Эффективность стратегий и региональные риски формирования Восточно-Сибирского нефтегазового комплекса


Эффективность стратегий и региональные риски формирования Восточно-Сибирского нефтегазового комплекса

В.Н. Харитонова
И.А. Вижина

Постановка проблемы. В настоящее время актуализировалась научная проблема обоснования концепции и выбора долговременной стратегии развития Восточно-Сибирского нефтегазового комплекса (ВСНГК), его роли в достижении народнохозяйственных и социально-экономических целей на Востоке России. В конце 80-х годов XX в. в рамках плановой советской экономики рассматривалась концепция формирования ВСНГК как единого нефтегазового и химического комплекса. Его целью предполагалось обеспечение внутренних потребностей в нефти и газе восточных регионов страны по мере истощения запасов Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции и развития гелиевого и химического комплексов. Если первая составляющая была более или менее обоснована с позиций народнохозяйственной эффективности, то востребованность продукции химического комплекса и сжиженного гелия на российском рынке представлялась проблематичной.

Слабая хозяйственная освоенность обширной территории Восточно-Сибирской нефтегазоносной провинции, отсутствие высокоэффективных технологий вскрытия пластов и подготовки промышленных запасов, усложнение экологических проблем в условиях отсутствия организационно-экономических механизмов эффективного использования извлекаемых вместе с нефтью сопутствующих компонентов, содержащих ценные литиевые, калиевые и другие соли, обусловливали сравнительно низкую конкурентоспособность восточносибирских нефтегазовых ресурсов. Поэтому длительное время Восточно-Сибирская нефтегазоносная провинция относилась к резервным регионам.

В середине 1990-х годов оказались безуспешными попытки Администраций Красноярского края и Иркутской области привлечь частные инвестиции в нефтегазовый сектор при отсутствии федеральных инвестиций и неразвитости инвестиционного рынка. Со временем стало очевидным, что без участия государства в развитии нефтегазовой инфраструктуры и проведении геолого-разведочных работ невозможно действенное формирование ВСНГК.

С 2002 г. разрабатывается новая концепция создания ВСНГК. Резко возросшая значимость геополитических факторов, осознание важности для России выхода на рынки стран АТР с энергетическими ресурсами активизировали федеральный интерес к развитию нефтяной и газовой промышленности на Востоке страны с ориентацией выхода с продукцией, прежде всего, на рынки АТР. При этом обеспечение Восточной Сибири и Дальнего Востока качественными топливно-энергетическими ресурсами рассматривается как сопутствующая задача. Проблемы рационального и комплексного использования извлекаемых при разработке нефтяных и газовых месторождений ресурсов, оценки эффективности развития химической промышленности и затрат на природоохранные мероприятия отнесены к прерогативам корпоративных стратегических решений. Приоритеты государственного участия сосредоточены на обосновании и реализации эффективных инфраструктурных проектов трубопроводного транспорта, программы геологоразведочных работ и лицензирования недр, на формировании для инвесторов привлекательности проектов освоения нефтегазовых ресурсов ВосточноСибирской нефтегазоносной провинции.

В 2002 г. СО РАН при разработке «Стратегии экономического и социального развития Сибири на период до 2025 года» убедительно обосновало необходимость реализации проекта ВСНГК как стратегического мегапроекта России, обеспечивающего долговременные существенные глобальные и региональные эффекты [1]. В многочисленных правительственных и ведомственных (корпоративных) документах по проблемам ВСНГК акцентируются вопросы оценки масштабов внутреннего рынка, организации экспорта, собственно строительства производственных объектов. Меньше внимания уделяется вопросам оценки влияния современных институциональных условий и механизмов реализации мегапроекта на долговременные социально-экономические эффекты в регионах. Как правило, такие исследования ведутся в границах одного субъекта Федерации, между тем синергический эффект мегапроекта, зависящий от выбранных корпоративных стратегий освоения нефтегазовых ресурсов и эффективности их инвестиционных проектов, проявляется в нескольких субъектах Федерации.

Цель статьи - выявить основные виды рисков пионерного этапа формирования ВСНГК и оценить их вероятные последствия для социально-экономического развития России и ее восточных регионов.

Для оценки региональных рисков использован традиционный метод анализа сценариев регионального развития при различных, представленных совокупностью инвестиционных проектов и намерений стратегиях корпоративного бизнеса, при ограничениях и преференциях государства в лице Федерации и ее субъектов. Разработаны пограничные сценарии: оптимистический и пессимистический. Оптимистический исходит из наиболее благоприятных по сравнению с существующими организационно-экономических, социальных и экологических условий. Соответственно пессимистический представляет имитацию возможных последствий влияния факторов риска на основе использования параметров, характеризующих текущие организационно-экономические условия. Экономические эффекты формирования ВСНГК отражены в показателях прироста ВРП и доходов региональных и местных бюджетов. Комплексная количественная оценка рисков представляет собой снижение ВРП и бюджетных доходов регионов в пессимистическом сценарии по сравнению с оптимистическим.

Пионерный этап формирования ВСНГК: проблемы и риски. Строительство нефтепровода «Восточная Сибирь - Тихий океан» (ВСТО) явилось началом пионерного этапа освоения Восточно-Сибирской нефтегазоносной провинции (Сибирской платформы). Первая очередь реализации проекта ВСТО предусматривает ввод до 30 млн. т в год общей мощности по перекачке нефти. Протяженность нефтепровода составляет 2694 км по маршруту «Тайшет - Усть-Кут - Талаканское месторождение - Ленск - Олекминск - Алдан - Тында - Сковородино». В рамках проекта будут построены семь нефтеперекачивающих станций (НПС) и спецморнефтепорт «Козьмино» в Приморском крае. В дальнейшем предполагается строительство участка нефтепровода от Сковородино до Козьмино. С запуском второй очереди мощность нефтепровода возрастет до 80 млн. т.

Строительство, начатое в 2007 г., ведется высокими темпами. К октябрю 2008 г. построено 2,5 тыс. км, или 90% первой очереди ВСТО. По сетевому графику завершение первого этапа ВСТО планируется к концу 2009 г., второй очереди нефтепровода ВСТО «Сковородино-Козьмино» - к концу 2013 г., что актуализирует проблему своевременной подготовки запасов и разработки месторождений региона. Намечается использование месторождений Иркутской области и Республики Саха (Якутия): Юрубчено-Тохомского, Куюмбинского, Среднеботуобинского, Верхнечонского, Ярактинского, Талаканского1. Выявленные ресурсы нефти способны обеспечить потребности Восточной Сибири и Дальнего Востока в энергетическом и нефтехимическом сырье, а также крупномасштабные поставки углеводородного сырья в страны АТР.

Координирующая роль принадлежит «Программе геологического изучения и предоставления в пользование месторождений углеводородного сырья Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия)» Министерства природных ресурсов РФ. К началу 2007 г. в распределенном фонде недр находилось 87% извлекаемых запасов и 78% ресурсов нефти Восточно-Сибирской нефтегазоносной провинции [2]. В нефтегазовом секторе Восточной Сибири реализуются первоочередные инвестиционные проекты. Компания «Роснефть» начала обустройство и разработку Ванкорского нефтяного месторождения на севере Красноярского края. ОАО «Сургутнефтегаз» ведет промышленную подготовку запасов и разработку первой очереди Талаканского месторождения в Республике Саха (Якутия). Опытно-промышленную эксплуатацию на Верхнечонском нефтяном и Ковыктинском газоконденсатном месторождениях начала Тюменская нефтяная компания British Petroleum (ТНК ВР).

Увеличились проектные разработки создания нефте-, газоперерабатывающей промышленности на Востоке России в зонах экономического влияния магистральных трубопроводов. Так, компания «Роснефть» намерена построить на собственные средства нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) в бухте «Козьмино» (около Находки) мощностью 20 млн. т нефти в год. При поддержке администраций субъектов РФ подготавливаются проекты строительства новых НПЗ в Красноярском крае, в Иркутской области и Республике Саха (Якутия). Объекты газохимии предполагается разместить в Богучанском районе Красноярского края, г. Саянске (Иркутская область) и на базе «Томскнефтехима», а гелиевой промышленности и заводов по сжижению гелия в Богучанском районе, г. Саянске (на базе ПО «Саянскхимпром»), в Республике Саха (Якутия).

Современные региональные стратегии и концепции социально-экономического развития Иркутской области, Красноярского края и Республики Саха (Якутия) на период до 2030 г., утвержденные Правительством РФ, опираются на инвестиционные проекты ВСНГК как структурообразующие источники экономического роста в 2010-2030 гг. Вместе с тем реализация Программы подготовки запасов нефти и газа в Восточной Сибири и Республике Саха (Якутия) Министерства природных ресурсов РФ в 2005-2008 гг., а также разработка нефтяных месторождений компаниями выявили значительные организационно-экономические, экологические и социальные риски, способные кратно снизить ожидаемый мультипликативный эффект создания комплекса.

Организационно-экономические риски пионерного этапа включают: Управленческие риски, возникающие в результате:

- взаимодействия федеральных и региональных органов власти и согласования их стратегических интересов в регионе формирования ВСНГК;

- деятельности органов управления нефтегазовых компаний, реализации их долговременных стратегических интересов.

Инновационные риски (на пионерном этапе в виде геологических, т.е. ресурсных), обусловленные:

- неадекватностью применяемых технологий разведки, вскрытия пластов и разработки месторождений горно-геологическим условиям залегания ресурсов;

- отклонениями фактических затрат времени и инвестиций, необходимых для создания нового технологического базиса, от проектных.

Организационно-экономические риски оцениваются потерями прогнозных доходов нефтегазовых и смежных с ними компаний и соответственно потерями доходов бюджетов всех уровней вследствие неэффективного государственного регулирования освоения нефтегазовых ресурсов провинции. Региональную составляющую такого риска можно дополнительно охарактеризовать отклонением от прогнозных показателей ВРП, прироста рабочих мест и занятости населения.

В настоящее время выявились три крупные проблемы, сдерживающие развитие ВСНГК. Во-первых, в нефтяном секторе отсутствуют достаточные разведанные и подготовленные запасы нефти (для строящегося нефтепровода). Во-вторых, в газовом секторе при наличии подготовленных запасов нет транспортной инфраструктуры, доставляющей природный газ на российский рынок и рынки стран АТР, так как формирование транспортного коридора и его включение в единую систему газоснабжения России находится на стадии предплановых обоснований. В-третьих, нефтегазовые компании, включая и ОАО «Газпром», не заинтересованные в создании полноценного рынка газа в Восточной Сибири, отдают приоритет экспорту нефти и газа в страны АТР (в Корею и Китай), но при этом механизм формирования контрактных цен на газ на этом рынке не отрегулирован.

Программа развития газовой промышленности «страдает» чрезмерной ориентацией регионов на экспорт газа, что может стать фактором закрепления их сырьевой специализации.

Созданная в 2006 г. Правительственная комиссия по координации деятельности ведомств и министерств РФ, участвующих в строительстве нефтепровода ВСТО, сконцентрировала свое внимание преимущественно на организации собственно строительного процесса. Вне поля зрения этой комиссии оказались проблемы комплексного использования сырья, развития глубокой переработки углеводородов, создания гелиевой промышленности на Востоке страны. Координатор - ОАО «Газпром» - «Программы создания в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения с учетом возможного экспорта газа на рынки Китая и стран АТР» в своей рыночной стратегии определяет роль Восточной Сибири в добыче газа как замыкающего района [3]. Предпочтение отдано варианту «Восток-50», предусматривающему расширенный экспорт газа в страны АТР и отказ от поставок восточносибирского газа на Запад в единую систему газоснабжения. Этот вариант предполагает освоение газовых месторождений Иркутской области и Красноярского края в минимальных объемах, необходимых для обеспечения лишь местного потребления, а в страны АТР рекомендуется экспортировать начиная с 2012 г. только газ Чаяндинского месторождения Республики Саха (Якутия). Сроки экспорта сетевого газа в страны АТР отнесены в отличие от других вариантов «Программы» на 2012 г., а максимального объема поставок планируется достичь к 2020 г.

Приоритетное направление трассы газопровода параллельно нефтепроводу ВСТО обусловлено, прежде всего, структурой запасов углеводородов на восточносибирских месторождениях, которые богаты нефтяным попутным газом и газовым конденсатом. Строительство газопровода и развитие газопереработки повысит рентабельность ВСТО, поскольку наряду с нефтью позволит реализовывать сухой от-бензиненный газ и газовый конденсат, которые при современной конъюнктуре цен являются самым дорогим сырьем.

Несогласованность по темпам и масштабам инвестиционных стратегий компаний обусловлена, по признанию Полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе А. Квашнина, недостаточной координацией их деятельности со стороны государства, что влечет за собой снижение социально-экономических эффектов развития нефтегазовых регионов [4].

Факторы организационно-экономических рисков пионерного этапа освоения Восточно-Сибирской нефтегазоносной провинции и ожидаемые последствия их реализации приведены в табл. 1.

Таблица 1

Факторы организационно-экономических рисков в регионах формирования ВСНГК

Фактор риска

Ожидаемые последствия

Низкие темпы и эффективность разведки и подготовки запасов недропользователями.

Широкая зона неопределенности подтвер-ждаемости запасов.

Неопределенность результатов внедрения инновационных технологий разведки и подготовки запасов.

Замедление и низкий уровень интенсивности добычи углеводородов в Восточной Сибири.

Снижение коммерческой эффективности проектов обустройства месторождений, низкая загрузка проектных мощностей нефтепровода и газопроводов.

Высокий риск невозврата заемных инвестиций в инфраструктурные проекты.

Снижение проектных показателей ВРП и бюджетных доходов регионов, локальных образований.

Отсутствие коммерческих интересов нефтегазовых компаний в создании предприятий по переработке углеводородов и сжижению гелия.

Отсутствие комплексного использования углеводородного сырья.

Снижение наполняемости доходной части региональных бюджетов от нефте- и газоперерабатывающих предприятий и как следствие снижение бюджетной обеспеченности населения этих регионов.

Различие стратегических приоритетов нефтяного и газового бизнеса в сроках освоения месторождений нефтегазовой провинции (приобретение лицензий на разработку месторождений в запас, большой временной лаг между получением лицензии, подготовительными работами и фактическим полномасштабным началом освоения - 10-15 лет).

Потеря инвестиционного импульса развития регионов. Загрязнение окружающей среды.

Низкая степень эффективности государственной политики стимулирования недропользователя и контроля за выполнением лицензионных соглашений. Влияние политических интересов нефтедобывающих компаний на передачу лицензии от одной компании другой.

Неэффективное использование природных ресурсов. Снижение региональных мультипликативных эффектов.

Низкая социальная ответственность бизнеса в сфере привлечения местного трудоспособного населения в НГК.

Отстранение экономически активного постоянного населения регионов от экономической деятельности в НГК.

Снижение региональных эффектов развития смежных отраслей.

Чрезмерная ориентация нефтегазовых компаний на экспорт углеводородов при широкой зоне неопределенности цен на рынках нефти и газа в странах АТР.

Сдерживание развития внутреннего рынка углеводородов.

Потеря темпов развития смежных отраслей ВСНГК и снижение бюджетных доходов регионов.

Снижение коммерческой эффективности инвестиционных проектов нефтегазовых компаний в условиях неопределенности экспортных цен.

Мировой финансовый кризис.

Дефицит финансовых ресурсов для реализации крупных капиталоемких проектов: ВСТО, подготовка запасов, разработка нефтяных месторождений компаниями.

Консервация или отказ от реализации крупных проектов.

Ухудшение условий привлечения внешних займов.

Программой геологического изучения и предоставления в пользование месторождений углеводородного сырья Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия) предусматривается выделение участков с низкой степенью разведанности нефтегазовых ресурсов. Тем самым на нефтяные компании «Сургутнефтегаз», «Роснефть» и «ТНК-ВР», получивших лицензии на недропользование, переложены значительные инновационные (геологические) риски по подготовке запасов для промышленной разработки.

Даже принятые в 2006 г. государственные преференции для нефтяных компаний - отмена налога на добычу полезных ископаемых в первые 10 лет разработки месторождений, налоговые каникулы для инвестиций - далеко не в полной мере компенсируют затраты компаний на стадии поисковых и геолого-разведочных работ при низкой подтверждаемости запасов. На заседании Правительства РФ 20 июля 2007 г. было отмечено, что сложившиеся темпы и эффективность разведки не обеспечат со стороны недропользователей подготовки требуемых промышленных запасов для проектного потока восточносибирской нефти в 2010 г. в размере 50 млн. т2.

Немаловажную роль в появлении высоких инвестиционных рисков компаний и региональных рисков играет недостаточно последовательная государственная политика отзыва лицензий на разработку месторождений за невыполнение лицензионных соглашений и дальнейшей организации нового аукциона или конкурса. По нашему мнению, ее следует признать малоэффективной. Так, в течение 2004-2007 гг. два крупных базовых месторождения Восточной Сибири: Юрубчено-Тохомское и Ковыктинское газоконденсатное получили новых «хозяев». Формально позиция Министерства природных ресурсов РФ правомерна, а по существу такая процедура передачи лицензий затягивает паузу пионерного этапа и ведет к дополнительным затратам на консервацию выполненных работ и переносу сроков освоения на три-пять лет. Более того, сам факт приобретения лицензий или активов компаний на разработку месторождений не дает веских оснований для утверждения об ускорении процесса. Например, один из веских аргументов отзыва лицензии у ТНК-ВР весной 2007 г состоял в том, что газ не был транспортирован в Иркутск, как предусматривалось лицензионным соглашением из-за затянувшейся разработки месторождения на стадии опытно-промышленной эксплуатации. В июне 2007 г. Газпром, ТНК-ВР и British Petroleum (ВР) подписали соглашение, предусматривающее создание стратегического альянса по долгосрочному инвестированию в совместные энергетические проекты, а также по обмену активами как в России, так и в третьих странах. В соответствии с соглашением, ТНК-BP продал ОАО «Газпром» 62,9% акций ОАО «РУСИА Петролеум» (недропользователь Ковыкты), а также 50% акций ОАО «Восточно-Сибирской газовой компании» (ВСГК), осуществляющего проект региональной газификации Иркутской области. Однако к концу декабря 2008 г. ОАО «Газпром» не представил в Министерство природных ресурсов РФ план разработки гигантского Ковыктинского газоконденсатного месторождения в Иркутской области3.

Организационно-экономические риски во многом определяют социальные риски. Участие восточных регионов в разработке стратегии нефтяной и газовой промышленности пока остается рекомендательным, тогда как именно население этих регионов будет испытывать неизбежные экологические и социальные нагрузки, порождаемые нефтегазовым комплексом. Несогласованность намерений компании в области кадровой политики с региональными интересами создания рабочих мест для местного населения при строительстве нефтепровода ВСТО и его последующей эксплуатации приводит к снижению уровня занятости трудоспособного населения региона, что в свою очередь обусловливает сохранение низкого уровня реальных денежных доходов местного населения. Более того, вследствие отчуждения земель, лесных массивов в зону хозяйственной деятельности нефтегазового комплекса снижаются доходы населения, занятого в традиционных промыслах. Ориентация компаний на преимущественное использование вахтово-экспедиционного персонала из развитых нефтегазовых регионов Западной Сибири и европейской части России для проведения геолого-разведочных работ, строительства и обслуживания трубопроводов вызывает значительную социальную напряженность в Иркутской области и в Республике Саха (Якутия)4.

Существенно возрастают экологические риски в связи с различиями стратегических намерений выхода на Сибирскую платформу нефтяного и газового бизнеса, например, в сроках освоения месторождений, и следовательно, в степени комплексного использования извлекаемого сырья. В настоящее время актуально использование попутного газа Талаканского и Верхнечонского нефтяных месторождений, однако полномасштабная инфраструктура сбора и транспортировки попутного газа начнется после 2020 г. в соответствии со стратегической программой формирования системы газопроводов Газпрома. Налицо опасность повторения негативного опыта освоения многих месторождений Западной Сибири.

Проекты создания предприятий по переработке углеводородов и сжижению гелия весьма капиталоемки, а себестоимость подготовки и транспортировки нефтяного газа в несколько раз выше себестоимости добычи и транспортировки природного газа, что объясняет отсутствие коммерческих интересов у нефтегазовых компаний в реализации данных проектов. Эта проблема общая и весьма «болезненная» для нефтяной отрасли России в связи с несовершенством законодательства5.

Снижение экологических рисков крупных проектов весьма дорого обходится инвесторам. Общеизвестно, что при выборе трассы ВСТО впервые в практике освоения нефтегазовых районов России создан прецедент общественного мнения относительно оценки воздействия на окружающую среду проектов магистральных трубопроводов. Так, в целях сохранения территории водосборного бассейна оз. Байкал, признанного ООН «мировым наследием», «Транснефть» вынужденно приняла проект северной трассы нефтепровода ВСТО. В результате, реальная стоимость работ по реализации проекта ВСТО увеличилась вдвое. Тем не менее удорожание вследствие удлинения трассы на 400 км и строительства в условиях отсутствия транспортной инфраструктуры, на наш взгляд, оправданная «цена» за устранение возможных экологических рисков для оз. Байкал6.

Необходимость дополнительных исследований экологической безопасности Южного коридора экспортного магистрального газопровода «Иркутск - Улан-Удэ - Чита - За-байкальск» стала одним из главных факторов проведения нового цикла работ по оценке социально-экономической эффективности альтернативных вариантов экспортных газопроводов.

В условиях мирового финансового кризиса существенно возросли финансовые риски формирования ВСНГК. Неопределенность цен на нефть, нестабильность глобальной финансовой системы обусловили дефицит как государственных, так и корпоративных финансовых ресурсов, ухудшение условий привлечения внешних займов для крупных капиталоемких проектов. В этой связи возрастает роль государственного участия в освоении нефтегазовой провинции и снижении инвестиционных рисков добывающих компаний и «Транснефти».

Отметим наиболее важные направления участия в освоении и снижении рисков:

- снижение экспортных пошлин и отмена на срок до 15 лет налога на добычу полезных ископаемых для нефтяных компаний, работающих в Восточной Сибири;

- заключение российско-китайских соглашений о предоставлении «Транснефти» и «Роснефти» кредита на 25 млрд. долл. сроком на 20 лет в счет долгосрочных поставок нефти в КНР. Ставка кредита не превысит 5% годовых. Россия в свою очередь обязуется в течение 20 лет поставлять в Китай ежегодно 15 млн. т нефти;

- создание дополнительной системы финансирования строительства нефтепровода. Минфин России одобрил выпуск облигаций «Транснефти», выкупить которые должны государственные и частные банки. После этого банки имеют право продавать облигации по собственным процентным ставкам.

Сценарии формирования ВСНГК. Исследования факторов риска пионерного этапа и социально-экономической эффективности структурообразующих инвестиционных проектов освоения нефтегазовых ресурсов Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия) позволили определить основные контуры пограничных сценариев формирования ВСНГК.

Оптимистический сценарий представляет стратегии ускоренного сбалансированного развития нефтяной, газовой промышленности на Сибирской платформе и создания в регионах крупных центров по переработке нефти в объеме 30 млн. т к 2025 г., а также газоперерабатывающей и гелиевой промышленности: Саянского в Иркутской области, Ленского в Якутии, Богучанского в Красноярском крае, а также в Приморском крае в бухте Козьмино. Предполагается высокая достоверность оценок ресурсного потенциала и их подтверждаемость при подготовке промышленных запасов нефти и газа и высокие темпы их вовлечения в хозяйственный оборот, что обеспечит к 2025 г. объем добычи нефти - 80 млн. т, газа - 70 млрд. куб. м. Первоочередные центры нефтедобычи - Тала-кано-Верхнечонский и Юрубчено-Куюмбинский в дальнейшем (за пределами 2020 г.) дополнятся по проекту еще двумя перспективными центрами нефтедобычи: Собинско-Тэтэринским (Красноярский край) и Ботуобинским (Иркутская область, Республика Саха (Якутия)). В газовой промышленности первоочередными центрами газодобычи будут Ковыктинское и Чаяндинское месторождения с выходом на максимальную мощность в 2018 г. Объем экспорта нефти компаниями ВСНГК в качестве полноправных участников рынка АТР из Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия) составит к 2025 г. около 50 млн. т, а газа - 35 млрд. куб. м (25 млрд. в Китай и 10 млрд. в Корею) (табл. 2) [7].

Сценарий предусматривает также полное комплексное извлечение ресурсов попутного нефтяного газа и гелия. Основной объем сжиженного гелия будет резервироваться в подземных хранилищах до периода появления массового спроса на российском и мировом рынках, который, по прогнозным оценкам экспертов, наступит после 2030 г. Создание резервного объема гелия примерно в 1 млрд. куб. м, что кратно почти 10-ти объемам современного общемирового его потребления, обеспечит спрос на внутреннем рынке России в этом уникальном виде сырья на длительную перспективу [8]. Газоперерабатывающая промышленность представлена проектами трех газохимических комплексов в Красноярском крае, Якутии и Иркутской области с совокупным объемом переработки газа 9 млрд. куб. м в год, в составе которых будут и заводы по производству сжиженного гелия.

Таблица 2

Сценарии развития нефтегазового комплекса в Восточной Сибири и Республике Саха (Якутия)

Отрасль

Оптимистический

сценарий

Пессимистический

сценарий

2010 г.

2015 г.

2025 г.

2010 г.

2015 г.

2025 г.

Нефтяной сектор







Добыча нефти, млн. т

20

50

80

6

13

25

Экспорт нефти, млн. т

10

40

50

4

8

12

Объем нефтепереработки, млн. т

10

10

30

2

5

13

Газовый сектор







Добыча природного газа, млрд. куб. м

18

60

70

9

36

40

Экспорт газа, млрд. куб. м

10

35

35

0

25

25

Поставки газа на рынки Восточной Сибири и Даль-







него Востока, млрд. куб. м

8

25

35

9

9

15

Объем переработки природного газа, млрд. куб. м

4

6

9


2

5

Производство этилена млн. т

1,1

2

3,4

х

0,5

1,25

Производство пропан-бутановой смеси, млн. т

1,0

1,6

2,3

х

0,5

1,5

Добыча гелия млн. куб. м

60

180

212

х

108

150

Закачка гелия в ПХГ млн. куб. м

55

170

198

х

90

138

Экспорт гелия, млн. куб. м

4,7

9

12

х

9

10

Поставки гелия на внутренний рынок, млн. куб. м

0,3

1

2

х

1

2

Примечание. Развитие газовой промышленности опирается в первую очередь на Ковыктинское (максимальная добыча — 31,2 млрд. куб. м) и Чаяндинское (максимальная добыча — 31 млрд. куб. м) газоконденсатные месторождения. Газовые месторождения Красноярского края: Юрубчено-Тохомское (максимальная добыча — 10,3 млрд. куб. м) и Собинско-Пайгинское (максимальная добыча — 7,3 млрд. куб. м) будут освоены за пределами 2025 г. В результате, объемы добычи газа в Восточно-Сибирском нефтегазовом комплексе к 2025 г. достигнут 70 млрд. куб. м.

Проекты нефтеперерабатывающих заводов также предполагается реализовать в каждом субъекте Федерации, обладающим нефтяными ресурсами, при этом мощность каждого составит 3-4 млн. т. В отличие от них на юге Приморского края будет реализован проект компании «Роснефть» по строительству крупного НПЗ с объемом переработки 20 млн. т нефти в год с последующим экспортом нефтепродуктов.

Реализация совокупности инвестиционных проектов позволит создать ВСНГК -новую нефтегазовую базу на Ближнем Севере восточных регионов страны с современной глубокой переработкой углеводородного сырья и гелиевой промышленностью. Продукция комплекса будет востребована не только на российском, но и на рынке стран АТР. Мощности нефтепровода ВСТО в размере 30 млн. т будут задействованы для экспорта нефти из Западной Сибири.

Пессимистический сценарий сформирован на основе гипотезы о низком уровне подтверждаемости запасов нефти, поздних сроках интенсивного развития газовой промышленности, низких ценах на нефть. В результате, суммарный объем добычи нефти в ВСНГК в период до 2025 г ожидается почти в 4 раза меньше, чем в оптимистическом сценарии. В этой ситуации в 2025 г. объем добычи нефти в ВСНГК составит 25 млн т. Половина добываемой нефти будет экспортироваться в страны АТР, половина - перерабатываться в самом ВСНГК для обеспечения потребностей в нефтепродуктах Восточной Сибири и Дальнего Востока. Для более полной загрузки мощности нефтепровода ВСТО предусматривается сохранение транзитных потоков 30 млн. т нефти из Западной Сибири (максимальная загрузка трубопровода ВСТО - 55 млн. т)7.

В газовой промышленности реализуется наименее напряженный вариант Программы Газпрома «Восток - 50», согласно которому газ Восточной Сибири не имеет выхода в ЕСГ до 2030 г., и соответственно масштабы разработки газовых месторождений Красноярского края и Иркутской области определяются региональными потребностями. Почти вдвое меньше, чем в оптимистическом сценарии, предполагается объем добычи газа - 40 млрд. куб. м в 2025 г., экспорта газа - 25 млрд. куб. м (15 млрд. в Китай и 10 млрд. в Корею).

Первоочередным проектом с выходом на внешние рынки стран АТР станет разработка Чаяндинского газоконденсатного месторождения в период 2010-2025 гг. Ввод первой пусковой очереди газового комплекса мощностью 2,5 млрд. куб. м в год проектируется в 2010 г., и мощностью 30 млрд. куб. м в год в 2015 г., а выход на максимальный уровень добычи - 34 млрд. куб. м предполагается в 2025 г. В этой связи для экспортных нужд (поставок в Корею и Китай) достаточно построить участок газопровода «Чаяндинское - Сковородино - Хабаровск» с подключением его к газопроводу, идущему с о. Сахалин [3].

В Иркутской области Ковыктинское газоконденсатное месторождение, имеющее 1,7 трлн. куб. м подготовленных запасов, в соответствии с логикой ОАО «Газпром» остается в резерве вплоть до 2025 г. В период 2010-2025 гг. здесь будут введены мощности 5,7 млрд. куб. м в год для удовлетворения спроса в природном газе Иркутской области. В Красноярском крае газ Юрубчено-Тохомского месторождения будет добываться в размере 4,7 млрд. куб. м после 2025 г.

Совокупность инвестиционных проектов формирования ВСНГК отвечает условиям приемлемой коммерческой эффективности: внутренняя норма доходности проектов как добывающих, так и транспортных колеблется в пределах 9-14%. Инвестиционная программа в период 2010-2025 гг. оптимистического сценария оценивается в 184,5 млрд. долл., пессимистического - 85 млрд. долл. (табл. 3). Наиболее капиталоемкая часть программы - освоение нефтегазовых ресурсов. Создание нефтеперерабатывающей и газохимических отраслей промышленности потребует от 9 до 24 млрд. долл. в зависимости от сценария.

Таблица 3

Потребность в инвестициях программы освоения нефтегазовых ресурсов ВСНГК в период 2010-2025 гг., млрд. долл. США (в ценах 2007 г.)

Направление инвестиций

Оптимистический сценарий

Пессимистический сценарий

Нефтяной сектор

Газовый сектор

ВСНГК

Нефтяной сектор

Газовый сектор

ВСНГК

Геолого-разведочные работы и







обустройство месторождений

95

30,5

125,5

40

11

51

Переработка углеводородов

9,8

14,2

24

3,2

6

9,2

Производство сжиженного гелия

-

0,8

0,8

-

0,6

0,6

Магистральные трубопроводы

16

18,2

34,2

16

8,2

24,2

Итого

120,8

63,7

184,5

59,2

25,8

85

Ожидаемые региональные и локальные эффекты в сценариях формирования ВСНГК. Развитие ВСНГК внесет существенный вклад в рост экономического потенциала восточных регионов страны. По нашим оценкам, их совокупный ВРП в период до 2025 г. увеличится в 3,8 раза8 Реализация совокупности инвестиционных проектов оптимистического сценария ВСНГК обеспечит интегральный прирост ВРП в регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока в целом за прогнозный период в размере 1070 млрд. долл. (табл. 4). Наибольший вклад в прирост ВРП в оптимистическом сценарии приходится на сырьевые отрасли: добычу нефти и газа (около 70%), транспорт нефти и газа - 12%, перерабатывающую промышленность и прочие смежные отрасли - 18%.

Таблица 4

Экономические эффекты регионов формирования ВСНГК в различных сценариях в 2006 - 2025 гг., млрд. долл. США

Регион

Прирост ВРП

Доходы местных бюджетов

Оптимистический сценарий

Пессимистический сценарий

Оптимистический сценарий

Пессимистический сценарий

Иркутская область

298,33

70,37

11,62

2,91

Красноярский край

202,44

41,71

4,38

0,90

Республика Бурятия

2,45

2,45

0,17

0,17

Читинская область

2,45

2,45

0,17

0,17

Республика Саха (Якутия)

362,25

96,07

9,58

3,59

Прочие регионы Дальневосточного ФО

202,44

58,71

6,61

1,60

Всего ВСНГК

1070,36

271,76

32,53

9,34

В случае реализации пессимистического сценария ожидаемый прирост ВРП составит только 271,8 млрд. долл. Таким образом, вероятное воздействие совокупности всех факторов риска повлечет снижение потенциального эффекта формирования ВСНГК в 4 раза.

Сравнительный анализ отраслевого разреза вероятных потерь ВРП позволил выявить и проранжировать организационно-экономические факторы по степени их влияния на прирост ВРП нефтегазового комплекса. Согласно выполненным расчетам, первое место по негативному влиянию на ВРП занимают факторы низкой под-тверждаемости запасов и низких темпов ведения геологоразведочных работ в нефтяной промышленности - они снижают потенциальный эффект на 456 млрд. долл., или на 57% интегральных потерь ВРП (около 43% потери в нефтедобыче и в нефтепроводном транспорте, 14% - в нефтеперерабатывающей промышленности).

Второй существенный риск обусловлен более поздним «выходом» ОАО «Газпром» на Сибирскую платформу. В этом случае потери ВРП составят 340 млрд. долл.9, причем 255 млрд. долл. - потери ВРП Иркутской области вследствие низкой интенсивности разработки Ковыктинского газоконденсатного месторождения в 2015-2025 гг. и соответственно переноса сроков реализации проектов гелиевой и газохимической промышленности за пределы 2025 г.

На третьем месте - риск относительно низкой коммерческой эффективности проектов создания предприятий по переработке углеводородов и сжижению гелия для нефтегазовых компаний. В этом случае ВРП в нефтеперерабатывающей и га-зоперерабатывющей промышленности снизится, по нашим оценкам, в 6,7 раза, или на 120 млрд. долл. Такой риск вполне вероятен, поскольку приоритеты нефтегазовых компаний состоят в экспорте нефти и газа на достаточно объемные рынки стран АТР, а продукция нефтеперерабатывающей и газохимической промышленности предназначена преимущественно для российского рынка. Реализация проектов независимыми компаниями маловероятна, так как поставки сырья на внутренний рынок будут контролируемы нефтедобывающими компаниями и ОАО «Газпром».

Рассмотрим далее влияние указанных рисков на экономическое развитие и бюджетные доходы регионов - субъектов Федерации Сибири и Дальнего Востока. В оптимистическом сценарии основной прирост интегрального ВРП (более 80%) произойдет в трех центрах добычи и переработки углеводородного сырья: Якутском (34%), Иркутском (28%) и Эвенкии Красноярского края (19%). Прямой эффект развития ВСНГК для Забайкалья (Читинская область и Республика Бурятия) незначителен - 4,9 млрд. долл., а вот в регионах Дальнего Востока, где пройдут трассы экспортных трубопроводов и будет построен НПЗ, прирост ВРП сопоставим с приростом ВРП Красноярского края.

Региональная структура прогнозируемого ВРП оказалась достаточно устойчивой к изменениям состава проектов: в пессимистическом сценарии более 35% ВРП будет произведено в Якутии, около 26% - в Иркутской области, 15% - в Красноярском крае. В Читинской области и Республике Бурятия прирост ВРП, обусловленный газификацией, в обоих сценариях одинаков - 2,45 млрд. долл.

Бюджетная эффективность формирования ВСНГК высока. В рамках действующего Налогового кодекса налоговые доходы бюджетной системы РФ в оптимистическом сценарии составят 495 млрд. долл., или 46% интегрального ВРП, в пессимистическом -118,5 млрд. долл., или 43% соответственно. Необходимо отметить, что непосредственно в региональные бюджеты поступит по оптимистическому сценарию 128 млрд. долл., т.е. 12% ВРП, по пессимистическому сценарию - 24,4 млрд. долл., или 9% ВРП. Доходы местных бюджетов составят 32,5 - 9,3 млрд. долл. соответственно (табл. 4).

Оценим локальные эффекты создания нефтегазового комплекса в муниципальных образованиях, территории которых испытывают наибольшую нагрузку на природную среду. Общая численность населения в них составляет, по нашим оценкам, около 700 тыс. чел. В оптимистическом сценарии совокупный бюджетный потенциал указанных образований в расчете на душу населения составит 2,4 тыс. долл./чел. в год. Это - весомый прирост, который позволит иметь устойчивую базу социально-экономического развития дотационным в настоящее время административным районам и муниципальным образованиям.

Совершенно противоположна ситуация в пессимистическом сценарии. Прирост доходов местных бюджетов за прогнозный период позволит обеспечить среднегодовой уровень не более 680 долл. на чел. в год. Это в 2 раза ниже современного среднедушевого уровня бюджетных доходов в Иркутской области и в 5 раз ниже, чем в Республике Саха (Якутия). По-видимому, большая часть нефтегазовых районов останется дотационными при сохранении современных пропорций распределения бюджетных доходов между региональным и местными бюджетами.

Оценим прирост прогнозных доходов бюджетов субъектов Федерации от развития ВСНГК с точки зрения их вклада в развитие социальной сферы и социальных услуг, предусмотренных в региональных стратегиях социально-экономического развития [8; 9]. В оптимистическом сценарии среднегодовой уровень бюджетных доходов на душу населения составит 943 долл. в регионах ВСНГК10. По нашим оценкам, бюджетные доходы субъектов Федерации в оптимистическом сценарии могут профинансировать 50-55% прогнозируемых бюджетных расходов Иркутской области и Красноярского края и 25% Республики Саха (Якутия). В пессимистическом сценарии региональные бюджетные доходы от развития ВСНГК, в лучшем случае, обеспечат 15-20% прогнозируемых расходов. Вряд ли найдутся равноценные источники доходов в других отраслях экономики регионов, и следовательно, можно ожидать значительного снижения прогнозируемых уровней региональных бюджетных расходов, прежде всего, в финансировании общественного сектора и социальной сферы этих субъектов Федерации.


Предложенный подход позволил определить диапазон ожидаемых экономических эффектов формирования ВСНГК с учетом реализации различных управленческих решений. Сохранение в перспективе современных тенденций управления формированием ВСНГК увеличивает вероятность реализации организационно-управленческих рисков. Их совокупное влияние трансформирует крупную структурную программу ускоренного развития ВСНГК в программу преимущественного развития добывающих отраслей с ориентацией на рынки стран АТР. Таким образом, можно ожидать появления импульсов роста только в локальных нефтегазодобывающих районах, что неспособно привести к коренным структурным преобразованиям в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Важным условием успешности проекта, особенно в период кризиса, является соблюдение интересов всех участников проекта: компаний-недропользователей, подрядных организаций, региональных и муниципальных властей, общественности.

На современном этапе в целях повышения эффективности координации политики федеральных министерств в управлении формированием ВСНГК необходим системно организованный проект долгосрочной программы ВСНГК на основе взаимодействия государства, регионов и бизнеса. Уровень управления программой - Правительственная комиссия по координации деятельности компаний и федеральных министерств и регионов. В этой связи необходимо обеспечить прямое участие в работе комиссии как компаний, так и субъектов Федерации и федеральных округов. Для реализации комплексной программы ВСНГК требуется и адекватный инструментарий на основе концепции частно-государственного партнерства. Этим целям и задачам должно соответствовать расширение правовой базы субъектов Федерации в вопросах владения ресурсами и социальной ответственности корпоративного бизнеса в регионах.


1 Благодаря решению «Транснефти» нефтяные компании получили возможность транспортировать сырье по Восточному нефтепроводу в западном направлении, не дожидаясь ввода в эксплуатацию всей первой очереди. Запуск реверсивного участка ВСТО от Тайшета до Талакана позволил начать эксплуатацию месторождений ВСНГК.

2 По оценке главы департамента государственной политики в области геологии и недропользования Минприроды России С. Федорова, «Исходя из тех данных, которые закладывались, на сегодняшний день из-за отставания по приросту запасов нефти начало строительства второй очереди трубы может отложиться на три-четыре года в лучшем случае» [5].

3 «И ситуация здесь выглядит далеко не лучшим образом, поскольку до конца не понятно, с кем сейчас нам общаться, какова структура собственников, и кто отвечает перед государством за невыполнение условий лицензионного соглашения», — заявил 24 декабря 2007 г. глава Министерства Ю. Трутнев [6].

4 Так, в 2007 г. на строительстве трубопровода ВСТО работали более 4 тыс. чел. из других регионов России, свыше 2 тыс. чел. из Китая. Компания «Сургутнефтегаз» отдает предпочтение нефтяникам, геологам и строителям из Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, в то время как опытные работники «Саханефтегаз» привлекаются в единичных случаях.

5 По мнению правительства ХМАО-Югры, ее решение требует изменений в российском законодательстве, правовом обеспечении рационального использования попутного нефтяного газа. Предлагается внести изменения и дополнения в Федеральный закон «О недрах», в частности, в лицензиях на разработку месторождений прописать требование, чтобы использовалось не менее 95% попутного газа; ввести налог на добычу попутного газа, если фактические объемы утилизации по лицензионному участку составляют менее 95%, разработать систему стимулирования недропользователей, применяющих новейшие технологии и оборудование для повышения уровня утилизации нефтяного газа.

6 В соответствии с Федеральным законом «Об экологической экспертизе» межрегиональная экологическая общественная организация «ЭкоЭксперт» провела общественную экспертизу по проекту строительства трубопроводной системы «Восточная Сибирь — Тихий океан» участок НПС «Сковородино» — Козьмино» (ВСТО-2) и одобрила технико-экономическое обоснование данного проекта.

7 Основными районами Западной Сибири, обеспечивающими такую загрузку проектных мощностей нефтепровода ВСТО, являются Томская область и Ханты-Мансийский автономный округ.

8 В оптимистическом сценарии оценка ВРП выполнена при следующих посылках. Исходные цены, тарифы на перекачку и экспортные пошлины на нефть и газ приняты на уровне 2007 г. Цена нефти на российском рынке — 90 долл./барр., экспортная цена нефти марки Urals на рынках стран АТР — 123,4 долл./барр., экспортная пошлина на нефть составляет 55% от цены нефти на мировом рынке. Тариф за перекачку нефти — 7,6 долл./тыс. ткм. Средняя цена реализации газа на российском рынке — 90 долл./тыс. куб. м, экспортная цена газа — 270 долл./тыс. куб. м, тариф на перекачку газа — 20 долл./тыс. ткм. Транспортные тарифы приняты на уровне фактически сложившихся среднесетевых тарифов ОАО «Транснефть» и ОАО «Газпром».

В прогнозном периоде — среднегодовые темпы роста цен на нефть 2%, тарифа за перекачку нефти — 4%, а издержек в нефтепроводном транспорте — 3%. Среднегодовые темпы роста цен реализации газа — 2% , тарифов на перекачку газа — 2% и издержек — 1%. Отличие пессимистического сценария: экспортная цена нефти — 35 долл./барр., газа — 35 долл./тыс. куб. м. Предполагается, что вхождение России на новый рынок АТР, возможно, потребует демпинговых цен в начальный период.

9 Хотя следует оговориться, что если в нефтяном комплексе неподтверждаемость запасов ведет к безвозвратным потерям ожидаемых доходов, то в газовом — это относительные потери отложенного за пределы 2025 г. спроса на газовые ресурсы. Потенциальный эффект в виде прироста ВРП может быть получен в будущем.

10 В ЯНАО бюджетные доходы от нефтегазового комплекса позволяют существенно повысить качество жизни населения, в 2007 г. они составили 12 тыс. долл.


Литература

1. Стратегия социально-экономического развития Сибири: научные основы и начало реализации // В кн.:Стратегии макрорегионов России: методологические подходы, приоритеты и пути реализации. М.: Наука, 2004.

10 В ЯНАО бюджетные доходы от нефтегазового комплекса позволяют существенно повысить качество жизни населения, в 2007 г. они составили 12 тыс. долл.

2. Герт А.А, Мельников П.Н., Немова О.Г. и др. Сырьевая обеспеченность нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан //Регион: экономика и социология. 2006. №4.

3. Виноградова О. Восток - дело долгое //Нефтегазовая вертикаль. 2007. №5.

4. Кин А.А. Акцент на нерешенные проблемы топливно-энергетического комплекса восточных районов // Регион: Экономика и социология. 2007. №2.

5. Харитонова В.Н., Вижина И.А., Коцебанова О.Ф., Пономарев А.С. Согласование федеральных, корпоративных и региональных интересов при формировании восточного коридора нефтепроводов // Регион: экономика и социология. 2006. №3.

6. http://business.rin.ru/cqi-bin/news. 24.12.2007

7. Коржубаев А. Г. Нефтегазовый комплекс России в условиях трансформации международной системы энергообеспечения / Под ред. акад. А.Э. Конторовича. Новосибирск, 2007.

8. Конторович А.Э., Коржубаев А.Г. и др. Гелий: состояние и перспективы // Нефтегазовая вертикаль.

2005. №5.

9. Экономические и социальные аспекты объединения Красноярского края, Таймырского и Эвенкийского автономных округов: препринт / Отв. ред. Е.Б. Бухарова, Н.Г. Шишацкий. Красноярск, 2005.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy