ИНФЛЯЦИЯ В НОВОМ ИЗМЕРЕНИИ


ИНФЛЯЦИЯ В НОВОМ ИЗМЕРЕНИИ

Л. ЕВСТИГНЕЕВА
доктор экономических наук
главный научный сотрудник Института экономики РАН
Р. ЕВСТИГНЕЕВ
доктор экономических наук
руководитель Центра теории экономической трансформации Института экономики РАН
Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проекты N 07-02-0013а и N 06-02-00189а.
Более подробно см.: Евстигнеева Л. П., Евстигнеев Р. Н.
Инфляция в контексте эволюции денег: научный доклад.М.: Институт экономики РАН, 2008.


Общество обеспокоено нарастающей инфляцией, видя в ней угрозу благосостоянию граждан. Сознавая это, Центральный банк РФ, Министерство финансов и Министерство экономического развития, оставаясь в рамках монетарной трактовки инфляции, соревнуются в изыскании наиболее эффективных методов борьбы с нею. Характерно в этом отношении недавнее заявление главы ЦБ, подчеркнувшего готовность использовать все доступные инструменты, то есть процентные ставки, нормативы обязательного резервирования, валютный курс рубля, с целью существенного снижения инфляции уже в текущем году. ЦБ предполагает применять эти инструменты "осторожно, чтобы не допустить дефицита ликвидности в банковской системе, чтобы не произошло снижения экономического роста" [1].

Но последовательные и осторожные методы борьбы с инфляцией были бы приемлемыми, если бы государство не взяло курс на экономический подъем капиталоемкого типа (вложения в расширение экспорта топлива и сырья, инвестирование в ОПК). Существуют ли неинфляционные возможности финансирования принятого направления развития? На первый взгляд - да. Государство использует высокие мировые цены на энергоресурсы как важнейший источник бюджетных доходов, размеры которых позволяют увеличивать объемы инвестирования как в добывающие сектора, так и в отрасли обрабатывающей промышленности, включая машиностроение, и при этом осуществлять достаточное финансирование социальных программ и потребительского сектора в целом. Почему же тогда продолжает набирать силу инфляция, начавшаяся с кризиса ликвидности осенью 2007 г.?

Минфин считает причиной непоследовательность монетарной антиинфляционной политики. Минэкономразвития, тоже оставаясь в рамках монетарного толкования инфляции, настаивает на необходимости найти такие механизмы ее регулирования, которые не оказывали бы депрессивного воздействия на экономический рост. Правда, не поясняется, что оно имеет под этим в виду. Однако, по нашему мнению, важен сам факт такой постановки.

Дело в том, что пока в научном сообществе монетаризму противопоставляется принципиально немонетарная концепция, согласно которой взаимодействие реального и финансово-денежного секторов отождествляется с взаимодействием производственных цехов предприятия и его финансовой службы, обеспечивающей эффективное поведение предприятия на рынке. Отвергая такой подход, Минэкономразвития, по-видимому, стремится выступать с позиции поддержания денежных пропорций равновесного экономического роста.

В данной связи целесообразно обратиться к мнению таких титанов экономической мысли, как Дж. М. Кейнс и Р. Коуз. Оба выявили существенное различие между макроэкономикой и микроэкономикой. Кейнс сформулировал это различие как противоположность Денежной экономики ("макро") и экономики Фирмы ("микро"). Коуз показал, что рынок есть целостность, о чем свидетельствует система трансакций, или расходов рынка на поддержание разных институтов такой целостности. Более того, он назвал экстремальной ситуацию, когда рынок ("макро") распадается на множество отдельных предприятий (переходит в "микро"). Это означает разрушение рынка.

Существование рынка как целостности предполагает органичное, системное единство финансово-денежного сектора и общественного производства. Монетарный подход не может быть ограничен регулированием либо количества денег, либо валютного курса. В первом случае наиболее эффективны эмиссионные антиинфляционные меры; во втором - девальвация национальной валюты.

Если же рассматривать деньги с учетом макроэкономической природы рынка, то нужно осознать их более сложное содержание, нежели товара-золота: современные деньги представлены активом с нулевой эластичностью по отношению к динамике национального дохода. Сложность состоит в системном понимании не только рынка в целом, но и финансово-денежных отношений. Без анализа этой проблемы не удастся выяснить и природу инфляции.

Деньги как финансово-денежная система выходят далеко за рамки обменного эквивалента. Они становятся активом, поведение, эволюция, воздействие на рынок которого не могут быть поняты вне взаимосвязи денег как стоимостного эквивалента, системы денежных оборотов и нормативной воспроизводственной модели. Без учета этих системных ролей денег нельзя разобраться и в содержании и регуляторах инфляции.

При этом важно иметь в виду спонтанное сопротивление рынка денежной политике государства. Рынок приемлет не всякие меру и форму централизации или структуру затрат, не любые пропорции распределения национального дохода.

Если государство подменяет инвестиционно-денежный оборот частного капитала бюджетным финансированием, оно возлагает слишком большую нагрузку на рынок и его финансово-денежную систему. Рынок нуждается в сбалансированности не только спроса и предложения, но и динамики инвестиций и сбережений, за которыми стоят разные субъекты. И здесь инфляция выступает в качестве механизма взаимодействия разных рынков.

Бюджетное финансирование не в состоянии обеспечить должное функционирование системы трансакций, потому что она формируется всеми институтами рынка в процессе его самоорганизации. Структурно-институциональная система оборотов рынка и ее сопряженность с поведением денег как стоимостного эквивалента не определяются одними только потребностями государства и финансового капитала. Узловая проблема здесь - выравнивание уровней эффективности затрат и инвестиций внутри системы рыночных оборотов, структурированных с учетом системы трансакций. В таком контексте инфляция выступает в качестве механизма взаимодействия рынка как стоимостного эквивалента и как системы оборотов.

Для макроэкономической природы денег существенное значение имеет воспроизводственная модель рынка. Наивно думать, что динамические внутри - и межотраслевые пропорции трех основных отраслевых комплексов (сырьевого и топливно-энергетического; инвестиционного; потребительского) могут быть обусловлены принятыми государством целями и приоритетами структурной политики. Воспроизводственная модель входит в состав финансово-денежной системы как материальная база рыночного равновесия, формирующая стратегические условия экономического роста.

А теперь зададимся вопросом: способно ли государство обеспечивать эффективный экономический рост без учета того, что инфляция является формой внутренней сбалансированности денег как стоимостного эквивалента, формы стоимости и воспроизводственной модели? Очевидно, нет. Но означает ли это, что следует жестко регулировать внутреннюю сбалансированность финансово-денежной системы (ее триединство)? Сама постановка такого вопроса лежит в русле линейной логики. Ответим на него положительно, но с принципиальными оговорками.

С одной стороны, административные регуляторы должны быть локализованы для каждого из рынков - валютно-денежного, инвестиционного, фондового, потребительского и т. п. Это способствует дискретности регулирования, сглаживающей конъюнктурные волны и не допускающей превращения их в цунами мощной инфляции или даже стагфляции. Регулирование экстремальной инфляции тяготеет к последовательно монетарным манипуляциям с количеством денег и уровнем цен.

С другой стороны, поведение государства не может не учитывать рыночной самоорганизации, то есть оно должно ориентироваться на коммуникативные взаимодействия, а не на подчинение. В случае управления через подчинение, или линейного управления, государство оказывается перед выбором: ускорение экономического развития или финансово-денежная стабильность. Такой выбор имеет и социальный аспект, связанный с необходимостью сохранять реальную стоимость сбережений населения. Опыт показывает, что существует оптимальный (естественный) уровень инфляции, при котором ежегодный прирост цен не превышает 2-4%. Приближение к 40% ставит рынок на грань развала и деградации.

Но картина принципиально меняется при переходе от линейной теории рынка к синергетической, когда инфляционные импульсы постоянно рождаются рынком и одновременно компенсируются эффективным экономическим ростом. Синергетическая модель (модель структурированного Большого кондратьевского цикла, БКЦ) предполагает иерархическое строение рынка, развитие отношений внутренней конвергенции государства и финансового капитала, квантованный экономический рост, основанный на долгосрочных стратегических тенденциях и сложной взаимосвязи траекторий и темпов роста капитала и дохода [2].

В чем расходятся позиции Минфина и Минэкономразвития? На первый взгляд речь идет как будто исключительно о динамике цен и ее факторах. Но в действительности спор касается самой концепции рынка.

В Минфине, как и в ЦБ, судя по всему, понимание инфляции и ее регуляторов соответствует этапу господства денежной формы стоимости, или денежной системы, привязанной к золотому стандарту (Бреттон-Вудская система). Методологически этому этапу отвечает монетаризм. Обсуждаются проблемы бюджета, уровня расходов и доходов государства, величины заработной платы, функционально связанной не с темпом роста национального дохода, а с динамикой производительности труда. Раздаются требования минимизировать рост цен, что созвучно идее посреднической функции денег в обмене эквивалентов стоимости и полезности.

Судя по логике контраргументов Минэкономразвития, его концепция рынка ближе к логике валютно-денежной формы стоимости, или валютно-денежной системы с плавающим курсом, ориентированным на корзину устойчивых мировых валют. В этом случае стратегия экономического роста опирается на взаимодействие двух агрегированных оборотов: инвестиционно-денежного и валютно-денежного. Точка их пересечения не обязательно совпадает с точкой минимального отклонения уровня цен от принятых в классической теории 2-4%. Из-за неопределенности такого подхода министр экономического развития была вынуждена заявить, что возможны другие сочетания финансово-денежной стабильности и одновременного стимулирования экономического роста и рыночной экспансии.

Между тем инфляция не собирается сдаваться, несмотря на отдельные временные поражения, наносимые монетарным оружием. Не способствуют ее сдерживанию и попытки использовать немонетарные методы. И те и другие подходы, направленные на обуздание инфляции, выглядят все более архаичными. А может, дело вообще не в "обуздании", а в чем-то другом? Новые экономические реалии в мире и России убеждают нас в том, что настало время выработки нестандартного подхода в данной области. На наш взгляд, следует осмыслить деньги как проблему макроэкономики и инфляцию - как проблему финансового капитала.

Триединая природа денег

История денег начинается с товара, а именно с того момента, когда при достаточно развитом обмене появилась необходимость определить в качестве самостоятельных форму потребительной стоимости (полезность) и форму стоимости (деньги). Развивая мысль о деньгах как форме стоимости, К. Маркс определил три сущностных момента: деньги = товар; деньги = система товарно-денежных оборотов; деньги = капитал [3]. В "Капитале" раскрыты исторические формы стоимости: случайная, всеобщая, денежная. Продолжая эту логику, мы приходим к пониманию современных денег как валютно-денежной и далее финансовой формы стоимости.

В развитой рыночной экономике, где сложились рынки ценных бумаг, деньги структурированы в виде денежной массы МО, Ml, М2, М3, М4. Благодаря этому они сохраняют роль стоимостного эквивалента, а форма стоимости по-прежнему представлена системой товарно-денежных оборотов, хотя и более специализированных. Мы имеем в виду относительно автономные обороты капитала, труда, дохода, ВВП, инвестиций, валюты. Развитие системы специализированных денежных оборотов со временем приобретает финансовую форму, то есть деньги превращаются в капитал и становятся адресными, способными формировать устойчиво воспроизводимые активы. Без этих функций денег невозможно представить себе современный сложный рынок.

Структура потребительной стоимости (полезности) вторична по отношению к стоимости и деньгам как стоимостному эквиваленту рыночной экономики в целом. Объясняется это тем, что технологический прогресс, повышение благосостояния, наконец, перспективы будущего определяются динамическим потенциалом рынка, формируемым системой собственников. Соответственно деньги вместе с формой стоимости служат механизмом действия рыночной воспроизводственной модели. Триединую природу денег (стоимостной эквивалент - форма стоимости - воспроизводственная модель) выражает инфляция, которую мы понимаем как механизм динамического денежного равновесия системы рынков.

Заметим, что марксистские понятия используются в статье с учетом современного синергетического видения рынка как сложного и исторически конкретного, а значит, эволюционирующего на принципах самоорганизации.

Деньги = стоимостной эквивалент. Это количественный единичный параметр затрат труда на производство потребительной стоимости.

Деньги = форма стоимости. Это совокупность денежных оборотов рынка, фиксирующая его целостность, функционально сопряженную с деньгами как стоимостным эквивалентом. В связи с таким пониманием формы стоимости систему трансакций (целостности системы рыночных оборотов) можно трактовать как структуру стоимостного эквивалента, проявляющуюся, с одной стороны, через совокупность денежных функций (эквивалент, средство обращения, средство платежа, средство резервирования), а с другой - конкретизирующую функции самой формы стоимости (мера стоимости, рационализаторская, регулятивная, агрегатная функции).

Деньги = воспроизводственная модель. Это система равновесия разных уровней, выражающая исторически сложившуюся воспроизводственную структуру рынка. Такая модель содержит равновесия отраслевых комплексов, спросового потенциала рынка, инвестиционно-денежного и валютно-денежного контуров, темпоритмов БКЦ.

Если стоимостной эквивалент отражает целостность рыночной макроэкономики как предпосылку и продукт действия общественной кооперации труда, то воспроизводственная модель выявляет функции стоимостного эквивалента как макроэкономической формы полезности (потребительной стоимости). Эти две категории соединены в понятии "форма стоимости", в котором выражается роль системы субъектов рынка, в перспективе обусловливающая единство рынка и механизма общественного сознания, без чего, в свою очередь, невозможно развитие рынка как информационной системы. Триединство денег "стоимостной эквивалент - форма стоимости - воспроизводственная модель" динамично и продуктивно, так как является механизмом формирования и реализации динамического потенциала рынка.

Представляется, что указанный подход позволяет отойти от понятия производительного потенциала как итога достижимой суммарной факторной эффективности производства и вовлечь в условия функционирования и регулирования рынка структурные, институциональные и культурные факторы экономического роста. Усложнение рынка имеет самое прямое отношение к проблеме инфляции. Она всегда сопровождает реализацию его динамического потенциала. В наступающую синергетическую эпоху можно ожидать качественного изменения в характере воздействия инфляции на экономический рост: перехода от депрессивного влияния к стимулирующему.

Функциональную связь инфляции и динамического потенциала рынка можно выразить в четырех ее определениях. 1. Инфляция - механизм динамического денежного равновесия системы рынков. 2. Инфляция - воплощение единства денег как стоимостного эквивалента и совокупности денежных оборотов. 3. Инфляция - внутреннее для формы стоимости взаимодействие денег как стоимостного эквивалента и воспроизводственной модели. 4. Инфляция - механизм реализации динамического потенциала экономического роста в условиях синергетической модели рынка.

В наше время все сильнее заметен отход от централизации как формы стратегического выбора модели развития в пользу механизмов внутренней конвергенции государства и финансового капитала, что позволяет рассматривать развитие рынка и денег с позиций сложной, многосоставной, иерархической системы рынка. Именно это и требуется для исследования триединства денег как стоимостного эквивалента, формы стоимости и воспроизводственной модели.

Предложенное понимание инфляции существенно отличается от классических, марксистских и кейнсианских взглядов с точки зрения трактовки объекта, субъекта и динамического потенциала экономики. Если осмысливать рынок как сложную синергетическую систему, способную к эволюции на принципах самоорганизации, то регулирование инфляции должно преследовать цель не ее подавления, а компенсации рыночной экспансией (вовлечением новых пространств, рынков, оборотов, субъектов, в том числе на мировом рынке). Собственно говоря, инфляция и является механизмом такой экспансии в рамках каталитической функции финансового капитала. Но об этом ниже.

Самоорганизация денежной системы

Связка "форма стоимости - воспроизводственная модель" выступает исторической эволюционной функцией формы стоимости. Эта функция может быть названа трансакционной, дополняющей роль денег как стоимостного эквивалента системными связями, или системой оборотов.

Р. Коуз показал, что сохранение целостности рынка как системы взаимосвязанных денежных оборотов зиждется, во-первых, на продуцировании рынком (именно как целостностью) институтов ценовой конкуренции. Он исследовал и вторую трансакцию, которая относится к продуцированию рынком правовых условий хозяйствования [4].

Трансакции Р. Коуза предполагают рынок микроэкономики. Более того, они накладывают логический запрет на выход за границы конкурентного рынка. Такой выход совершил Дж. М. Кейнс, чем навлек на себя обвинения со стороны научного сообщества в отказе от либерализма. Но существенно то, что Кейнс провел границу между макро - и микроуровнем рынка, показав, что макроэкономика и микроэкономика существенно различаются между собой.

Если следовать логике Кейнса, отличие "макро" от "микро" состоит в кардинальном изменении трансакционного механизма по сравнению с представлениями Коуза. Трансакционный механизм макроуровня (назовем его социальной трансакцией) вырастает на базе нового типа общего рыночного равновесия - параметрического, в рамках которого действуют мультипликаторы инвестиций, денег и занятости, а рыночные регуляторы выстраиваются в вертикаль параметров порядка: предельная эффективность капитала, процентная ставка центрального банка и предельная склонность к потреблению. Параметрическое равновесие вбирает в себя и ценовую конкуренцию, и тип экономического роста. В рамках такого равновесия происходит становление системы трансакций: в микроэкономике - ценовой и правовой, в макроэкономике - социальной и информационной.

В какой же сфере финансово-денежной системы вырастает инфляция, или как она связывает триединство денег? Для ответа на этот вопрос нужно содержательно осмыслить инфляцию как нарушение единства системы трансакций и системы равновесия. Здесь мы трактуем инфляцию как проблему рыночной иерархии.

Рыночная иерархия объединяет все уровни рынка и всех его акторов в единое целое, состоящее из относительно автономных ниш: рынка потребителей; конкурентного рынка, или рынка производителей; валютно-денежного рынка, или рынка эмитентов; фондового рынка, или рынка инвесторов. В каждой из них так или иначе присутствует государство в качестве субъекта государственного дохода.

Усложнение трансакций не означает отказа от ценовой конкуренции или институтов правового регулирования рынка ради вытеснения их социальной трансакцией и всеохватным государственным регулированием. Именно потому, что трансакции включены в исторический процесс эволюции рынка, они не могут быть отменены, а значит, не может исчезнуть и необходимость в конкурентном рынке и либерализме.

Кейнс показал, что в начальный период становления валютно-денежной формы стоимости "влияние активного торгового баланса на приток драгоценных металлов было единственным косвенным средством понижения внутренней нормы процента и, следовательно, усиления побуждения к внутренним инвестициям" [5]. По его мнению, "доказательство того, что существует особая связь между изменением процента и изменением количества денег, в том, что Банк ведет операции с деньгами и долговыми обязательствами, а не с реальными активами или благами, годными к употреблению" [6]. Это слабый пункт позиции Кейнса с точки зрения возможностей валютно-денежной формы стоимости, но вполне адекватная постановка с точки зрения вызревания денежной формы стоимости и подготовки к становлению ее валютно-денежной и финансовой форм.

Вначале денежная форма стоимости формирует предпосылки будущего объединения производителей в создании национального дохода. Процесс регулируется инфляцией первого вида, то есть ценовой трансакцией.

К этому регулятору очень скоро присоединяется инфляция второго вида, то есть курсовая политика государства, которая должна обеспечить максимальную надежность и стоимостную эквивалентность денег национального рынка стоимостному эквиваленту мировых валют (доллару, евро, корзине валют). Естественно, что это приводит к усложнению состава денежной массы.

Если два первых вида инфляции направлены на сохранение стабильности финансово-денежной системы, то третий вид - на ее разрушение. Мы имеем в виду кредитную инфляцию. Наращивая объем кредитных ресурсов, прежде всего за счет увеличения количества ценных бумаг и различных долговых денежных инструментов, рынок решает проблему структурных отраслевых сдвигов как проблему макроэкономики, а не конкурентного рынка микроуровня. Этот важный аспект относится как к процессу усложнения рынка, так и к процессу соединения в единое целое стоимостного эквивалента, формы стоимости и воспроизводственной модели. Отметим, что последняя в большей степени, чем стоимостной эквивалент и форма стоимости, обеспечивает развитие интегрированных форм рынка макроуровня, поскольку две послекоузовские трансакции (социальная и информационная) вписываются именно в этот рынок и самым тесным образом сопряжены с воспроизводственной моделью.

Первый вид инфляции регулирует колебания среднего уровня товарных цен, второй - колебания валютного курса национальных денег по отношению к мировым, третий - соотношение уровней товарных цен, валютного курса (валютных цен) и доходности активов (уровня капитализации), или капитальных цен. Иными словами, инфляция является нарушением финансово-денежной стабильности и одновременно механизмом ее восстановления.

Говоря о метаморфозе денег из товарной формы (золота) в деньги в виде активов, мы не считаем, будто одна форма денег вытесняется другой. Кстати, о том, что это не так, свидетельствует масштаб инфляции, который может вобрать в себя все виды денег и трансакций. Инфляция товарных цен охватывает товарные деньги и ценовую трансакцию; курсовая инфляция - (косвенно бюджетные) валютные деньги и правовую трансакцию; инфляция капитализации фондовых рынков - деньги в виде активов и социальную трансакцию. Первые два вида инфляции могут вызвать общую инфляцию, но могут и не распространиться так широко, тогда как третий вид обязательно порождает общую инфляционную ситуацию. Это свидетельствует лишь о том, что деньги как активы составляют общее основание денежной системы, а товарные и валютные (бюджетные) деньги по мере развития рынка обретают свои узкие ниши.

Итак, с точки зрения экономической синергетики инфляция становится механизмом формирования и реализации динамического потенциала рынка. В отличие от традиционного производительного факторного потенциала динамический потенциал имеет структурно-институциональную природу. Динамический структурно-институциональный потенциал - это сильный стратегический рынок, иерархия рынков, стратегическая воспроизводственная модель (БКЦ), единая денежная инвестиционная система. Содержание инфляции принципиально изменяется: она становится регулятором уровня рыночной экспансии, а не цен разных рынков. Формируется единая система трансакций как условие когнитивности рыночной макроэкономики. В свою очередь, это означает также изменение типа равновесия: экономика устремляется к предельному типу экономического роста и на этой базе - к формированию социодинамики.

Инфляция как механизм эволюции рынка

Инфляция является механизмом рыночной трансформации, если под последней понимать становление финансовой формы стоимости, содержание которой связано с каталитической функцией финансового капитала. Эта функция обусловлена иерархичностью рынка. Такой рынок когерентен, ему присуще свойство эмерджентности, выявляющееся в особой, каталитической функции финансового капитала, которая выступает и продуктом, и стимулом формирования рыночной иерархии. Это означает, что капитал совершает метаморфозу при движении по ступеням иерархии рынков, принимая разные денежные формы и исполняя разные функции, проистекающие из особенностей структурно-институционального динамического потенциала экономического роста.

Первая метаморфоза: стратегический финансовый капитал превращается в динамический структурно-институциональный потенциал экономического роста, или стратегический экономический квант.

Вторая метаморфоза: финансовый капитал переходит в денежный, представленный инвестиционным рынком, или оборотом производственных и финансовых активов. В форме денежного капитала (инвестиций) рынок формирует всю совокупность активов, от которых зависит экономический рост: производственных и бюджетных, в микро - и макроэкономике.

Третья метаморфоза: денежный капитал превращается в производительный региональный капитал, представленный оборотами региональных и местных рынков, организованных на основе системы инвестиционных территориальных кластеров.

Четвертая метаморфоза: капитал переходит в доход. Последний как форма капитала представляет собой капитализированный доход, продуцирующий социальный капитал и формирующий рынок потребителя.

В каталитической функции финансового капитала заключен очень простой смысл: капитал принимает такие формы и мобилизует рынок на создание таких структур и институтов, которые позволяют, с одной стороны, максимизировать предельную эффективность капитала и масштабы инвестиционного рынка, а с другой - оптимизировать выбор стратегических типов экономического роста. Тем самым совмещается оптимизация факторов экономического роста в рамках каждого выбранного его типа и самого выбора типов роста. Благодаря такой усложненной процедуре оптимизации экономический рост трансформируется в социодинамику7.

Выбор типа социодинамики опирается на информационную трансакцию, созидающую информационное индивидуализированное единство общества. Информационная трансакция предполагает выравнивание рисков применительно к любым секторам и структурам экономики, что возможно исключительно на основе механизмов индивидуализации рынка. В результате система вертикальных и горизонтальных способов получения, передачи и переработки информации превращается в систему коррекции целей и регуляторов рынка по аналогии с информационным механизмом человеческого мозга [8]. Система рыночных и государственных регуляторов формируется как основной элемент каталитической функции финансового капитала и его инфляционного механизма.

А теперь обратимся к тем компонентам схемы, которые указывают на инфляционную природу экономического роста одновременно в рамках финансовой формы стоимости и адекватной ей воспроизводственной модели БКЦ. Для наглядности представим себе, что триединство денег как стоимостного эквивалента, формы стоимости и воспроизводственной модели образует треугольник с вершиной, занятой денежной системой Д. Пусть левая вершина обозначает форму стоимости Ф, а правая - воспроизводственную модель В. Получим треугольную схему ФДВ.

Наш треугольник отражает соотношение системы спроса Ф, денежной системы Д и системы производственного (всех видов продукции и услуг) предложения В. Каждая из вершин притягивает к себе соответствующие специфические денежные обороты: Ф - инвестиционно-денежные обороты фондовых рынков; Д - обороты валютно-денежных рынков; В - товарно-денежные обороты массовых региональных рынков, объединенных системой инвестиционных территориальных кластеров.

Обозначим функциональные связи элементов схемы. Вершина Д характеризует локализацию валютно-денежных оборотов, способных стать материальной базой формирования информационной трансакции. Валютно-денежная система отмечает критические уровни стабильности денег с точки зрения стоимостного эквивалента. Более того, пропорции внутреннего строения денежной массы (отношение M1, М2, М3, М4 к денежной базе МО) чутко реагируют на приближение к критической точке, когда происходит эмиссионный срыв, и инфляция открыто выявляет свою монетарную природу. Добавим, что точка Д охватывает содержание первого определения инфляции как отношения между секторальными рынками. Это - линейные отношения, базирующиеся на текущих денежных оборотах. При всей информативности Д из текущих валютно-денежных оборотов нельзя получить информационную трансакцию.

Точка Ф является полюсом притяжения денежных оборотов совокупности фондовых рынков. Сторона ДФ выражает второе определение инфляции - связь денег как стоимостного эквивалента и формы стоимости. Она фиксирует денежное равновесие с точки зрения процессов перевода денег текущего оборота (средств обращения) в стратегические деньги (средства платежа), то есть информация ДФ касается оптимальности или ее отсутствия в соотношении элитных и массовых фондовых рынков. На поверхности рынка такая инфляция проявляется в формах кризиса банковской ликвидности.

Точка В - полюс притяжения стратегических денежных оборотов (средства платежа) и процессов их метаморфозы в деньги текущих рынков (средства обращения). Она выражает третье определение инфляции как механизма взаимодействия стоимостного эквивалента с воспроизводственной моделью - системой разных типов рыночного равновесия. Соответственно сторона ДВ выявляет связь инфляции с указанной системой. На первый взгляд - это структурные кризисы. Например, при прочих равных условиях, интенсивное развитие топливно-энергетических отраслей, а также отраслей тяжелого машиностроения ведет к инфляции. Но что это за инфляция?

На стороне ДФ отражается система институциональных, структурных и монетарных, включая строение банковской системы, условий, в которых осуществляются потоки денег в рыночных оборотах. На стороне ДВ факторы инфляции можно квалифицировать как факторы системы равновесия, присущей воспроизводственной модели.

Здесь речь должна идти о совместимости крупных структурных сдвигов и общего строения воспроизводственной модели с учетом приростов капитала, труда, инвестиций, национального дохода и дохода населения. Не меньшее значение имеет анализ коалиции стратегических финансовых субъектов, системы институтов, обслуживающих обороты долговременных стратегических программных инвестиций, метаморфоз стратегических денег в деньги текущего рынка, распределения и страхования рисков.

Тем самым полюс В и сторона ДВ выражают более сложное строение рынка, чем присущее пространству валютно-денежной формы стоимости. Можно сказать, что третье определение инфляции не работает вне системного видения воспроизводства как типа равновесия, тем более увязанного с функциями формы стоимости (системой трансакций) структурами, институтами, траекториями и темпоритмами экономического роста. Все эти сложные соотношения возникают в пространстве финансовой формы стоимости.

Сторона ФВ отражает четвертое определение инфляции - механизм реализации каталитической функции финансового капитала. Если предположить, что вся денежная система (ее триединство) лежит в области оптимальности, то на стратегическом уровне оптимальными являются прежде всего соединения полюсов В и Ф. Другими словами, основанием всех процессов в рамках треугольника ФДВ служит стратегический рынок.

С точки зрения эволюции рынка в целом это - потенциально самый богатый уровень отношений в треугольнике ФДВ. Здесь и продуцируется каталитическая функция финансового капитала, превращающего синергетическую модель БКЦ в инфляционную, но функционально связанную с компенсацией инфляции, рыночную экспансию. Мы полагаем, что именно в таком перспективном подходе, а не в упрощенном противопоставлении монетарной и немонетарной инфляции, нужно искать источники роста цен и нехватки ликвидности в банковской системе.

Источники роста цен и кризиса ликвидности

Отталкиваясь от четвертого определения инфляции, рассмотрим критически источники роста цен и кризиса ликвидности.

Во-первых, это - всегда системные источники, связанные с монетарной инфляцией. Вопрос в том, надо ли связывать инфляцию с избыточной эмиссией денег и бороться с первой, уменьшая тем или иным способом предложение денег на рынке. Например, укрепляя рубль, с тем чтобы уменьшить приток иностранной валюты в российскую экономику? Или повышая процентную ставку, с тем чтобы затормозить рост кредитной эмиссии? Ограничивая приток внешних инвестиций на российские рынки, используя оборот ценных бумаг, прежде всего государственных? Уменьшая масштабы внешних заимствований? Сокращая расходы государства, чтобы ослабить инфляционный потенциал бюджетного финансирования?

Антиинфляционных методов много, включая и чисто административные. Однако вопрос не в том, какие из них выбрать, а в том, является ли инфляция одномерным феноменом, который можно свести к кризисной монетарной ситуации. Мы согласны с Р. Энтовым, В. Бессоновым и С. Дробышевским [9], что однозначно монетарный характер инфляция принимает только на уровне экстремальной ситуации, когда чисто статистически обнаруживается высокая положительная зависимость темпов роста цен от темпов денежной эмиссии.

Во-вторых, денежный сектор является внутренним компонентом рынка. Кроме того, это - органичный компонент рынка макроэкономики. Поэтому инфляцию следует анализировать и регулировать с учетом того, что она продуцируется триединством денег "стоимостной эквивалент - форма стоимости - воспроизводственная модель". Как отмечал Кейнс по другому поводу, нельзя изменить что-то одно: или предельную эффективность капитала, или процентную ставку, или предельную склонность к потреблению. Так же нельзя изменить и какой-то один фактор инфляции из их триединства. Наш случай еще сложнее, поскольку, делая выбор между тем или иным решением в финансово-денежной сфере, нужно принимать во внимание экстремальные ситуации. Применительно к стоимостному эквиваленту, выигрывая (с помощью денежной политики) в наращивании спросового потенциала рынка, государство проигрывает в возможностях повысить эффективность долговременной стратегической политики. Применительно к форме стоимости возможен выигрыш во времени (догнать и перегнать), но он приводит к увеличению трансакционных затрат; в результате придется оплатить этот выигрыш потерями эффективности текущего рынка. Применительно к воспроизводственной модели возможен выигрыш в темпах роста ВВП, но он сопровождается потерями в росте благосостояния. Однако в перспективе не исключена еще большая опасность. Имеется в виду отход от синергетической модели БКЦ и тем самым отторжение рынком оптимальной траектории, ведущей к предельному типу экономического роста.

В-третьих, поскольку инфляция является категорией макроэкономики, переход от частичных линейных методов регулирования к комплексным нелинейным методам требует не только стратегического, но и синергетического видения. Что будет в том случае, если государство станет регулировать инфляцию традиционно, исходя из линейного взаимодействия ЦБ и рыночных оборотов? Это будет означать, что применен депрессивный способ регулирования, направленный на поиск такого компромиссного понижения инфляции, которое не приведет к дефляции, то есть не будет сильно тормозить прирост ВВП. Но при этом противопоставление финансово-денежного сектора рынку в целом отсутствует. Понимание денег остается на уровне товарных (золотых) как специфического товара (услуги).

Те деньги не знали инфляции нынешнего размаха. Однако это не мешает некоторым авторам видеть цель регулирования современной инфляции в том, чтобы вернуть деньги во времена, когда они вели себя по законам золотовалютных стандартов.

Подводные камни регулирования инфляции

Международные финансовые институты фиксируют внимание на уже проявившейся угрозе финансово-денежной стабильности российской экономики. ВБ и МВФ полагают, что в 2008 г. инфляция выйдет за границу 10% или даже 12 - 14%. По итогам мая она уже составила 7%. Тем не менее правительство РФ и ЦБ не отменили годового ориентира инфляции в 10,5%. Соответственно российская сторона пока не выказала готовности следовать антиинфляционному сценарию, предложенному ВБ и МВФ [10]. Имеется в виду отказ от экспортных ограничений и административного регулирования цен, четкое определение инвестиционных приоритетов, ужесточение бюджетной и денежной политики. МВФ допускает даже некоторое укрепление рубля. Речь идет о сокращении бюджетных рисков, о повышении процентных ставок. Все это - классические монетарные меры борьбы с инфляцией.

Если действительно имеет место "перегрев" экономики (темп роста ВВП значительно выше, чем рост долгосрочного потенциала развития), то позиция российского правительства выглядит легкомысленной. Или ВБ и МВФ ошибаются в определении степени "перегрева" экономики, или в запасе у нас есть какие-то серьезные контраргументы.

Западные аналитики считают, что именно политика массированного наращивания бюджетных инвестиций в инфраструктуру и социальную сферу стала источником макроэкономической дестабилизации и инфляции. С этим трудно спорить, так как бюджетный дефицит в 2008 г. предположительно вырастет с 3,7 до 5,9%. Между тем ЦБ уже принял решение о повышении процентной ставки до 10,5% и увеличении нормативов резервирования с 1 июля. По мнению ЦБ и Минфина, указанных мер в русле монетарной политики достаточно. Однако критика ВБ и МВФ относится не к монетаристским мерам, а к их непоследовательности. По их мнению, в принципе не должно быть выбора между высокими темпами роста и финансово-денежной стабильностью, которой нужно отдать абсолютный приоритет. Но так ли это? При всей ее важности такой подход представляется упрощенным, одномерным. Вместе с тем инфляция, если она принадлежит сложному рынку, имеет разные ступени сложности.

Первая ступень - необходимость оптимизации совокупности отраслевых комплексов, так как она определяет равновесие отношения инвестиций к сбережениям, причем с учетом открытости национального рынка. Это - проблема стратегического выбора, который требует формирования коалиции крупных финансовых субъектов. Сводить проблему инфляции к содержанию бюджетной и денежной политики совершенно недостаточно. Здесь нужен структурно-институциональный подход.

Вторая ступень - необходимость оптимизации системы трансакций, усиливая их согласованное взаимодействие (когерентность). Оптимизация системы трансакций выходит далеко за рамки дилеммы "рынок = объект - государство = субъект". Это проблема внутренней конвергенции финансового капитала и государства. Нужны соответствующие институты, включая рынок стратегических программных инвестиций и массовые рынки разных уровней рыночной иерархии.

Третья ступень - необходимость диверсификации инвестиционного и потребительского рынков. То есть требуется массовость: малый и средний бизнес в сфере производства и услуг; массовый рынок портфельных инвесторов; вовлечение в региональные рынки деревни; реорганизация региональных рынков на основе института инвестиционных территориальных кластеров.

Четвертая ступень - необходимость формирования ядра рыночной самоорганизации в целях оптимального решения стратегических и текущих проблем в их взаимосвязи. Таким ядром могла бы стать банковская коалиция: а) Банк стратегического оборота финансового капитала в коалиции с рынками инвестиционного спроса; б) Внешнеэкономический банк в коалиции с валютно-денежным рынком и госбюджетом (то есть Банк оборота денежного капитала); в) Банк производительного капитала в коалиции с региональными рынками, объединенными кластерной инвестиционной системой. Речь идет о создании банковской коалиции (пусть с участием государства) как информационного института рынка. Для этого последний должен стать массовым, конкурентным, обладающим рыночной иерархией.

Учесть все четыре уровня сложности феномена инфляции в рамках линейной системы моделей невозможно. Для этого нужна синергетическая модель, включающая рыночную иерархию, не сводимую к соотношению централизации и децентрализации. Для ее построения мы в своих работах использовали синергетические принципы структуризации БКЦ. На их основе может быть сформирована фазовая сопряженность всех уровней сложности инфляции.

Приведем в связи с этим слова замминистра экономического развития А. Клепача: "Снижать инфляцию сокращением экономического роста бессмысленно" [11]. С точки зрения линейного подхода к рыночной макроэкономике отнюдь не бессмысленно искать оптимальное соотношение между показателями финансово-денежной стабильности и темпом экономического роста. Более того, это необходимо, но, подчеркнем, именно в рамках линейной логики. Чтобы использовать феномен инфляции как стимул рыночной экспансии, нужен переход к нелинейной логике, то есть к экономической синергетике. Именно синергетическая теория рыночной макроэкономики позволяет определить инфляцию как механизм проявления каталитической функции финансового капитала и тем самым как форму реализации структурно-институционального динамического потенциала экономики.


1 Цит. по: Шишкин М. Банк России ничего не исключает // КоммерсантЪ. 2008. 30 мая.

2 См.: Евстигнеева Л. П., Евстигнеев Р. Н. Экономический рост: либеральная альтернатива. М., 2005; Евстигнеева Л. П., Евстигнеев Р. Н. Методологические основы экономической синергетики: научный доклад. М.: Институт экономики РАН, 2007.

3 Маркс К. Капитал. Т. 2. М., 1955. С. 47.

4 Коуз Р. Нобелевская лекция // Природа фирмы / Под ред. О. И. Уильямсона, С. Дж. Уинтера. М., 2003.

5 Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1978. С. 409.

6 Там же. С. 274.

7 Гринберг Р., Рубинштейн А. Основания смешанной экономики: Экономическая социодииамика. М., 2008.

8 Хакен Г. Информация и самоорганизация: Макроскопический подход к сложным системам. М., 1991. С. 50 - 51; Хаксн Г. Принципы работы головного мозга: Сипергетическийи подход к активности мозга, поведению и когнитивной деятельности. М., 2001. С. 16 - 18.

9 Переходная экономика: аспекты, российские проблемы, мировой опыт. М., 2005. С. 202.

10 Савиных А. Экономика России нуждается в холодном душе // Известия. 2008. 3 топя; Шаповалов А. Всемирный банк рекомендует подморозить Россию // КоммерсантЪ. 2008. 3 июня.

11 Шаповалов А. Указ. соч.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy