Экономический кризис в России: экспертный взгляд


Экономический кризис в России: экспертный взгляд

Индекс материала
Экономический кризис в России: экспертный взгляд
страница 2
Все страницы

Институт современного развития
(ИНСОР)


Масштабный кризис в российской экономике требует серьезного анализа и нуждается в прогнозировании. Сейчас можно утверждать, что его нельзя однозначно считать ни «инфекцией», занесенной из западной экономики, ни чисто российским циклическим кризисом. Сочетание внешних и внутренних факторов придает ему известную уникальность. Важно осмыслить происходящие процессы, сформулировать требования к их мониторингу, определить меры, смягчающие остроту кризисных явлений, и выработать подходы, направленные на поиск «спящих» сегодня сил, которые способны стать двигателем последующей модернизации российской экономики.

Существуют две принципиально разные точки зрения на происходящие кризисные процессы. Согласно первой, более распространенной, текущий экономический кризис стал результатом регулярного циклического развития экономики, нынешняя же фаза рецессии более глубокая и длительная, чем обычно. В этом случае активная политика по поддержанию спроса и предотвращению необратимых потерь в промышленности позволит сохранить производственный потенциал.

Приверженцы второй, альтернативной точки зрения исходят из долгосрочного характера кризиса, вследствие чего изменится структура потребления в глобальном масштабе на фоне перехода к более экономичной модели развития. Тогда любые попытки сохранить спрос на прежнем уровне за счет мер государственного регулирования могут дать лишь кратковременный эффект, а в долгосрочной перспективе приведут к расходованию ограниченных ресурсов. В этом случае основной акцент должен быть сделан на смягчении «посадки» экономики и ее ускоренной адаптации к новым условиям.

Болевые точки российского кризиса

Приходится констатировать, что России не удалось «переждать бурю в тихой гавани». Кризис затронул все сферы отечественной экономики: серьезные проблемы возникли в реальном секторе, в финансовой и социальной сферах. К началу 2009 г. российская экономика вступила в промышленную рецессию, сопровождающуюся обесценением рубля, ростом безработицы и приостановкой инвестиционных программ. Национальная финансовая система оказалась не готова к мировому шоку 2007—2008 гг., и Россия повторила путь более развитых стран — через финансовый кризис к промышленному спаду.

Отечественная экономика испытывает, видимо, первый полноценный рыночный кризис, отягощенный слабостью финансовой системы, легко «импортировавшей» шок из-за рубежа. Хотя импульсом к началу нынешних процессов стали события на мировых финансовых рынках и рецессия в развитых странах, но реакцию российской экономики определяли внутренние причины и особенности ее структуры: сильная зависимость сырьевых отраслей от экспорта; неразвитость частной финансовой системы; наличие нерешенных проблем в области экономической политики.

Финансовый сектор

Опора на самофинансирование, низкая капитализация банковской системы, недостаточное развитие рынка корпоративных облигаций не позволяли активно использовать национальные сбережения. В большой мере как государственные, так и частные сбережения уходили за рубеж, в том числе и в виде накопленных государственных резервов, а потом эти же средства путем выпуска евробондов и привлечения синдицированных банковских кредитов заимствовались для инвестирования в российские компании.

Привлечение ресурсов для финансирования инвестиций может осуществляться как через банки с использованием кредитных механизмов, так и непосредственно на рынках капитала. Но российская финансовая система не очень хорошо выполняет эти функции, особенно в случае сложных и крупных проектов, которые до сих пор реали-зовывались лишь с помощью государственных средств или средств госкомпаний.

Рост цен на нефть обусловил повышение рейтингов российских компаний и банков и снижение стоимости заимствований за рубежом. Такая ситуация не способствовала совершенствованию институциональной базы финансового сектора, формированию инструментов развития важнейших секторов экономики, включая доступ малого и среднего бизнеса к кредитным ресурсам.

Сбережения нефинансового сектора существенно меньше его внутренней задолженности. До середины 2008 г. этот дисбаланс финансировался за счет притока капиталов с внешних рынков, но затем начался их отток. В результате возникли проблемы и в банковской системе (и с ликвидностью, и с кредитом). Таким образом, модель форсированного роста, действовавшая в России в 2006—2007 гг., исчерпала себя, поскольку характеризовалась «пирамидальной» структурой.

Россия встретила мировой финансовый кризис с большими государственными резервами и слабой финансово-кредитной системой. Резко сократились возможности привлечения средств для финансирования инвестиций в основной капитал, а риски финансирования крупных проектов существенно возросли.

Во-первых, финансовый кругооборот, настроенный на приток дешевых денег, не стимулировал поиск вариантов их эффективного использования, способствовал опережающему развитию институтов, обслуживающих спекулятивный оборот, а не оборот товаров и инвестиции в основной капитал. В целом это привело к образованию пузырей в российской экономике.

Во-вторых, возрастающая включенность крупного российского бизнеса в мировые товарные и финансовые рынки обусловила быстрый рост капитализации отечественных компаний, что также содействовало притоку дешевых денег, а вместе с ними — импорту пузырей, возникших в мировой финансовой системе.

Как следствие, в острой фазе кризиса крупнейшие российские финансовые группы увязли в краткосрочном заимствовании за рубежом под залог своих быстро падавших в цене акций. Руководство страны оказалось перед нетривиальным институциональным выбором: позволить иностранным держателям залогов получить контроль над значительной долей российских активов или платить за частный бизнес. Выбор в пользу второго пути дал государству такие рычаги влияния в национальной экономике, о которых не могли мечтать и самые рьяные сторонники ренационализации.

Пакет антикризисных мер, принятых властями в оперативном порядке, предусматривает вливание в экономику огромных средств, однако его эффективность в ряде случаев не очевидна. Более того, размеры «антикризисного пакета», а также быстрое сокращение валютных резервов вызвали озабоченность на мировых финансовых рынках, что ослабило положение России и российских эмитентов на мировых площадках.

Реальный сектор

Несмотря на понимание обществом необходимости модернизации, в стране не сформировалась прагматическая коалиция частного бизнеса и институтов развития, ориентированная на достижение данной цели. В ближайшие годы исчерпает свой ресурс значительная часть оборудования, установленного в 1970 — 1980-е годы. С учетом ожидаемого сокращения численности трудоспособного населения требуется резко увеличить инвестиции в модернизацию экономики страны.

Вместе с тем в большинстве отраслей реального сектора в IV квартале 2008 — начале 2009 г. производственная и инвестиционная активность резко снизилась (см. рис.). Пересматриваются в сторону сокращения производственные планы и инвестиционные программы, останавливаются проекты реорганизации крупных компаний, задер-

Динамика производства по отраслям промышленности, январь 2001 — январь 2009 г.

(в % к соответствующему периоду прошлого года)

График динамики производства по отраслям промышленности, январь 2001 — январь 2009 г

Социально-политическая сфера

В этой сфере с точки зрения соблюдения принятых обязательств на всех уровнях тоже начинает расти напряжение, меняются ожидания и даже ценностные ориентиры разных социальных групп. Речь идет о свертывании ипотеки, ограничении потребительского кредитования, бегстве от национальной валюты. Осенью 2008 г. это проявилось в форме бегства в товары: потребители сохранили на определенный период уровень покупок при значительном снижении доходов. Этот эффект действует недолго, пока семьи пытаются использовать для покупок обесценивающиеся сбережения до ускорения инфляции.

Кризис уже сказался на бюджетах регионов. Из-за спада производства во многих из них не выполняется план по доходам. С августа началось снижение темпов их роста, а в ноябре они резко сократились. Риски недополучения доходов в 2009 г. оцениваются в регионах как очень высокие — до 20 — 30% от запланированного уровня.

Стала расти безработица, уменьшается число вакансий, заявленных в службах занятости, увеличивается задолженность по зарплате. Предприятия переходят с двух- на односменный режим работы. Работников отправляют в неоплачиваемые или частично оплачиваемые отпуска, переводят на сокращенную рабочую неделю, используются и другие формы неполной занятости. Уменьшается размер бонусов и премий, фирмы отказываются от проведения корпоративных праздников.

Под предлогом финансового кризиса многие предприятия избавляются от кадрового «балласта». Руководство предприятий в одностороннем порядке пересматривает коллективные договоры, сокращает объем социальных гарантий и выплаты стимулирующего характера, оказывает давление на профсоюзных лидеров. Вероятно, экономический кризис приведет к росту нарушений прав работников в трудовой сфере. При этом надо иметь в виду важную особенность российского рынка труда: наказание за невыплату заработной платы меньше, чем за неправильное увольнение.

Ситуация на рынке труда пока еще не такая острая. Предприятия не спешат высвобождать рабочих. Это связано с тем, что у них были очень серьезные проблемы с привлечением кадров в 2005—2007 гг., в период устойчивого развития. Сейчас они боятся растерять этот потенциал; кроме того, по опросам, руководители предприятий до сих пор считают, что платят своим работникам низкую заработную плату. В перспективе можно ожидать сокращения оттока рабочей силы из регионов в связи с напряженностью на рынках труда в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске и других крупных городах, притягивавших работников.

Большинство кризисов в мире начинались с ухудшения потребительских ожиданий, сокращения потребительских расходов. До этого нередко наблюдался опережающий рост почасовой оплаты труда относительно динамики почасовой выработки. В результате возрастали удельные трудовые издержки, снижалась доля прибыли в цене. В последние годы то же самое наблюдалось и в нашей экономике: удельные трудовые издержки росли беспрецедентными темпами (в евро-долларовом выражении (50/50) — примерно на 20% в год). Очевидно, данная диспропорция сейчас будет устраняться.

Перспективы кризисного развития

Все экономические субъекты: государство, группы бизнеса, домашние хозяйства, региональные власти — в своем поведении исходят из высокой неопределенности сценария дальнейшего развития кризиса. Неясны сроки достижения и уровень его дна, пути и масштабы распространения «цепной реакции» в экономике, не просматриваются стратегии и инструменты адаптации контрагентов к кризисным условиям.

Глобальный кризис начался не так давно, а уже может быть определен как системный. За несколько месяцев в финансовой системе Запада произошли более серьезные изменения, чем за предыдущие 20 лет. Разрушается тот стационарный режим, в котором работал западный экономический цикл после кризиса 1974—1975 гг., — в результате возникают другой режим, другие финансы. Неизвестно, удастся ли остановить распространение протекционизма. Уже есть примеры перерастания кризиса практически в фатальную стадию для некоторых стран. Отрицательный годовой прирост ВВП за 2008 г. имеют Исландия, Венгрия, Пакистан, Украина, страны Балтии, — и этот список далеко не полон.

Более того, сегодня субъекты мировой экономики становятся, по сути, недоговороспособными в отношении антикризисных действий. Финансовые власти крупнейших государств будут пытаться выйти из кризиса в одиночку, координируя свои позиции, но не создавая консолидирующих финансовых институтов. Результативность возможных мер, утвержденных на уровне «двадцатки», ООН или МВФ, будет недостаточной из-за отсутствия механизмов принуждения к их реализации. Любые серьезные проекты реформирования мировой финансовой системы пока лишь обсуждаются. Реальные изменения в мировой экономике могут начаться только после окончания кризиса. Таким образом, вероятнее всего, мы вступаем в длительную рецессию, и рассчитывать надо на два трудных года.

Вызовы государственному регулированию

Риски антикризисных мер

В середине января 2009 г. Минэкономразвития РФ скорректировало прогноз на текущий год (см. табл.). Особенность прогнозов в условиях кризиса заключается в их «активном» характере. Другими словами, «сбываемость» заявленных показателей непосредственно зависит от эффективности как уже принятых регулятивных антикризисных мер, так и тех, которые еще только предстоит осуществить. При этом исходят из допущения, что все необходимые решения разумны, адекватны потребностям банковской системы и реального сектора

Таблица

прогнозные показатели экономического развития на 2009 г.

   

2009

 

2008

прогноз от 19.12.2008

прогноз от 19.01.2009

Среднегодовая цена нефти Urals, долл./барр.

94,6

50

41

ВВП, %

6*

2,4

-0,2

Инфляция, %

13,3

10 — 12

13

Промышленное производство, %

2*

-3,2

-5,7

Инвестиции в основной капитал, %

9,2*

1,4

-1,7

Рост реальных зарплат, %

11,6*

0,8

-2,7

Экспорт, млрд долл.

469

303

269,4

Импорт, млрд долл.

292,5

285

245,3

Торговое сальдо, млрд долл.

176,6

18

24,1

Среднегодовой курс рубля к доллару

24,8

30,8—31,8

35,1

* Предварительная оценка Минэкономразвития. Источники: Минэкономразвития, ЦБ РФ.

и характеризуются хотя бы «средненормативной» результативностью. Сами меры, заметим, выглядят пока достаточно абстрактными. Лишь некоторые из них имеют количественное выражение, прежде всего это касается снижения темпов роста цен и тарифов на товары и услуги естественных монополий.

Так, предусмотрено более плавное повышение тарифов на газ в 2009 г.: 5% — с 1 января, 7% — с 1 апреля, 7% — с 1 июля, 6,2% — с 1 октября. Среднегодовой рост регулируемых тарифов на железнодорожные перевозки в 2009 г. ограничен 12,4% (ранее предполагалось 18,7%). Их индексация будет проводиться дважды в год: с 1 января и 1 июля. К концу 2009 г. объем ресурсов, направляемых на выделение субординированных кредитов, проведение беззалоговых аукционов и на санацию банков, составит 11,2 — 11,5% ВВП (до 4,7 трлн руб.). Установлены лимиты предоставления госгарантий (до 300 млрд руб.), объемы дополнительной поддержки малого бизнеса (госбюджет — 10,5 млрд руб. и ВЭБ — 30 млрд руб.), а также дополнительной капитализации Росагролизинга (25 млрд руб.) и Рос-сельхозбанка (45 млрд руб.).

Все остальные регулятивные предпосылки годового прогноза (на конец января 2009 г.) сформулированы на «вербальном уровне». Речь идет о налоговых стимулах, поддержке жилищного сектора, повышении таможенных тарифов в целях защиты внутреннего рынка, изменении квот на импорт мяса, увеличении субсидирования экспорта промышленной продукции и кредитования предприятий АПК, предоставлении субсидий оборонным предприятиям. В сфере социальной защиты предусмотрены «повышение пособий безработным и активные программы поддержки занятости».

Перечень планируемых регулятивных мер крайне обширный. В него входят и капитализация системообразующих предприятий, и фондирование банков, кредитующих сельское хозяйство (при этом допускается субсидирование процентной ставки по отдельным видам кредитов до 80%), и поддержка программ кредитования и инвестирования малого, а также инновационного бизнеса, и выкуп «плохих» долгов и стрессовых активов, и многое другое. Более конкретно предложение о «неснижении общего объема расходов». При этом госинвестиции должны стабилизироваться в 2009 г. на уровне около 4% ВВП.

Весьма показательна предварительная оценка платежного баланса РФ за 2008 г., опубликованная Банком России в начале января 2009 г. Счет текущих операций пока остается положительным, но его сальдо (8,1 млрд долл. в IV квартале) составило лишь треть от аналогичного показателя 2007 г. Отток капитала за IV квартал достиг 130,5 млрд долл., за декабрь — 50 млрд (абсолютный максимум с начала публикации данного показателя в 1994 г.). С точки зрения привлечения зарубежных капиталов экономика вернулась как минимум в 2006 г. В целом по итогам прошлого года банки сократили привлечение капитала в 7,9 раза, нефинансовый сектор — в 1,6 раза.

19 марта 2009 г. правительство РФ представило новый, скорректированный вариант уже принятого бюджета-2009. Спад ВВП прогнозируется на уровне 2,2%. Соответственно неизбежны изменения и в программе намеченных антикризисных регулятивных мер. На рубеже 2008—2009 гг. Здесь наметилась «развилка»: с одной стороны, четко обозначились риски госрегулирования, а с другой — возникло осознание зависимости контуров посткризисной экономики от содержания антикризисной программы.

Осенью 2008 г. регулятивные меры принимались во многом стихийно, в режиме «пожаротушения». Практически все известные в экономической истории антикризисные программы (в том числе и «Новый курс» Ф. Д. Рузвельта во время Великой депрессии) формировались похожим образом. Итог этой фазы неоднозначен, но определенный и немаловажный позитивный результат есть: банковская система в целом устояла и сохранила работоспособность. Впрочем, банки не торопятся отдавать деньги в реальный сектор (наращивая в том числе депозиты в ЦБ, которые выросли в сентябре 2008 — январе 2009 г. в четыре раза, превысив 300 млрд руб.).

Кредитное сжатие, усугубляя промышленный спад, спровоцировало «точечно-списочную» помощь системообразующим предприятиям на федеральном и региональном уровнях. Таким образом, универсальные меры по накачке экономики ликвидностью получили развитие в виде раздачи индивидуальных пакетов антикризисной помощи.

С конца декабря 2008 г. и особенно в январе 2009 г. началась своего рода консолидация регулятивных мер (их систематизация и упорядочение). Государство приступило к мониторингу последствий своих действий. Результат оказался ожидаемым. По оценке президента РФ Д. А. Медведева, непосредственно исполняется не более трети принятых решений. Подобная «эффективность» в кризисные времена, однако, не новость. Очевидно, самые первые (да, впрочем, и последующие) решения принимаются на основе технологий побед над прежними кризисами.

Отметим озабоченность многих участников рынка и экспертов тем, что вместе с национальными резервами (уже сократившимися на 1/3) страна теряет время для настройки экономики на новое качество после-кризисного роста. Проблема в том, что содержание антикризисного регулирования, неся в себе очевидные риски, не нейтрально к перспективе развития. Прежде всего мы имеем в виду затратность принимаемых мер. Средства, уже направленные в экономику, составляют не менее 15% ВВП 2008 г., а предназначенные для поддержки банков и реального сектора — еще как минимум столько же. При прогнозируемом дефиците бюджета-2009 на уровне 7,4% ВВП (согласно последнему, мартовскому его варианту) господдержка должна быть строго селективной. Принципиально важны и условия ее предоставления. Именно они призваны давать участникам рынка правильные сигналы.

Идея, что кризис «спишет» любую прошлую неэффективность и ошибки в корпоративном управлении, постепенно начинает овладевать «массами». В итоге у «реципиентов» формируется своего рода «культура запросов с запасом». Нередко это действительно связано с обстоятельным анализом ситуации в тех или иных отраслях и секторах (например, у «оборонщиков» и «зерновиков»). Беда в том, что в искомое «точечное» решение в кризисных обстоятельствах порой «впрессовывается» целая государственная программа стимулирования отрасли (сектора), реализация которой требует нескольких лет и другой логики финансирования. Отсюда и растущий риск для государства потратить средства неэффективно. Именно этой финансовой интуицией, «замешанной» на опасениях ослабить бюджетную и денежно-кредитную политику и сорваться в стагфляцию, и можно объяснить парадоксальную на первый взгляд прижимистость Минфина и госбанков. Пока падение не достигло дна, осуществлять крупномасштабные затраты не рационально.

Снижает указанный риск уже сделанный выбор — поддерживать не отрасли, а предприятия. Но здесь появляется новая зона неопределенности: это критерии отбора в условиях очень высокого (до 20 раз) внутриотраслевого разброса показателей эффективности. Наилучший измеритель — положительная добавленная стоимость, создаваемая предприятием, но его практическое применение затруднено большим объемом расчетов, хотя надежность показателя вполне способна компенсировать затраченные усилия1.

Еще одно проявление «запросов с запасом» — лоббирование защитных мер в таможенно-тарифной политике. Протекционистская практика пока носит ограниченный характер, но ее риски уже очевидны. Во-первых, это опасность подорвать доверие основных торговых партнеров: Россия подписала Декларацию «двадцатки», в которой говорится об угрозе протекционизма, на саммите в Вашингтоне в ноябре 2008 г. Во-вторых, такие ограничения не должны консервировать технологическую отсталость (вспомним пример автопрома). К тому же вероятны прямые бюджетные потери: например, резкое падение спроса на растаможивание иномарок уже грозит недополучением бюджетных доходов до 1 млрд долл.

Российская антикризисная программа (в том виде, как она сложилась к началу 2009 г.) соответствует общемировому опыту принятия подобных мер. Антикризисное регулирование объективно противоречиво, инерционно и структурно детерминировано (определяется экономическими и политическими интересами и мотивациями групп, представляющих звенья сложившейся структуры экономики). Работа исключительно в режиме «скорой помощи» усиливает риск структурной иммобилизации, «схлопывания» потенциала назревших структурных сдвигов. Важное качество антикризисной программы — настройка режима функционирования «регулярных» рыночных институтов, но неоптимальное предоставление финансов ведет к их ослаблению.

Возник риск выхолащивания антикризисных мер. Это уже заметно на фондовом рынке, где доминируют госброкеры2, и в целом в банковской сфере3. Однако наибольшая угроза деинституционализации экономики заключается в ограничении конкуренции. Долгосрочные договоры между субъектами хозяйственной деятельности, защитные пошлины, «добровольные» ограничения цен, преференции российским поставщикам при госзакупках, бездумное поощрение слияний и поглощений способны привести к усилению монополизации, росту цен, ослаблению конкуренции на ряде отраслевых и локальных рынков.

Оборотная сторона господдержки — неизбежная имущественная экспансия государства и концентрация в его руках при выходе из кризиса значительного объема избыточных активов. Риск перераспределения собственности (вполне естественный в кризисные времена) в наших условиях усиливается из-за опасности нарушить фундаментальный баланс между государством и рыночной экономикой, когда частная собственность дискриминируется по сравнению с государственной. И это, увы, отнюдь не теоретические рассуждения4. Повышение роли государственной собственности стало одной из доминирующих институциональных тенденций в 2000-е годы. К началу 2008 г. государство сконцентрировало в своих руках не менее 40—45% акций российских компаний. По оценкам экспертов, в ходе исполнения антикризисной программы эта доля может возрасти еще на 9—10%.

Однако главной проблемой остается нестабильность отношений частной собственности. Это прямое следствие конфликта интересов, когда государство одновременно выступает и как законодатель, и как регулятор, и как крупный рыночный оператор (госкорпорации и госбанки). В условиях кризиса по мере роста запросов на оказание финансовой помощи усиливается риск подмены рыночной состязательности частной и государственной форм собственности своего рода «вертикализацией» их отношений: госсобственность становится «равнее» и выше по значимости. Итог такого «упорядочивания» предсказуем: прогрессирующая потеря эффективности в обоих секторах экономики.

Первая оценка отмеченных рисков с точки зрения инвесторов (а стало быть, и послекризисного притока капиталов) уже выставлена: были снижены долгосрочный и краткосрочный кредитные рейтинги РФ. На первый взгляд ничего страшного в этом нет. Кто смотрит на эти «буковки» с «плюсами» и «минусами»? Ответ простой — кредитор. В случае снижения рейтингов как тенденции он может потребовать от заемщиков досрочного погашения внешних корпоративных займов.

В антикризисной тактике крайне важно не упустить из виду перспективы социально-экономического развития. Политическое руководство страны это понимает: приняты концепция-2020, правительственный план действий на 2009—2012 гг., стратегия развития финансового рынка до 2020 г., внешнеэкономическая стратегия, завершается подготовка концепции создания международного финансового центра. Однако одного стратегического целеполагания недостаточно. Риски, до поры скрытые в антикризисных решениях, могут перейти в генетический код посткризисной реальности.

В условиях, когда ресурс действий «в режиме пожаротушения» близок к исчерпанию, необходимо переформатировать госрегулирование и настроить его на конструирование условий будущего экономического роста. Предстоит выстроить своего рода «мост» из нынешней ситуации в новое качество экономики, которое сложится после выхода из кризиса. Целей у такого «бридж-менеджмента» должно быть немного. Прежде всего речь идет о переводе российского рыночного хозяйства в новое равновесное состояние, что предполагает поиск четких ответов на наиболее существенные вызовы экономическому развитию России.

Вызовы развитию экономики России

Снижение внутреннего спроса. При существенном затруднении доступа российского бизнеса к финансированию резко сокращаются инвестиционные программы большинства компаний. Для экспорто-ориентированного бизнеса эта проблема усугубляется ухудшением внешнеэкономической конъюнктуры. Из-за падения спроса на продукцию экпортоориентированных компаний сокращается промежуточный спрос с их стороны на продукцию других отраслей. Одновременно уменьшаются объемы потребительского кредитования, что ограничивает спрос на недвижимость и автомобили. Впоследствии снижение потребительского спроса будет связано с сокращением численности и оплаты труда персонала из-за спада производства. Это повлечет за собой дальнейшее снижение объемов производства и численности занятых. Таким образом, формируется спираль сокращения спроса в экономике, спровоцированная внешним шоком.

Истощение финансовых ресурсов государства. Активные меры, направленные одновременно на поддержку валютного курса, рефинансирование долговых обязательств компаний, вливание ресурсов в банковский сектор, поддержку фондового рынка и т. д., неизбежно ведут к резкому сокращению международных резервов страны.

Бюджет 2009 г. предполагает дефицит, который необходимо финансировать. В случае развития кризиса по неблагоприятному сценарию увеличатся запросы на получение государственной поддержки. Тогда государство в определенный момент окажется перед выбором между резким сокращением расходов, в том числе на социальные нужды, эмиссией значительного объема денежной массы и увеличением объема заимствований.

Нарушение баланса межбюджетных отношений. В условиях сокращения финансовых ресурсов федерального центра возникает опасность обострения отношений с дотационными регионами. Одновременно ухудшение показателей регионов-доноров обусловливает их стремление оставлять у себя большую долю финансовых ресурсов. В результате увеличивается дефицит федерального бюджета, усиливается дифференциация регионов по уровню благосостояния, становится слабее влияние федерального центра на местах.

Деинституционализация и огосударствление экономики. Активные меры государства, направленные на поддержку экономики и смягчение последствий кризиса, неизбежно означают значительное повышение роли государства в экономической жизни. Вероятен рост доли предприятий с государственным участием. Как следствие, возможны монополизация рынков, снижение эффективности использования ресурсов, ограничение частной инициативы. Под угрозой оказываются многие ключевые рыночные институты. Так, фондовый рынок фактически перестал отражать стоимость, создаваемую компаниями. Возникает риск ослабления даже института денежных отношений.

Возникновение социальной нестабильности. Рост безработицы, падение уровня доходов вследствие снижения заработных плат и высокого уровня инфляции, сложности с выплатами по ранее полученным кредитам ведут к снижению уровня жизни и социальному протесту. Усиление социальной нестабильности может вызвать активизацию радикальных политических движений, потребовать дополнительные ресурсы на поддержание правопорядка и еще больше усугубит ход развития кризиса в России.

Необходимость изменения подходов к управлению и принятию решений в условиях кризиса. Парадигма управления, ориентированная на ускоренное экономическое развитие, в том числе экстенсивное, в условиях бурно растущих рынков и значительного объема ресурсов, неприменима при падающих рынках и жестком рационировании ресурсных возможностей. Эта проблема характерна как для государственных органов, так и для бизнеса.

Возможные сценарии экономической политики

Государственная политика, направленная на ослабление негативного воздействия кризисных явлений, может следовать одному из трех базовых сценариев (на практике, разумеется, возможно сочетание мер, относящихся к разным сценариям).

1. Дирижистский сценарий «Прямое ручное управление». Базовый тезис: прямое государственное «ручное» управление экономическими процессами позволит минимизировать потери наиболее приоритетных предприятий и секторов экономики.

Примеры действий: формирование правительством ограниченного перечня значимых предприятий исходя из показателей их выручки и численности занятых; предоставление кредитов со стороны государственных банков предприятиям, выбранным правительством; внешнеторговые протекционистские меры для защиты отдельных отраслей.

Ожидаемые результаты:

 позитивные: сокращение длительности острой фазы кризиса; ограничение негативных социальных последствий;

 негативные (риски): сохранение докризисной низкоэффективной структуры экономики, отсутствие позитивных изменений в конкурентоспособности; значительное перераспределение активов от частных собственников в пользу государства (что снижает эффективность управления ими); длительный вялотекущий выход из кризиса, усиливающий отставание от развитых стран.

2. Либеральный сценарий «Естественный отбор». Базовый тезис: рыночные силы без внешнего вмешательства обеспечат отбор наиболее эффективных экономических агентов и скорейшее восстановление экономики.

Примеры действий: снятие административных ограничений для развития малого и среднего бизнеса; снижение уровня налогообложения; отказ от государственной поддержки отдельных предприятий.

Ожидаемые результаты:

 позитивные: выживают наиболее жизнеспособные, эффективные и быстро адаптирующиеся компании (что приводит к общему повышению эффективности экономики); снижаются затраты на осуществление государственного воздействия на экономику (в том числе связанные с коррупцией);

 негативные (риски): массовые банкротства предприятий, в том числе градообразующих (что приводит к серьезным негативным социальным последствиям); исчезновение некоторых отраслей российской промышленности (что может ослабить экономическую безопасность государства); быстрый и глубокий спад в промышленности с дальнейшим постепенным восстановлением.

3. Либерально-дирижистский сценарий «Поддержка и развитие возможностей». Базовый тезис: реализация комплексной системы мер, направленных на минимизацию последствий кризиса, включая государственную поддержку инвестиционного спроса в ключевых отраслях и конечного потребления, создание системы стимулов для формирования экономики с заданными характеристиками (конкурентоспособность, диверсифицированность, инновационность) позволят пройти кризис с наименьшими потерями и выйти из него с более эффективной экономикой.

Примеры действий: госкредиты (госгарантии по кредитам, субсидирование процентных ставок) на инвестиционные цели в ключевых отраслях; налоговые льготы при реализации проектов повышения эффективности; обеспечение занятости на основе государственных программ инфраструктурного и жилищно-коммунального строительства;

госзакупки в ключевых отраслях (возможно формирование госрезервов некоторых видов товаров). Ожидаемые результаты:

 позитивные: поддержание уровня производства и занятости в период кризиса для смягчения социальных последствий и уменьшения избыточных затрат на последующее восстановление производства, а также стимулирование промежуточного и конечного спроса; модернизация производственной базы ключевых отраслей и инфраструктуры;

 негативные (риски): высокие требования к компетентности государственных антикризисных управляющих; риск коррупционности принимаемых решений в отсутствие должной прозрачности этого процесса.

Предполагается, что элементы поддержки наиболее социально уязвимых групп населения присутствуют во всех описанных сценариях и отдельно не рассматриваются.

Основные меры, принятые и реализуемые правительством к настоящему времени, преимущественно отвечают первому сценарию. Большинство из них содержат целый ряд рисков. В частности, есть опасность поддержки неэффективных компаний, существовавших раньше только за счет быстро растущего спроса. В случае затягивания кризиса такие предприятия могут требовать все больше средств для обеспечения своей деятельности и не будут адаптироваться к новым условиям, получив краткосрочную господдержку. Отдельный риск — отсутствие системности и ситуативный подход к принимаемым мерам, что также чревато неэффективным расходованием ресурсов.