СТРАТЕГИЯ 2050: СПРАВИТСЯ ЛИ РОССИЯ С ВЫЗОВАМИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ


СТРАТЕГИЯ 2050: СПРАВИТСЯ ЛИ РОССИЯ С ВЫЗОВАМИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

К. Юдаева
доктор экономики (Ph.D.)
главный экономист Сберегательного банка РФ
Е. Ясин
доктор экономических наук, профессор
научный руководитель ГУ—ВШЭ

Какой будет Россия через 40 лет? Несколько лет назад инвестиционный банк Goldman Sachs взбудоражил умы российских экономистов, опубликовав сценарий, согласно которому при условии сохранения устойчивых (причем даже не столь уж высоких) темпов экономического роста Россия в 2050 г. станет одной из самых богатых (по показателю ВВП на душу населения) стран и обойдет по уровню благосостояния некоторые страны Западной Европы . Но готовы ли мы к реализации данного сценария?
В последнее десятилетие российская экономика росла очень высокими темпами, и создается впечатление, что развитие приобрело устойчивый характер. Но в течение 40—50 лет Россия столкнется с двумя серьезными вызовами, способными остановить сегодняшнее поступательное движение. Первый вызов связан с самим фактом достижения уровня благосостояния развитых стран, а значит, и выходом на технологическую границу. Это потребует кардинальной перестройки как государственных, так и частных институтов. Таким образом, наша страна, приблизившись к указанной границе, может остановиться в своем развитии из-за отсутствия необходимых институтов. Второй вызов — необходимость осуществления институциональной трансформации в условиях глобализации и быстрого роста ряда развивающихся стран, которые также будут подходить к технологической границе. Глобализация создает огромные возможности для развития, но одновременно увеличивает связанные с ним риски. Будущее России во многом зависит от ее способности реагировать на них и использовать возникающие возможности. Безусловно, эти два вызова не описывают всего спектра рисков, которыми предстоит столкнуться российской экономике. Уже в ближайшее время России придется иметь дело с такими важными проблемами, как падение бюджетных доходов в результате возможного снижения цен на нефть, осуществление структурной перестройки экономики, старение населения и, наконец, последствия мирового финансового кризиса. Однако они подробно обсуждаются российским экономическим сообществом, поэтому мы оставляем их за рамками данной статьи. Переход от догоняющего развития к развитию на технологической границе

Достичь уровня благосостояния передовых стран к 2050 г. Россия может на основе модели догоняющего развития, используя их опыт и заимствуя производственные и управленческие технологии.
Немалую роль в этом играют инновации, но в большинстве своем они связаны с адаптацией существующих технологий к местным условиям. При выходе на технологическую границу в результате достижения высокого уровня благосостояния возможности развития за счет трансфера технологий заметно сокращаются, и перед страной встает задача перехода к росту за счет инноваций (а не к росту в «инновационных» отраслях, как нередко понимают инновационный рост в России). В работах Ф. Агиона и др. показано, что такой переход связан c изменением не просто структуры экономики, но и сложившихся институциональных форм .
Для догоняющего развития и развития на технологической границе нужны разные институты. В странах догоняющего развития, в которых не сформировалась должная система защиты контрактов, для ускорения экономического роста можно использовать вертикально интегрированные структуры. Такие структуры характеризуются чрезмерной жесткостью и не дают возможности широко экспериментировать, но с задачей переноса технологий они справляются удовлетворительно.
В странах же, вышедших на технологическую границу, должны существовать отлаженная система защиты контрактов, потому что здесь требуются гибкие формы, способствующие экспериментированию и инновациям, а также системы контроля, позволяющие отделить объективные риски от оппортунистического поведения. Еще один важный элемент — система защиты прав собственности, в том числе интеллектуальной, что обеспечивает адекватную среду для инновационного развития.
Подобная логика справедлива и применительно к финансовой системе. Если при отставании от технологической границы для поддержания экономического роста достаточно банковского финансирования и государственных институтов развития, то выход на нее требует высокоразвитой финансовой системы, позволяющей диверсифицировать иски инновационной деятельности. Определенные изменения необходимы в системе образования. Эмпирические исследования показывают, то чем ближе страна к технологической границе, тем больше вклад экономический рост высшего образования и аспирантуры .
Одной из причин более успешного по сравнению с европейскими странами азвития США в 1 980—1990-е годы могло быть именно наличие в стране продвинутой истемы обучения тому, как проводить исследования, то есть аспирантуры. В Европе, в частности во Франции и Германии, хорошо поставлено обучение бакалавров магистров. Но оно ориентирует студентов на эффективное применение полученных знаний, а не на проведение самостоятельных исследований. В то же время аспирантуры там гораздо слабее, чем в США. Поэтому многие европейцы предпочитают уезжать в США для получения соответствующего образования, а в дальнейшем — и хорошей работы.
Еще один важный для России результат исследований особенностей стран, находящихся на технологической границе, — оценка влияния политических факторов на их экономический рост. В политических системах, построенных на демократических принципах, как оказалось, больше возможностей для вхождения на рынок новых предприятий. Вот почему эффективно развивающиеся страны, находящиеся на технологической границе, — это прежде всего развитые либеральные демократии.
В России большинство институтов, необходимых для успешного развития на технологической границе, — судебная и финансовая системы, сфера деловых услуг, включая юридические и консалтинговые, гибкие формы занятости и т. д., — если и существуют, то в зачаточном состоянии. Более того, в последние 1 0 лет основные институциональные реформы, которые оказались более или менее успешными, были связаны с созданием институциональных форм, необходимых для догоняющего развития, замены плановых институтов рыночными или просто для осуществления макроэкономической стабилизации.
Мы не утверждаем, что создание подобных институтов с самого начала было неэффективным. Они выполняли вполне конкретные задачи, для решения которых институты, существующие в развитых рыночных экономиках, могли оказаться непригодными. Тем не менее нельзя отрицать того факта, что сложившаяся система институтов ограничивает жесткими рамками деятельность всех экономических агентов — и предпринимателей, и работников, и представителей государства. Система не настроена на то, чтобы позволять им экспериментировать и принимать на себя риски, а также невосприимчива к нововведениям и технологическим инновациям. Правоприменительная практика при этом исповедует еще большую жесткость, чем установлено в законах.
Характерный пример: значительное число претензий по налоговым платежам, выдвинутых в последние три-четыре года в ходе налоговых проверок, было связано с неправильным оформлением документов, включая неточности в названиях. В развитых странах подобные мелкие погрешности не влекут за собой серьезных проблем. Так, в США действительными являются платежные чеки, на которыхесть исправления и зачеркивания. Еще один пример — Бюджетный кодекс РФ, жестко регламентирующий различные процедуры. Из-за этого, в частности, действует правило о том, что НИРы министерств должны быть выполнены до конца календарного года, что создает сложности при осуществлении крупномасштабных исследовательских проектов или проектов, договора по которым были заключены во второй половине года.
Появление в России такой жесткой институциональной системы обусловлено высоким уровнем коррупции и взаимного недоверия экономических агентов. К сожалению, своих основных целей — снижения коррупции и создания атмосферы доверия — эта система не достигла. Так, по оценке Transparency International, Россия в 2007 г. занимала 14 3-е место в мире по уровню коррупции. Можно даже констатировать, что избыточный формализм стимулирует сохранение теневых практик в ходе взаимодействия бизнеса и граждан с государственными органами. Тем не менее на этапе восстановления национального хозяйства и догоняющего развития сложившаяся система, судя по всему, способствовала макроэкономической стабилизации и созданию условий для устойчивого экономического роста. Однако в дальнейшем она из-за своей недостаточной гибкости будет входить в противоречие с его целями. Поэтому уже сейчас необходимо задуматься о замене этих институтов более адекватными задачам развития, в том числе инновационного.
Как показывает зарубежный опыт, страны, приблизившиеся к технологической границе, не перестроив свои институты, переживают глубокий кризис. В качестве примера обычно приводят Японию, специфические институты которой — пожизненный наем работников, финансово-промышленные группы, государственная промышленная политика — хорошо работали на этапе догоняющего развития, но не смогли обеспечить экономический рост в период перехода к развитию на технологической границе. Япония, как считается, попала в «институциональную ловушку» и в конце прошлого века пережила более чем 1 0-летний кризис, проходивший на фоне быстрого развития мировой экономики .
Если Россия не сможет вовремя отказаться от своих жестких институтов и создать более гибкие, отвечающие требованиям развития на технологической границе, то ее будет ждать длительный экономический спад. Несмотря на то что в ближайшие годы наша страна вполне может поддерживать экономический рост, располагая институтами, присущими модели догоняющего развития, в последующем периоде (в течение 40—50 лет) Россия столкнется с необходимостью институциональной перестройки для продолжения экономического роста. При этом частично пробел в институтах можно будет временно заполнять за счет их «импорта» в рамках процесса глобализации. Но и сама глобализация накладывает дополнительные ограничения на качество институтов. Они должны быть достаточно гибкими, чтобы страна смогла, с одной стороны, использовать возможности, предоставляемые глобализацией, а с другой — хеджировать возникающие в этой связи новые риски.

Глобализация и быстрый рост развивающихся стран
Масштабы глобализации

Благодаря постепенному снижению барьеров для торговли товарами и услугами и техническому прогрессу — уменьшению транспортных издержек и времени, необходимого для перевозки товаров и пассажиров, а также передачи информации, в последние годы резко возрос объем международной торговли товарами, расширяется и охватывает все новые отрасли международная торговля услугами, увеличиваются международные потоки капиталов и информации. Эти процессы получили название «глобализация». В результате такого роста торговых и инвестиционных потоков рынки отдельных стран утрачиваютсвое значение и образуются региональные и глобальные рынки тех или иных товаров и услуг, а также глобальные финансовые рынки.

Но этим глобализация не исчерпывается. Под воздействием глобальной конкуренции появляются новые формы организации и управления производственными и сбытовыми процессами, рассчитанные именно на глобальный рынок, а не на сумму рынков отдельных стран.

Изменение глобальной структуры производства

Производственные процессы разбиваются на все большее количество стадий, и отдельные стадии размещаются в разных странах в зависимости от наличия в них факторов производства. В рамках этого процесса образуются транснациональные компании. При этом исчезают вертикально интегрированные компании, целиком расположенные в одной стране. В свою очередь, страны начинают специализироваться не на отдельных товарах, а на отдельных производственных процессах, что сопровождается ростом внутриотраслевой торговли и торговли компонентами и промежуточными товарами. Например, в 1 990—2000 гг. доля импортируемых компонент в общем импорте Австрии увеличилась на 1 7 п. п., Канады — на 8, Германии — на 5, Японии — на 0,2 и США — на 0,5 п. п.
С развитием контрактных отношений постепенно исчезают и вертикально интегрированные ТНК. Все большее развитие получают контрактные отношения между независимыми компаниями, специализирующимися на производстве определенных компонент. Эти отношения могут иметь форму аутсорсинга, когда производитель конечной продукции не просто покупает нужные ему изделия на открытом рынке, а заказывает их специализированным производителям, которые могут быть расположены в других странах (офшоринг). Такого рода контрактные отношения были разработаны компаниями из развитых стран, но их взяли на вооружение и приспособили к своей специфике и компании из развивающихся стран. Более того, последние становятся сегодня лидерами в управленческих инновациях.
Так, китайские производители мотоциклов из города Шонгкинг, вместо того чтобы требовать от своих поставщиков изготовления товаров строго определенной спецификации, задали им только базовые параметры (такие как размер и вес), а остальное оставили на усмотрение дизайнеров в компаниях-поставщиках. Этот метод «локализированной модуляции» позволил существенно сократить издержки и улучшить качество выпускаемой продукции.
Аутсорсинг получил широкое распространение и в торговле услугами, прежде всего в сфере офшорного программирования и прочих услуг, оказываемых посредством современных средств коммуникации. Одними из пионеров в работе на принципах аутсорсинга в сфере услуг были индийские компании. Сегодня эта отрасль развивается по широкому кругу направлений, от офшорного программирования к колл-центрам, предоставлению медицинских услуг, ведению бухгалтерского учета и аутсорсингу других бизнес-процессов и т. д. В 1 993—2003 гг.
импорт «прочих бизнес-услуг», которые и включают бухгалтерский учет, управление бизнесом, консалтинг и др., увеличился в реальном выражении в Канаде на 41 %, во Франции — на 32, в Германии — на 46 , в США — на 1 02 и в Великобритании — на 16 % .
В России пока еще широко распространены свойственные доглобализационным стадиям развития вертикально интегрированные структуры. Степень включенности российских производственных цепочек в глобальные низка. Использование новых форм организации производства находится в зачаточном состоянии. Таким образом, наша страна существенно недоиспользует возможности глобализации в отличие от лидеров современного экономического развития.

Влияние глобализации на развивающиеся страны и появление новых лидеров

В публицистической литературе распространено мнение о том,что основными инициаторами процессов глобализации, а значит и выигравшей стороной, являются развитые страны, навязывающие свои интересы развивающимся. На самом деле это не совсем так, поскольку экономики быстро развивающихся стран растут в значительной степени именно благодаря использованию преимуществ, которые обеспечивает глобализация.
Начало 2000-х годов стало переломным для развивающихся стран: быстрый экономический рост отмечается почти повсеместно, и прежде всего в странах Южной и Юго-Восточной Азии. В последние годы беспрецедентные для себя темпы экономического роста — порядка 5% в год — демонстрируют и страны Африки. Однако наибольший интерес у экономистов и политиков вызывает развитие мировых гигантов — Китая и Индии. В первом десятилетии нового века их экономики растут темпами 7—12% в год. Удельный вес этих стран в мировом населении настолько велик, что даже при низком уровне ВВП на душу населения они вносят значительный вклад в увеличение мирового благосостояния.
Китай, развивающийся согласно стандартной для стран Восточной Азии стратегии экспортно ориентированного роста, специализируется на производстве многих видов промышленных товаров, причем их номенклатура постоянно расширяется.
Так, если в 1 972 г. китайские товары присутствовали на рынке США только в 9% десятизначных товарных позиций номенклатуры HS, то в 2001 г. — уже в 70% . При этом внутри производственных цепочек по выпуску того или иного продукта Китай специализируется на сборке и финальных стадиях производства: в 2002 г.
2/3 китайского импорта составляли промежуточные товары, в то время как 6 0% экспорта приходилось на конечную продукцию. Традиционной специализацией Китая были потребительские товары, доля которых в экспорте в 2002 г. составляла 4 0%, но в последние годы страна активизирует производство инвестиционных товаров: их доля в экспорте выросла с 1 2% в 1 997 г. до 20% — в 2002 г.

Расширение номенклатуры производимых в Китае товаров не может не сказываться на производственной специализации других стран. Они постепенно либо теряют соответствующие отрасли, либо перемещаются в сторону производства более высококачественных товаров, либо начинают специализироваться на производстве отдельных компонент или на других отдельных бизнес-процессах (дизайн и др.). Как показал П. Шотт, хотя корреляция между номенклатурой продукции, производимой в Китае и странах ОЭСР, растет, одновременно увеличивается и разрыв между ними в стоимости единицы товара11 . Согласно его интерпретации, последние, реагируя на усиление конкуренции с Китаем, вынуждены специализироваться на выпуске товаров более высокого качества, а значит, и более дорогих. Учитывая, что страны ОЭСР не могут конкурировать с Китаем по стоимости рабочей силы, для них это — единственный способ сохранить свою нишу на рынке без снижения заработных плат.
Россия, в которой рабочая сила также стоит дороже, чем в Китае и Индии, должна найти свою нишу в производстве товаров более высокого качества. Это может относиться и к характеристикам конечных товаров (скорее всего тех, на которые существует высокий внутрироссийский спрос12), и к месту внутри производственных цепочек. России не следует искать свою специализацию на конечных стадиях — сборке продукции, поскольку именно они обычно наиболее трудоемки. Целесообразно ориентироваться на производство компонент или промежуточных изделий, а также на участие в проектировании товаров, то есть специализироваться на тех стадиях, где могут быть задействованы преимущества российской рабочей силы в сфере НИОКР. Вызов для России представляет и стратегия развития Индии. Индия — одна из немногих динамично растущих стран, имеющих дефицит торгового баланса, а значит, в значительной степени опирающаяся на внутренний рынок. Тем не менее основным двигателем развития этой страны является экспортно ориентированная отрасль офшорных услуг: программирование, бухгалтерский учет, колл-центры, медицинские услуги и т. д. Производство в этой отрасли с 1 980 г. росло средним темпом в 7,5% в год, а занятость — 3,6% в год13. Перенесение производства соответствующих услуг в Индию также меняет структуру предложения в других странах, в частности в США. У России есть потенциальные сравнительные преимущества в этой сфере, но, чтобы стать достаточно крупным мировым производителем, ей необходимо найти свою собственную нишу, отличную от занимаемой сейчас Индией.

Отметим, что в связи с огромными масштабами рынка Китая и Индии, а также тем, что эти страны смогли быстро обеспечить подготовку большого количества неплохо образованных инженерных кадров, в настоящее время меняется и география размещения исследовательских и дизайнерских подразделений в производственных цепочках. Все больше прикладных исследований и разработок, особенно связанных с доводкой продукции с учетом специфики местного спроса или местной организации производства, переносится в те же страны, где организовано и само производство. В работе Д. Пуги и Д. Трефлера такого рода инновации названы инкрементными14 . Когда внутренний спрос или масштабы внутреннего производства в развивающихся странах были невелики, подобного перенесения стадий инновационного процесса не происходило. Теперь же эта практика становится все более распространенной, и прежде всего применительно к Китаю, а в дальнейшем и к Индии. Более того, Индия нашла свою международную специализацию в сфере услуг, значительная часть которых (особенно офшорное программирование) связана с инкрементными инновациями. Россия, где внутренний спрос и потенциальные объемы внутреннего производства не так велики, должна искать свою нишу прежде всего на тех стадиях инновационного процесса, на которых проводятся фундаментальные исследования и формируется принципиальная идея продукта, а не заниматься доводкой его до окончательного соответствия вкусам потребителя или технологическим возможностям производителя.
Однако развитие коммерческого инновационного сектора в России может столкнуться с рядом проблем. Первая из них — финансовая. Создание действенной инновационной отрасли требует наличия эффективной финансовой системы, способной диверсифицировать риски, возникающие в процессе инновационной деятельности. Вторая, гораздо более сложная проблема — изменение в целом отношения в обществе и органах государственного управления к риску, создание таких институтов, которые стимулировали бы экспериментирование и инновации, при этом ограничивая возможные злоупотребления и хеджируя риски. Наконец, для увеличения внутреннего спроса на инновации со стороны компаний необходимо усиление конкурентного давления на поставщиков, занимающих монопольное положение, а для выхода с инновационной продукцией на международные рынки — знакомство с механизмами их функционирования и другие навыки, важные для создания каналов дистрибуции продукции за рубежом.

Глобализация финансовых рынков

В последние годы глобальный финансовый рынок растет очень высокими темпами. В значительной степени это обусловлено как ростом капитализации развивающихся рынков, так и все большей либерализацией финансовых потоков. При этом финансовый рынок становится глобальным даже в большей степени, чем товарные рынки. Возникают глобальные и региональные финансовые центры, которые служат каналом финансирования для компаний со всего мира или из данного региона. Значение национальных финансовых рынков, как основных источников обеспечения финансовых потребностей отечественных компаний, падает. Растут потоки капитала между странами, причем это относится как к прямым, так и к портфельным и прочим инвестициям. С учетом относительных размеров и роли в регионе, Россия в перспективе может стать таким центром. Но для этого необходимо провести ряд институциональных преобразований, которые сделают российский рынок привлекательным с точки зрения вложения средств и для отечественных, и для иностранных компаний. Более того, при этом он должен генерировать большой объем собственных финансовых ресурсов.
Пока же Россия относится к группе стран с недостаточно развитой финансовой системой, где двусторонние потоки капитала позволяют
«импортировать» финансовые ресурсы из-за рубежа, вместо того чтобы создавать свои. Развитие кредитного и фондового рынка, а также финансирование инвестиций в основной капитал происходят не за счет трансформации отечественных сбережений в инвестиции, а благодаря притоку иностранных инвестиций. На рисунке 1 показан стремительный рост иностранных заимствований, осуществляемых корпоративным сектором в целом и банковским сектором в частности на протяжении 2000-х годов. По состоянию на 1 января 2008 г. в пассивах последнего кредиты, депозиты и иные средства, полученные от банков-нерезидентов, составляли 1 0,6%, а вклады физических лиц — 25,4%15.
Очевидно, такой путь позволяет преодолеть барьеры роста, связанные с недостатками финансовой системы, и способствует быстрому экономическому развитию. Но одновременно, как показывает и недавний опыт Казахстана, это создает дополнительные риски: во‑первых, система банковского регулирования отстает от потребностей банковского сектора; во-вторых, финансовая система не успевает вырабатывать адекватные методы управления рисками; в-третьих, страна оказывается более подверженной влиянию международных финансовых кризисов. В результате финансовые кризисы происходят чаще, а значит, усиливается нестабильность темпов экономического роста. Тем не менее общее влияние либерализации финансовой системы на экономический рост положительно16 .

Рост спроса на продовольствие, энергетические и прочие ресурсы

Быстрый рост Китая, Индии и других развивающихся стран имеет и еще одно следствие как для глобальных рынков, так и для позиционирования на них России. Бизнес и население новых развивающихся стран предъявляют все больший спрос на продовольственные, энергетические и прочие ресурсы. Сегодня практически все специалисты согласны с тем, что рост цен на энергоносители в середине 2000-х годов был в значительной степени вызван ростом спроса на них со стороны новых развивающихся стран. Наблюдаемый сейчас рост цен на продовольственные товары17 также, как считается, может быть связан с повышением спроса на них со стороны Китая и Индиии изменениями, происходящими в структуре потребления этих стран18. В результате мир сталкивается с рядом глобальных проблем, от необходимости дерегулирования сельскохозяйственного производства до реализации совместных мер по ослаблению негативных последствий изменения климата.
Для России подобная ситуация создает одновременно и возможности, и вызовы. Обладая крупнейшими в мире запасами природных и земельных ресурсов, она может выступать ведущим игроком в решении накапливающихся глобальных проблем. Однако задача экономической политики в такой ситуации состоит в том, чтобы страна не попала под влияние «ресурсного проклятия», то есть зависимость от природного богатства не должна привести к остановке развития. Опыт нефтедобывающих стран свидетельствует о том, что эту проблему нельзя решить, направляя государственные средства в ненефтяные сектора и отрасли, не связанные с добычей и переработкой природных ресурсов. Здесь требуется формирование институциональной среды, стимулирующей развитие.

Краткосрочные и долгосрочные задачи экономической политики

Как было показано выше, российская экономика еще не готова к функционированию и на технологической границе, и в условиях глобализации.
Однако это не означает, что надо прежде всего создавать институты, необходимые для развития на технологической границе. Российская экономика пока находится далеко от нее, и ранний переход от институтов догоняющего развития к институтам, требуемым для развития на технологической границе, может затормозить рост31. Поэтому в течение ближайших 5—10 лет по многим параметрам Россия будет нуждаться в первых, которые затем можно будет сравнительно быстро заменить вторыми. Исключение должны составлять те институты и факторы производства, для формирования которых требуется длительное время.
Успешно реагировать на вызовы глобализации можно с помощью институтов обоих видов. Но есть задачи, в частности повышение гибкости рынков, в первую очередь рынка труда, и рост компетенций, которые нужно решать в краткосрочном плане, поскольку российская экономика уже перешла в состояние так называемой полной занятости, когда дальнейшее развитие может быть связано только с ростом эффективности использования таких факторов, как рабочая сила и в значительной степени энергетические и природные ресурсы, а не с увеличением их объемов. Рост числа жалоб бизнеса на нехватку трудовых ресурсов и энергетических мощностей свидетельствует о том, что дальнейшее развитие возможно только на основе повышения эффективности использования этих факторов, что определяет важность модернизации неэффективных предприятий или их закрытия и создания новых.
Текущие задачи, вытекающие из требований глобализации и перехода к развитию на технологической границе, а также связанные с ростом в условиях полной занятости, можно разбить на следующие группы:

— формирование необходимых компетенций, в том числе в сферах: ведения глобального бизнеса; управления проектами и инновационного глобального бизнеса; коммерциализации исследований; стимулирования творческого мышления (креативного сознания); развития системы «образования в течение жизни»;
— снятие барьеров на пути создания новых, включая инновационные, предприятий и экспериментирования, направленного на повышение эффективности деятельности как бизнеса, так и органов государственной власти. В этих целях требуются: развитие конкуренции; отход от «экономики недоверия» путем отказа от жестких законодательных ограничений при одновременном усилении контроля, в том числе на основе независимой и профессиональной судебной системы; ликвидация препятствий для выхода из бизнеса неэффективных предприятий и преобразования неэффективных рабочих мест в эффективные.
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy