Денежно-кредитная политика и глобальный финансовый кризис: вопросы методологии и уроки для России


Денежно-кредитная политика и глобальный финансовый кризис: вопросы методологии и уроки для России

С. АНДРЮШИН
доктор экономических наук
завсектором ИЭ РАН
профессор МГУ имени М. В. Ломоносова
В. БУРЛАЧКОВ
доктор экономических наук
главный научный сотрудник ИЭ РАН
профессор Академии труда и социальных отношений

В последние два десятилетия разработка и реализация денежно-кредитной политики (ДКП) в развитых странах в значительной степени определяются процессами интеграции внутри финансового рынка. Широкое распространение производных финансовых инструментов, одновременно обращающихся на двух и более сегментах финансового рынка, обусловило реформирование институтов рыночного регулирования и создание в ряде стран (Австралия, Великобритания, Швеция, Япония) мегарегуляторов, функционирующих параллельно с центральными банками. Одновременно в банковской сфере проходила интенсивная секьюритизация активов. Сложилась парадоксальная ситуация: новые кредиты обеспечивались ценными бумагами, эмитированными под ранее выданные кредиты, что создавало риск обесценения залога. В случае отказа заемщика увеличить залог коммерческий банк мог прибегнуть к продаже ценных бумаг, тем самым повысив их предложение на рынке.

С началом глобального финансового кризиса в условиях нехватки ликвидности продажи залогов усилили падение фондового рынка. Банки предпочли воздержаться от межбанковского кредитования и фактически тезаврировали денежные средства. Остановился механизм мультипликации денег. При этом выяснилось, что центральные банки развитых стран не имеют в рамках ДКП достаточного и эффективного инструментария для борьбы с кризисом. Монетарные власти были вынуждены импровизировать, пытаясь найти адекватные инструменты накачивания ликвидности в экономику. Из кредиторов последней инстанции центральные банки фактически превратились в спонсоров финансового сектора. Не обошла эта тенденция и российский финансовый рынок.

Глобальный финансовый кризис не только привел к переоценке функций центрального банка, но и предопределил изменения в инструментах, целях, методах и механизме ДКП. В сложившихся условиях возникла необходимость пересмотреть методологию ее разработки и реализации.

Финансовый кризис и модификация денежно-кредитной политики

В докризисный период сформировалось представление, согласно которому секьюритизация активов и использование финансовых деривативов обеспечивают диверсификацию рисков и тем самым представляют собой элемент саморегулирования рыночной системы. В качестве еще одного его элемента рассматривалось мультиплицирование денег в результате кредитных операций. Но дальнейшие события показали, что в условиях полномасштабного кризиса оба механизма саморегулирования экономики не срабатывают. Более того, хеджирование рисков с использованием широкого набора деривативов привело к возникновению системного риска, затрагивающего всю финансовую систему.

Глобальный финансовый кризис, начавшийся в августе 2007 г., был спровоцирован излишней ликвидностью в экономике США. Эта ликвидность попала на фондовый рынок и рынок недвижимости в результате политики стимулирования совокупного спроса. Руководство ФРС оправдывало свои действия необходимостью превентивных мер, способных уменьшить предполагаемые риски финансового сектора. В результате быстро увеличивалось привлечение заемных ресурсов, а значит, использование финансового рычага (leverage). Высокая степень левериджирования финансового сектора, по нашему мнению, не была в полной мере учтена при разработке ДКП в развитых странах.

Началом финансовых потрясений стала неожиданная и полная остановка операций на нескольких сегментах финансового сектора, в частности рынка коммерческих бумаг, обеспеченных банковскими активами (asset-backed commercial papers - АВСР), бумаг с аукционной ставкой (auction-rate securities - ARS), облигаций под обеспечение жилищной ипотеки (residental mortgage-backed securities - RMBS), облигаций под залоговое обеспечение (collateralised debt obligations - CDO). Это привело к потере ликвидности рынком межбанковского кредитования. Позднее возникли серьезные трудности на рынке кредитных дефолтных свопов (credit default swaps - CDS). В результате общие потери от падения всех фондовых рынков в мире за год (август 2007 - август 2008 г.) составили, по экспертным оценкам, порядка 16 трлн долл.

В таких условиях ФРС, ЕЦБ, Банк Англии, центральные банки Швейцарии и Японии фактически выступили в поддержку не только банковского сектора, но и фондового рынка, превратившись из кредиторов последней инстанции в "создателей" рынков последней инстанции (market makers of last resort). Тем самым ведущие центральные банки приняли на себя ответственность за перекредитование экономики, за действия спекулянтов на фондовом рынке и надувание спекулятивных пузырей. 13 октября 2008 г. ФРС США, ЕЦБ, центробанки Англии, Швейцарии и Японии заявили о предоставлении до начала 2009 г. неограниченной (конечно, в разумных пределах) долларовой ликвидности мировой финансовой системе со стороны ФРС (по предварительным оценкам, речь идет о не менее чем 600-700 млрд евро) (1). Предпринятые меры носят чрезвычайный характер. При их реализации выяснилось, что отсутствуют необходимые инструменты предоставления ликвидности банковскому сектору. Их пришлось создавать в спешном порядке.

Так, в декабре 2007 г. ФРС объявила о начале действия аукционов ликвидности TAF, а 16 октября 2008 г. ЕЦБ сообщил о проведении аукционов LTROs/SLTRO, на которых банки могут получать кредиты на срок от одного до шести месяцев. Этот инструмент дополнил традиционное "дисконтное окно", через которое банки получают кредиты на сроки от "overnight" до одного месяца. Введение ТАР и LTROs/SLTRO имело целью предоставлять кредиты под перечень залогов, список которых был расширен за счет активов с рейтингом от А- по ВВВ-.

С марта 2008 г. ФРС начала осуществлять программу по предоставлению первичным дилерам казначейских облигаций США под залог менее ликвидных ценных бумаг. Эта программа получила название Term Securities Lending Facility - TSLF. В ее рамках ФРС принимает в залог ипотечные облигации различных траншей. В сложившейся на рынке ситуации их рейтинги оказались условными. Фактически ФРС взяла на себя риск оценки этих бумаг (valuation risk). В марте 2008 г. также была учреждена программа Primary Dealer Credit Facility (PDCF) для предоставления ресурсов первичным дилерам под залог широкого перечня долговых ценных бумаг, включая корпоративные и муниципальные облигации.

Если TSLF дала ФРС возможность предоставлять первичным дилерам под залог казначейские обязательства США, то PDCF создала условия для прямого кредитования первичных дилеров под широкий перечень облигаций, принимаемых ФРС в качестве обеспечения. Очевидно, подобная деятельность монетарных властей обостряет такие известные последствия асимметричности информации на кредитном рынке, как ложный выбор и моральный риск.

ЕЦБ также предпринял с самого начала кризиса крупномасштабные операции по увеличению ликвидности банковского сектора, установив широкий перечень ценных бумаг, принимаемых им в обеспечение кредитов коммерческим банкам. В него были включены не только облигации, обеспеченные активами, в том числе ипотечные, но и акции некоторых корпораций. Все они должны быть номинированы в евро. Право использовать "дисконтное окно" ЕЦБ получили около 8 тыс. банков. Оценку залога при отсутствии его рыночной цены ЕЦБ взял на себя.

В отличие от ФРС и ЕЦБ, Банк Англии в начале финансового кризиса не осуществлял экстраординарных операций по увеличению ликвидности, а ограничивался поддержкой процентной ставки на межбанковском рынке. Но в сентябре 2007 г. он стал активно проводить операции репо, принимая в залог широкий набор облигаций, в том числе ипотечных. В апреле 2008 г. было объявлено о предоставлении Банком Англии коммерческим банкам британских казначейских обязательств под залог облигаций, в том числе ипотечных. Эта форма кредитования получила название Special Liquidity Scheme (SLS). 8 октября 2008 г. правительство Великобритании обнародовало трехлетний план помощи финансовому рынку страны. Оцениваемый в 500 млрд ф. ст., он предполагает предоставление дополнительной ликвидности банковскому (50 млрд), фондовому (200 млрд) и межбанковскому (250 млрд) рынкам под залог кратко- и среднесрочных долговых обязательств крупнейших игроков финансового рынка (в первую очередь коммерческих и ипотечных банков Соединенного Королевства) (2).

Непросто складывается ситуация и на глобальном рынке производных финансовых инструментов. Его реальные объемы (14,5 трлн долл. на конец 2007 г.), обусловленные в первую очередь "переупаковкой" финансовых инструментов, в условиях кризиса способствовали формированию системного риска и макроэкономической неустойчивости. Этот рынок до сих пор никем в мире не регулируется. В то же время стоимостные показатели исполнения сделок по деривативам не следует путать с номинальным объемом всех взаимных обязательств, существующих на данном рынке, и составившим на 1 июля 2008 г. 692 трлн долл. (3)

Таким образом, центральные банки, во-первых, создали дополнительные инструменты предоставления ликвидности финансовому сектору; во-вторых, стали принимать в залог ипотечные облигации при отсутствии их реальной рыночной стоимости. Получая в залог облигации сколлапсировавших, исчезнувших рынков, центральные банки приняли на себя риски оценки этих ценных бумаг, фактически субсидируя финансовый сектор. Такая деятельность чревата угрозой инфляционного взрыва в глобальной экономике и значительно усиливает неустойчивость мировой финансовой системы.

Вопросы методологии денежно-кредитной политики в ведущих странах

Ситуация, сложившаяся в сфере мировых финансов, во многом определяется особенностями денежно-кредитной политики ведущих стран. Так, одна из наиболее острых проблем теории ДКП - реакция монетарных властей на рост цен финансовых активов. Устойчивое повышение биржевых (и внебиржевых) котировок приводит к формированию на фондовом рынке или на рынке недвижимости спекулятивного пузыря. Его схлопывание может иметь плохо прогнозируемые макроэкономические последствия, в частности привести к цепочке банкротств финансовых институтов.

В период с 1997 по 2008 г. мировая экономика пережила несколько спекулятивных пузырей на финансовых рынках. Но до настоящего времени не разработаны практические методы их предотвращения или локализации. Более того, вопрос о возможной стратегии монетарных властей по недопущению возникновения таких пузырей не решен даже на теоретическом уровне. В экономической литературе сформировались два подхода к данной проблеме.

Согласно первому подходу, монетарные власти не должны таргетировать цены финансовых активов и использовать процентную ставку для снижения активности на фондовом рынке. В частности, Б. Бернанке и М. Гертлер отмечают, что "в рамках инфляционного таргетирования может быть дан ответ на то, как центральным банкам следует реагировать на динамику цен финансовых активов; изменения цен этих активов должны затрагивать денежно-кредитную политику лишь в той степени, в которой они влияют на прогноз центрального банка по инфляции" (4). Сходного мнения придерживается У. Буитер, полагающий, что предотвращение спекулятивной активности должно обеспечиваться не мерами денежно-кредитной политики, а регулированием фондового рынка (5). Подобная позиция оспаривается сторонниками второго подхода. Так, Н. Рубини считает несостоятельными основные аргументы противников таргетирования цен финансовых активов. Он отмечает, что нельзя аргументировать отказ от противодействия спекулятивным пузырям тем, что существует значительная неопределенность, связанная с их возникновением (6). По этой логике, для снижения активности на фондовом рынке монетарные власти могут использовать инструменты ДКП.

В экономическом анализе традиционно предполагается, что динамика цен финансовых активов определяется рациональными ожиданиями хозяйствующих субъектов относительно чистой приведенной стоимости будущих доходов на финансовые активы. Соответственно возникновение спекулятивных пузырей вызвано неверными оценками своих рисков инвесторами, недостаточным учетом фундаментальных рыночных условий. Очевидно, такой подход не принимает во внимание психологию рыночных игроков, их веру в возможность выйти из игры раньше других, зафиксировав прибыль. Поэтому спекулятивные пузыри - не результат ошибочных оценок рисков, а неизбежный атрибут биржевой игры, механизм которой подробно рассмотрен в книге основателя хеджевого фонда Traxis Partners (бывшего топ-менеджера Morgan Stanley) Бартона Биггса (7).

В то же время на практике могут возникнуть трудности в идентификации повышательных тенденций на фондовом рынке. Они бывают не только спекулятивными, но и отражают фундаментальные факторы динамики стоимости корпораций, в том числе последствия технологических сдвигов. Вместе с тем динамика цен финансовых активов может находиться под давлением избыточной ликвидности в мировой экономике. Тогда рост цен активов будет проходить по тем же причинам, что и повышение потребительских цен. В этой связи Ч. Гудхарт предложил рассчитывать индекс инфляции с учетом биржевых котировок (8).

Противодействие спекулятивным пузырям, безусловно, имеет огромное значение для обеспечения макроэкономической стабильности. Однако использование в этих целях процентной ставки означало бы отрыв ее динамики от рентабельности в реальном секторе экономики. Негативные последствия для него также имело бы уменьшение денежного предложения в случае спекулятивных тенденций на фондовом рынке. Поэтому основные меры противодействия спекулятивным пузырям должны, по нашему мнению, осуществляться регуляторами фондового рынка.

Одновременно очевидны негативные последствия спекулятивных пузырей на фондовом рынке для банковского сектора. Обесценение принятых в залог ценных бумаг провоцирует его кризис. Реализация залога при неисполнении заемщиком своих обязательств увеличивает предложение на фондовом рынке. В рассматриваемой ситуации чрезвычайно велики риски возникновения системного кризиса. Вот почему данная проблема требует стратегического решения. Здесь важно четко разграничить банковскую сферу и фондовый рынок. Для банков следует устанавливать резервные требования на принимаемые в залог акции и облигации. Необходимо ввести запрет на принятие коммерческими банками в залог структурированных финансовых инструментов, а также инструментов, эмитируемых при секьюритизации активов.

Финансовый кризис заставил обратить внимание на важную особенность рыночных процессов - их нелинейность, отсутствие констант и законов подобия во временных рядах экономических показателей. Как показали исследования финансового рынка, статистическое распределение доходности финансовых активов не является гауссовским (нормальным), а представляет собой распределение Парето-Ливи, имеющее бесконечную дисперсию. Это означает высокую вероятность значительных и непредсказуемых колебаний рыночных переменных, способных подорвать финансовую стабильность.

Данное обстоятельство предопределяет необходимость трактовки макроэкономического равновесия не просто как взаимообусловленности секторов и рынков, а как сбалансированности экономических процессов. С этой точки зрения неравновесие порождается разной динамикой конкретных элементов системы. Поэтому сбалансированным можно считать состояние экономической системы, при котором обеспечивается определенное соотношение ее элементов, противодействующее возникновению турбулентности. В таком понимании проявлением неравновесия, в частности, выступает разнонаправленная динамика стоимости денег во внутренней и внешней экономике, то есть сочетание инфляции с ростом валютного курса. Тогда внутри страны повышается процентная ставка, и корпорациям становится выгоднее заимствовать за рубежом. Например, в России (на 1 июля 2008 г.) это привело к резкому росту внешнего корпоративного долга - до 454,8 млрд долл. (в том числе банковского сектора - до 191,3 млрд долл.) (9). Кроме того, указанное проявление неравновесия нарушает процесс трансформации доходов в сбережения, а последних - в инвестиции.

Особенности денежно-кредитной политики Банка России

В последние годы денежно-кредитная политика Банка России в целом характеризовалась недостатком системности и четкости методологических подходов. Это выразилось в расплывчатом определении основных задач политики процентной ставки, неразработанности методики оценки спроса на деньги и концептуальных подходов к формированию денежного предложения, неэффективном управлении золотовалютными резервами, отсутствий системных мер по формированию на российской территории международного финансового центра, недостаточной согласованности ДКП с состоянием финансового рынка и банковского сектора. В частности, при разработке основных направлений денежно-кредитной политики Банк России не определяет ее объекты и особенности трансмиссионного механизма.

Важно учитывать, что реакция конкретных объектов ДКП на действия монетарных властей не одинакова при разном сочетании макроэкономических факторов, при изменяющейся динамике внешнеэкономических условий. Поэтому выбор в качестве приоритетного конкретного объекта ДКП должен осуществляться на основе анализа всего комплекса макроэкономических условий. В мировой практике к целям ДКП традиционно относится обеспечение основных показателей макроэкономической устойчивости - экономического роста, занятости, ценовой стабильности, высокой конъюнктуры финансового рынка. В этой связи надо отличать цели ДКП от целевых показателей ее реализации. Последние включают: денежные агрегаты; размеры колебаний процентной ставки; темпы инфляции; уровень поддержки валютного курса.

Для эффективного функционирования трансмиссионного механизма ДКП в российской экономике необходимо выявить его каналы, что должно основываться на эконометрическом анализе широкого круга показателей. Например, использование процентной ставки в зависимости от особенностей экономики конкретной страны может повлиять на разные экономические индикаторы. Ее рост способен привести к увеличению товарных запасов вследствие удорожания потребительского кредита. Очевидно, подобная ситуация реальна для экономики с развитой кредитной системой. Но изменение процентной ставки может также сказаться на объемах кредитования реального сектора и, кроме того, обусловить снижение денежного мультипликатора с соответствующим изменением динамики денежных агрегатов. Поэтому определение конкретных каналов трансмиссионного механизма должно основываться на изучении особенностей российской экономики.

Банк России намерен в период до 2011 г. в основном завершить переход к режиму таргетирования инфляции, предполагающему приоритет цели по ее снижению. Под инфляционным таргетированием обычно понимается разновидность ДКП, при которой центральный банк публично объявляет количественный показатель допустимой инфляции и берет на себя обязательство обеспечить рост цен в пределах установленного диапазона. Основным механизмом достижения указанной цели является воздействие на инфляционные ожидания хозяйствующих субъектов. Но при этом в качестве инструмента ДКП применяется краткосрочная процентная ставка.

Таким образом, стремление центрального банка оказать на хозяйствующих субъектов психологическое воздействие и побудить их рассчитывать инвестиционные проекты с учетом последующего снижения инфляции основывается на регулировании "цены" денег. Иными словами, инфляционное таргетирование не базируется на объективных взаимозависимостях между макроэкономическими показателями. Его основой выступает устойчивость взаимосвязанных и сбалансированных процессов, которые сложились в экономической системе в предшествующий период. Соответственно возможность их изменения не учитывается центральными банками, объявившими о переходе к таргетированию инфляции.

Отметим, что страны, использующие инфляционное таргетирование (Австрия, Великобритания, Канада, Швеция), добились в 1990-е годы таких же результатов в снижении роста цен, какие были достигнуты странами, не опиравшимися на данный вариант ДКП (США, страны еврозоны, Япония). Инфляционное таргетирование не применяется ни в одной из стран с недиверсифицированным экспортом. Это, скорее всего, связано с низкой степенью прогнозируемости макроэкономической ситуации в них, а также со значительными колебаниями конъюнктуры мировых товарных рынков.

Планируемый переход Банка России к таргетированию инфляции может значительно усилить риски макроэкономической нестабильности. При таком варианте ДКП для ослабления воздействия на нее внешних шоков используется режим свободно плавающего валютного курса. Но отказ от поддержки валютного курса в определенном диапазоне приведет к значительным колебаниям рубля по отношению к другим валютам и будет провоцировать резкие притоки и оттоки спекулятивного иностранного капитала. В этих условиях на курс рубля будет оказываться дополнительное воздействие. Таким образом, поставленную Банком России задачу завершения перехода в 2009-2011 гг. к режиму таргетирования инфляции нельзя считать необходимой и обоснованной.

Банком России также продекларирована задача превращения процентной ставки в главный инструмент ДКП. Предполагается обеспечить постепенное сужение диапазона процентных ставок по собственным операциям ЦБ РФ и снижение волатильности ставок денежного рынка. Однако Банк России не сформулировал задачи структуризации процентной политики на основе регулирования кратко-, средне- и долгосрочных процентных ставок.

Мы полагаем, что активизация процентной политики Банка России, усиление воздействия его кредитной политики на реальную экономику, а также на формирование денежного предложения должны состоять в обеспечении структуризации процентных ставок, в осуществлении мероприятий по их регулированию. Банку России следует широко использовать мировой опыт проведения процентной политики, в частности систему регулирования разновременных процентных ставок по: операциям рефинансирования (main refinancing operations); долгосрочным операциям рефинансирования (longer-term refinancing operations); операциям тонкой настройки (fine-tuning operations); операциям, связанным со структурными преобразованиями (structural operations); операциям льготного кредитования (marginal lending facility).

Обязательным условием обеспечения сбалансированности спроса и предложения денег является наличие обоснованной методики оценки спроса на них. В начале 1990-х годов при его оценке в российской экономике была допущена системная ошибка, состоявшая в том, что спрос на деньги определялся на основе динамики ВВП. Соответственно при падении этого показателя была реализована политика сжатия денежного предложения, которая привела к росту процентной ставки и огромному бюджетному дефициту в результате неспособности предприятий выплачивать налоги в денежной форме при тотальной бартеризации экономики. Но следовало учитывать, что именно в указанный период увеличивались объемы посреднических операций, развивался фондовый рынок, а также рынки земли и недвижимости. В таких условиях падение ВВП сопровождалось ростом объема сделок в экономике. Поэтому спрос на деньги не падал, а, наоборот, возрастал.

Оценка текущего спроса на деньги по показателю оборота платежной системы, адекватному объему сделок в экономике, способна, на наш взгляд, правильно отразить потребности хозяйствующих субъектов в деньгах. В последние восемь лет темпы роста платежного оборота в России опережали темпы роста реального ВВП почти в семь раз. Использование рациональной методики оценки спроса на деньги на основе показателя динамики объема сделок (платежного оборота) позволит проводить эффективную и обоснованную ДКП и избежать ошибок 1990-х годов, имевших катастрофические последствия для российской экономики.

Накопление Банком России значительных международных резервов и перспективы их последующего роста в случае высокой конъюнктуры мирового рынка энергоносителей создают возможность сформировать в России международный финансовый центр как инструмент повышения эффективности инвестирования этих резервов через российские финансовые институты, минуя иностранных посредников (10). В этой связи должны быть реализованы следующие мероприятия: развитие крупных банковских холдингов (при активном участии государства) и реструктуризация большинства коммерческих банков в иные формы деятельности, в том числе учреждения кредитной кооперации; формирование крупной фондовой биржи с единым депозитарием; развитие национального рынка золота (платины и алмазов) с котировками в рублях; принятие транспарентного законодательства в сфере регулирования финансового рынка (фондового, банковского, страхового и пенсионных накоплений); внедрение практики кредитования иностранных государств, в том числе участников СНГ и стран Восточной Европы, в рублях; стимулирование перехода государственных компаний на расчеты в рублях при экспортных поставках.

Эффективное управление международными резервами должно обеспечивать как их сохранность, так и высокую доходность. При этом в первую очередь необходимо минимизировать инвестиционные риски. Инвестирование в 2007 г. значительного объема резервов Банка России в облигации компаний с недиверсифицированным бизнесом - американские ипотечные агентства Fannie Мае и Freddie Mac, позднее в ходе кризиса фактически национализированные, - предопределило высокий риск таких вложений, создало ситуацию неопределенности в отношении сохранности инвестированных средств.

В сентябре-октябре 2008 г. в условиях неустойчивости рынка межбанковского кредитования Банк России предпринял ряд мер по созданию новых инструментов увеличения ликвидности в экономике. Но было бы большой ошибкой допустить инвестиционные и управляющие компании к системе рефинансирования центрального банка. Это привело бы к неконтролируемости процесса формирования ликвидности и создало бы риск перекредитования финансового сектора.

Интегральная версия денежно-кредитной политики

Денежно-кредитную политику можно определить как деятельность уполномоченной государственной структуры по обеспечению реализации функций денег. Такой подход позволяет связать функции денег с объектами ДКП.

Функции денег не являются абстрактными понятиями, как это обычно предполагается, а могут иметь статистическую интерпретацию. Так, в функции меры стоимости деньги взаимодействуют с динамикой цен. Превышение денежной массы над товарной приводит к инфляции, а обратная ситуация - к дефляции. Соответственно инфляция и дефляция выступают двумя следствиями процесса взаимосогласованности денежной и товарной масс.

Для целей нашего анализа мы объединяем функции денег как средства обращения и средства платежа, поскольку эти функции тесно взаимосвязаны. Первая обеспечивает реализацию на рынке товаров и услуг, вторая - получение и погашение кредитов. В результате кредитных операций формируются денежные агрегаты, используемые для обеспечения операций купли-продажи товаров и услуг. Под внешнеэкономической функцией денег мы понимаем их способность обеспечивать проведение международных экономических операций.

Суть сопоставления функций денег и объектов ДКП, на наш взгляд, состоит в возможности выявить противоречивость как первых, так и вторых. В частности, воздействие ДКП на устойчивость денег как меры стоимости путем повышения процентной ставки фактически означает удорожание обесценивающихся денежных средств. Впрочем, рост процентной ставки действительно может привести к увеличению банковских депозитов домашних хозяйств и тем самым снизить давление спроса на потребительском рынке. В этой связи следует отметить важную проблему инфляционного таргетирования: манипулирование краткосрочной процентной ставкой для стабилизации денег как меры стоимости нарушает механизм накопления денег и их превращения в капитал.

Определенный парадокс заключается в том, что динамика стоимости ("цены") денег по отношению к товарам определяется инфляцией, а "ценой" денег по отношению к денежному капиталу является ставка процента.

Выбор в качестве показателя ДКП валютного курса приводит к разнонаправленной стоимости денег (валюты) во внутренней и внешней экономике. Увеличение этого дисбаланса угрожает макроэкономической стабильности.

Нарушение соответствия между экономическими показателями происходит под воздействием определенной информации. Она оказывает влияние на интенсивность процессов, формирующих экономические переменные. Следовательно, информационные процессы воздействуют на поведение хозяйствующих субъектов. Поэтому разность потенциалов, "стоящих" за каждым из показателей, может становиться критической и приводить к турбулентности.

Основные денежные показатели, соответствующие объектам ДКП, связаны между собой нелинейно. Это означает, что невозможно с достаточной степенью прогнозируемости влиять на все показатели, воздействуя лишь на один из них. В общем случае выбор для проведения ДКП одного из показателей закономерно приводит к фрагментарности политики в целом.

Обеспечение интегральности (целостности) ДКП предполагает внесение существенных изменений в методологию ее разработки и реализации. Целесообразен переход от формирования ДКП по схеме "цели - количественные ориентиры - каналы трансмиссионного механизма - методы - инструменты" к схеме "объект - цель - показатель - каналы трансмиссионного механизма - инструменты". Причем в качестве объектов ДКП должны быть выбраны показатели, непосредственно связанные с функциями денег. Такой подход дает возможность учитывать взаимосвязи объектов ДКП при ее проведении.

Набор переменных, определяющих конкретный денежный показатель, частично совпадает с набором переменных, влияющих на другие показатели. Это позволяет выделить инвариантную (неизменную) составляющую таких наборов.

На наш взгляд, в настоящее время важно преодолеть сложившуюся ориентацию ДКП на финансовый рынок и обеспечить ее связь с состоянием реального сектора экономики. Поэтому в качестве инвариантной основы переменных, определяющих четыре объекта ДКП, следует выбрать те, которые влияют на динамику рентабельности компаний реального сектора. При этом необходимо учитывать, что его рентабельность связана с банковской процентной ставкой через показатель чистой доходности предпринимательской деятельности (ЧДПД). Данный показатель определяется разностью между рентабельностью в реальном секторе и ставками по привлекаемым кредитам. Если предпринимательская деятельность ведется без привлечения банковских кредитов, ЧДПД совпадает с рентабельностью.

ЧДПД обусловливает предложение предпринимательской деятельности. Соотношение ЧДПД и банковской ставки по депозитам связывает реальный и денежный сектора экономики. Рост разности между рентабельностью и ставкой процента повышает использование кредитов и приводит к увеличению денежного мультипликатора. И наоборот, падение ЧДПД вызывает свертывание деловой активности.

Рентабельность реального сектора и ставка процента по кредитам определяются частично совпадающим набором переменных. Но первая в конечном счете зависит от технологического уровня экономики, ее способности производить конкурентную продукцию, а вторая - от объема денежного предложения, а также институциональных основ экономической системы, в частности ее способности обеспечивать возвратность заемных средств.

При математической формализации мы можем обозначить функцию ДКП как F(х1, х2, х3, х4, х5), где: х1 - ЧДПД; х2 - ставка процента; х3 - денежное предложение; х4 - инфляция; х5 - валютный курс. В свою очередь, каждый из объектов ДКП определяется набором переменных от у1 до уп. Причем часть этих переменных - общая для каждого из объектов ДКП, а часть - специфична. Поэтому:

F(х1, х2, х3, х4, х5) = F[х1(у1...уп) х2(у*...уп) х3(у1...уп) х4(у*...уп) х5(у*...уп)]. (1)

Указанную зависимость можно также формализовать с использованием теории множеств. Пусть ЧДПД принадлежит некоторому множеству As с размерностью s, которое является множеством пространства Е: As [принадлежит] Е. Тогда As [принадлежит] Ат [принадлежит] Ak [принадлежит] А, [принадлежит] Ар [принадлежит] Аn, (2)

где: As - множество переменных ЧДПД; Ат - множество переменных ставки процента; Ak - множество переменных денежного предложения; Al - множество переменных инфляции; Ар - множество переменных валютного курса; Ап - множество переменных ДКП.


При разработке и реализации денежно-кредитной политики следует принимать во внимание уточненную трактовку эффективности рынков и рационального поведения хозяйствующих субъектов. В традиционном понимании эффективными считаются рынки, обеспечивающие учет в ценах всей поступающей информации. По нашему мнению, при таком подходе игнорируется тот факт, что усложнение информационных процессов постоянно создает новые риски. Соответственно финансовые рынки функционируют в условиях перманентной угрозы возникновения и реализации новых рисков. Поэтому эти рынки характеризуются высокой вероятностью сильных и непредвиденных колебаний конъюнктуры, а риски не могут измеряться дисперсией распределения вероятностей, поскольку отсутствует статистика их проявления. В частности, такого рода риски создали секьюритизация банковских активов и залоговые операции со структурированными финансовыми инструментами.

Хозяйствующие субъекты склонны учитывать в своей деятельности лишь те риски, с которыми они сталкивались ранее. Поэтому они не ведут себя рационально в отношении новых рисков. Так, не был правильно оценен риск системного кризиса в результате широкого применения инструментов хеджирования. При этом риск не уничтожается, а перемещается между участниками рынка по траектории бумеранга. Преодоление глобального финансового кризиса требует от монетарных властей реализации новых методологических подходов к ДКП, совершенствования ее инструментов, методов и механизмов. Причем важно сделать четкие выводы из допущенных в докризисный период теоретических и практических ошибок. Нельзя допускать чрезмерного переплетения банковского сектора и фондового рынка, широкого использования финансовых инструментов в качестве банковского залога, а также уменьшать возможности центральных банков контролировать формирование ликвидности.

Принятие эффективных мер по недопущению в будущем глобальных финансовых кризисов потребует активного международного сотрудничества, такого же масштабного, как проведение Бреттон-Вудской и Ямайской международных конференций. Это позволит решить ряд проблем, которым до последнего времени не уделялось должного внимания. Например, следует обеспечить контроль за формированием международной ликвидности в результате мультиплицирования резервных валют. Это, скорее всего, обусловит необходимость ликвидировать банковские офшорные зоны (с такими предложениями уже выступил ряд развитых стран, в частности Германия и Франция). Их деятельность не только ослабляет контроль за международной ликвидностью, но и является, по сути, недобросовестной конкуренцией в сфере налогообложения. Нужно также унифицировать требования к качеству банковского залога и предотвращать использование ценных бумаг, эмитированных при секьюритизации выданных кредитов, для обеспечения новых ссудных обязательств.


*Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект N 08-02-91205a/U.


1 КоммерсантЪ. 2008. 17 окт.

2 КоммерсантЪ. 2008. 9 окт.

3 www.bis.org/publ/qtrpdf/r_qa0809.pdf.

4 Bernanke В., Gertler M. Should Central Banks Respond to Movements in Asset Prices? // www.princeton.edu/~bernanke/currentpapers.htm.

5 Buiter W. Central Banks and Financial Crises // www.federalreserve.com.

6 Roubini N. Why Central Banks Should Burst Bubbles // www.rgemonitor.com.

7 Биггс Б. Вышел хеджер из тумана... / Пер. с англ. М. - СПб., 2007.

8 Goodhart Ch. What Weight Should Be Given to Asset Prices in the Measurement of Inflation // Economic Journal. 2001. Vol. III, June. P. 335.

9 КоммерсантЪ, 2008. 2 окт.

10 См., в частности: Розинский И. Международные финансовые центры: мировой опыт и возможности для России // Вопросы экономики. 2008. N 9.

Комментарии (1)add comment

кошечка said:

надеюсь помог=)))
04 Апрель, 2011

Написать комментарий
меньше | больше

busy
 

  • Расчет каско

    Маниматика. Автомобильный достоверный расчет каско в городе Протвино в Московской области.

    www.moneymatika.ru