авторитаризмом» М. Воейкова и «мультисценарностью развития» А. Бузгалина, поскольку оба подхода соответствуют ленинской формуле «шаг вперед, два шага назад». Возможность выбора социальной альтернативы развития общества возникает в процессе качественных изменений общественных отношений при переходе к инновационной модели, с доминированием человеческого капитала в структуре общественного богатства.
Человеческий капитал — это новая форма богатства, капитал, который превращает гражданина в реального «игрока» на рынке. Инвестируя в свое образование, он получает такое же право на доход от его использования, каким обладает любой предприниматель. Новые акторы, владельцы человеческого капитала, образующие «средний класс» граждане начинают участвовать в управлении общественным развитием. Происходит естественный — без революций — переход к новой системе общественных отношений.
Накопление доли человеческого капитала заставляет мир отказаться от монолинейной модели развития не потому, что делает возможным использование в разных странах различных рыночных механизмов. А потому, что вызываемая этим накоплением новая форма обобществления создает в перспективе возможность реализовать известный принцип «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех». Повышение роли человеческого капитала в национальных экономиках происходит по-разному, в частности в зависимости от сложившихся за столетия традиций, от взгляда на достаточность уровня богатства. Например, грек или испанец считают приемлемым быть беднее американца, при условии сохранения традиционного образа жизни. Это же справедливо и для жителей стран Востока и Африки. Таким образом, с увеличением роли человеческого капитала развитие общества действительно (причем впервые в истории) становится альтернативным. Человек выбирает не «изм», а образ жизни.
По мнению д. э. н., проф. Л. Никифорова (ИЭ РАН), отказавшись от упрощенных представлений об одно-линейности общественного развития, Л. И. Абалкин негативно относился как к огосударствлению страны, так и к бездумному насаждению в ней капитализма.
В вопросе о месте рыночных отношений ученый исходил из того, что общество не может основываться только на рыночных связях, впрочем, как и существовать без них. Вместе с тем он не считал рынок изолированным элементом в устройстве экономики. Когда Леонид Иванович стал директором ИЭ РАН, то на вопрос сотрудников, почему в предложенной структуре нет сектора рынка, он ответил исчерпывающе: «Рынок должен исследоваться в каждом секторе. Тогда можно будет получить представление о рыночных отношениях в целом».
Как человек, изучающий социально-экономические отношения системно, раскрывающий сущность самоопределения России, этот ученый разработал основы программы выхода страны из тяжелейшего кризиса. Его программа была рассчитана на длительный период экономической и социальной трансформации России, исключала рывки и односторонность перемен. Эта программа не была принята, а результаты реализации программы ультрарадикалов Л. И. Абалкин определил очень образно: «Будто Мамай прошелся по стране».
Леонида Ивановича отличала демократичность в отношениях с сотрудниками Института, независимо от званий и должностей. Он занимал гражданскую позицию, поддерживая людей и их работы. Сейчас, проходя мимо его опустевшего кабинета, физически ощущаешь, что незаменимые люди все-таки бывают.
В выступлении академика РАН А. Аганбегяна (РАНХиГС) прозвучала тревога по поводу современной макроэкономической динамики. Несмотря на существенный рост цен на нефть в начале этого года, реальные доходы в 2011 г. выросли всего на 0,8%. При таком снижении траектории экономического роста, по мнению А. Аганбегяна, нельзя ставить цели перед экономикой. И похоже, Россия переживает период застоя в новом варианте: нет ни обновления, ни реформ.
Сейчас настало переломное время для выработки стратегии. Надо сформулировать конструктивную и измеряемую цель — например, к 2025 г. достичь по основным показателям уровня развитых стран, а еще через десять лет — стран G-7. При темпах роста ВВП 5 — 6% у нас и 2,5—3% — в других странах (средние многолетние показатели за прошлые периоды) эту цель можно достигнуть. Во всяком случае, по уровню экономического развития, но не по социальным показателям.
Нужно выбрать отрасли-локомотивы, которые способны двигать вперед всю экономику. Локомотивами могут стать жилищное строительство (15% ВВП) и автомобильная промышленность (около 10%). Если темпы развития жилищного строительства и автомобилестроения составят 8—10% в год (как в последние 10 лет), то это даст более 1% прироста ВВП.
В стране достаточно денег, чтобы поднять нормы инвестиций. Можно 350 млрд долл. заимствовать из золотовалютных резервов, приватизировать государственную собственность и вложить средства в модернизацию. Важно повысить долю инвестиционных кредитов с 6 до 20%, как в других странах, и привлечь накопления населения, которые составляют 1,5 трлн долл.
Наиболее успешные среди развивающихся стран Китай, Индия и отчасти Вьетнам выступают, по убеждению д. э. н., проф. Г. Цаголова (Международный университет в Москве), носителями конвергентного типа развития.
Конвергентное общество представляет собой биполярную или, говоря словами Питирима Сорокина, интегральную систему. В ней находятся в равновесии два противоположных начала — плановое и рыночное. На смену капитализму придет новое общество. В этом смысле был прав Маркс, то же самое имел в виду Й. Шумпетер. Форма общества с двумя регуляторами адекватна современному пути развития цивилизации.
По мнению д. э. н., проф. Я. Ядгарова (ВЗФЭИ), в ряде сочинений Л. И. Абалкина, вышедших в последние годы его жизни, ученому удалось сформулировать собственную неклассовую и неформа-ционную парадигму российской экономической науки. «Общественная жизнь с ее многомерностью не может быть адекватно описана наукой с помощью парных понятий — богатые и бедные, частная и общественная собственность, капитализм и социализм. Это — мышление и понятийный аппарат XIX века»1. «...Примитивный классовый подход (широко распространенный до сих пор!) принципиально неверен. Он заранее определяет тех, кто ошибается, по критериям, выходящим за пределы науки»2.
В книге «Уроки прошлого и будущее России» Л. Абалкин задается вопросом, почему «мы живем в третьем тысячелетии, а мыслим обычно категориями XIX века»? По мнению ученого, социализм — это не способ производства и не формация. Он отражает уходящую в глубины истории тенденцию к социализации общественной жизни, преодолению отчужденности человека от других людей.
1 Абалкин Л. И. Россия: поиск самоопределения: Очерки. М: Наука, 2002. С. 36.
2 Абалкин Л. И. Очерки по истории российской социально-экономической мысли. М.: РЭА им. Г. В. Плеханова, 2008. С. 4.
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy