Экономика » Анализ » Модификация больших циклов и перспективы динамики мирового хозяйства в 2021-2050 гг.

Модификация больших циклов и перспективы динамики мирового хозяйства в 2021-2050 гг.

Клинов В. Г.
Сидоров А. А.


Особенности динамики мировой экономики в период четвертого большого цикла 1950-1995 годов

Закономерности больших циклов конъюнктуры нагляднее всего иллюстрируются динамикой развития мировой экономики во второй половине ХХ в. Примерно равной длительности достигли его восходящая (1950-1973 гг.) и нисходящая (1974-1995 гг.) волны. Восходящая волна отличалась более высокими показателями среднегодового темпа прироста (СГТП) ВВП на душу населения, а также производительности труда.

Видный исследователь циклических процессов мирового хозяйства Соломос Солому (Кембриджский университет, Великобритания) полагал, что волны Н. Кондратьева (long waves), как и длинные колебания экономической конъюнктуры С. Кузнеца (long swings), не являются «регулярно повторяющимися особенностями развития современной экономики». В то же время он не мог не отметить, что траектория мирового экономического развития во второй половине ХХ в., «по-видимому, соответствует критериям волн Кондратьева» [1].

Ведущую роль в формировании большого цикла второй половины ХХ в. играла самая мощная экономика мира, лидер НТП - США, а также совокупность экономически наиболее крупных развитых стран (РС), представленная «большой семеркой» (G7), в которую наряду с США входят Япония, Германия, Великобритания, Франция, Италия и Канада.

Динамика ВВП на душу населения лидера НТП более точно характеризует достижения НТП в мировом масштабе, чем СГТП ВВП на душу населения стран G7. Величина последнего отражает не только динамику НТП в мировом масштабе, но и скорость, с которой остальные крупные РС догоняют лидера НТП или отстают от него.

Сходство больших циклов лидеров НТП облегчает исследование закономерностей и построение теории длинных волн экономического развития, нарушение синхронности циклов крупнейших экономик затрудняет такое исследование. Вместе с тем нарушение неизбежно в силу разнообразия уровня экономического развития множества национальных экономик мира, особенно менее развитых стран (МРС).

Динамика ВВП на душу населения стран G7 отличается от показателя лидера НТП за счет догоняющего развития остальных крупных развитых стран. Так, СГТП ВВП на душу населения стран G7 достиг 3,9% в 1950-1973 гг., превысив соответствующий показатель США на 1,2 проц. п.

МРС позднее встали на путь догоняющего развития. За счет их отставания СГТП мирового ВВП на душу населения достиг в 1950-1973 гг. 2,9%, т.е. превысил показатель лидера на 0,2 проц. п. (превышение в 6 раз меньше, чем у G7).

Классическая картина Кондратьевского цикла второй половины ХХ в. проявилась также в том, что восходящая волна прерывалась лишь одним значительным глобальным замедлением деловой активности. СГТП мирового реального ВВП в расчете на душу населения приблизился к нулевой отметке в низшей точке в 1957-1958 гг., но не приобрел отрицательного значения.

В нисходящей волне (1974-1995 гг.) были три глобальных циклических спада, по одному в каждое десятилетие этой волны (1975, 1982 и 1991 г.). В указанные годы СГТП мирового реального ВВП в расчете на душу населения достигал отрицательных значений, т. е. абсолютная величина мирового реального ВВП на душу населения во время спадов уменьшалась.

Таким образом, к классическим закономерностям большого цикла, отмечающимся и во второй половине ХХ в., относятся: примерно равные по длительности составляющие его волны; более высокий СГТП ВВП на душу населения и производительности труда в восходящей волне, чем в нисходящей; меньшее число и глубина глобальных среднесрочных спадов в восходящей волне по сравнению с нисходящей.

Модификация восходящей волны начала XXI века

Классические закономерности большого цикла претерпели определенную модификацию в XXI в. В настоящее время остается открытым вопрос как о конкретных формах и причинах модификации, так и о границах современного, пятого большого цикла. Ниже предпринята попытка восполнить этот пробел.

Анализ индекса производительности труда в предпринимательском секторе экономики США показывает, что период 1996-2010 гг. в целом соответствовал признакам восходящей волны пятого большого цикла. Период же 2011-2019 гг. отличался значительно более низкой динамикой производительности труда, что не позволяет его отнести к восходящей волне. Так, СГТП в 1996-2010 гг. достиг 2,7% по сравнению с 1,4% в 1974-1995 гг. и 2,8% в 1950-1973 гг. После 2010 г. СГТП резко снизился до 0,9% в 2011-2019 гг.1.

Таким образом, исходя из показателя производительности труда лидера НТП, можно выделить такую форму модификации современного большого цикла, как сокращение продолжительности восходящей волны до 15 лет по сравнению с 24-мя годами (1950-1973 гг.) в предыдущем большом цикле 1950-1995 гг.

Наибольшая глубина глобального спада за весь период после Великой депрессии 1929-1932 гг. отмечалась в 2009 г. [3, р. 10]. Тем самым был дан сигнал близкого завершения первой восходящей волны XXI в., почти так же, как кризис Великой депрессии завершил первую восходящую волну ХХ в. (1896-1929 гг.).

Аналогичную позицию относительно роли и глубины кризиса 2008-2009 гг. заняли авторы работы [4]. Они отметили, что кризис 2008-2009 гг. «был кризисом между повышательной и понижательной фазами пятой Кондратьевской волны» и что «такие переломные кризисы приобретают особую силу» [4, с. 131].

Есть и другие данные, подтверждающие гипотезу о том, что во втором десятилетии XXI в. начался совершенно новый период мирового экономического развития, а возможно, и глобализации, который, по-видимому, соответствует нисходящей волне большого цикла. Речь идет о снижении эластичности роста мировой торговли по мировому ВВП.

Для глобализации в принципе характерен опережающий относительно производства прирост мировой торговли. Так было и в 1996-2010 гг.: по данным ВТО, СГТП мирового экспорта в неизменных ценах составил 5,1%, мирового ВВП - 2,9%. Первый показатель превысил второго на 2,2 проц. п., или в 1,8 раза.

Еще более показательны расчеты за 1992-2010 гг., если не придерживаться столь строгих границ восходящей волны пятого большого цикла (как правило, поворотные точки в динамике различных показателей не совпадают), ведь именно с 1991 г. начался период повышения эластичности роста мировой торговли по мировому ВВП. В указанный период, по данным ВТО, СГТП мирового экспорта в неизменных ценах составил 5,4%, мирового ВВП - 2,8%. Первый показатель превысил второй на 2,6 проц, п., или почти в 2 раза.

Иная картина представлена во втором десятилетии XXI в. Так, в 2011-2019 гг. СГТП мирового экспорта, как и мирового ВВП в неизменных ценах, составил 2,7%, т.е. динамика двух показателей не различалась между собой, а в отдельные годы торговля даже прирастала медленнее, чем производство. Последним относительно благополучным в этом отношении был 2011 г. Расчеты за 2012-2019 гг. на основе данных ВТО показывают, что СГТП мирового экспорта в неизменных ценах составил 2,4%, мирового ВВП - 2,7%2, т.е. разность между первым и вторым показателем стала отрицательной.

Снижение эластичности роста мировой торговли по мировому ВВП, по-видимому, приобрело долгосрочный характер и началось до политических потрясений, связанных с экономическими санкциями и ответными мерами, а также до протекционистской политики Президента США Д. Трампа. Оно демонстрирует начавшийся период относительно менее благоприятной экономической конъюнктуры.

Особенность восходящей волны начала XXI в. состояла в том, что среди стран большой семерки (G7), крупнейших развитых стран, только в трех (США, Великобритания, Канада) проявилась классическая закономерность развития, а именно: более высокие темпы экономического роста в восходящую волну по сравнению с предшествующей нисходящей. Остальные четыре страны G7 оказались в меньшей степени приспособленными к глобальной конкуренции со стороны менее развитых стран, что ослабило восходящую волну и ускорило наступление нисходящей. Ослабление восходящей волны проявилось также в увеличении числа резких замедлений темпов экономического развития в мировом масштабе в 1998, 2001 и 2012 г.

Другой особенностью восходящей волны пятого большого цикла был ускоренный рост крупнейшей экономики МРС - Китая, который стал более привлекателен для инвестиций в производство и сбыт новых видов наукоемкой продукции по сравнению с большинством крупных развитых стран.

Согласно оценке исследовательской фирмы PricewaterhouseCoopers (PwC), совокупный объем ВВП семерки экономически наиболее крупных МРС в составе Китая, Индии, Индонезии, Бразилии, России, Мексики и Турции (E7) в 2015 г. сравнялся по паритету покупательной способности (ППС) с ВВП G7, тогда как в 1995 г. был вдвое меньше ВВП G7. В 2016 г. Китай опережал США по физическому объему ВВП. По ППС ВВП Китая достиг 18% мирового ВВП, а ВВП США - 16% [6, р. 4].

Согласно данным таблицы, в РС в целом и большинстве стран G7 восходящая волна 1996-2010 гг. отличалась более высокими показателями СГТП ВВП на одного занятого (производительности труда) по ППС, исключение в G7 составили Германия и Франция.

В МРС (без учета Китая) СГТП ВВП на одного занятого был больше в нисходящей волне (2011-2019 гг.). При этом в Индии (второй по экономической мощи стране среди МРС после Китая) этот показатель в нисходящей волне был выше, чем в восходящей, на 1 проц. п.

СГТП ВВП на одного занятого в Китае был выше в восходящей волне, чем в нисходящей, на 1,9 проц. п. Примечательно, что Китай уже в первом большом цикле XXI в. «пошел в ногу» с развитыми странами и, что особенно важно, синхронизировался в этом отношении с США. По данным ВБ, СГТП ВВП на душу населения (по валютному курсу) мира в 1996-2010 гг. составил 1,7%, как и в 2011-2019 гг. По данным той же организации, этот показатель в расчете по ППС составил 2,3% в 1996-2010 гг. и 2,2% в 2011-2019 гг. [7].

Таблица

Темпы прироста ВВП в расчете на одного занятого (производительности труда)

Страна

1996-2010 гг.

2011-2019 гг.

Страны с высоким доходом

1,5

0,9

США

1,9

0,9

Япония

0,9

0,4

Германия

0,8

0,8

Великобритания

1,3

0,5

Франция

0,8

1,0

Италия

0,2

-0,4

Канада

1,5

0,8

Страны с низким и средним доходом

3,8

3,8

Китай

9,2

7,3

Индия

4,7

5,7

Источник: [7].

В нисходящей волне второй половины ХХ в. прослеживались признаки подготовки модификации большого цикла, во многом проявившейся в первой восходящей волне XXI в.

Существенная особенность экономической конъюнктуры США второй половины 1960-х годов состояла в том, что к этому времени была пройдена наиболее интенсивная стадия восходящей волны и началась стадия замедления ее динамики. Снижение отдачи капиталовложений в США сделало крупные развитые страны Западной Европы и Японию в период с 1968 по 1973 г. более привлекательными, чем США, в отношении капиталовложений. Эти страны получили возможность в условиях нисходящей волны продвинуться в среднесрочной перспективе по траектории догоняющего развития, сократив разрыв с США по величине ВВП на душу населения.

В долгосрочной перспективе они создали предпосылки для будущего отставания от США. США, сосредоточившись на формировании нового, микроэлектронного направления информационно-коммуникационной техники (ИКТ), способствовали ускорению процессов научных исследований и разработок (НИР), интенсификации обмена научно-технической информацией, развитию кооперации в области НИР и производства в глобальном масштабе. Таким образом, сложились условия для такой модификации Кондратьевского цикла, как сокращение длительности его волн, в том числе нисходящей, когда акцентируется формирование новых направлений и новых поколений техники.

Что касается восходящей волны пятого (современного) большого цикла, то сокращение ее длительности связано с тем, что ИКТ в этот период имеет направленность больше технологического, чем конструкторского характера. Технологическая ветвь НТП направлена на сокращение расхода ресурсов на единицу продукции за счет совершенствования процесса производства, в том числе его автоматизации, применения новых материалов. Конструкторская ветвь НТП способствует созданию новых видов конечной продукции. При конструкторской деятельности требуются значительное повышение норм вложений в основной капитал для реализации ее разработок и большие сроки для создания новых отраслей или видов продукции (товаров и услуг).

Преобладание конструкторской ветви НТП в восходящей волне во второй половине ХХ в. обеспечило относительно большую длительность этой волны. Продолжительность восходящей волны пятого (современного) большого цикла сократилась в связи с выдвижением на первый план технологической ветви НТП ввиду общей научно-технической и трудозамещающей направленности нового микроэлектронного направления ИКТ. Ослаблению и сокращению длительности восходящей волны в развитых странах также содействовало обострение глобальной конкуренции со стороны крупных менее развитых стран.

Факторы развития МРС в рамках большого цикла

Проявившиеся формы модификации большого цикла могут иметь фундаментальное значение для прогнозирования мирового экономического развития на длительную перспективу. Они также важны для оценки сроков смены волн современного (пятого) большого цикла и наступления нового (шестого) большого цикла.

Важно определить, как повлияет на длительные тенденции мирового экономического развития возможная синхронизация динамики крупнейших экономик мира - Китая, США и Индии - во время будущего шестого большого цикла в XXI в.

Совпадение восходящей (1996-2010 гг.) и нисходящей (с 2011 г.) волн в США и Китае создает предпосылки для синхронизации динамики этих двух стран, а возможно, и третьей (Индии) в будущей восходящей волне (предполагаемые границы 2026-2040 гг.) и нисходящей (2041-2055 гг.). Опыт развития современного большого цикла XXI в. показывает, что вторая восходящая волна в США создаст условия для восходящей волны в Китае и Индии.

Необходимо учитывать также будущую направленность экономической политики крупнейших стран. Резкие изменения в мировой экономической конъюнктуре на протяжении первого и второго десятилетий XXI в. - ускорение экономического роста в 2002-2007 гг., глубочайший спад в 2008-2009 гг., быстрое преодоление спада в 2010 г. и замедление роста с 2011 г. - во многом были связаны с экономической политикой наиболее крупных и мощных развитых и менее развитых стран.

Ускорение экономического роста РС после глобального ухудшения конъюнктуры в 2001 г. было во многом обеспечено стимулированием жилищного строительства в этих странах путем целенаправленной политики предоставления ипотечных кредитов на льготных условиях всем желающим построить собственное жилье. В США в это время перестали требовать от претендентов на получение ипотеки информации об их доходах и стоимости имущества. Ускорение экономического роста РС благоприятно отразилось на динамике ВВП крупных менее развитых стран вследствие роста их экспорта в развитые страны, прежде всего в США. ВВП Китая почти удвоился за 2002-2007 гг.

Этот эксперимент закончился, когда в США с наступлением циклического спада 2008-2009 гг. разразился кризис финансовой системы, распространившийся на остальные страны 07. Кризис финансовых систем углубил спад. В 2009 г. ВВП РС и ВВП мира сократился. МРС в целом ограничились резким замедлением динамики экономического роста в связи с тем, что быстрый рост мирового экспорта сменился его сокращением.

Быстрое преодоление спада в 2010 г. за счет стимулирующих экономический рост налогово-бюджетных и денежно-кредитных мер в основном профинансировали крупные МРС (особенно Китай), упрочившие свое финансовое положение за время наиболее благоприятной конъюнктуры мирового хозяйства в 2002-2007 гг. Помощь в координации усилий со стороны «большой двадцатки» (020) и поддержка со стороны развитых стран позволили крупным менее развитых странам в кратчайшие сроки (в 2010 г.) восстановить докризисную величину мирового ВВП на душу населения. Накопленные ресурсы были в значительной степени израсходованы на преодоление спада, т.е. резко сократились возможности стимулирования роста, начиная с 2011 г.3

Опыт динамики большого цикла первых двух десятилетий XXI в. показал, что для полного успеха крупнейшим менее развитым странам недостаточно внутреннего рынка. Значительной составляющей их развития является экспорт новой продукции в развитые страны, прежде всего в США.

Перспективы завершения нисходящей волны первого большого цикла XXI века

Полагая в первом приближении продолжительность нисходящей волны современного большого цикла примерно равной восходящей (1996-2010 гг.), можно ожидать завершения нисходящей волны в середине 2021-2030 гг. Не исключено также ее окончание во второй половине названного десятилетия, если преодоление негативных экономических последствий, связанных с коронавирусной инфекцией, займет значительно больше времени, чем ныне представляется многим экспертам.

Наша оценка сроков окончания нисходящей волны пятого большого цикла практически полностью совпадает с выводом работы [8], авторы которой в своем исследовании отмечали: «Мы все еще находимся на понижательной фазе пятого длинного Кондратьевского цикла, который должен завершиться переходом в шестой цикл (в его повышательную волну) в середине или конце 2020-х годов» [8, с. 221].

Несмотря на отмеченное возможное исключение, с учетом продолжительности восходящей волны 1995-2010 гг. в 15 лет назовем в первом приближении время нисходящей волны пятого большого цикла. Это 2011-2025 гг.

Близкая оценка сроков ее окончания была дана в упоминавшейся выше работе [4], авторы которой отметили, что завершение «понижательной фазы пятой Кондратьевской волны» и начало «повышательной фазы шестой волны» следует ожидать примерно в 2020-х годов, наиболее вероятно в их середине, но, возможно, и ранее [4, с. 133].

Время восходящей волны шестого большого цикла нами оценивается соответственно - 2026-2040 гг., а 2041-2055 гг. - время нисходящей волны. Представляется, что лидерами НТП, которые сыграют ведущую роль в следующей восходящей волне, будут Китай, США и Индия.

Эксперты ВБ до пандемии прогнозировали оценку СГТП ВВП менее развитых стран в 4,3% в 2019-2027 гг., что на 1,6 проц. п. ниже, чем в 2002-2007 гг. [3, р. 27]. Они допускали возможность резкого замедления динамики мирового ВВП в период прогнозируемого десятилетия вследствие стечения неблагоприятных обстоятельств, особенно связанных с попытками США нанести урон своим основным конкурентам. По их расчетам, снижение СГТП ВВП США, Китая и ЕС (на которые приходилось 50% мирового ВВП) на 1 проц. п. в течение одного года может привести к снижению СГТП мирового ВВП на 1,7 проц. п. и ВВП менее развитых стран (без Китая) - на 1,4 проц. п. [3, р. 27].

На самом деле, под влиянием коронавирусной инфекции и принятых мер для ограничения ее распространения в 2020 г. произошел спад. При этом, по оценкам ВБ, доля стран, в которых будет отмечаться сокращение ВВП на душу населения, достигнет максимального значения с 1870 г. [9, р. 3].

По прогнозу МВФ от июня 2020 г., СГТП мирового реального ВВП составит в 2020 г. -4,9%, соответствующий показатель развитых стран снизился до -8,0%, менее развитых стран - до -3,0% [10, р. 7]. По оценке ВБ на ту же дату, мировой реальный ВВП в 2020 г. сократится на 5,2%, в том числе ВВП развитых стран - на 7%, менее развитых стран - на 2,5% [9, р.4].

Масштабы возможного сокращения мирового ВВП и широта охвата спадом наиболее крупных стран в 2020 г. не могут не иметь отрицательных последствий для СГТП ВВП в 2021-2025 гг. В связи с этим можно предполагать, что показатели динамики нисходящей волны до 2020 г. не улучшатся в 2021-2025 гг., а станут ниже.

Отрицательное воздействие коронавирусной инфекции на динамику РС представляется более сильным, чем на МРС. Это следует из приведенных ранее оценок МВФ и ВБ. Вместе с тем можно предполагать интенсификацию формирования новых поколений передовой техники в США и прекращение нисходящей волны не в 2027 г., а в 2025 г. Научнотехнической основой восходящей волны могут быть формирование и развитие новых поколений техники в условиях дальнейшей цифровизации экономики. Особый акцент в цифровизации ожидается в направлении совершенствования научно-технической базы систем образования и здравоохранения. Авторы работы [11, с. 196] предполагают, что новая восходящая волна будет основана на нанотехнологиях, гелио- и ядерной энергетике.

Согласно прогнозу исследовательской фирмы PwC на 2021-2030 гг., СГТП мирового ВВП составит 2,9% [6, р. 10], что соответствует среднегодовым темпам прироста ВВП на душу населения в 2,1% (с учетом усредненного прогноза ООН прироста численности населения мира в базовом и минимальном сценариях за этот период на уровне 0,8%)4.

В современных условиях эта прогнозная оценка PwC СГТП ВВП на душу населения представляется завышенной. Во-первых, в прогнозе PwC по объективным причинам не могли быть учтены негативные последствия распространения новой коронавирусной инфекции. Во-вторых, данный прогноз охватывает вторую половину 2020-х годов, когда нисходящая волна может смениться восходящей (еще одна причина того, что оценка СГТП ВВП должна быть ниже на 2021-2025 гг., чем на 2021-2030 гг.). Мы постарались учесть оба фактора, которые не могла принять во внимание PwC.

Наши оценки основываются на вероятности снижения показателей нисходящей волны до 2020 г. в предстоящий период, оставшийся до ее ожидаемого завершения (2025 г.). С учетом оценок ВБ и МВФ, касающихся масштабов последствий коронавирусной инфекции в 2020 г., которые могут еще возрасти, резкого снижения объема мирового ВВП в 2020 г. полагаем, что показатель среднегодовых темпов прироста этого показателя на душу населения (по ППС) за 2011-2025 гг. может снизиться до 1,7%. Соответственно, по нашим оценкам, в целом за цикл 1996-2025 гг. СГТП мирового ВВП на душу населения составит примерно 2% ((2,3+1,7)/2)).

Перспективы развития конъюнктуры в рамках шестого большого цикла (второго большого цикла XXI века)

Центры, занимающиеся исследованием долгосрочных тенденций динамики мирового хозяйства, такие как PwC, ВБ, МВФ, учитывают многие важные макроэкономические факторы, влияющие на динамику мирового ВВП в длительной перспективе. Эти факторы включают рост численности населения и производительности труда, воздействие НТП на производительность и на рост численности населения, а также динамику международной торговли и международных потоков инвестиций (в результате которых все более широкий круг стран вовлекается в процесс освоения передовых достижений науки и техники и ускорения экономического развития).

Отметим, что исследовательская фирма PwC в своих прогнозах исходит из следующей концепции. Чем выше показатель объема ВВП на душу населения страны и чем ближе он к потенциальному пределу, достигаемому при применении самой передовой в мировом представлении техники (т.е. в первом приближении - к ВВП на душу населения США), тем меньше возможности такой страны повысить СГТП ВВП на душу населения за счет модернизации экономики на основе внедрения самой передовой техники [6, р. 13]. Эта концепция во многом объясняет современную ситуацию, когда среднегодовые темпы прироста ВВП на душу населения крупных менее развитых стран выше, чем крупных развитых стран. По прогнозу PwC, в 2017-2050 гг. СГТП ВВП будут равны 1,6% для G7, 3,5% - для Е7 и всего мира - 2,6% [6, р. 16]. С учетом прогноза СГТП численности населения (по усредненной оценке ООН соответствующих показателей базового и минимального сценариев для G7 (0,06%), для Е7 (0,21%) и мира (0,66%) [12]), получаем примерную оценку СГТП ВВП на душу населения мира - 1,9%.

Следуя концепции опережающего развития менее развитых стран, PwC прогнозирует, что в 2050 г. в семерку экономически наиболее мощных стран мира по ППС войдет только одна из совеменной «большой семерки» развитых стран, а именно США, причем займет третью позицию, тогда как из Е7 в мировую семерку войдут 6 стран - все, кроме Турции.

Поскольку крупнейшие МРС (Китай и Индия) выдвинулись по экономической мощи на лидирующие позиции, PwC прогнозировала снижение СГТП мирового ВВП каждое следующее десятилетие: 2,7% - в 2021-2030 гг., 2,5% - в 2031-2040 гг. и 2,4% - в 2041-2050 гг. [6, р. 9]. В пересчете на СГТП мирового ВВП на душу населения это означает 1,9% в 2021-2030 гг., 1,9% - в 2031-2040 гг. и 2,0% - в 2041-2050 гг. [6, р. 16]. При этом СГТП численности мирового населения в соответствующих десятилетиях рассчитаны на основе усредненного прогноза базового и минимального сценариев ООН и составляют соответственно 0,8; 0,6 и 0,4%5.

Средний показатель СГТП ВВП на душу населения на весь второй цикл текущего столетия - 2026-2055 гг., по нашим расчетам, получается равным примерно 1,9-2,0% (за основу приняты прогноз PwC динамики мирового ВВП и прогноз динамики численности населения мира в соответствии со средними значениями показателей численности населения базового и минимального сценариев ООН).

Наши расчеты динамики мирового ВВП за предполагаемый период второго большого цикла XXI в. (2026-2055 гг.) в значительной мере опираются на долгосрочный прогноз PwC от 2017 г. Необходимо упомянуть, что эксперты отнесли свои предположения к числу оптимистичных. Они исходили из предположения, что в мире возобладает экономическая политика, благоприятная для обеспечения высоких темпов экономического развития. Возможные отступления от этого правила, как, например, протекционистская политика Д. Трампа, не будут долговременными. К этому можно добавить возможное отсутствие негативного фактора в виде пандемии, от которого пострадала динамика первого большого цикла.

По самым консервативным подсчетам, показатели шестого большого цикла будут не хуже показателей современного пятого цикла. В первом приближении это означает, что СГТП мирового реального ВВП на душу населения по ППС в 2026-2040 гг. составят 2,3%, в 2041-2055 гг. - 1,7%, а в среднем за цикл 2026-2055 гг. - 2,0%.

Попытки крупных РС ослабить конкуренцию со стороны крупных МРС средствами протекционистской политики за время последней нисходящей волны наглядно показали, что их результатом может быть общее ухудшение конъюнктуры мирового хозяйства, от которого развитые страны страдают в большей степени, чем менее развитые страны [6, р. 4].

Вывод для РС и для США очевиден. Время их господства на мировом рынке заканчивается. Следует не опираться на протекционизм, а в соответствии с требованиями глобальной конкуренции, обострившейся за счет МРС, перестраивать структуру хозяйства в пользу производств, способных в перспективе сохранить или усилить конкурентоспособность на мировом рынке.

Высокие среднегодовые темпы прироста мирового ВВП на душу населения в период второго большого цикла XXI в. - следствие преобладания экономической мощи МРС в мировом хозяйстве и того, что крупнейшие МРС, хотя и сократят разрыв с США в уровне ВВП на душу населения, все же будут значительно отставать от США.

Ввиду сохранения отставания МРС по размеру ВВП на душу населения они смогут продолжать развиваться более высокими темпами, чем РС. С этим моментом связана и перспектива умеренной разницы между среднегодовыми темпами прироста в восходящей волне и нисходящей.


1 Рассчитано по [2].

2 Рассчитано по [5].

3 Статистические показатели, характеризующие финансовое состояние крупнейших стран и направление их экономической политики в первые два десятилетия, представлены в [3, р. 11, 13-16, 18, 21, 27, 30, 31, 37, 39].

4 Рассчитано по [12].

5 Рассчитано по [12].


Литература / References

  1. Solomou S. Economic Cycles: Long Cycles and Business Cycles since 1870. Manchester: Manchester University Press, 1998. 132 p.
  2. U.S. Bureau of Labor Statistics. Labor Productivity and Costs.
  3. A Decade after the Global Recession. Lessons and Challenges for Emerging and Developing Economies. Washington D.C.: World Bank Group, 2019. XXI+410 p.
  4. Гринин Л.Е., Коротаев А. В., Гринберг Р.С. Некоторые проблемы мировой и российской экономики и циклическая динамика // Длинные волны, современная экономика и перспективы грядущих трансформаций в XXI веке / Под ред. Л.Е. Гринина. М.: Учитель, 2019. С. 118-140. [Grinin L.E., Korotaev A.V., Grinberg R.S. Some Problems of the World and Russia Economies and Cycle Dynamics // Long Waves, Modern Economy and Outlook for the Forthcoming Changes (In Russian) / ed. by L.E. Grinin. Moscow: Uchitel, 2019. P. 118-140.]
  5. World Trade Statistical Review 2020.
  6. The Long View. How Will the Global Economic Order Change by 2050? London: PwC, 2017. 72 p.
  7. World Development Indicators.
  8. Гринин Л.Е., Гринин А.Л. Кондратьевские волны и некоторые прогнозы на XXI столетие // Арригиевские чтения по теме: «Глобальный хаос современного мироустройства: сущность, развитие и пути преодоления. Проблемы мирового переустройства в условиях тройного переходного периода». Материалы международной научно-практической конференции. 16-18 мая 2019 г. Орел: ФГБОУ ВО «ОГУ имени И.С. Тургенева», 2019. С. 218-245. [Grinin L.E., Grinin A.L. Kondratieff waves and some forecasts for the XXI century // Arrigiev readings on the topic: «The global chaos of the modern world order: essence, development and ways of overcoming. Problems of world reconstruction in the context of a triple transition period». Materials of the international scientific and practical conference. May 16-18, 2019. Oryol: FSBEI HE «OSU named after I.S. Turgenev», 2019. P. 218-245.]
  9. Global Economic Prospects, June 2020. Washington, D.C.: World Bank, June 2020. XVIII+215 p.
  10. World Economic Outlook Update June 2020. Washington D.C.: International Monetary Fund, 2020.
  11. Глазьев С.Ю., Айвазов А.Э., Беликов В.А. Циклически-волновые теории экономического развития и перспективы мировой экономики. Предсказуемо ли среднесрочное и долгосрочное развитие мировой экономики // Научные труды вольного экономического общества России. 2019. № 5. С. 177-211. [Glazyev S.Yu., Aivazov A.E., Belikov V.A. Cyclical-wave theories of economic development and the prospects for the world economy. Is the mid-term and long-term development of the world economy predictable // Scientific works of the Free economic society of Russia. 2019. № 5. P. 177-211.]
  12. World Population Prospects 2019.
 

Популярные книги и учебники

Мы используем файлы cookie!
Это позволяет нам анализировать взаимодействие посетителей с сайтом и делать его лучше. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Я согласен
Я не согласен
Подробнее...