«Коммуникационный разрыв» как сдерживающий фактор роста российского экспорта и пути его преодоления

Статьи - Анализ

Д. В. Борцов


Экспортный потенциал малых и средних предприятий

На примере ведущих стран-экспортеров — Германии, Италии, Китая, Ю. Кореи, Японии и др. — мы видим, что во внешнеэкономической деятельности участвуют не только корпорации с мировым именем и предприятия-гиганты (Фаминский, 2010. С. 325). Значительная часть экспортных поставок приходится на малые и средние предприятия (МСП), региональные и относительно небольшие семейные компании (Пело, Торрембини, 2010. С. 81). Имея незначительные ресурсы для продвижения своей продукции за рубеж, эти производители все же выходят на международную арену и осуществляют поставки во многие страны, причем они успешно справлялись с этой задачей еще до широкого распространения Интернета.

«Коммуникационный разрыв» как сдерживающий фактор роста российского экспорта и пути его преодоления

Тот факт, что среди российских экспортеров мало МСП, объясняется рядом причин, которые условно можно разделить на исторические, политические и административно-технические. К историческим причинам относится в первую очередь низкая компетенция в плане коммерциализации и монетизации собственных национальных достижений и преимуществ. Данная проблема связана с отсутствием в России исторического опыта торговли, особенно морской, со странами дальнего зарубежья, сопоставимого с опытом бывших колониальных европейских держав, где соответствующее деловое мышление опирается на давние исторические традиции и стало частью национального менталитета (Ионичев, 2001. С. 148).

Здесь можно возразить, что и Русь вела активную торговлю, снабжая всю Европу и других соседей широким перечнем товаров. Но не стоит забывать, что, во-первых, немалую их долю составляли сырье или продукция низкой степени переработки; во-вторых, обмен происходил, как правило, на нашей территории, поскольку через нее пролегала значительная часть торгового пути «Из варяг в греки» (Белогуров, 2004. С. 14). Другими словами, иностранные контрагенты выходили на наш рынок со своей продукцией, в основном с высокой добавленной стоимостью, в обмен на которую русские купцы на домашних площадках (порты, ярмарки и т. д.) передавали им свои товары. Российская империя продолжила данную практику, экспортируя в основном сырье в обмен на товары глубокой переработки (машины и оборудование, предметы роскоши и т. д.), что также не способствовало развитию современной экспортоориентированной экономики (Валетов, 2017).

Серьезное деструктивное влияние на деловую культуру оказала проводившаяся в Советском Союзе экономическая политика: уничтожение класса собственников, запрет частного предпринимательства и полная централизация внешнеэкономической деятельности (монополия внешней торговли). Кроме этого, можно назвать общую закрытость страны, что препятствовало росту числа международников в целом и экономистов-международников в частности. В силу идеологических причин советский экспорт осуществлялся преимущественно на нерыночных принципах: поставки производились заведомо неплатежеспособным «клиентам» в обмен на долговые обязательства, которые в большинстве своем по сей день остаются непогашенными либо были списаны по различным схемам, включая «Долг в обмен на развитие»1. Также практиковались бартерные сделки, по которым советская сторона получала местное сырье или аграрную продукцию. В итоге, поскольку большинство стран-получателей были слаборазвитыми государствами и не могли предложить равноценный обмен, мы были вынуждены брать то, что у них имелось, чтобы получить хоть какую-то компенсацию, помимо политической лояльности.

Причина политического характера — длительное отсутствие проблематики развития несырьевого неэнергетического экспорта в числе ключевых приоритетов руководства страны. Отметим, что сейчас наблюдаются серьезные позитивные подвижки в этом направлении (Борцов, 2018).

Существует много административно-технических причин', до сих пор не запущена в полной мере служба «одного окна» для экспортера — механизм, объединяющий различные меры финансовой и нефинансовой поддержки2, сложное таможенное оформление, недостаточно эффективная логистика, несовершенные механизмы поддержки и страхования экспортеров, низкий уровень компетенции в области стандартизации и сертификации продукции под требования зарубежных рынков и т. д. (Конина, 2012. С. 288).

О коммуникационном разрыве

Есть еще один тормоз развития отечественного экспорта, негативный эффект от которого превосходит все перечисленное. Речь идет об отсутствии механизма установления контактов между российскими МСП и потенциальными иностранными покупателями их продукции, о полной неосведомленности о возможностях и потребностях друг друга и, как следствие, об огромной упущенной выгоде для самих предпринимателей и государства. Назовем данное явление «коммуникационным разрывом». Сегодня на территории России действуют сотни тысяч производств различного масштаба, выпускающих широкую номенклатуру продукции. Однако потенциальным покупателям за рубежом об этом ничего не известно. Упущенная выгода очевидна: недополученные валютные поступления, которые могли бы идти на дальнейшее развитие предприятий; отсутствие представленности на зарубежных полках, дающее, помимо экономических благ, еще и «имиджевые» плоды не только отечественному бизнесу, но и государству и российской экономике в целом.

Процесс встраивания российских товаров в уже существующие за рубежом распределительные цепочки идет бессистемно и носит едва ли не случайный характер. В итоге упускается шанс не просто заработать средства для отечественного бизнеса, но и запустить мощный мультипликатор, эффект от которого может преобразить всю отечественную экономику.

Так, условные производители офисной бумаги из Владимирской области, кровельных материалов из Республики Мордовия или натуральных соков из Краснодарского края и оптовые продавцы из Ганы, Нигерии, Чили, Эквадора, еженедельно реализующие несколько морских контейнеров аналогичной продукции более мелким дистрибьюторам и конечным покупателям, с исчезающе малой вероятностью узнают о существовании друг друга. Вероятность наладить первый установочный контакт, даже если они случайно обнаружат друг друга в Интернете, тоже довольно мала в силу языкового барьера и национальных особенностей ведения бизнеса.

На первых этапах российской товарной экспансии акцент должен быть сделан на развивающихся рынках в силу того, что развитые экономики сами производят широкую номенклатуру товаров и защищают свои рынки всевозможными заградительными барьерами. Выход на развитые рынки пока остается уделом крупных предприятий либо небольших компаний, предлагающих уникальный продукт или имеющих другие особые конкурентные преимущества: наличие легкого доступа к недорогому сырью; низкие ставки оплаты труда в регионе; максимально подходящие именно для этого производства физико-географические условия и т. д. Следовательно, для большинства российских производителей потребительских товаров логично апробировать свои экспортные компетенции именно на развивающихся рынках.

Сценарии преодоления коммуникационного разрыва

Рассмотрим базовые сценарии установления прямого контакта потенциальных партнеров, а также причины, по которым он, скорее всего, не состоится без посредничества третьих структур или лиц.

Первый базовый сценарий — встреча у стенда российского производителя на международной профильной выставке, например, в Ганновере, Париже, Франкфурте-на-Майне, Шанхае и т. д. Данный способ установления контакта во внешнеэкономической деятельности один из хрестоматийных и описан в большинстве учебников, но оба потенциальных партнера туда, скорее всего, не приедут. Производителя из России там не будет, поскольку для среднего, а тем более малого предприятия экспонироваться на подобных мероприятиях слишком дорого, а отвлекать ресурсы, в том числе людские и временные, с негарантированным результатом довольно рискованно. К тому же отсутствует соответствующий опыт и есть сложности с владением иностранными языками, особенно в регионах.

Потенциальный оптовик из развивающейся страны подобную выставку тоже, скорее всего, не посетит, так как представители западных и азиатских компаний или их посредники уже давно сами к нему приехали. Коммивояжеры показали «товар лицом», обозначили условия и цены, максимально взяли на себя обработку рутинных бизнес-процессов по поставке и таможенной очистке товара вплоть до склада оптовика, где он предоставляет товары оптом для магазина, то есть сделали все, чтобы он покупал его непосредственно у них. Кроме того, свою роль играет и часто встречающаяся инертность потенциальных покупателей из развивающихся стран. Она обусловлена национальными особенностями ведения бизнеса, делового общения и ритма жизни в целом, которые, в свою очередь, объясняются теплым климатом, а подавляющее большинство развивающихся стран расположены именно в таких климатических зонах (Аджемоглу, Робинсон, 2015. С. 71—72). Проще говоря, когда дело более или менее налажено и приносит доход, то «и так хорошо». Данные страновые особенности ведения дел подтверждаются нашими личными наблюдениями в ходе командировок в страны Африки, а также общения с представителями деловых и дипломатических кругов развивающихся стран на территории России.

Второй базовый сценарий — участие в организуемых профильными ведомствами или региональными властями бизнес-миссиях — тоже классический, но на практике трудно реализуемый, так как небольшой компании непросто пробиться в число ее участников. В случае организации такой поездки под эгидой встречи на высшем (президент или премьер-министр) или высоком (руководители министерств и ведомств, главы субъектов Федерации) уровнях речь об участии средних и малых компаний часто вообще не идет. За места в «свите» руководителей государства, регионов или отраслей идет ожесточенная борьба среди представителей крупного бизнеса. Аналогичная картина наблюдается при проведении межправительственных комиссий по экономическому и научно-техническому сотрудничеству (МПК). В настоящее время Россия с иностранными партнерами учредила 112 двусторонних МПК3.

На региональном уровне действуют примерно те же правила, отягощенные местными горизонтальными связями и сложившимися устойчивыми командами, места в которых наряду с действительно достойными представителями деловых кругов порой занимают различные «бизнес-туристы». Профильные министерства и региональные руководители чаще осуществляют «бизнес-десанты» в государства, где располагаются торговые представительства Российской Федерации (торгпредства), чтобы использовать их инфраструктуру для обеспечения визита. К сожалению, после распада СССР торгпредства сохранились в основном в развитых и некоторых стратегически важных или крупных развивающихся странах, то есть не на приоритетных целевых рынках для первичного продвижения продукции МСП.

Третий базовый сценарий — установление прямого контакта по инициативе одного из контрагентов. Здесь можно выделить начало переговоров посредством электронной связи и «экзотический», уходящий в прошлое из-за развития современных средств коммуникации способ — личный визит представителя производителя или покупателя в страну контрагента.

Вариант «личный визит потенциального покупателя» из развивающейся страны на предприятие в российском регионе можно сразу отбросить в силу его утопичности. Как показывает практика, предприниматели из развивающихся стран привыкли действовать в рамках уже сложившихся торговых цепочек и вряд ли будут проявлять серьезную инициативу в поисках альтернативных поставщиков. Отметим также, что в основном именно производители выходят на крупных оптовиков, а не наоборот. Единственную стратегию, дающую российским экспортерам шансы на успех, можно коротко выразить с помощью известного рекламного слогана: «Тогда мы идем к вам!».

На практике это часто происходит следующим образом: российские предприниматели прибывают в развивающуюся страну, нередко не уведомив заранее дипломатическое представительство, и обращаются в посольство уже на месте по телефону или даже просто неожиданно появляются у его ворот4. Чаще всего оказывается, что они предварительно назначали встречи с сотрудниками одной или нескольких местных компаний, а также изучили общую информацию о стране с помощью интернет-ресурсов. Переговоры в итоге не приводят к серьезным результатам или затягиваются, либо партнеры представляют «фирму, которая занимается ничем». В худшем случае они оказываются мошенниками. Известны случаи, когда под хорошего потенциального инвестора арендовались дорогие офисы, автомобили, одежда и аксессуары, нанималась массовка на роли офисных сотрудников. Затем, получив деньги или товар, компания исчезала. Поведав сотруднику посольства о своем неудачном опыте, предприниматели, как правило, обращаются с просьбой подобрать им надежного партнера. Диппредставительство нередко действует по принципу «не навреди» и перенаправляет их в местную Торгово-промышленную палату, результат обращения в которую заранее понятен.

В настоящее время поиск потенциальных партнеров в основном происходит через Интернет. Здесь также можно выделить две типичные ситуации, различающиеся инициаторами поиска.

Предположим, что условный производитель муки из Ставропольского края решил выйти на рынок Нигерии и ищет надежного партнера — крупного местного оптовика. Найдет? Вряд ли, так как у потенциального покупателя, скорее всего, нет интернет-сайта. И дело тут не в технологической отсталости — телекоммуникации сейчас развиты на достаточном уровне практически во всех странах. Причиной выступает специфика дистрибьюторского бизнеса. Дистрибьютор оптовик на всех этапах своей деятельности вовлечен в основном в торговлю между представителями бизнес-аудитории, то есть действует в сегменте «b2b» (Поляков, Щенин, 2010. С. 238). С одной стороны, его поставщики — производители или международные оптовики — выходят на него самостоятельно, используя традиционные каналы коммуникации: рекомендации посреднических структур, мнение своих партнеров или авторитетных представителей местных деловых и политических кругов. С другой стороны, клиентами этого оптовика выступают также предприятия (более мелкие оптовики, местные розничные сети, отдельные магазины или розничные продавцы на рынке), отношения с которыми уже налажены методом прямых продаж через своих торговых агентов, которые регулярно физически («на ногах» или «колесах»), а также виртуально через Интернет осуществляют мониторинг рынка и при появлении нового «конечного» («b2c») продавца сами выходят на него. Хотя сегодня оптовые компании все чаще обзаводятся собственными интернет-порталами для более успешного поиска клиентов, этот инструмент необходим в первую очередь производителю или «Ь2с-продавцу», имеющему дело с конечным покупателем.

Возьмем обратную ситуацию: предприниматель из Лаоса заинтересован закупать российские скобяные изделия, так как его не устраивает качество легкодоступных в его регионе китайских гвоздей. Для этого он начинает поиск в виртуальном пространстве. Найдет? Тоже маловероятно, так как релевантную выдачу по поисковому запросу можно получить, только оперируя в российском сегменте Интернета на русском языке, да и сайт, скорее всего, окажется на русском. Хотя все больше российских производителей в последнее время озаботились созданием англоязычных версий своих сайтов, их по-прежнему мало, а информация на них обычно довольно скудная. При такой презентации потенциальный покупатель вряд ли остановит на них свое внимание. Для возникновения первоначальной заинтересованности ему как минимум нужны ассортимент (с характеристиками и фотографиями продукции) и, конечно, цены. Такие вопросы, как условия поставки, способ и отсрочка платежа, предоставление дилерского статуса и т. д., можно обсудить в ходе дальнейших переговоров, которые никогда не начнутся при отсутствии первичного интереса.

Языковой барьер вообще представляет собой отдельную проблему. По данным Росстата, только чуть более 5% россиян владеют языком международного общения, что осложняет все стороны коммуникации и сужает поле возможных контактов5. Ситуация постепенно выправляется за счет притока молодых кадров, лучше владеющих иностранными языками, но до кардинального перелома пока далеко.

Другим вариантом, укладывающимся в базовый сценарий установления прямого контакта через Интернет, представляются электронные торгово-выставочные площадки и биржи, так называемые «маркетплейсы», которые сейчас выступают одним из ключевых инструментов при продвижении национального экспорта, о чем свидетельствует успех китайского сервиса «Али-баба» (Alibaba.com). Для небольших стран с ограниченными ресурсами использование таких «маркетплейсов» в качестве национального каталога вообще видится единственно доступным инструментом стимулирования экспорта.

В настоящее время в России действует более 50 отечественных «маркетплейсов»6, не считая глобальных игроков, таких как Alibaba, eBay, Amazon и др. Но, к сожалению, ни один из них не стал «витриной достижений российского народного хозяйства» и не может использоваться для продвижения национальной продукции на экспорт. Основные причины их непригодности для достижения данной цели — ориентация исключительно на внутренний спрос и, как следствие, смешанный ассортимент из отечественных и иностранных товаров, а также практически полное отсутствие англоязычной версии. Исправить положение призван электронный каталог российских товаров «Made in Russia» (madeinrussia.ru), запущенный Российским экспортным центром (РЭЦ). Но от него не будет никакой экономической отдачи, если о нем не узнает потенциальный контрагент.

Таким образом, преодолеть коммуникационный разрыв на нынешнем этапе можно только при подключении ответственного связующего звена, располагающего широкой сетью представительств в иностранных государствах. Соответственно четвертым и потенциально наиболее эффективным базовым сценарием выступает обращение в государственную или частную «посредническую» структуру. Таким проводником могут быть следующие институты: Министерство иностранных дел Российской Федерации (МИД России), Министерство экономического развития Российской Федерации (Минэкономразвития России), Торгово-промышленная палата Российской Федерации (ТПП России), РЭЦ, частные посреднические и консалтинговые компании.

МИД России в соответствии с указом президента РФ осуществляет общую координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти в области международных отношений и международного сотрудничества7. Министерство обладает самой большой сетью представительств за рубежом, а именно более 250 «точками», из которых 150 посольств в столицах иностранных государств, а также более 100 консульских учреждений в крупных городах и представительств при международных организациях. МИД России располагает глубокими и постоянно обновляемыми данными о текущей ситуации в странах пребывания, а имеющаяся у сотрудников загранучреждения сеть контактов с представителями политических и деловых кругов иностранного государства в состоянии сделать поиск потенциального партнера для российской компании максимально оперативным. При отсутствии заранее установленного нужного контакта дипломаты могут быстро организовывать встречи с необходимыми местными чиновниками или предпринимателями, для которых дипломатический статус служит своеобразной гарантией безопасности и серьезности намерений предлагаемой в качестве партнера российской компании (Мавланов, 2016. С. 137). Помимо прочего, такая поддержка предоставляется бесплатно или за покрытие фактических расходов (как правило, небольших), что для МСП важно.

Работу по эффективному продвижению российских компаний сдерживает отсутствие соответствующего регламента ее осуществления. Это «связывает руки» дипломатам: хотя работа по продвижению российских компаний на местные рынки вменяется в обязанности дипломатического представителя8 и это закреплено в Положении о Министерстве иностранных дел9, методология практической деятельности отсутствует. В том числе и по этой причине экономические группы в крупных посольствах или ответственные за торгово-экономические вопросы сотрудники в небольших загранучрежде-ниях сосредоточены в большей степени на сборе и анализе экономической информации о стране пребывания, чем на реализации конкретных проектов. Отметим, что проекты государственных и крупных частных компаний получают поддержку в полном объеме, чего нельзя сказать о малых и средних предприятиях (Зобов, 2011. С. 210).

Минэкономразвития России сегодня отводится важная роль в продвижении экспорта. Его несомненное преимущество — высокая осведомленность о возможностях российских компаний, а также об административно-технических аспектах подготовки для выхода на зарубежный рынок, включая вопросы таможенного оформления, стандартизации, сертификации и т. д. Но по указанным административно-техническим вопросам содействие российским предпринимателям призван оказывать РЭЦ. Главным недостатком Минэкономразвития выступает меньшая представленность за рубежом. По степени охвата сеть собственных торговых представительств значительно уступает возможностям МИД России. На сегодня в аппарате торгпредств 72 заграничных учреждения в 58 странах, из которых в 10 государствах действуют 2 — 3 «точки»10 11. В 1990-е годы, после закрытия более половины российских торгпредств за рубежом, в сфере продвижения экспорта образовался вакуум, и последствия разрушения данной системы не устранены до сих пор (Кочетов, 2011. С. 285). Кроме того, в силу широкого круга задач руководство Минэкономразвития вынуждено концентрировать основное внимание на внутриэкономических вопросах, а ответственные за международное сотрудничество департаменты малочисленны и сильно перегружены.

Торгово-промышленная палата РФ, будучи негосударственным некоммерческим объединением предпринимателей, содействует продвижению интересов российских компаний на зарубежных рынках11. Но сеть ее представительств небольшая — их насчитывается чуть больше 30. Как и в случае Минэкономразвития, представительства расположены на нецелевых для первичного продвижения российских товаров рынках.

РЭЦ — довольно новый, но уже хорошо зарекомендовавший себя институт, стремящийся воплотить принцип «одного окна». По итогам 2017 г. он показал хорошие фактические результаты: его услугами воспользовались около 7 тыс. организаций12. При его содействии потенциальный российский экспортер имеет возможность получить весь спектр подготовительных услуг, включая помощь в вопросах международной сертификации и стандартизации, коммуникационной и технической адаптации своего продукта, финансирования и страхования поставок. Слабое место РЭЦ — практически полное отсутствие сети представительств13, что, несмотря на заявленное наличие услуги по поиску потенциальных партнеров, делает ее реализацию затруднительной без привлечения ресурсов третьей стороны. Имеющиеся у руководства РЭЦ планы развертывания сети собственных зарубежных представительств вызывают сомнение, так как, помимо больших расходов для государственного бюджета и неизбежной растянутости процесса во времени, это повлечет дублирование функций уже существующего загранаппарата. Другим важным вызовом для таких представительств станет необходимость приобрести авторитет в местных деловых и политических кругах.

Частные посреднические и консалтинговые компании не имеют даже малой доли возможностей перечисленных системных институтов. Данные организации в основном занимаются поиском потенциальных партнеров в Интернете, оказывают услуги по ведению деловой переписки и переводу, таможенному оформлению и т. д. Сегодня благодаря быстрому развитию РЭЦ будущее многих подобных организаций представляется туманным.

Возможный механизм продвижения российского экспорта

Проанализировав сценарии установления контакта между российским производителем и потенциальным иностранным покупателем, а также сильные и слабые стороны существующих посреднических институтов, мы приходим к выводу, что максимально эффективное продвижение российских товаров на внешние рынки могло бы обеспечить тесное взаимодействие МИД России и РЭЦ. Этот «тандем» имеет в своем распоряжении все необходимые инструменты для решения поставленной задачи и мог бы функционировать следующим образом. РЭЦ по запросу из российского загранучреждения находит отечественных производителей, выпускающих соответствующую требованиям конкретных иностранных покупателей продукцию, технически готовит их к осуществлению экспортной деятельности, страхует риски по поставке и, при необходимости, предоставляет финансирование. Представительства МИД России в странах пребывания, на основе информации РЭЦ о заинтересованных во внешней экспансии и должным образом подготовленных российских компаниях, быстро находят подходящего контрагента через имеющуюся сеть контактов. После «стыковки» потенциальных партнеров структуры продолжают наблюдение вплоть до заключения контракта и начала фактической деятельности.

Очень важен момент выбора потенциального контрагента в стране пребывания, и здесь необходимо действовать по принципу встраивания в существующие цепочки. Например, при поступлении сигнала о готовности российского производителя электроинструмента выйти на внешний рынок дипломат должен найти в стране своей аккредитации соответствующего оптовика, который уже торгует европейским, американским, японским или китайским электроинструментом, а не искать «непрофильного» местного предпринимателя, который взялся бы продвигать российскую торговую марку в качестве дилера. Такой вариант возможен, но менее эффективен и поэтому вторичен. Нет нужды обращаться и в местные профильные экономические министерства, ведомства и палаты. Это только затянет процесс, утопит инициативу в ненужных бумагах, встречах и «расшаркиваниях», на которые у бизнеса нет времени, и в конечном счете вынудит производителя отказаться от проекта.

Единственный действенный механизм продвижения продукции российских МСП — физический поиск крупных операторов, которые уже распределяют подобную продукцию через свою налаженную сеть, и встраивание в эту цепочку путем целенаправленного и настойчивого обращения к данным операторам в инициативном порядке. Под оператором может подразумеваться не только оптовик-импортер, но и крупная местная сеть в случае, если рынок страны пребывания уже консолидирован по сетевому принципу.

Для первичной демонстрации отечественной продукции потенциальному иностранному импортеру российским дипломатам необходим действенный наглядный инструмент, которым, помимо непосредственно интернет-страниц производителей, мог бы стать упомянутый электронный каталог российских производителей «Made in Russia» или другой подобный национальный сервис. Вместе с тем данный электронный ресурс должен быть существенно доработан технически. Его наполнение за счет подключения новых заинтересованных в экспорте российских производителей необходимо увеличить в несколько сотен раз (с сегодняшних 2 тыс. наименований товаров до, минимум, нескольких сотен тысяч), чтобы сравняться хотя бы с показателями ведущих отечественных площадок, ориентированных на внутренний рынок.

РЭЦ предоставляет российским экспортерам страховку от рисков неисполнения другой стороной своих обязательств, а также финансирование иностранным покупателям российских товаров. Чтобы мотивировать местных оптовиков включить российский аналог в свою товарную номенклатуру, целесообразно (после соответствующей проверки состоятельности контрагента) предоставлять первую партию продукции «под реализацию» (товарный кредит).

Важнейшее преимущество предлагаемой новой компоновки системы продвижения российского экспорта, где РЭЦ выполняет функции поддержки экспортеров внутри страны, а МИД России — за рубежом, заключается в том, что не нужно создавать новые громоздкие структуры и вкладывать дополнительные бюджетные ресурсы. При минимальной и не затратной корректировке методов работы указанных институтов, а также отладке их взаимодействия система может быть запущена в кратчайшие сроки. Для координации действий экономических дипломатов в загранучреждениях, разработки соответствующего регламента, накопления и совершенствования методик оказания практического содействия российским экспортерам целесообразно повысить вовлеченность в эту работу Департамента экономического сотрудничества МИД России (при его необходимом кадровом усилении) либо создать отдельный департамент по продвижению экспорта. Второй вариант видится более предпочтительным, так как позволит сконцентрировать внимание всего подразделения на данной тематике. Особую важность координирующей роли соответствующего департамента придает тот факт, что в небольших и даже средних посольствах, как правило, за вопросы торгово-экономического сотрудничества отвечает только один сотрудник. При этом речь идет о целевых на первом этапе рынках развивающихся стран с «дешевым входным билетом». В то же время на наиболее развитых и «защищенных» рынках крупных держав российская экономическая дипломатия представлена «полнокровными» экономическими группами из нескольких человек, а также полноценным торгпредством.

При организации данной работы в загранучреждениях важно понимать, что речь не идет о непосредственном участии дипломата в сделках, так как это запрещено международным (Венской конвенцией о дипломатических сношениях от 1961 г.) и российским законодательством (Законом о государственной гражданской службе Российской Федерации)14. Не может быть речи и о подготовке силами дипломатического состава паспортов сделок, различных отчетов и маркетинговых исследований в интересах конкретного представителя отечественного бизнеса. Сотрудники, ответственные за торгово-экономические вопросы, должны быть сконцентрированы только на поиске потенциальных партнеров для российских производителей, на установлении с ними первичных контактов, информировании об имеющихся у российских компаний возможностях поставки продукции и в конечном счете подталкивать их к налаживанию прямого контакта с российскими предприятиями. Представители бизнеса, будучи заинтересованными в получении прибыли, самостоятельно (при необходимости привлекая переводчиков) проведут дальнейшие переговоры, а также уладят прочие формальности, обращаясь за консультационной поддержкой к контактирующим с ними сотрудникам РЭЦ и загранучреждений МИД России. При этом сотрудник посольства может присутствовать на переговорах и при заключении сделок, занимая позицию наблюдателя и демонстрируя, что политика России направлена на поддержку внешнеэкономической деятельности отечественных компаний. Такой подход позволит дипломату, «связав» российского продавца и иностранного покупателя, сразу переходить к следующему проекту, что в итоге даст возможность индустриализировать процесс продвижения российских товаров. Накопление некоей «критической массы», выраженное в росте объемов отечественного несырьевого неэнергетического экспорта, вызовет мультипликативный эффект, который станет одним из ключевых факторов позитивной трансформации экономики России.

Не исключено, что по мере развития процессов экономической глобализации и средств коммуникации, включая всеобщую цифровизацию и снижение административных барьеров, развитие искусственного интеллекта, повышение качества машинного перевода и т. д., значение предлагаемой структуры как связующего звена в продвижении национальных товаров будет уменьшаться, но именно в ближайшие десятилетия она способна сократить коммуникационный разрыв. За это время российские товаропроизводители смогут закрепиться в различных нишах на рынках иностранных государств и, получив опыт внешнеэкономической деятельности, поменять свое отношение к экспорту как к сложному и доступному только крупным компаниям виду деятельности.

В завершение приведем цитату экс-заместителя министра иностранных дел Российской Федерации (1999—2001 гг.), академика РАН И. Д. Иванова, к сожалению, по сей день сохраняющую свою актуальность: «Экономическая составляющая в дипломатии отнюдь не является новинкой для практики зарубежных государств. Они издавна политически защищали за рубежом свои хозяйственные интересы, компании и зоны влияния. „Внешняя политика Англии, — резюмировал еще в 1841 г. экс-министр иностранных дел этой страны лорд Пальмерстон, — должна открывать и закреплять за Британией пути продвижения наших товаров". Однако для России эта сфера является новой, по крайней мере, в той степени, в какой страна перешла от прежней монополии внешней торговли к рыночному хозяйствованию» (Иванов, 2001. С. 4).


1 https: aif.ru money economy mozhesh _ne_vozvrashchat _kakim_stranam _rossiya prostila _dolgi

2 http: minpromtorg.gov.ru press-centre news #!dmitriy _medvedev _predlozhil_ sozdat sluzhbu _odnogo_okna _na_baze_rec_dlya _uproshheniya _organizacii_ eksporta

3 http: www.ved.gov.ru at_mpk

4 Наши наблюдения в период работы в Посольстве Российской Федерации в Республике Гана в 2008—2011 гг.

5 Рассчитано на основе данных переписи населения Российской Федерации 2010 г. (http:  www.gks.ru free_doc new_site perepis2010 croc perepis_itogil612.htm).

6 Рассчитано на основе данных агрегатора информации о современных технологиях розничной торговли и электронной коммерции (https: www.shopolog.ru).

7 Указ Президента РФ от 08.11.2011 № 1478 «О координирующей роли Министерства иностранных дел Российской Федерации в проведении единой внешнеполитической линии Российской Федерации».

8 http:  www.mid.ru ru foreign_policy economic_diplomacy - asset _publisher  VVbcIOIflFVU content id 2631726

9 Указ Президента РФ от 11.07.2004 № 865 (ред. от 29.12.2018) «Вопросы Министерства иностранных дел Российской Федерации» (вступил в силу с 01.01.2019).

10 http: www.ved.gov.ru exportcountries

11 https: tpprf.ru ru about

12 https: www.exportcenter.ru press_center news schetnaya -palata-rf-otsenila- itogi-raboty -gosudarstvennoy -sistemy-podderzhki -eksporta-v-2017-g

14 Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» от 27.07.2004 № 79-ФЗ (последняя редакция).


Список литературы

Аджемоглу Д., Робинсон Дж. А. (2015). Почему одни страны богатые, а другие бедные. Происхождение власти, процветания и нищеты. М.: Издательство ACT. [Acemoglu D., Robinson J. A. (2015). Why nations fail: The origins of power, prosperity, and poverty. Moscow: AST-Press. (In Russian).]

Белогуров M. Г. (2004). Россия на великом торговом пути «Из варяг в греки». М.: Комус-Регион. [Belogurov М. G. (2004). Russia on the great trade route «from Varangians to Greeks». Moscow: IComus-Region. (In Russian).]

Борцов Д. В. (2018). Предпосылки глобальной экспансии российских несырьевых экспортных товаров Kant. № 4 (29). С. 229—236. [Bortsov D. V. (2018). Proposals for the expansion of Russian non-resource commodities to foreign markets. Kant, No. 4 (29), pp. 229—236. (In Russian).]

Валетов T. Я. (2017). Структура экспорта Российской империи по ежегодникам внешней торговли 1802 — 1915 гг. История. Т. 8, № 7. https: doi.org 10.18254 s0001954-8-l [Valetov Т. Ya. (2017). Structure of the Russian Empire export in the official statistics yearbooks of foreign trade 1802 — 1915. Istoriya, Vol. 8, No. 7. (In Russian).]

Зобов A. M. (2011). Международный маркетинг. M.: РУДН. [Zobov А. М. (2011). International marketing. Moscow: RUDN University. (In Russian).]

Иванов И. Д. (2001). Хозяйственные интересы России и ее экономическая дипломатия. М.: РОССПЭН. [Ivanov I. D. (2001). Economic interests of Russia and its economic diplomacy. Moscow: ROSSPEN. (In Russian).]

Ионичев H. П. (2001). Внешние экономические связи России. М.: Аспект Пресс. [Ionichev N. Р. (2001). External economic ties of Russia. Moscow: Aspect Press. (In Russian).]

Кочетов Э. Г. (2011). Геоэкономика. Освоение мирового экономического пространства. М.: Норма. [Kochetov Е. G. (2011). Geo-economics: Exploration of the global economic space. Moscow: Norma. (In Russian).]

Конина H. Ю. (2012). Конкурентоспособность фирмы в глобальном мире. М.: Проспект. [IConinaN. Yu. (2012). Competitiveness of the firm in the global world. Moscow: Prospect. (In Russian).]

Мавланов И. P. (2016). Экономическая дипломатия. M.: Аспект Пресс. [Mavlanov I. R. (2016). Economic diplomacy. Moscow: Aspect-Press. (In Russian).]

Поляков В. В., Щенин Р. К. (ред.) (2010). Мировая экономика и международный бизнес. М.: Кнорус. [Polyakov V. V., Shchenin R. К. (eds.) (2010). Global economy and international business. Moscow: ICnorus. (In Russian).]

Пело P., Торрембини В. (2010). «Sdelano v Italii». Итальянский бизнес в России Пер. с нт. А. Л. Николаева. М.: Международные отношения. [Pelo R., Torrembini V. (2010). “Made in Italy”. Italian business in Russia. Moscow: Mezhdunarodnye Otnosheniya. (In Russian).]

Фаминский И. П. (2010). Глобализация — новое качество мировой экономики. М.: Магистр; Инфра-М. [Faminskiy I. Р. (2010). Globalization — the new quality of international economy. Moscow: Magistr; Infra-M. (In Russian).]

 

Популярные книги и учебники