Великое разделение - Неравенство в обществе, или что делать оставшимся 99% населения? - Cтиглиц Дж.

24.03.2017 19:44

Скачать бесплатно книгу: Великое разделение, Cтиглиц Дж.

Год выпуска: 2016

Автор: Стиглиц Дж.

Жанр: Экономика

Издательство: Эксмо

Формат: FB2

Качество: TXT

Количество страниц: 586

Описание: В «Великом разделении» Джозеф Стиглиц продолжает тему, начатую им в бестселлере «Цена неравенства»: рассматривает взаимосвязь потребительского спроса и конкурентного предложения. Со свойственной ему смесью страсти и ясности автор оспаривает позицию, что неравенство и превосходство богачей – неизбежная аксиома.
Стиглиц исследует экономику от Рейгана до кризиса 2008 года, разоблачает неолиберальные законы лоббистов, их разрушительное влияние на благосостояние общества.

Стратегия, которую предлагает автор, основана на простейшем законе экономики: успех возможен только при совпадении кривых спроса и предложения.Никто не может отрицать, что сегодня в США существует огромное неравенство между богатейшими людьми – иногда их называют Одним процентом – и всеми остальными. Их жизнь отличается от жизней других людей: у них другие заботы, другие цели и другой стиль жизни.
Обычные американцы озабочены тем, как им заплатить за образование своих детей, тем, что произойдет, если кто-то в семье получит серьезное заболевание, тем, как им позаботиться о своей жизни после выхода на пенсию. Во время тяжелейшего периода Великой рецессии десятки миллионов людей беспокоились о том, как сохранить собственное жилье. Миллионы с этим не справились.
Люди, составляющие Один процент, – а в особенности их верхушка, 0,1 процента – обсуждают другие проблемы: какой реактивный самолет купить, как уберечь свои доходы от налогов. (Что произойдет, если США окончательно уничтожит банковскую тайну в Швейцарии – будут ли Каймановы острова следующими? А Андорра достаточно безопасна?) На пляжах Саутгемптона они жалуются на шум от соседей, прилетающих на вертолете из Нью-Йорка. Они также сильно беспокоятся о том, что произойдет, если они потеряют свое высокое расположение – ведь падать так далеко, но в редких случаях такое происходит.
Не так давно я присутствовал на вечеринке в доме представителя Одного процента. Будучи знакомым с проблемой неравенства, он собрал у себя ведущих миллиардеров, академиков и других людей, озабоченных данной темой. В начале вечера я случайно услышал, как один миллиардер, начавший свой путь в жизни с того, что унаследовал целое состояние, обсуждал с другим ленивых американцев, пытающихся получить все на халяву за счет других. Довольно скоро они плавно перешли к обсуждению налоговых убежищ, очевидно, не осознавая иронии. Несколько раз в этот вечер вспоминали о Марии Антуанетте и ее судьбе, когда собравшиеся богачи напоминали друг другу о риске развития неравенства вплоть до чрезмерного: выражение «помните о гильотине» задало тон всему вечеру. Тем самым они подтверждали одну из основных идей этой книги: существующий уровень неравенства в Америке не неизбежен; он не является следствием безжалостных законов экономики. Причина здесь в политике и ее принципах. И представители Одного процента говорили как раз о возможности стоящих у власти что-то с этим неравенством сделать.
Практически единственная причина, по которой проблема неравенства стала такой актуальной для богатых людей, в том, что все большее их количество осознает невозможность продолжения устоявшегося экономического роста, от которого зависит их собственное процветание, в условиях, когда подавляющее большинство граждан не увеличивает свои доходы.
Оксфордский комитет помощи голодающим на собрании элиты в Давосе в 2014 году дал понять, что неравенство в обществе нарастает: всего 85 миллиардеров обладают теми же богатствами, что и половина общего населения планеты – около 3 миллиардов людей[1]. Годом позже их стало еще меньше – всего 80. Кроме того, Оксфордский комитет помощи голодающим обнаружил, что Один процент владеет половиной всех богатств человечества и находится на пути к тому, чтобы заполучить все, что есть у оставшихся 99 процентов вместе взятых к 2016 году.
Столь значительная пропасть между богатыми и бедными появилась очень давно. В течение нескольких десятков лет после Второй мировой войны страна росла максимальными темпами и равномерно. Пока во всех сферах экономики прибыль увеличивалась, рост благосостояния был всеобщим. А прибыль беднейших росла быстрее, чем прибыль богатейших.
Это была золотая эпоха для Америки, но своими молодыми глазами я видел и темные стороны того периода. Я рос на южном берегу озера Мичиган, в одном из известных индустриальных городов Гэри, штат Индиана, и я видел бедность, неравенство, расовую дискриминацию и всплески безработицы, когда страна переживала очередной период рецессии. Была сильная конкуренция среди работающих американцев, пытающихся ухватить свою честно заработанную часть справедливо прославленного американского благосостояния. Я слышал, люди говорят, что Америка – это общество среднего класса, но те люди, которых я видел, в большинстве своем занимали нижние ступеньки этого мнимого среднего класса, и их мнение не являлось мнением большинства, управляющим политикой страны.
Мы не были богаты, но моим родителям удалось привести свой образ жизни в соответствие со своими доходами – а, в конце концов, это уже половина успеха. Я донашивал одежду за братом, которую моя мать покупала на распродажах, больше обращая внимание на прочность вещи, чем на ее дешевизну: как она говорила, скупой платит дважды. Когда я рос, моя мать, окончившая Чикагский университет в середине Великой депрессии, помогала моему отцу в его страховом бизнесе. Пока она работала, нас оставляли под присмотром нашей домработницы Минни Фэй Эллис, преданной, трудолюбивой и смышленой женщины. Даже когда мне было десять, меня тревожил вопрос: почему она получила всего лишь шесть классов образования, живя в такой богатой стране, где есть возможности для каждого? Почему она заботилась обо мне, а не о собственных детях?
Когда я окончил среднюю школу, мама занялась своей давней мечтой – вернулась к обучению, чтобы получить учительское удостоверение и затем преподавать в начальной школе. Она работала в бесплатных школах Гэри; когда белое население стало уезжать и стали прибывать люди других рас, она осталась одной из немногих белых преподавателей в школе, впоследствии ставшей сегрегированной[2]. Когда в возрасте 67 лет ее отправили в отставку, она стала преподавать в северо-западном кампусе университета Пурдю, Индиана, стараясь сделать все возможное, чтобы любой желающий имел шанс получить образование. На пенсию она вышла лишь после 80.
Подобно многим моим сверстникам, я с нетерпением желал перемен. Нам говорили, что менять общество сложно, что это требует времени. И хотя я не страдал от тех лишений, с которыми столкнулись некоторые мои сверстники в Гэри (помимо дискриминации), я солидаризировался с теми, у кого они были. В то время мне только предстояло изучить статистику доходов, но я уже чувствовал, что Америка – вовсе не земля возможностей, как это провозглашалось: потрясающие возможности были доступны некоторым, но далеко не всем. То, о чем писал Хорейшо Элджер, по крайней мере, частично оказалось мифом: многие американцы, работающие в поте лица, едва сводили концы с концами. Я, однако, был одним из тех немногих счастливчиков, которым Америка все же дала шанс: я получил национальную стипендию за заслуги в колледже Эмхерст. Именно она, в большей степени, чем что-либо другое, открыла передо мной дверь в будущее.
В статье «Миф о Золотом веке Америки» я пишу о том, что на начальных курсах в Эмхерсте я переключил свое внимание с физики на экономику. Я хотел узнать, почему наше общество функционирует так, а не иначе. Я стал экономистом не только для того, чтобы понять проблему неравенства, дискриминации и безработицы. Я также надеялся сделать что-то с этими проблемами, отравляющими нашу страну. Важнейшая часть моей диссертации, написанной в Массачусетском университете под руководством Роберта Солоу и Пола Сэмуэльсона (ставших впоследствии лауреатами Нобелевской премии), состоит в определении важнейших факторов распределения прибыли и богатств. Она была представлена на встрече Econometric Society (международной ассоциации экономистов, применяющих методы статистики и математики к экономике) в 1966 году и опубликована в журнале Econometrica в 1969 году. Спустя полвека она все еще является основой в этой области.
Однако круг читателей моего анализа неравенства был ограничен как среди обычной публики, так и среди специалистов. Людей попросту не интересовала данная тема. В профессии экономиста иногда присутствует настоящая враждебность. Это продолжалось даже тогда, когда неравенство в стране стало заметно увеличиваться, начиная с момента прихода к власти Рейгана. Один выдающийся экономист, лауреат Нобелевской премии из Чикагского университета, Роберт Лукас решительно утверждал: «Одной из вредных тенденций для здоровой экономики, самой привлекательной и… ядовитой, является сосредоточенность на вопросах распределения»[3].
Подобно многим консервативным экономистам он утверждал, что наилучший способ помочь бедным – увеличить размер благосостояния всей нации, и считал, что концентрация на такой малой части этого благосостояния, которое достается бедным, отвлечет внимание от гораздо более фундаментальной проблемы увеличения этого благосостояния. На самом деле, это давний подход к экономике, состоящий в том, что данные проблемы (эффективности и распределения, размера благосостояния и того, как оно распределяется) могут быть разделены, и в том, что работа экономиста тщательная, важная, но сложная, и суть ее в том, чтобы понять, как увеличить общее благосостояние. Распределение благосостояния – это вопрос политики, от которой экономистам следует держаться подальше.
Учитывая наличие таких выдающихся фигур в профессии экономиста, как Лукас, нет ничего удивительного в том, что эксперты практически не уделяли внимания растущему в стране неравенству. Они игнорировали то, что пока рос ВВП, доходы большинства американцев были в застое, что привело к невозможности дать четкий ответ о том, что же происходит с экономикой, понять причины растущего неравенства и придумать меры, которые бы поставили страну на верный путь.
Поэтому я с одобрением отнесся к предложению журнала Vanity Fair рассказать о данных проблемах широкой аудитории. В результате увидела свет моя статья «Из Одного процента, Одним процентом, для Одного процента», замеченная большим количеством человек, чем статья в Econometrica, опубликованная десятками лет ранее. Новый социальный строй, который обсуждался в статье в Vanity Fair, – 99 процентов американцев застряли в финансовом развитии – стал слоганом движения «Захвати Уолл-стрит»: «Мы – 99 процентов». Это выражало идею, повторяющуюся в этой и в последующих главах: почти все мы, включая многих из Одного процента, были бы богаче, если бы неравенство было менее выражено. То есть Один процент также заинтересован в том, чтобы создать менее разграниченное общество. Своими утверждениями я не хочу способствовать новой классовой войне, но я хочу закрепить новое ощущение национальной связи, разрывающейся по мере роста неравенства в обществе.
Статья была сконцентрирована на следующем вопросе: «Почему мы должны беспокоиться о росте неравенства?» Он связан не только с нашими ценностями и моралью, но и с экономикой, природой нашего общества и чувством национальной идентичности. Существуют и более широкие стратегические интересы. Хотя мы и остаемся самой значительной военной силой в мире с расходами на оборону, равными почти половине всех военных трат в мире, наши затяжные войны в Ираке и Афганистане продемонстрировали пределы этой силы. США не смогли достичь полного контроля даже на таких сравнительно небольших территориях, в гораздо более слабых странах. Сильной стороной США всегда была технология «soft power»[4] и, что более заметно, наше моральное и экономическое влияние, пример, который мы подает другим, и наши идеи, включая те, что касаются экономики и политики.
К сожалению, из-за растущего неравенства американская экономическая модель не избавляет Америку от сильного разделения населения – типичная американская семья живет хуже, чем это быль четверть века назад, с пересчетом на инфляцию. Увеличилось даже расслоение в беднейшем населении. В то время как растущий Китай считается страной с высоким уровнем неравенства и отсутствием демократии, его экономика принесла своим гражданам больше – более 500 миллионов людей были избавлены от бедности, в то время как средний класс в Америке находился в периоде стагнации. Экономическая модель, которая не приносит пользу большинству граждан страны, вряд ли станет примером для подражания другим странам.
Статья в Vanity Fair явилась основой для моей книги «Цена Неравенства», в которой я в подробностях осветил многие темы, а это, в свою очередь, привело к тому, что меня пригласили в New York Times курировать публикацию серии статей, названной нами «Великое разделение». Я надеялся, что через эти статьи я смогу привлечь внимание страны к проблемам, с которыми мы столкнулись. Мы не были страной возможностей, как считали сами и как считали многие другие. Мы превратились в преуспевающую страну с самым высоким уровнем неравенства, и мы находимся среди стран с самым малым уровнем равенства возможностей. Свидетельств тому было много. Но неравенство не было неизбежно, это не были безжалостные законы экономики: напротив, оно стало результатом нашей политики и ее принципов. Иные методы могли привести к другим результатам: лучшее функционирование экономики (или соизмеримое) и меньший уровень неравенства.
Оригинальная статья в Vanity Fair и ряд других статей, которые я написал для серии «Великое разделение», стали частью ядра этой книги. На протяжении приблизительно 15 лет я вел ежемесячную колонку в Project Syndicate. Project Syndicate, изначально посвященную тому, чтобы донести современное экономическое мышление в страны переходной экономики после падения «железного занавеса», которая со временем стала настолько успешной, что ее статьи теперь публикуются в газетах по всему миру, включая наиболее развитые страны. Неудивительно, что многие из статей, которые я писал для Project Syndicate, были посвящены тому или иному аспекту неравенства, и некоторые из них – как и статьи, опубликованные в ряде других газет и периодических изданий, – приведены в этой книге.
Хотя в центре внимания данного сборника лежит неравенство, я решил включить также некоторые статьи о Великой рецессии, написанные в период разгара финансового кризиса 2007–2008 годов, когда экономика страны и всего мира начала претерпевать болезнь. Эти статьи заслуживают места здесь, поскольку финансовый кризис и неравенство тесно связаны друг с другом: неравенство поспособствовало кризису, кризис обострил уже существующее неравенство, а увеличивающееся неравенство потянуло экономику на дно, все больше усложняя оздоровление экономики. Как и в случае с неравенством, не было ничего неизбежного ни в глубине, ни в длительности данного кризиса. Он вовсе не произошел по воле божьей, как потоп, случающийся раз в сто лет, или землетрясение. Мы сами создали его; как и неравенство, он стал результатом политики и ее методов.
Эта книга в основном об экономике неравенства. Но как я уже писал, трудно отделить экономику и политику. В ряде статей в этом сборнике, а также в своей более ранней книге «Цена неравенства», я объясняю связь между политикой и экономикой: порочный круг, в котором экономическое неравенство переходит в политическое неравенство, особенно в американской политической системе, дающей безудержную власть деньгам. Политическое неравенство, в свою очередь, раздувает экономическое неравенство. Но этот процесс усиливался по мере того, как простые американцы все больше понимали экономические процессы: после кризиса 2008 года сотни миллиардов были потрачены на помощь банкам, и почти ничего – на помощь владельцам жилья. Под влиянием министра финансов Тимоти Гайтнера и председателя Национального экономического совета Ларри Саммерса – одних из тех чиновников, чьи меры по либерализации экономики и раздули кризис, – администрация Обамы с самого начала не стала вмешиваться в реструктуризацию ипотечного кредитования с целью помочь миллионам американцев, страдающих от грабительских банковских займов. Нет ничего удивительного в том, что столько людей проклинают теперь и того и другого.
Я удержался от соблазна пересмотреть или расширить статьи, приведенные здесь, или даже обновить их. Я также не стал восстанавливать идеи, которые пришлось оставить за рамками оригинальных статей из-за необходимости соответствовать назначенным ограничениям на слова. Формат журналистики говорит сам за себя: статьи должны быть короткими и пробивными, отвечать проблемам нынешнего времени, без оговорок и возражений, которые так часто присутствуют в научных текстах. Когда я писал эти статьи, в то же время часто вступая в оживленные дебаты, я не забывал о том, что пытаюсь донести более глубокие мысли. Я надеюсь, что эта книга успешно передаст эти обширные идеи.
Будучи председателем Совета экономических консультантов и главным экономистом Всемирного банка, я изредка писал статьи, но не занимался этим регулярно, пока в 2000 году Project Syndicate не пригласил меня писать ежемесячную колонку. Эта задача вселила в меня уважение к тем людям, которые ведут еженедельные колонки. В отличие от них основной трудностью, с которой я столкнулся при написании колонки раз в месяц, стала задача выбора: из множества экономических проблем, появляющихся в мире каждый месяц, необходимо было выбрать ту, которая бы представляла наибольший интерес и предоставляла возможность выразить более обширную идею в своих рамках.
В течение последних десяти лет четыре из главных проблем, с которыми столкнулось наше общество, были частью великого разделения – огромного неравенства, нарастающего в США и во многих других развитых странах: ошибки в экономическом управлении, глобализация и роли государства и рынка. Как показано в этой книге, эти четыре темы связаны между собой. Растущее неравенство было как причиной, так и последствием наших макроэкономических страданий, кризиса 2008 года и последующего длительного недомогания экономики. Глобализация, как бы сильно она ни влияла на ускорение темпов роста, почти наверняка увеличила неравенство, особенно учитывая количество наших ошибок в вопросе глобализации. Ошибки в нашей экономике и ошибки в вопросе глобализации, в свою очередь, связаны с ролью особых интересов в нашей политике, которая все больше представляет интересы лишь Одного процента. И хотя политика явилась лишь частью причин наших нынешних проблем, многие ответы мы найдем именно в ней: рынок сам по себе такого не сделает. Свободные рынки приводят к увеличению власти монополий, большим злоупотреблениям в финансовом секторе, более несбалансированным торговым отношениям. Только путем реформирования нашего демократического строя наше правительство станет больше соответствовать выражению интересов всех людей, что позволит нам избавиться от великого разделения и направить страну к всеобщему процветанию.
Рассуждения в этой книге сгруппированы в 8 частей, каждая из которых предваряется коротким введением, в котором я стараюсь объяснить контекст того, о чем написаны статьи, или затронуть некоторые проблемы, о которых не было возможности упомянуть в узких рамках статей.
Я начинаю с «Вступления: появление трещин». В годы, предшествующие кризису, наши экономические руководители, включая председателя ФРС Алана Гринспена, могли похвастаться новой экономикой, в которой экономические флуктуации, в прошлом бывшие нашим бедствием, остались позади; так называемая «эпоха Великого успокоения» принесла нам новую эру низкой инфляции и равномерного высокого роста. Но те, кто смотрел глубже, видели, что все это – лишь тонкая оболочка, скрывающая под собой ошибки экономического управления и коррупцию в политике в огромных масштабах (часть которой уменьшилась после скандала вокруг Энрона); и хуже того, появившийся рост не касался большинства американцев. Великое разделение лишь усугубилось. Эти главы объясняют появление кризиса и его последствия.
После того как я представлю в части первой обзор некоторых главных проблем неравенства (включая мою статью для Vanity Fair «Из Одного процента, Одним процентом, для Одного процента» и мою вводную статью для серии «Великое разделение» в New York Times), я перейду к части второй, содержащей две статьи, в которых приведены мои личные воспоминания о моем нарастающем интересе к теме. В частях третьей, четвертой и пятой описаны масштабы, причины и последствия неравенства; в части шестой приведены рассуждения о ключевых политических идеях. В части седьмой проведен обзор неравенства и принципов, направленных на то, чтобы нести его в другие страны. Наконец, в части восьмой я перехожу к одной из главных причин неравенства в сегодняшней Америке – затянувшейся слабости нашего рынка рабочей силы. Я обращаюсь к тому, как мы можем вернуть Америку к работе на работах с зарплатой, годной для жизни. Послесловие содержит короткое интервью с редактором Vanity Fair Калленом Мерфи, затрагивающее некоторые из вопросов, периодически поднимавшихся во время дискуссий о неравенстве: когда Америка предприняла неверный шаг? Разве Один процент – это не те, кто создает рабочие места, и, следовательно, разве равенство не приведет к тому, что будет нанесен вред 99 процентам?


Содержание книги

«Великое разделение»

Вступление. Появление трещин

  • Экономические последствия правления Буша
  • Ошибки капиталистов
  • Анатомия убийства: кто убил экономику Америки
  • Как выбраться из финансового кризиса

Серьезное осмысление

  • Из Одного процента, Одним процентом, для Одного процента
  • Проблема Одного процента
  • Медленный экономический рост и неравенство – выбор политиков. Мы можем сделать другой выбор
  • Неравенство принимает глобальный характер
  • Неравенство есть результат определенного выбора
  • Демократия в XXI веке
  • Суррогатный капитализм

Личные размышления

  • Как доктор Лютер Кинг определил мой путь в экономике
  • Миф о Золотом веке Америки

Формы неравенства

  • Равные возможности, наш национальный миф
  • Студенческие займы и крах американской мечты
  • Справедливость для избранных
  • Массовое ипотечное рефинансирование как единственное решение жилищной проблемы
  • Неравенство и американский ребенок
  • Эбола и неравенство

Причины роста неравенства в США

  • Американский социализм для богатых
  • Налогообложение против 99 процентов
  • Глобализация – это не только прибыль, но еще и налоги
  • Заблуждения Митта Ромни

Последствия неравенства

  • Неправильный урок, усвоенный из банкротства Детройта
  • Ни на кого не уповаем

Политика

  • Как политика способствовала Великому экономическому расколу
  • Почему ФРС должна возглавлять Джанет Йеллен (а не Ларри Саммерс)
  • Невменяемость нашей продовольственной политики
  • На темной стороне глобализации
  • Пародия на свободную торговлю
  • Как интеллектуальная собственность способствует усугублению неравенства
  • Мудрое решение Индии
  • Устранение крайнего неравенства. План устойчивого развития на 2015-2030 гг.
  • Кризисы после кризиса
  • Неравенство не приговор

Региональные перспективы

  • Чудо Маврикия
  • Уроки Сингапура для неравной Америки
  • Японии нужно быть начеку
  • Япония – образец, а не предостережение
  • План развития Китая
  • Реформирование китайского государственно-рыночного равновесия
  • Медельин: свет городам
  • Американские заблуждения об Австралии
  • Шотландская независимость
  • Испанская депрессия

Обеспечение Америки работой

  • Как заставить Америку работать вновь
  • Неравенство тормозит восстановление
  • Книга Иова
  • Дефицит в эпоху избытка
  • Для развития возьмите левее
  • Тайна инноваций

Эпилог
Вопросы и ответы
Благодарности


скачать книгу: Великое разделение - Cтиглиц Дж.


Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy
 
  • Http://www.kp-mebel.ru

    распродажа офисной мебели на http://www.kp-mebel.ru

    www.kp-mebel.ru