Может ли периферия региона развиваться успешнее его центра?

П.В. Дружинин
К.Е. Седова

Уровень развития экономики российских регионов значительно различается, что ведет к существенной разнице в доходах населения и занятости.

Слабость региональных институтов, невысокий уровень развития производственной инфраструктуры и оптимизация социальной инфраструктуры дополнительно способствуют оттоку населения из регионов в мегаполисы. Регионы теряют квалифицированные кадры, поскольку значительная часть выпускников региональных вузов покидает регион в течение нескольких лет после окончания вуза. Аналогично и внутри регионов, уровень развития экономики муниципалитетов сильно различается. Учреждения профессионального образования, как правило, сосредоточены в региональной столице, и в результате происходит концентрация населения в столицах регионов и окружающих их территориях.

На севере и в центре Европейской части РФ население мигрирует в столицу региона, в Московскую и Санкт-Петербургскую агломерации, причем часть переехавших из периферии региона в его столицу через некоторое время переезжает в два мегаполиса. Поэтому не только население периферии сокращается, но и население части столиц регионов тоже стало сокращаться [1]. В результате в большинстве регионов Европейской части РФ в 2010-2021 гг. было отрицательное сальдо миграции, включая даже два региона с городами-миллионниками (Нижегородская и Волгоградская области). Но в целом отток населения из более южных регионов невелик, наибольшей отрицательной миграцией отличаются четыре северных региона, а также Ивановская и Костромская области. После экономического кризиса 20082009 гг. миграция рабочей силы привела к увеличению разрыва регионов по уровню ВРП на душу населения, резко выросшего в начале 1990-х годов [2-3].

В Европейской части РФ формируется иерархическая структура – глобальные центры (Московская и Санкт-Петербургская агломерации), локальные центры (полупериферия) и периферия. Москва и Санкт-Петербург по уровню ВРП на душу населения намного опережают окружающие их регионы за исключением самых северных регионов с некомфортными условиями проживания, что в значительной степени определяет миграцию [4-5]. Локальные центры концентрируют ресурсы периферии, но часть их, обычно более качественная, перетекает в глобальные центры. В качестве полупериферии обычно рассматривались развитые регионы [6-8]. Соответственно миграция рассматривается как движение вверх по иерархии городов и территорий [9].

Концепция «центр-периферия» первоначально строилась на экономических подходах и не учитывала асимметрию политической власти [10-12]. Централизация политических институтов ведет к концентрации бизнеса в столицах, точнее, их центральных офисов, производства могут быть достаточно далеко, там, где это более выгодно, чаще на периферии [13-14]. Если крупнейшим фирмам желательно быть ближе к федеральной власти, то региональным – к региональной. Поэтому в качестве полупериферии – центров второго порядка логично рассматривать региональные столицы или их агломерации [15]. При таком подходе предполагалось, что в полупериферии концентрируются обрабатывающая промышленность и сфера услуг, а на периферии – добывающая и сельское хозяйство [16]. Если столица страны и мегаполисы генерируют инновации для различных регионов всей страны, то столица региона как полупериферия – для периферии своего региона. Но в ходе реформ региональная власть слабела, теряла ресурсы и способность создавать инновации, и уменьшалось влияние столицы региона на его периферию [17-19].

Исследование экономики регионов показало, что часть муниципальных образований успешно развивается [20-23]. Миграция из развивающихся муниципальных образований, в которых расположены структуры федерального уровня, имеющих образовательные учреждения и развитую транспортную инфраструктуру, в региональную столицу невелика, как и из депрессивных муниципальных образований, где быстро сокращается население допенсионного возраста [18; 24]. В результате столицы регионов со временем получают все меньше ресурсов из периферии, теряющей население.

Ранее было показано [25], что после экономического кризиса 2008-2009 гг. изменение численности населения столиц северных и центральных регионов Европейской части РФ не сказывается на динамике ВРП и ВРП на душу населения. Агломерации Москвы и Санкт-Петербурга втягивают население из этих регионов, и чем быстрее теряет население их периферия, тем медленнее растет ВРП. Значит, рост концентрации населения в региональных столицах в условиях оттока населения в два мегаполиса, возможно, замедляет рост региональной экономики.

Для объяснения особенностей западных регионов надо проанализировать их развитие на уровне муниципальных образований, рассмотреть развитие столиц регионов, столичных агломераций и двух видов периферии – относительно столицы региона и относительно столичной агломерации.

Была выдвинута гипотеза – поскольку более активная миграция из периферии северных и центральных регионов Европейской части РФ в их столицу и мегаполисы способствует замедлению роста экономики региона в целом, а изменение численности населения столицы региона не влияет на динамику ВРП и ВРП на душу населения, то можно предположить, что экономика столиц регионов и их агломераций отличается более низкими темпами роста объема отгруженной продукции и производительности труда, и более низким уровнем производительности труда. Соответственно, цель исследования – на основе данных муниципальных образований регионов Северо-Западного федерального округа (СЗФО) и Центрального федерального округа (ЦФО) подтвердить или опровергнуть данную гипотезу для столиц регионов, их агломераций и периферии.

Методика и данные

Исследование основано на данных Росстата, использовались База данных показателей муниципальных образований (БД ПМО), статистические справочники «Регионы России. Социально-экономические показатели», «Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов», «Демографический ежегодник России», находящиеся на сайте Росстата². Основная проблема при работе с данными состояла в том, что ряды данных в БД ПМО³ короткие, чаще представленные только за 20142024 гг. Анализировались данные по 24 регионам СЗФО и ЦФО (Архангельская область рассматривалась с Ненецким автономным округом). Часть граничащих с ними регионов также испытывает влияние Московской и Санкт-Петербургской агломераций, и расширение объекта исследования планируется позднее.

Для столиц регионов, столичных агломераций (выделенных в соответствии с региональными или федеральными документами) и соответственно двух вариантов периферии (остальная часть региона относительно столицы и столичной агломерации) на основе данных БД ПМО строилась динамика численности населения, занятых, объема отгруженной продукции и производительности труда, которая рассчитывалась как отношение отгруженной продукции к численности занятых. Рассматривалась динамика доли столицы, столичной агломерации и их периферии по населению, занятости и отгруженной продукции. Также сравнивалось отношение производительности труда столицы, столичной агломерации и двух вариантов периферии к производительности труда региона в целом. Для поиска возможных зависимостей строились графики и рассчитывались статистические характеристики. Поскольку в БД ПМО у разных регионов данные за разные периоды, то графики строились по среднегодовым темпам роста. Данные по отгруженной продукции приводятся в текущих ценах, и перевод их в сопоставимые на основе коэффициентов на базе дефляторов по ВРП или индекса потребительских цен ситуацию не улучшает из-за различия структуры экономики муниципальных образований одного региона и ограниченности данных в БД ПМО.

Прежде всего анализировалось, влияет ли изменение численности населения и занятых в центре региона или на его периферии, а также концентрации населения и занятости в центре на динамику ВРП, отгруженной продукции и производительности труда. Анализировалось влияние и других показателей – в частности, доли городского населения, удельного количества студентов, доли обрабатывающей промышленности, ВРП на душу населения на начало рассматриваемого период (и их изменения) и расстояния до Москвы; строились регрессионные уравнения.

По двум федеральным округам и их сумме строились суммарные показатели по столицам регионов, столичным агломерациям и их периферии. Анализировались динамика полученных показателей и их взаимосвязи. Рассчитывался и сравнивался уровень производительности труда в столицах регионов, их агломерациях и на периферии. В результате при сравнении динамики отгруженной продукции и производительности труда двух мегаполисов, суммы показателей столиц регионов, столичных агломераций и их периферии (численность населения, численность занятых и объем отгруженной продукции) проверялась выдвинутая гипотеза.

Результаты

В большинстве регионов СЗФО и ЦФО численность населения снижается, лишь в Калужской области (часть которой граничит с Новой Москвой) и полу-эксклавной Калининградской численность населения растет. В то же время доля населения столиц и их агломераций растет, за исключением Архангельска, Белгорода и Липецка. Численность занятых растет лишь в Тульской области. Доля столицы и агломерации в объеме отгруженной продукции снижается во всех регионах СЗФО и большинстве регионов ЦФО, объем отгруженной продукции лишь в Костроме и Твери растет быстрее, чем на периферии. Реальный сектор сосредоточен в основном за пределами столиц регионов, он быстро развивается, в нем растет производительность труда, и она выше, чем в других секторах экономики, сосредоточенных в столице региона.

Производительность труда в столицах и агломерациях регионов СЗФО и большинства регионов ЦФО растет медленнее, чем на периферии. Лишь в столицах и их агломерациях Костромской и Тверской областях, и в агломерации Тулы производительность труда растет быстрее, чем на периферии и в регионе в целом. В то же время не удалось выявить зависимость роста концентрации населения и занятости с динамикой ВРП и ВРП на душу населения. Точнее, слабая отрицательная зависимость была до 2022 г., но в условиях введения новых санкций спад производства в Калужской и Калининградской областях при росте в Тульской области резко ухудшил статистические характеристики. Фактически миграция населения с периферии в столицу и столичную агломерацию замедляет рост экономики и производительности труда в большинстве регионов.

Как правило, производительность труда на периферии выше по сравнению со столицей и ее агломерацией, в СЗФО лишь в Новгородской области иначе, а в ЦФО – в Брянской, Липецкой, Тверской и Ярославской областях, что связано с высокой долей обрабатывающей промышленности в столицах этих регионов. Также в Ивановской, Тульской, Калининградской и Архангельской областях в отдельные годы производительность труда в агломерациях была выше, чем на их периферии. Значит, в большинстве регионов миграция населения с периферии в столицу и столичную агломерацию ведет к концентрации населения на территории с более низкой производительностью труда и не увеличивает производительность труда в регионе.

Динамика населения периферии в регионах СЗФО и ЦФО влияет на динамику ВРП, более заметна эта связь для агломераций – чем быстрее сокращается население за ее пределами, тем медленнее растет ВРП. Заметно отклоняется от сложившейся зависимости в последние годы Калужская область (повлиял уход иностранных инвесторов в 2022 г.), без ее учета статистические характеристики значительно улучшаются. Лучше видна зависимость от количества занятых, поскольку спад производства в Калужской области привел и к сокращению занятости (рисунок). Чем быстрее сокращается количество занятых на периферии агломераций, тем медленнее растет ВРП (R²=0,61). В ходе расчетов множественной линейной регрессии рассматривались все перечисленные выше факторы. Определяющее влияние на динамику ВРП для 24 регионов оказали изменения численности населения и занятых в периферии, причем более высокие статистические характеристики были получены для периферии агломераций.

Если рассматривать динамику ВРП на душу населения, то слабое влияние на нее оказывает занятость на периферии (чем быстрее сокращается занятость, тем медленнее растут показатели эффективности). Также замедляет рост ВРП на душу населения более быстрая концентрация населения в столичной агломерации и концентрация занятых в столице региона, но связь слабая. Зависимость динамики ВРП и ВРП на душу населения от динамики численности населения и занятых в столице региона и ее агломерации отсутствует. Есть лишь слабое положительное влияние роста количества занятых в агломерации (R²=0,26) и отрицательное – роста концентрации занятых в агломерации (R²=0,27) на динамику ВРП. Влияние на динамику ВРП доли городского населения, удельного количества студентов, уровня ВРП на душу населения, доли обрабатывающей промышленности на начало рассматриваемого периода и расстояния от столицы региона до Москвы незначительно или отсутствует. Связь рассматриваемых показателей с динамикой отгруженной продукции и производительности труда слабая или отсутствует.

В итоге получается, что сжатие периферии ухудшает показатели развития экономики региона в целом, рост столиц регионов и их агломераций оказывает незначительное влияние, чаще также замедляет развитие экономики региона.

Для дополнительной проверки гипотезы рассматривалась динамика суммарных показателей столиц регионов, их агломераций и периферии (табл. 1). Численность населения мегаполисов растет, численность населения столиц регионов снижается медленнее, чем периферии, а численность занятых, наоборот, быстрее.

Таблица 1

Динамика суммарных показателей столиц, агломераций и их периферии регионов СЗФО и ЦФО за 2014-2024 гг., %

Источник: расчеты автора на основе данных Росстата.

Однако динамика отгруженной продукции радикально отличается, на периферии столиц и столичных агломераций она растет намного быстрее и в СЗФО, и в ЦФО, и в целом по двум округам. Быстрее всего растет производство в Московской области, немного медленнее в Ленинградской и на периферии столиц регионов ЦФО, медленнее всего – в столицах СЗФО.

Еще сильнее отличия по динамике производительности труда, она растет быстрее на периферии не только в сравнении с Московской и Санкт-Петербургской агломерациями, но и с их областями. Рост производительности труда на периферии столиц и агломераций регионов СЗФО и ЦФО намного превышает рост производительности труда агломераций и столиц. Надо отметить, что производительность труда агломераций регионов СЗФО и ЦФО растет быстрее, чем Московской и Санкт-Петербургской. Очень медленно увеличивается производительность труда в столицах регионов СЗФО. С ростом концентрации занятых в столицах регионов и их агломерациях отношение их производительности труда к средней по округу убывает для СЗФО, ЦФО и для их суммы.

В табл. 2 показано, что в целом по 24 регионам производительность труда выше на периферии, чем в центре, и в 2014 г., и в 2024 г. Однако если для СЗФО это верно для всего периода, то в ЦФО производительность труда на периферии превысила этот показатель в центре в конце 2010-х годов. Значит, миграция населения внутри регионов замедляет рост производительности труда.

Таблица 2

Суммарные показатели столиц, агломераций и их периферии регионов СЗФО и ЦФО в 2014 г. и 2024 г., тыс. руб./чел.

Источник: расчеты автора на основе данных Росстата.

Заключение

Результаты проведенных исследований показали, что экономика столиц регионов и их агломераций развивается медленнее, чем их периферии, при том, что население и занятость на периферии сокращаются быстрее. Лишь в двух столицах регионов отгруженная продукция растет быстрее, чем на их периферии. В результате получается, что переток ресурсов ведет к замедлению роста экономики региона в целом; чем быстрее сокращается население периферии, тем медленнее растет ВРП.

Медленный рост экономики столиц частично связан с их структурой, поскольку сфера услуг имеет более низкий уровень производительности труда, а обрабатывающая промышленность уходит из региональных центров. С середины 1990-х годов промышленность вытеснялась из столиц регионов, часть предприятий продолжила свою жизнь вблизи столицы, а значительная часть просто закрылась. За 20052023 гг. почти во всех регионах ЦФО доля обрабатывающей промышленности столицы уменьшилась, в некоторых в два раза. Лишь в Тверской области после длительного спада она выросла в 2022-2023 гг. В половине регионов СЗФО доля столицы незначительно увеличивается, но в северных регионах она невелика.

Кроме того, для северных и центральных регионов Европейской части РФ сказывается влияние Московской и Санкт-Петербургской агломераций, имеющих высокое качество жизни и намного более высокие доходы населения. Отток населения (и прежде всего недавних выпускников региональных вузов и колледжей) в данные агломерации стал сдерживать развитие столиц регионов.

Иная ситуация в восточных регионах, в условиях отдаленности и огромных территорий нет большого оттока населения в Московскую и Санкт-Петербургскую агломерации, большинство столиц регионов сохранили промышленный потенциал. Как правило, производительность труда выше в столицах регионов, а миграция направлена в столицу своего или соседних регионов. Соответственно, в восточных регионах наоборот более быстрое сокращение населения периферии ведет к более быстрому росту ВРП на душу населения.

В то же время на периферии регионов СЗФО и ЦФО выделяются успешно развивающиеся муниципальные образования, которые начинают оказывать все большее влияние на развитие своего региона. В этих муниципалитетах, как правило, расположены крупные предприятия, входящие в структуры федерального уровня, что позволяет получать от них инвестиции, обновлять технологии, реализовывать инновационные проекты, разработанные в головных организациях. Развивающиеся муниципальные образования, в отличие от депрессивных, в меньшей степени зависят от региональных властей, имеющих низкий инновационный потенциал и дефицитный бюджет. В то же время региональные власти могут, взаимодействуя с развивающимися муниципалитетами, способствуя развитию профессионального образования и повышению качества жизни в развивающихся муниципалитетах, избежать излишней концентрации ресурсов в столице и способствовать ускорению развития экономики региона. Дальнейшие исследования будут связаны с выделением двух уровней периферии.

¹ Исследование выполнено в рамках темы № 122032200200-2 государственного задания Института экономики Карельского научного центра РАН (FMEN-2022-0001).

² URL: https://rosstat.gov.ru/compendium

³ БД ПМО – база данных показателей муниципальных образований, которую ведет Росстат.

Литература / References

1. Дружинин П.В. Особенности развития регионов центра европейской части России в 2009-2021 гг. // Регионология. 2025. Т. 33. № 1. С. 104-119. DOI: 10.15507/2413-1407.033.202501.104-119. [Druzhinin P.V. Features of the development of the central regions of the european part of Russia in 2009-2021. Russian Journal of Regional Studies. 2025. Vol. 33. No. 1. Pp. 104–119. (In Russ.)]
2. Морошкина М.В. Пространственное неравенство российских регионов // Региональная экономика: теория и практика. 2019. Т. 17. № 7. С. 1349-1367. DOI:10.24891/re.17.7.1349. [Moroshkina M.V. Spatial inequality of the Russian regions. Regional Economics: Theory and Practice. 2019. Vol. 17. No. 7. Pp. 1349-1367. (In Russ.)]
3. БалацкийЕ.В., ЕкимоваН.А. Межрегиональный структурный фактор роста производительности труда в России // Мир новой экономики. 2019. Т. 13. № 4. С. 90-102. DOI: 10.26794/2220-6469-2019-13-4-90-102. [Balatsky E.V., Ekimova N.A. Interregional structural factor of labour productivity growth in Russia. The world of new economy. 2019. Vol. 13. No. 4. Pp. 90–102. (In Russ.)]
4. Чистяков А.Е., Шустов А.В. Влияние уровня социально-экономического развития регионов на демографические и миграционные процессы // Социальные и гуманитарные знания. 2020. Т. 6. № 1. С. 66–81. DOI: 10.18255/2412-6519-2020-1-66-81.   [Chistiakov A.E., Shustov  A.V.   Vliyanie urovnya  sotsial'no- ehkonomicheskogo razvitiya regionov na demograficheskie i migratsionnye protsessy. Socialʹnye i gumanitarnye znania. 2020. Vol. 6. No. 1. Pp. 66–81. (In Russ.)]
5. Мкртчян Н.В. Пространственные особенности миграции российской молодежи // Проблемы прогнозирования. 2025. № 4 (211). С. 109-120. DOI: 10.47711/0868-6351-211-109-120. [Mkrtchyan N.V. Spatial Features of Migration of Russian Youth. Studies on Russian Economic Development. 2025. Vol. 36. No. 4. Pp. 514-524. (In Russ.)]
6. Макушин М.А., Демидова К.В., Горячко М.Д. Индустриальное пространство российских регионов в системе «центр–периферия» // Известия Русского географического общества. 2023. № 155(1). С. 30-42. DOI: 10.31857/S0869607123010068. [Makushin M.A., Demidova K.V., Goriachko M.D. Industrial regional space in the «core–periphery» system in Russia. Regional Research of Russia. 2023. Vol. 155. No. 1. Pp. 30–42. (In Russ.)]
7. Плетнев Д.А. Центры, полупериферия и периферия Урала и Поволжья в 2018–2022 годах // Вестник Челябинского государственного университета. 2023. № 11 (481). С. 188–195. DOI: 10.47475/1994- 2796-2023481-11-188-195. [Pletnev D.A. Tsentry, poluperiferiya i periferiya Urala i Povolzh'ya v 2018–2022 godakh. Bulletin of Chelyabinsk State University. 2023. No. 11 (481). Pp. 188–195. (In Russ.)]
8. Гресь Р.А. Пространственно-временная динамика центро-периферийных структур геополитических систем // Псковский регионологический журнал. 2020. № 2(42). С. 87-98. DOI: 10.37490/s221979310008582-3. [Gres’ R.A. Prostranstvenno-vremennaya dinamika tsentro-periferiinykh struktur geopoliticheskikh sistem. Pskovskii regionologicheskii zhurnal. 2020. No. 2 (42). Pp. 87–98. (In Russ.)]
9. Мкртчян Н.В. Миграция молодежи из малых городов России // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2017. № 1 (137). С. 225-242. DOI: 10.14515/monitoring.2017.1.15. [Mkrtchyan N.V. Migratsiya molodezhi iz malykh gorodov Rossii. Monitoring of public opinion: economic and social changes. 2017. No. 1 (137). Pp. 225–242. (In Russ.)]
10. Friedmann J. Regional Development Policy: A Case Study of Venezuela. Cambridge: MIT Press. 1966. 279 p.
11. Wallerstein I.M. The Modern World-System: Capitalist Agriculture and the Origins of the European World-Economy in the Sixteenth Century. New York. Academic Press. 1974. 410 p.
12. Krugman P. Geography and Trade. Cambridge: MIT Press. 1991. 156 p.
13. Цветкова О.В. Центр и периферия в региональном развитии: теории территориальной политики // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2014. № 7-1(45). С. 189-192. [Tsvetkova O.V. Tsentr i periferiya v regional'nom razvitii: teorii territorial'noi politiki. Historical, Philosophical, Political and Law Sciences, Culturology and study of Art. Issues of Theory and Practice. 2014. No. 7-1 (45). Pp. 189–192. (In Russ.)]
14. Мельникова Л.В. «Ядро-периферия» и периферийность в региональной науке // Пространственная экономика. 2024. Т. 20. № 1. С. 144–162. DOI: 10.14530/se.2024.1.144-162. [Mel’nikova L.V. «Yadro-periferiya» i periferiinost' v regional'noi nauke. Spatial Economics. 2024. Vol. 20. No. 1. Pp. 144–162. (In Russ.)]
15. Мартынов В.Л. Пространственная самоорганизация и региональное развитие зарубежной Европы // Региональные исследования. 2003. № 1(2). С. 36-46. [Martynov V.L. Prostranstvennaya samoorganizatsiya i re-gional'noe razvitie zarubezhnoi Evropy. Regional'nye issledovaniya. 2003. No. 1 (2). Pp. 36–46. (In Russ.)]
16. Преображенский Ю.В. Неравномерность регионального развития Волго-Уральского макрорегиона: уязвимая провинция // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Науки о Земле. 2025. Т. 25. №. 1. С. 20–29. DOI:10. 18500/1819-7663-2025-25-1-20-29. [Preobrazhenskii Yu.V. Neravnomernost' region-al'nogo razvitiya Volgo-Ural'skogo makroregiona: uyazvimaya provintsiya. Izvestiya of Saratov University. Earth Sciences. 2025. Vol. 25. No. 1. Pp. 20–29. (In Russ.)]
17. Зубаревич Н.В. Развитие российских агломераций: тенденции, ресурсы и возможности управления // Общественные науки и современность. 2017. № 6. С. 5-21. [Zubarevich N.V. Razvitie rossiiskikh aglomeratsii: tendentsii, resursy i vozmozhnosti upravleniya. Social Sciences and contemporary world. 2017. No. 6. Pp. 5–21. (In Russ.)]
18. Дружинин А.Г., Кузнецова О.В. «Ультраурбанизм и аглоцентризм» vs «единая система расселения»: актуальность дискуссии сорокалетней давности // Научные труды. Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. 2023. Т. 1. С. 135–150. DOI:10.47711/2076-3182-2023-1-135-150. [Druzhinin A.G., Kuznetsova O.V. «Ul'traurbanizm i aglotsentrizm» vs «edinaya sistema rasseleniya»: ak-tual'nost' diskussii sorokaletnei davnosti. Scientific proceedings: Institute of economic forecasting RAS. 2023. No. 1. Pp. 135–150. (In Russ.)]
19. Котило С.Г., Минина М.В. Периферийность как один из факторов диспропорционального социально-экономического развития территорий // Интеллект. Инновации. Инвестиции. 2025. № 1. С. 52–70. DOI: 10.25198/20777175-2025-1-52. [Kotilo S.G., Minina M.V. Periferiinost' kak odin iz faktorov disproportsional'nogo sotsial'no-ehko-nomicheskogo razvitiya territorii. Intellect. Innovations. Investments. 2025. No. 1. Pp. 52–70. (In Russ.)]
20. Панасюк М.В., Руденко А.В. Анализ развития системы «центр-периферия» региона (на примере Республики Татарстан) // Известия РАН. Серия географическая. 2008. № 1. С. 60-72. [Panasiuk M.V., Rudenko A.V. Analiz razvitiya sistemy «tsentr-periferiya» regiona (na primere Respubliki Tatarstan. Izvestiya Rossiiskoi akademii nauk. Seriya geograficheskaya. 2008. No. 1. Pp. 60–72. (In Russ.)]
21. Кожевников С.А., Ворошилов Н.В. Агломерационные процессы в регионах России: особенности и проблемы активизации позитивных эффектов // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2024. Т. 17. № 1. С. 91–109. DOI: 10.15838/esc.2024.1.91.5. [Kojevnikov S.A., Voroshilov N.V. Aglom-eratsionnye protsessy v regionakh Rossii: osobennosti i problemy aktivizatsii pozitivnykh ehffektov. Economic and social changes: facts, trends, forecast. 2024. Vol. 17. No. 1. Pp. 91–109. (In Russ.)]
22. Вольхин Д.А. Положение муниципальных образований Крыма в «центр-периферийной» структуре региона в контексте пространственного развития // Ученые записки Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского. География. Геология. 2023. Т. 9. № 3. С. 3-14. [Vol’khin D.A. Polozhenie munitsipal'nykh obrazovanii Kryma v «tsentr-periferiinoi» strukture regiona v kontekste prostranstvennogo razvitiya. Uchenye zapiski Krymskogo federal'nogo universiteta imeni V.I. Vernadskogo. Geografiya. Geologiya. 2023. Vol. 9. No. 3. Pp. 3–14. (In Russ.)]
23. Фаузер В.В., Смирнов А.В., Фаузер Г.Н. Демографическая оценка устойчивого развития малых и средних городов российского Севера // Экономика региона. 2021. Т. 17. № 2. С. 552-569. DOI: 10.17059/ ekon.reg.2021-2-14. [Fauser V.V., Smirnov A.V., Fauser G.N. Demograficheskaya otsenka ustoichivogo razvitiya malykh i srednikh gorodov rossiiskogo Severa. Economy of Region. 2021. Vol. 17. No. 2. Pp. 552–569. (In Russ.)]
24. Мкртчян Н.В. Пространственная картина центро-периферийных миграционных взаимодействий в России // Региональные исследования. 2024. № 1. С. 19–33. DOI:10.5922/1994-5280-2024-1-2. [Mkrtchyan N.V. Prostranstvennaya kartina tsentro-periferiinykh migratsionnykh vzaimodeistvii v Rossii. Regional'nye issledo-vaniya. 2024. No. 1. Рp. 19–33. (In Russ.)]
25. Дружинин П.В. Влияние динамики населения периферии регионов на экономический рост: пространственные особенности // Проблемы развития территории. 2025. Т. 29. № 5. С. 177-193. DOI: 10.15838/ptd.2025.5.139.10. [Druzhinin P.V. Vliyanie dinamiki naseleniya periferii regionov na ekonomicheskii rost: prostranstvennye osoben-nosti. Problems of Territory`s Development. 2025. Vol. 29. No. 5. Pp. 177-193. (In Russ.)]