Экономика » Инновации » Парадокс неравномерного развития высокотехнологичного сектора при сопоставимом экономическом росте в ЕС и США

Парадокс неравномерного развития высокотехнологичного сектора при сопоставимом экономическом росте в ЕС и США

Инновации

Мамедьяров З.А.


В настоящее время инновации и предпринимательство рассматриваются как важнейший аспект экономических преобразований и развития [1-3]. Шумпетер первым осветил роль инноваций в экономическом развитии и поставил инновационные процессы в центр своей эволюционной экономической теории [4]. Проблема широко изучается, в российской академической литературе следует выделить неполный перечень работ в части исследований национальных инновационных систем и становления инновационной экономики [5-8], проблем повышения темпов экономического роста в российских условиях [9-10], модернизации и диверсификации структуры экономики [11].

Как и следует ожидать, между экономическим ростом страны и ее инновационными возможностями существует тесная взаимосвязь [12]. Исследования этой взаимосвязи на основе концепции продуктового пространства [13] подтверждают это, подчеркивая роль высокотехнологичных отраслей (например, сложной электроники), развитие которых, как считается, имеет исключительно положительную корреляцию с экономическим ростом страны.

Как показал Кастальди [14], ЕС1 десятилетиями отстает от США в наукоемких и высокотехнологичных отраслях. Уже в 1995 г. ЕС признал эту проблему и назвал ее «европейским парадоксом» [15], поскольку европейская научная продукция считалась высококачественной, но ЕС отставал от США при ее переводе в коммерчески привлекательные ценностные предложения. Чтобы ликвидировать этот разрыв в развитии высокотехнологичных отраслей, ЕС сосредоточился на субсидировании МСП и НИОКР с целью стимулирования развития наукоемкой промышленности [16; 17]. Доси и др. [18] и Бонаккорси [19] продемонстрировали, что этот «европейский парадокс» основан на мифе. Европейская наука отстает от американской как в количественном (публикации), так и в качественном (цитирования) отношении, (см. также [20]). Это значит, что в ЕС существуют трудности не только реализации инновационных возможностей, предоставляемых научными организациями, но и генерации этих возможностей. Бонаккорси углубился в эту проблему и пришел к выводу, что главная причина отставания ЕС в науке и развитии наукоемкой промышленности кроется не в регулировании науки, а в неспособности направить достаточное количество государственных и частных средств на НИОКР в новые, динамичные и быстро развивающиеся технологические области, такие как информационные технологии, биотехнологии, нанотехнологии и т.д., необходимые для того, чтобы оставаться на одном уровне с США [19]. В результате общие затраты на научные исследования и разработки в США превышают затраты в ЕС (рис. 1).

аловые внутренние затраты на НИОКР в ЕС15

Этот результат согласуется с теорией разновидностей капитализма, сформулированной Холлом и Соскисом [22], которые утверждают, что более высокие показатели США в развитии высокотехнологичной промышленности, основанном на радикальных инновациях, обусловлены институциональным контекстом: либерализованной рыночной экономикой в США и координируемой рыночной экономикой в ЕС2. Координируемая рыночная экономика в ЕС лучше подходит для развития среднетехнологичных отраслей при внедрении поэтапных инноваций. Согласно концепциям сравнительных преимуществ [23-27] и продуктового пространства [13; 28], успешные радикальные инновации ведут к производству более сложных продуктов на базе новых знаний и возможностей, а далее - к увеличению ренты и созданию большего богатства. Следовательно, создание богатства в США должно идти активнее, чем в ЕС, что будет проявляться в разрыве в ВВП между США и ЕС. Однако, как видно на рис. 2, этого не происходит.

ВВП ЕС 15 и США

Здесь мы сталкиваемся с новым парадоксом - парадоксом неравномерного развития высокотехнологичной отрасли при одинаковом росте ВВП в США и ЕС. Очевидно, что стали сильнее отличаться друг от друга не только отраслевые структуры экономики ЕС и США, но и возможности создания добавленной стоимости в этих структурах. Это значит, что в ЕС низкий потенциал создания добавленной стоимости в высокотехнологичных отраслях компенсируется высоким потенциалом создания добавленной стоимости в традиционных отраслях, в то время как в США высокий потенциал создания добавленной стоимости в высокотехнологичном секторе сдерживается низким потенциалом создания добавленной стоимости в традиционных отраслях.

Таким образом, в ЕС и США, очевидно, действуют два разных двигателя экономического роста, один из которых основан на поэтапных, а другой - на радикальных инновациях. В настоящем исследовании проводится структурный анализ этих механизмов экономического роста и описываются их свойства. Это серьезным образом сказывается на экономической, промышленной и инновационной политике, проводимой органами государственной власти в ЕС и США. Чтобы выявить эмпирические закономерности, рассматриваются изменения в отраслевом потенциале создания добавленной стоимости, которые произошли в ЕС15 и США между 1995, 2000 и 2005 г. (в эти годы существуют подлежащие сравнению данные «затраты-выпуск» в статистике ОЭСР, этот же период соответствует расширению ЕС и ускоренной глобализации). Следовательно, объектом анализа становятся сопоставимые потоки продаж, генерируемые отраслями в ЕС15 и США. При этом для получения более полной картины рассматривается не только общий объем продаж по отраслям, как в работе Кастальди [14], и не только объем международных продаж (продукции) по отраслям, как в работах Идальго и Хаусманна [13; 28], но оба этих показателя, а также объем продаж на внутреннем рынке государственным и частным конечным пользователям и другим отраслям.

Теоретические рамки исследования

В то время как ЕС специализируется на невысокотехнологичных, или традиционных, отраслях, США специализируются на высокотехнологичных отраслях, и эта разница представляется непосредственно связанной с тем, что в США генерируются более радикальные инновации, чем в ЕС, что объясняется теорией Холла и Соскиса о разновидностях капитализма [22]. По их мнению, институциональный контекст стран ЕС, принадлежащих к координируемой рыночной экономике, обусловливает генерацию большего числа инноваций, связанных с существующей промышленной базой. Вопрос о том, приводят ли различия в институциональном контексте между ЕС и США к различиям в потенциале создания стоимости между отраслями одного типа в ЕС и США, в теории разновидностей капитализма не рассматривается. Такие различия традиционно рассматриваются в теории международной торговли.

Теории торговли - как рикардианские [23], так и пострикардианские [24-27; 30] - подчеркивают, что (национальная) специализация в международном сбыте продукции основана на сравнительных преимуществах производящих ее отраслей. Понятие сравнительного преимущества, введенное Рикардо для объяснения отраслевой специализации [23], просто предполагает, что если сравнительное преимущество какой-либо отрасли больше, чем у других отраслей внутри страны и/или у тех же отраслей в других странах, то степень специализации на этой отрасли будет возрастать за счет повышения выручки и прибыли.

Следовательно, страны, в большей степени специализирующиеся на отраслях, создающих высокую добавленную стоимость, будут лучше успевать в создании богатства, чем страны, специализирующиеся на отраслях, создающих меньшую добавленную стоимость. Однако теории торговли расходятся относительно факторов, обусловливающих сравнительные преимущества отраслей, а инновации в их числе даже не упоминаются.

Идальго и Хаусманн рассматривают взаимосвязь инноваций, отраслевой специализации и экономического роста с новой точки зрения [13; 28; 31]. С помощью индекса выявленных конкурентных преимуществ Балассы [27; 32] они рассмотрели родство товаров, продаваемых на международном рынке стран, как потенциальный предиктор различий в национальном экономическом росте. Идальго и Хаусманн применили сетевой подход к экспорту продуктов, связав их друг с другом на основе вероятности совместного экспорта. Они утверждают, что производство таких продуктов требует наличия сходных возможностей. Получившаяся сеть представляет собой многоаспектный набор отношений между продуктами, называемый продуктовым пространством. Согласно Идальго и Хаусманну [13], продуктовое пространство может предопределять трансформацию и эволюцию нынешних сравнительных преимуществ стран и, соответственно, траекторию их будущего экономического роста. Они утверждают, что страны в процессе своего экономического развития переходят от более простых продуктов к более сложным, но для производства этих продуктов необходимы сходные возможности. Таким образом, линия развития продуктов похожа на дерево, где близкие продукты напоминают близкие ветви. В конечном итоге страна переходит к более сложным продуктам в своих отраслях специализации. Авторы показывают, что наиболее сложные продукты находятся в пределах плотного ядра существующих возможностей, позволяющих производить эти продукты, в то время как более простые продукты располагаются на периферии. Таким образом, страны, обладающие наибольшим разнообразием возможностей и наиболее переплетенной продуктовой сетью, имеют тенденцию к большему успеху в будущем. Наконец, есть страны, производящие в высшей степени сложные продукты (например, атомные реакторы), которые не могут (или вряд ли будут) производиться в других странах, поскольку возможности других стран недостаточно диверсифицированы; примерами таких экономик являются Япония, Германия и США [28].

Однако в контексте данного исследования концепция продуктового пространства, разработанная Идальго и Хаусманном, также рождает вопрос: почему ЕС способен идти в ногу с США в росте ВВП? Согласно Идальго [28], поскольку США имеют гораздо более развитую высокотехнологичную сеть, они должны стать богаче Европы. Однако, как уже указывалось ранее, разрыв в области НИОКР и развития высокотехнологичной промышленности не создает разрыва в росте ВВП. Это вполне ожидаемо, поскольку, как утверждает Идальго [28], страна, обладающая большим разнообразием возможностей, будет производить более редкие товары, а потому будет консолидировать новые возможности и становиться все более богатой. Но тогда возникает вопрос: имеется ли у США больший диапазон возможностей, чем у ЕС, или другой большой диапазон возможностей, которого нет у ЕС? В первом случае США должны быть богаче ЕС, в то время как во втором могут быть достигнуты аналогичные уровни создания богатства, как показано на рис. 2. Кроме того, различные большие диапазоны возможностей означают, что в продуктовом пространстве могут быть разные плотные ядра - подпространства ЕС и США. Различие диапазонов возможностей проявляется в различных формах отраслевой специализации: США специализируются на высокотехнологичных отраслях, основанных на радикальных инновациях, а ЕС - на невысокотехнологичных, или традиционных, отраслях, основанных на поэтапных инновациях. Поскольку поэтапные инновации приводят к появлению чуть более сложных новых продуктов, их также легче интегрировать и комбинировать с уже существующими продуктами, что приводит к улучшению существующих продуктов и созданию новых комбинаций продуктов; иными словами, такое развитие идет подобно росту дуба - ствол базовых возможностей становится все толще по мере их улучшения, а крона дифференцированных, усовершенствованных продуктов и новых сопутствующих продуктов неуклонно растет. Радикальные инновации приводят к появлению значительно более сложных новых продуктов, которые гораздо труднее интегрировать и комбинировать с уже существующими продуктами, что приводит к слабому улучшению существующих продуктов и созданию относительно небольшого количества новых сопутствующих продуктов; иными словами, такое развитие идет подобно росту ивы, длинные ветви которой растут быстро и лишь незначительно ветвятся, расходясь от медленно растущего ствола базовых возможностей.

Различные диапазоны возможностей и связанные с ними типы инноваций и отраслевой специализации в ЕС и США позволяют сделать вывод, что степень специализации в высокотехнологичных отраслях в США значительно выше, чем в ЕС, а степень интеграции невысокотехнологичных отраслей в ЕС значительно выше, чем в США. Поскольку рентабельность очень сложной высокотехнологичной продукции значительно выше рентабельности менее сложной невысокотехнологичной продукции, а объем рынка менее сложной невысокотехнологичной продукции значительно больше, чем очень сложной высокотехнологичной продукции, в продуктовом пространстве можно выделить, по крайней мере, два разных двигателя экономического роста, приводящего к одинаковым уровням создания богатства, а именно : специализацию в высокотехнологичных отраслях в США и интеграцию в невысокотехнологичных отраслях в ЕС. Для изучения этих утверждений были сформулированы следующие гипотезы:

  • Г1: Специализация внутри высокотехнологичного сектора в США выше, чем в ЕС.
  • Г2: Интеграция традиционных отраслей в ЕС выше, чем в США.

Первая гипотеза уже рассматривалась и подтверждалась ранее [14; 33-40]. Таким образом, результаты, полученные на основе сравнительного анализа агрегированных национальных таблиц «затраты-выпуск» ЕС15 и США и данных о международной торговле, должны соответствовать этим ранее представленным результатам. Вторая гипотеза является новой и будет рассмотрена и оценена в рамках того же анализа.

Методология исследования

Чтобы рассмотреть различные двигатели экономического роста в США и ЕС, в настоящем исследовании потоки продаж между различными категориями отраслей и типами потребителей внутри и между ЕС15 и США анализируются по методу «затраты-выпуск». Поскольку исходной посылкой в данном исследовании является разделение отраслей на высокотехнологичные и невысокотехнологичные, большое значение в нем имеет предложенная Павиттом классификация отраслей на основе технологических изменений и инноваций [41]. В соответствии с этой классификацией можно выделить четыре основных типа отраслей: наукоемкие (science based, SB) и крупномасштабные (scale intensive, SI) отрасли, а также отрасли с преобладанием поставщиков (supplier dominated, SD) и отрасли специализированных поставщиков (specialized suppliers, SS)3. Кроме того, будет сделано различие между государственными (GOV) и частными (HHC) потребите-лями4. В данном исследовании потоки продаж внутри и между этими шестью типами потребителей в ЕС и США будут проанализированы в три момента времени (1995, 2000 и 2005 г.), чтобы проследить происходящие со временем изменения. Потоки продаж внутри и между отраслями и государственными и частными потребителями помогут нам определить уровни интеграции промышленности и специализации, а также увидеть, как меняется этот показатель с течением времени.

Подготовка и анализ данных

Источниками необходимых для исследования данных о торговле и таблиц «затраты-выпуск» стали ОЭСР, Всемирный банк и Евростат [21; 29; 42]. Данные по 15-ти странам ЕС собирались по отдельности. Значения в национальных валютах пересчитаны в доллары США по текущим ценам [43].

Поскольку между ЕС15 и США существуют различия в технологической ориентации и других аспектах, анализ потоков продаж должен показать различия в отраслевой специализации и интеграции5. Эти данные должны обеспечить более глубокое понимание текущего состояния отраслевой интеграции и специализации внутри ЕС и США, а также дать ответ на вопрос, является ли более высокая интеграция традиционных отраслей в экономике ЕС возможным объяснением того, почему европейский экономический рост не отстает от экономического роста США.

Во-первых, для оценки репрезентативности общего объема продаж как показателя экономического развития, а также для определения того, являются ли общие продажи ЕС и США одинаковыми по величине, в динамике рассматривается соответствие между общими объемами продаж и значениями ВВП для ЕС15 и США. Как показано далее, величины общих объемов продаж ЕС и США сопоставимы. Это необходимое условие для того, чтобы иметь возможность сравнивать потоки продаж, выраженные в процентах от общего объема продаж между ЕС и США. Общий объем продаж ЕС15 и США определяется как сумма их внутренних продаж и экспорта по всем типам отраслей6.

Во-вторых, для каждого доступного момента времени распределение продаж в США и ЕС15 по типам отраслей сравнивается и интерпретируется относительно уровня отраслевой специализации: чем больше относительный объем продаж страны из отрасли конкретного типа, тем сильнее ее специализация в этой отрасли.

В-третьих, сравнение всех относительных потоков продаж между США и ЕС 15 позволяет выделить конкретные направления продаж, которые оказываются либо сильнее, либо слабее, чем у другой стороны, что дает возможность оценить различия в отраслевой интеграции. С этой целью оценивается разница в относительных потоках продаж по каждому из направлений продаж между отраслями различных типов по классификации Павитта (напр., от наукоемких отраслей к специализированным поставщикам). Доля США в каждом потоке продаж вычитается из доли ЕС15. Разница в процентах либо положительная (отражает преимущество ЕС 15), либо отрицательная (отражает преимущество США). Согласно сформулированной выше гипотезе, в настоящем исследовании проводится различие между интеграцией наукоемких отраслей и интеграцией традиционных отраслей в экономике ЕС 15 и США. Исходя из этого различия, потоки продаж, связанные с наукоемкими отраслями, группируются, затем оценивается их доля в общем объеме продаж на рынке B2B (торговля между юридическими лицами). Аналогичным образом анализируются потоки продаж традиционных отраслей на рынке B2B. Для оценки относительных уровней интеграции высокотехнологичных и невысокотехнологичных отраслей в ЕС 15 и США доли продаж ЕС 15 и США на рынке B2B сравниваются путем вычитания доли США из доли ЕС15.

Наконец, анализируются данные по экспорту, что позволяет выявить уровень и качество взаимного экспорта между ЕС15 и США.

Поскольку экономическое развитие в настоящем исследовании рассматривается с точки зрения создания богатства, возникает вопрос, в какой степени данные о продажах представляют экономический рост, на который указывают значения ВВП. Для ответа на этот вопрос сравниваются соответствующие значения ВВП и общего объема продаж (из окончательных таблиц «затраты-выпуск») за 2005, 2000 и 1995 г. Общий объем продаж включает в себя продажи из четырех типов отраслей Павитта, потребление домохозяйств, государственное потребление и продажи, а также экспорт.

Результаты оценки представлены на рис . 3. Как видно, общий объем продаж в ЕС 15 и США соответствует динамике их ВВП и отражает экономическое развитие в обеих территориальных единицах. Небольшие различия между значениями общего объема продаж и ВВП обусловлены различиями в определениях ВВП и общего объема продаж. Кроме того, общие продажи ЕС и США имеют одинаковую величину, что позволяет сравнивать относительные потоки продаж между обеими территориальными единицами.

Соответствие ВВП и общего объема продаж в ЕС 15 и США, в долл. США по ППС в текущих ценах

Отраслевая специализация

На основе таблиц «затраты-выпуск» для ЕС15 и США за 2005, 2000 и 1995 гг., общий объем продаж по всем отдельным отраслям был рассчитан как доля от общего территориального объема продаж. Результаты представлены на рис. 4.

Относительные потоки продаж из различных отраслей в ЕС15 и США в 1995, 2000 и 2005 гг.

Как видно из круговых диаграмм, ЕС15 немного более, чем США, специализирован в крупномасштабных отраслях (SI) и отраслях специализированных поставщиков (SS) и гораздо более специализирован в отраслях с преобладанием поставщиков (SD), и этот разрыв в специализации, особенно в отраслях с преобладанием поставщиков, с течением времени увеличился. С другой стороны, с 1995 г. США все сильнее доминируют в наукоемких (SB) отраслях. Таким образом, ЕС15 становится более специализированным в традиционных (невысокотехнологичных) отраслях, а США - в высокотехнологичных отраслях.

Разница в относительных государственных продажах между ЕС15 и США обусловлена структурными различиями; государственные продажи в США включают продажу государственных услуг другим секторам и домашним хозяйствам, в то время как в ЕС эти услуги предоставляются по гораздо более низким ценам или бесплатно, поскольку в основном оплачиваются за счет налогов.

Отраслевая интеграция

Далее рассмотрим структуру продаж в рамках ЕС15 и США. Как указывалось выше, чтобы сравнить показатели ЕС15 и США для отраслей одного типа, доли США от общего объема продаж вычитаются из значений ЕС15. Это показывает, в каких отраслях ЕС15 имеет (или не имеет) преимущество по продажам перед США. Разница в процентах представлена в табл. 1.

Таблица 1

Разница в относительных внутриотраслевых и межотраслевых продажах между ЕС15 и США (2005, 2000 и 1995 г.)*, проц. п.

(ЕС15-США) (2005)

SB

SS

SI

SD

GOV

GOV+HHC

Экспорт

SB

-0,43

-0,19

-0,40

-1,58

-1,47

-2,32

0,78

SS

0,01

1,45

0,69

0,85

-0,29

-0,20

0,94

SI

-0,16

0,73

1,58

1,38

-1,22

-1,54

1,23

SD

-0,37

0,61

0,76

9,50

-1,38

1,26

0,49

GOV

-0,59

-0,13

-0,41

-1,01

-0,79

-13,22

-


(ЕС15-США) (2000)

SB

SS

SI

SD

GOV

GOV+HHC

Экспорт

SB

0,00

-0,29

-0,14

-1,49

-1,06

-1,56

1,02

SS

0,00

0,41

0,56

0,56

-0,39

-0,37

-0,45

SI

0,09

0,58

2,00

1,48

-0,91

-0,57

1,44

SD

-0,13

0,13

1,18

8,91

-1,41

0,58

0,43

GOV

-0,52

-0,24

-0,39

-1,18

-0,97

-12,30

-


(ЕС15-США) (1995)

SB

SS

SI

SD

GOV

GOV+HHC

Экспорт

SB

0,31

0,16

0,28

0,07

-0,34

-0,55

0,68

SS

0,01

0,26

0,21

0,18

-0,46

0,05

0,21

SI

0,15

0,62

1,10

0,41

-0,43

-0,49

1,20

SD

-0,03

0,26

-0,47

3,42

-1,85

0,14

0,29

GOV

0,10

0,07

0,05

0,42

0,69

-9,25

-

* Данные табл. 1-3 представляют разницу процентных долей, выраженную в процентных пунктах. Положительные процентные показатели (отмечены серым) свидетельствуют о преимуществе ЕС15, а отрицательные — о его отсутствии. Ненулевые значения государственных (GOV) продаж домашним хозяйствам (HHC) обусловлены ненулевыми значениями этих компонентов в таблицах ОЭСР [42], которые включают государственное управление, образование, здравоохранение и другие социальные услуги. Разница в 1% в относительных объемах продаж между ЕС и США составляет в среднем 8,5, 10,5 и 13,5 млрд. долл. США в 1995, 2000 и 2005 гг. соответственно, все в текущих ценах.

В соответствии с разграничением, проведенным между традиционными и наукоемкими отраслями, показатели продаж крупномасштабных отраслей, отраслей с преобладанием поставщиков и отраслей специализированных поставщиков агрегируются, чтобы выделить различия в процентах от общего объема продаж между ЕС15 и США на соответствующих рынках B2B и B2C (продажи конечным потребителям). Полученные после агрегирования значения представлены в табл. 2.

Таблица 2

Агрегированные данные о разнице относительных продаж из табл. 1, проц. п.

(ЕС15-США) (2005)

SB

SS

SI

SD

GOV+HHC

Экспорт

SB

-2,60

-2,32

0,78

SS

-0,53

17,54

-0,49

2,66

SI

SD

GOV

-2,15

-13,22

-


(ЕС15-США) (2000)

SB

SS

SI

SD

GOV+HHC

Экспорт

SB

-1,92

-1,56

1,02

SS

-0,04

15,82

-0,36

-0,04

SI

SD

GOV

-2,34

-12,30

-


(ЕС15-США) (1995)

SB

SS

SI

SD

GOV+HHC

Экспорт

SB

0,82

-0,55

0,68

SS

0,12

5,98

-0,30

0,12

SI

SD

GOV

0,63

-9,25

-

Как видно из данных табл. 1 и 2, относительные европейские продажи наукоемких отраслей были ниже, чем в США, и в меньшей степени зависели от закупок и продаж в другие отрасли промышленности. В то же время в ЕС15 наблюдались более значительные объемы продаж между тремя другими типами отраслей и внутри них. Более того, это преобладание внутри- и межотраслевых продаж со временем увеличилось, особенно в отраслях с преобладанием поставщиков (SD).

Таким образом, мы видим, что в США высокотехнологичные отрасли стимулировали экономику сильнее, чем в ЕС, тогда как в ЕС15 традиционные отрасли стимулировали экономику сильнее, чем в США. Из данных табл. 2 видно, что преимущество ЕС15 в сбыте в традиционных отраслях было значительно больше, чем преимущество США в сбыте в наукоемких отраслях. Иными словами, мы видим два типа отраслевой специализации и интеграции, которые отличаются друг от друга с точки зрения развития продаж. Соответственно, относительное сходство динамики ВВП ЕС15 и США представляется результатом действия двух разных двигателей экономического роста, а именно интеграции традиционных отраслей в ЕС15 и специализации на высокотехнологичных отраслях в США. Эти результаты подтверждают гипотезу Г1, а также гипотезу Г2.

Полезно видеть, что в 1995 г. ЕС15 демонстрирует преимущество в продажах почти во всех типах отраслей, включая наукоемкие, хотя государственное потребление и потребление домохозяйств отстает от США так же, как в 2000 и 2005 г., но с более низкими значениями. В табл. 2 видно, что интеграция наукоемких отраслей (SB) в ЕС15 в 1995 г. была больше, чем в США. Кроме того, традиционные отрасли ЕС15 в 1995 г. также демонстрировали более высокую интеграцию, чем в США, однако их преимущество было ниже, чем в последующие 2000 и 2005 г. Таким образом, различия в отраслевой интеграции и отраслевой специализации между США и ЕС15 с течением времени стали более выраженными.

Помимо данных о продажах на внутреннем рынке, важно оценить и статистику экспорта. Она представлена отдельно в табл. 3. Видно, что ЕС15 имел преимущество во всем отраслевом экспорте в 2005 г. и уступал США лишь в некоторых отраслях в 2000 и 1995 г.

Таблица 3

Различия в относительном экспорте США и ЕС15, проц. п.

(ЕС15-США) (2005)

Экспорт (всего)

Экспорт (взаимный)

Экспорт (остальной мир)

SB

0,78

0,17

0,61

SS

0,94

0,14

0,80

SI

1,23

0,53

0,70

SD

0,49

0,11

0,38

(ЕС15-США) (2000)

Экспорт (всего)

Экспорт (взаимный)

Экспорт (остальной мир)

SB

1,02

0,33

0,69

SS

-0,45

-0,09

-0,36

SI

1,44

0,56

0,88

SD

0,43

0,20

0,23

(ЕС15-США) (1995)

Экспорт (всего)

Экспорт (взаимный)

Экспорт (остальной мир)

SB

0,68

0,39

0,29

SS

0,21

0,44

-0,23

SI

1,20

0,99

0,21

SD

0,29

0,72

-0,43

Что касается экспорта из ЕС15 и США, то, как видно из данных табл. 3, несмотря на то что в ЕС15 было меньше продаж между наукоемким и другими секторами в рамках ЕС15, наукоемкий экспорт был несколько больше, чем в США. Это еще раз указывает на проблему интеграции наукоемких отраслей в рамках ЕС15: наукоемкие товары меньше покупались на внутреннем рынке и больше экспортировались, чем в США. Более того, данные по взаимному экспорту показывают, что в США экспортировалось больше наукоемких товаров, произведенных в ЕС15, чем в ЕС15 из США.

В целом, представленные результаты свидетельствуют об относительной неразвитости и низкой интеграции высокотехнологичных (наукоемких) отраслей в ЕС15. Кроме того, из данных табл. 2 видно, что, за исключением различий, связанных с деятельностью государства, специализация и интеграция традиционных отраслей в ЕС15 значительно выше, чем в США, и кроме того, значительно превосходит преимущество специализации и интеграции наукоемких отраслей в США.

Таким образом, можно сделать вывод, что США преуспели в развитии наукоемких отраслей, а ЕС 15 - в традиционных отраслях, что уравновесило экономическое развитие ЕС15 и США. Теоретические следствия настоящего исследования будут представлены в подготовленной к публикации второй части статьи.


1 В настоящем исследовании ЕС рассматривается как ЕС15, поскольку базовым в анализе выступает 1995 г. (к нему относятся первые имеющиеся данные), когда ЕС состоял из 15-ти стран.

2 Поскольку большинство стран ЕС15 Холл и Соскис считают координированной рыночной экономикой [22], в настоящем исследовании ЕС15 в целом рассматривается так же.

3 В данной работе за основу была взята четвертая пересмотренная версия международной стандартной отраслевой классификации всех видов экономической деятельности (ISIC), соответственно, все отрасли были соотнесены с типами Павитта. Так, например, отрасли с преобладанием поставщиков (SD) включают сельское хозяйство и строительство; отрасли специализированных поставщиков (SS) — производителей электрооборудования и компьютеров, офисной техники; наукоемкие (SB) — химическую промышленность, фармацевтическую отрасль, сегмент исследований и разработок; крупномасштабные отрасли (SI) — металлургию, телекоммуникации и оборудование. В государственный сегмент (GOV) вошли здравоохранение и образование.

4 Профессиональные услуги были исключены из анализа, поскольку в основе «продуктов» этой отрасли (т.е. услуг) — не НИОКР, а информация.

5 Поскольку отраслевая специализация и интеграция ЕС и США измеряется как процент от их общего объема продаж за каждый исследуемый год (1995, 2000 и 2005 г.), данных в долларах США по текущим ценам достаточно, и их не нужно пересчитывать в доллары США по ППС в текущих ценах, чтобы скорректировать разницу в инфляции цен между ЕС15 и США, возникающую с течением времени.

6 Для США: общий объем экспорта США. Для ЕС15: экспорт во все страны, кроме ЕС15.

7 Круговая диаграмма представляет процент от общего объема продаж, приходящийся на долю выделенных типов отраслей и государства. Объем продаж домашних хозяйств пренебрежимо мал и поэтому не показан на диаграммах.


Литература / References

  1. Antonelli C. The economics of innovation, new technologies and structural change. New York: Routledge, 2003. 208 p.
  2. Steil B., Victor D.G., Nelson R.R. (Eds.) Technological innovation and economic performance. Princeton: Princeton University Press, 2002. 408 p.
  3. Ahlstrom D. Innovation and Growth: How Business Contributes to Society // Academy of Management Perspectives. 2010. № 24(3). Рр. 11-24.
  4. Schumpeter J.A. The Theory of Economic Development. Cambridge (MA): Harvard University Press, 1934. 255 p.
  5. Иванова Н.И. Национальные инновационные системы. М.: Наука, 2002. 244 с.
  6. Голиченко О.Г. Национальная инновационная система России: состояние и пути развития. М.: Наука, 2006. 396 с.
  7. Гохберг Л.М. и др. Инновационное развитие — основа модернизации экономики России. М.: ИМЭМО РАН, ГУ-ВШЭ, 2008. 168 с.
  8. Дынкин А.А. и др. Инновационная экономика. М.: Наука, 2001. 294 с.
  9. Глазьев С. О стратегии экономического развития России // Вопросы экономики. 2007. № 5. С. 30-51.
  10. Бендиков М.А., Фролов И.Э. Инновационный потенциал и модернизация экономики: отечественный и зарубежный опыт // Менеджмент в России и за рубежом. 2006. Т. 1. С. 17-37.
  11. Ивантер В.В. и др. Система мер по восстановлению экономического роста в России // Проблемы прогнозирования. 2018. № 1(166). С. 3-9.
  12. Kleinknecht A. (Ed.) Determinants of Innovation: The Message from New Indicators — London: Macmillan, 1996.182p.
  13. Hausmann R., Hidalgo C.A. Country Diversification, Product Ubiquity, and Economic Divergence // Working Paper Series. Cambridge (MA): Harvard University, 2010. RWP10-045.
  14. Castaldi C. The relative weight of manufacturing and services in Europe: An innovation perspective // Technolog-icalForecasting and Social Change. 2009. № 76(6). Pp. 709-722.
  15. EU Commision (EC). Green Paper on Innovation. Brussels: EC, 1995.
  16. EU Commission (EC). Investing in research: An action plan for Europe. Brussels: EC, 2003.
  17. EU Commission (EC). Innovation competitiveness report. 2011.
  18. Dosi G., Llerena P., Labini M.S. The relationships between science, technologies and their industrial exploitation: an illustration through the myths and realities of the so-called ‘European Paradox’ // Research Policy. 2006. № 35. Pp. 1450-1464.
  19. Bonaccorsi A. Explaining poor performance ofEuropean science: institutions versus policies // Science and Public Policy. 2007. № 34. Pp. 303-316.
  20. LeijdesdorffL., Wagner C. Is the United States losing ground in science? A global perspective on the world science system // Scientometrics. 2009. № 78. Pp. 23-36.
  21. World Bank. 2012.
  22. Hall P.A., Soskice D. Varieties of Capitalism: the institutional foundations of comparative advantage. Oxford: Oxford University Press, 2001. 560 p.
  23. Ricardo D. Principles ofpolitical economy and taxation. Cambridge: Cambridge University Press, 1817 (1951). 447 p.
  24. Heckscher E.F. The effect offoreign trade on the distribution of national income // Ekonomisk Tidskrift. 1919. № 21. Pp. 1-32.
  25. Ohlin B. International and interregional trade. Cambridge (MA): Harvard Economic Studies, 1933. 617 p.
  26. Krugman P. The move toward free trade zones //Economic Review. 1991. 76(6). Pp. 5-25.
  27. Zhang W.B. International trade theory: capital, knowledge, economic structure, money, and prices over time — Berlin: Springer, 2008. 425 p.
  28. Hidalgo C.A., Klinger B., Barabdsi A.L., Hausmann R. The product space conditions the development of nations //Science. 2007. 317(5837). Pp. 482-487.
  29. Eurostat. 2012.
  30. Krugman P. Helpman E. Trade policy and market structure. Cambridge (MA): MIT press, 1989. 205 p.
  31. Hidalgo C.A., Hausmann R. The building blocks of economic complexity // Proceedings of the National Academy ofSciences. 2009. 106(26). Pp. 10570-10575.
  32. Balassa B. Comparative advantage in manufactured goods: a reappraisal // The Review ofEconomics and Statistics. 1986. 68(2). Pp. 315-319.
  33. Akkermans D., Castaldi C., Los B. Do ‘liberal market economies’ really innovate more radically than ‘coordinated market economies’?: Hall and Soskice reconsidered // Research Policy. 2009. № 38. Pp. 181-191.
  34. Ayyagari M., Beck T., Demirguc-Kunt A. Small and medium enterprises across the globe // Small Business Economics. 2007. 29(4). Pp. 415-434.
  35. Beck T., Demirguc-Kunt A. Small and medium-size enterprises: Access to finance as a growth constraint // Journal ofBanking & Finance. 2006. 30(11). Pp. 2931-2943.
  36. Beck T., Demirgug-Kunt A., Maksimovic V. Financing patterns around the world: Are small firms different? // Journal ofFinancial Economics. 2008. 89(3). Pp. 467-487.
  37. Moncada-Paternd-Castello P, Ciupagea C., Smith K., Tubke A., Tubbs M. Does Europe perform too little corporate R&D? A comparison of EU and non-EU corporate R&D performance //Research Policy. 2010. 39(4). Pp. 523-536.
  38. Ortega-Argiles R., Brandsma A. EU-US differences in the size of R&D intensive firms: do they explain the overall R&D intensity gap? // Science and Public Policy. 2010. 37(6). Pp. 429-441.
  39. Schneider C., Veugelers R. On young highly innovative companies: Why they matter and how (not) to policy support them // Industrial and Corporate Change. 2010. 19(4). Pp. 969-1007.
  40. Veugelers R., Cincera M. Young leading innovators and the EU's R&D intensity gap / Bruegel Policy Contribution 2010/09. Brussels: Bruegel, 2010. 19 p.
  41. Pavitt, K. Sectoral patterns of technical change: towards a taxonomy and a theory // Research policy. 1984. 13(6). Pp. 343-373.
  42. OECD. STAN Input-Output Total, Domestic and Imports. 2012.
  43. OECD. 2013
 
Мы используем файлы cookie!
Это позволяет нам анализировать взаимодействие посетителей с сайтом и делать его лучше. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Я согласен
Я не согласен
Подробнее...