Проблемы социально-демографического развития Сибири


Проблемы социально-демографического развития Сибири

Я.А. Лещенко
Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 08-06-00111 а)

Для устойчивого развития России, как ни для какой другой страны мира, совершенно особое значение имеет демографический фактор. Обусловлено это огромными размерами ее территории, где плотность населения весьма невысокая -8,5 чел. на 1 кв. км. Среди крупнейших держав этот показатель является самым низким. Он ниже показателей США - в 3 раза, Западной Европы - в 17, Китая -в 15, Индии - в 34, Японии - в 38 раз. Занимая почти 13% поверхности суши Земли, Россия является самой большой страной в мире, богатой природными ресурсами, но имеющей крайне слабозаселенную территорию. Если обратить внимание на азиатскую часть территории России, где плотность населения 2,5 чел. на 1 кв. км, то разрыв становится еще более разительным. Оптимальной плотностью населения, соответствующей современному уровню социально-экономического, технического и культурного развития, считается показатель 20-25 чел. на 1 кв. км. Лишь при такой заселенности человеческое сообщество может обустроить свою зону обитания, обеспечить себя сырьевой базой, промышленностью, энергетикой и культурой. Если плотность населения снижается до цифры менее 2 чел. на 1 кв. км, то, согласно расчетам экспертов, такое количество населения не может обеспечить обустройство территории [1].
Россия соседствует с густонаселенными странами, причем некоторые из них не раз предъявляли претензии на ее земли. Вместе с тем наблюдаемое в последние полтора десятилетия сокращение численности россиян неблагоприятно как с точки зрения внешней, так и внутренней политики. Налицо явное несоответствие между численностью населения РФ и протяженностью ее границ, огромными размерами территории, нуждающейся в освоении. Исторически Россия всегда была страной с очень низкой плотностью населения, но это ее свойство еще более усугубилось после распада СССР, в результате которого доля России составила три четверти территории бывшего Советского Союза и только половину его населения.
Все последующие после распада СССР годы демографическая ситуация в России неуклонно ухудшается. Установившееся в этот период беспрецедентно неблагоприятное соотношение рождаемости и смертности делает невозможным даже простое замещение поколений.
Большие масштабы убыли населения обусловлены как устойчивыми изменениями в массовом репродуктивном поведении населения (главным образом), так и необычайно высоким уровнем смертности, особенно лиц трудоспособного возраста.

Практически все демографические прогнозы для России дают удручающую картину. Так, если по умеренному прогнозу ООН 2000 г. (в варианте средней рождаемости) к 2050 г. население России сократится приблизительно до 105-107 млн. чел., то согласно недавним прогнозам Всемирного банка, уже не к середине ХХ1 в., а к 2030 г. численность населения России может снизиться до 100 млн. чел.

Демографические проблемы наиболее остро проявляются в регионах Сибири и Дальнего Востока. После 1991 г. одновременно с началом неолиберальных реформ начался исход населения из Сибири, что прежде никогда не наблюдалось (с 1861 по 1917 г. население края возросло в 2,5 раза; примерно в такой же степени оно увеличилось и в советский период, несмотря на большие потери в военное время). Весьма неблагоприятно выглядит тот факт, что если в России в период с 1993 по 2008 г. население сократилось на 4,4%, то в Сибирском федеральном округе (СФО) - на 7,4, а на Дальнем Востоке - на 17,4%.

Вследствие очень высокого уровня смертности и низкого уровня рождаемости в СФО происходит устойчивая естественная убыль населения. За 1993-2008 гг. население этого округа сократилось на 1,56 млн. чел., в том числе: за счет превышения числа умерших над числом родившихся - на 989 тыс. чел. (63,4%); в результате миграционного оттока населения - на 571 тыс. чел. (36,6%). В 2000-е годы тенденция естественной убыли населения отмечалась в Алтайском и Красноярском краях, Кемеровской, Иркутской, Новосибирской, Омской, Томской, Читинской областях (табл. 1).

Таблица 1

Естественный прирост, убыль (-) населения в России и по регионам Сибирского федерального округа, чел.

Федеральный округ

2000 г.

2001 г.

2002 г.

2003 г.

2004 г.

2005 г.

2006 г.

2007 г.

2008 г.

Российская Федерация

-958532

-943252

-935305

-888525

-792925

-846559

-687066

-470323

-362007

Сибирский ФО

-100679

-97269

-97850

-93968

-84317

-101161

-69269

-33166

-13547

Республика Алтай

262

163

191

219

498

332

558

1492

1882

Республика Бурятия

-1501

-2180

-1574

-1879

-1469

-1593

263

2658

3447

Республика Тыва

701

827

1151

1643

2037

1653

2148

3881

4401

Республика Хакасия

-2470

-2985

-3162

-3243

-2310

-3213

-1462

60

504

Алтайский край

-13139

-13420

-14139

-13167

-12841

-16176

-12964

-9039

-6841

Красноярский край

-16345

-13771

-13669

-13840

-11515

-14189

-8565

-4364

-2235

Иркутская обл.

-12767

-11955

-12244

-11805

-10539

-12936

-7120

-446

2189

Кемеровская обл.

-22596

-21906

-22165

-22425

-20692

-22121

-16810

-12574

-9513

Новосибирская обл.

-15384

-14520

-14446

-13190

-12142

-14498

-12335

-8682

-5254

Омская обл.

-10350

-10304

-9995

-8433

-8629

-10404

-8735

-5894

-3843

Томская обл.

-3889

-3851

-4145

-4022

-2975

-3935

-2427

-824

-31

Читинская обл.

-3201

-3367

-3653

-3826

-3740

-4194

-1820

466

1756

Наблюдающееся с 2007-2008 гг. некоторое уменьшение масштабов естественной убыли населения и даже переход к положительному его приросту, например, в Иркутской и Читинской областях, республиках Бурятии и Хакасии (что может продлиться до 2010-2011 гг.), носит временный характер. Происходит данное явление за счет вступления в наиболее активный репродуктивный возраст сравнительно многочисленных контингентов женщин 1986-1989 гг. рождения, на смену которым в скором времени придут малочисленные поколения 1990-х годов рождения, и это повлечет за собой неизбежное снижение рождаемости.

Федеральной службой государственной статистики (Росстат) выполнены прогнозные расчеты трех вариантов изменения численности населения страны (в том числе по федеральным округам) на период до 2030 г. Согласно среднему варианту прогноза по СФО (табл. 2), в течение 20 лет ожидается умеренное сокращение численности населения - с 19,5 млн. (2009 г.) до 19,1 млн. чел. (2030 г.). По высокому варианту прогноза численность населения может увеличиться за тот же срок почти до 20,3 млн. По низкому варианту возможно значительное сокращение численности - до 17, 5 млн. чел.

Таблица 2

Прогнозы изменения среднегодовой численности населения по Сибирскому ФО, тыс. чел.

2009 г.

2010 г.

2011 г.

2012 г. 2013 г. 2014 г. 2015 г.

2020 г.

2025 г.

2030 г.




Средний вариант прогноза




19538,8 |

19526,7 |

19516,8 |

19508,2|19499,7|19491,7 | 19484,2 |

19431,1

19298,8 |

19094,6




Высокий вариант прогноза




19544,4 |

19543,8 |

19547,6 |

19556,4|19572,2|19593,9 | 19621,1 |

19814,6

20053,3 |

20288,1

19527,0 |

19487,3 |

19441,9 |

Низкий вариант прогноза

18777,8

18194,7 |

17469,6

19391,4|19336,6|19276,1 | 19208,8 |

Высокий вариант прогноза нельзя однозначно расценивать как оптимистический, так как очень важно, каким образом будет достигнуто увеличение численности населения: если за счет естественного прироста вследствие повышения уровня рождаемости, оценки будут одни, если за счет миграционных процессов - оценки окажутся другими, причем они могут сильно различаться в зависимости от культурно-образовательного, квалификационного состава мигрантов и т. п. Что касается низкого варианта прогноза, то он, безусловно, пессимистический, поскольку исходит из наихудшей вероятности течения демографического процесса, ведущего к выраженному сокращению численности населения.

Совершенно очевидна недостаточность демографического потенциала Сибири для создания развитой экономической и поселенческой структуры, освоения имеющихся здесь природных ресурсов.

С позиций виктимологии определенные свойства страны делают ее притягательной для агрессора. Степень притязаний соседних государств на территорию страны возрастает по мере ее обезлюдения, особенно если она богата природными ресурсами. Сибирь и Дальний Восток как раз и являются обширными малозаселенными территориями с богатейшими природными ресурсами, ценность которых на современном этапе мирового развития стремительно возрастает (лес, энергоносители, пресная вода, земли, пригодные для сельскохозяйственного использования и др.). Немаловажно, что основные районы добычи нефти и газа в Сибири находятся на расстоянии нескольких тысяч километров от центра страны. Это обстоятельство в геополитическом аспекте весьма невыгодно отличает Россию от других нефтедобывающих государств: Саудовской Аравии, Нигерии, Венесуэлы, Ирана, в которых районы нефтедобычи расположены близко к центральным регионам, что затрудняет их отторжение.

Согласно многочисленным прогнозам, в ХХ1 в. произойдет резкое сокращение и даже исчерпание многих природных ресурсов. Весьма симптоматично заявление директора ЦРУ Дэнниса Блера, сделанное в сенате США в ноябре 2009 г. о том, что скоро самым ценным товаром на планете станет вода и за пресные источники уже лет через двадцать развернется ожесточенная борьба [2]. Напомним в этой связи, что в расположенном в Восточной Сибири озере Байкал запасы питьевой воды высочайшего качества составляют порядка 500 годовых объемов потребления воды всем человечеством на уровне 2005 г.

Итак, есть все основания полагать, что борьба за ресурсы будет обостряться. Демографический фактор здесь может быть использован в качестве одного из наиболее «весомых» аргументов. Не случайно в западной геополитологии сформировалась так называемая концепция «Terra Norris»1, согласно которой к «ничейным» относят территории, где плотность населения составляет менее 5 чел. на 1 кв.км. Напомним, что средняя плотность населения (количество человек на квадратный километр территории) составляет: в Красноярском крае - 1,2; Иркутской области - 3,3; Республике Бурятия - 2,7; Забайкальском крае - 2,6; Амурской области - 2,4; Хабаровском крае - 1,8.
Примечательно, что в 1990-е годы, т.е. именно тогда, когда наша страна оказалась в тяжелой социально-экономической ситуации и произошло ее резкое ослабление как субъекта геополитики, возникло более тридцати разных проектов и концепций дезинтеграции России, предусматривающих, главным образом, отторжение или получение контроля над территориями Восточной Сибири и Дальнего Востока. В качестве примеров можно привести проект аннексии Сибири и Дальнего Востока Соединенными Штатами Америки или вариант «мягкого» отторжения ряда восточных территорий России несколькими «центрами силы», согласно которому Магаданская область, Чукотка и Камчатка перейдут под юрисдикцию США, Сахалин с Курильскими островами отойдет к Японии, а так называемая «Дальневосточная республика» (включающая участки территорий Байкальского региона, Амурской области, Хабаровского и Приморского краев) перейдет под опеку США, Японии и Южной Кореи [3].
Россия стала сильным государством, великой державой только после того, как присоединила и освоила восточные территории. Поэтому любые сценарии утраты даже экономического контроля над Сибирью равнозначны, по сути, утрате суверенитета и независимости страны. К сожалению, фактическая динамика основных социально-экономических показателей последних двадцати лет убедительно показывает, что в ускоренном темпе идет сдача позиций, которые ценой огромных усилий и жертв были завоеваны Россией в течение нескольких столетий, начиная с походов Ермака.
Таким образом, и по внутренним (экономическим), и по внешним (геополитическим) соображениям убыль населения противоречит интересам России. Изменения в воспроизводстве населения, происходящие в стране, особенно в ее азиатском регионе, в последние два десятилетия, свидетельствуют о выраженном снижении защищенности жизненно важных интересов общества и соответственно снижении уровня национальной безопасности. Противостоять вышеперечисленным угрозам, удержать обширные территории в своем составе способно лишь мощное государство. Здесь необходимо отметить очень важное обстоятельство, заключающееся в том, что не всякое, даже очень развитое экономически и социально государство, является мощным. Если уровень социально-экономического развития определяется совокупностью относительных (интенсивных) показателей, исчисляемых в расчете на душу населения (подушевой ВВП и т.д.), то мощь (сила) государства выражается в обязательном сочетании качественных (относительных) и количественных (абсолютных) показателей, таких как территория, природные ресурсы, народонаселение, экономика, наука, образование, вооруженные силы и др. В отношении демографического параметра таким непременным условием является сочетание должного качества населения (определяемого состоянием здоровья, уровнем образования и др.) и его необходимого количества, т.е. такой численности населения, которая не может быть меньше некоторой критической величины применительно к конкретному социально-историческому этапу развития мировой цивилизации. Причем для многонациональных государств, таких как РФ, важны численность «государствообразующего» народа и этнодемографические пропорции (балансы), сложившиеся в процессе исторического становления и развития таких государств. По мнению видного русского философа и социолога А. Зиновьева, в начале XXI в. для самостоятельного государства, способного противостоять главным центрам силы, критической величиной является численность населения не менее 100 млн. чел., а оптимальной величиной, гарантированно обеспечивающей демографический компонент государственной мощи, - 200 млн. чел. [4]. Если говорить о русском народе как «государствообразующем», то именно его численность сокращается в наибольших масштабах, что главным образом обусловливает неуклонный процесс депопуляции. Это говорит о том, что механизм воспроизводства русского этноса сильно подорван, и сохранение такого положения совершенно недопустимо.
В сложившейся ситуации возможны два альтернативных варианта выхода России, ее сибирских регионов из демографического кризиса. Первый - механический приток населения извне, т. е. крупномасштабная иммиграция; второй - восстановление устойчивого естественного прироста населения.
Рассмотрим первый вариант. Расположенные по южному периметру РФ страны, гипотетически могли бы поставлять дешевую рабочую силу практически в неограниченных масштабах. Между тем экономические потребности России в иммигрантах имеют свои границы. Миграционная емкость ограничена способностью социально-культурной адаптации иммигрантов, несущих с собой другие этнокультураль-ные традиции, менталитет, социальные стереотипы и т. д. Особенно неблагоприятен и даже опасен для коренного российского населения вариант, когда число иммигрантов будет быстро увеличиваться, и они станут образовывать более или менее изолированные социокультурные «анклавы». При этом интеграционные процессы тормозятся, блокируются, возникают межэтническая напряженность и даже противостояние. Некоторые страны уже имеют горький опыт знакомства с последствиями резкого изменения этнического и конфессиального балансов. Такова, например, незавидная судьба сербского населения на своей исторической родине - в крае Косово.
Наиболее сложны проблемы миграционной политики в Сибири и на Дальнем Востоке, что связано с природно-географическими, демографическими и геополитическими особенностями этих регионов. Рассматривая иммиграционный вариант решения этнодемографических проблем Сибири, особенно в средне- и долгосрочной перспективе, пристального внимания заслуживает анализ тенденций развития Китая, а также их последствий для Сибири.
В рамках статьи невозможно даже кратко рассмотреть основные факторы и составляющие китайского «экономического чуда». Известный экономист М. Делягин считает ключевым фактором китайского прорыва ответственность руководства Китая перед своим народом, которая и обусловила выработку, реализацию и своевременную корректировку государственной политики, полностью независимой от «Вашингтонского консенсуса» и от либерально-монетаристской системы ценностей [5]. Главные принципы модернизации Китая - государственный контроль и государственное планирование, так как только государство может обеспечить гармоничное и эффективное развитие столь большой и внутренне разнородной страны.
Можно привести целый ряд неопровержимых доказательств превосходства китайской парадигмы развития над российской. Обратимся к фундаментальному критерию - соотношению темпов роста сырьевых производств и темпов выпуска высокотехнологичной продукции: за последнее десятилетие в Китае добыча нефти увеличилась на четверть, выплавка стали - более чем втрое, тогда как производство автомобилей возросло более чем в 9 раз, компьютеров и оргтехники — в 14, а мобильных телефонов - в 23 раза. В России пропорция обратная: добыча нефти увеличилась почти на две трети, выплавка стали - более чем на треть, а рост выпуска автомобилей (включая сборку импортных машинокомплектов) - лишь на одну пятую часть. О производстве компьютеров или мобильных телефонов, вообще, говорить не приходится [5].
Еще одним доказательством может служить сопоставление динамики валового внутреннего продукта (ВВП) в обеих странах. В 1990 г. ВВП России (в современных границах), в ценах и по паритету покупательной способности 2000 г.) составлял 2010, а ВВП Китая - 1950 млрд. долл., т.е. имело место примерное равенство. К 2000 г. ВВП России уменьшился в 2 раза - до 1000 млрд. долл., а ВВП Китая увеличился до 4965 млрд. долл. По оценкам международных экспертов, в 2010 г. этот разрыв увеличится как минимум в полтора раза.
По оценкам и прогнозам Международного банка реконструкции и развития, ВВП Китая сравняется с ВВП США в период между 2015 и 2020 г., а в 2040-2050 гг. китайская экономика вдвое превзойдет американскую, население КНР достигнет к этому времени 1,6 млрд. чел. Возникнет острая нехватка сельскохозяйственных земель, рабочих мест. Азиатская территория России с ее огромными малонаселенными пространствами, колоссальными запасами энергоносителей и других полезных ископаемых все более становится притягательной для Китая, чрезвычайно перенаселенного и испытывающего острую нехватку природных ресурсов. Как ни прискорбно это осознавать, но сегодня Россия становится во многом сырьевым придатком растущей китайской экономики (на Китай фактически работают наши ВПК, металлургия, промышленность минеральных удобрений, лесная индустрия).
В современном мире для главных субъектов глобальной политики роль России заключается в праве передачи контроля над ресурсами Сибири и Дальнего Востока Китаю или Западу. Причем, как показывают договоренности В. В. Путина с премьером Госсовета КНР Вэнь Цзябао, достигнутые во время визита российского премьер-министра в Пекин осенью 2009 г., в этой гонке китайцы решительно вырвались вперед.
Оценивая перспективы массового притока китайского населения в Сибирь и на Дальний Восток, нельзя рассчитывать, что он будет сопровождаться глубинной культурной ассимиляцией иммигрантов, поскольку в непосредственной близости находится огромный «континент» китайской цивилизации. Кроме того, такой приток может со временем активизировать территориальные притязания Китая. Сегодня Китай «заселяет» российскую территорию методом «ползучей» демографической экспансии (в перспективе - с вытеснением, замещением или ассимиляцией российского населения). Китайцы просто приходят и селятся среди вымирающего этноса. В Приморском крае они уже в значительной степени контролируют торговлю, легкую и пищевую промышленность.
Итак, по первому варианту решения демографического кризиса в случае допущения притока в Россию всех желающих ее народ очень скоро может превратиться в иную этническую общность, т.е. страна утратит национальную идентичность.
Следовательно, не отрицая необходимости тщательно продуманного использования (в разумных пределах) иммиграционного фактора, нужно признать, что приемлемой альтернативой выхода из демографического кризиса является другой путь: сохранить Россию как государство с исторически сложившимся этносом. Этот путь потребует, несомненно, проявления огромной политической воли, больших финансовых затрат и немалых сроков.
Из вышесказанного можно сделать вывод о чрезвычайной остроте и сложности проблемы социально-демографического развития Сибири, поскольку никакими рутинными методами или половинчатыми мерами решить эту проблему невозможно. Необходимо понять, что в чрезвычайной ситуации нужны и неотложные меры чрезвычайного характера.

В настоящее время большинство сибирских регионов (особенно Восточной Сибири) находится в крайне неравном, даже дискриминационном экономическом положении по сравнению с регионами средней полосы и юга европейской части РФ. Затраты на производство «единицы жизненного комфорта» в Сибири значительно (в разы) больше, чем в европейских регионах, особенно на юге России [6-8]. И в этих неравных условиях средний доход сибиряка отстает от дохода жителя европейской части страны в 1,8 раза [9].
Программ развития Сибири принималось немало, но все они терпели провал, что говорит о низком качестве этих программ и формальном подходе к их составлению. Проводимая федеральными властями социально-экономическая и демографическая политика в отношении Сибири не соответствует существующим здесь природно-климатическим условиям, социальным, этнодемографическим и геополитическим проблемам. На фоне роста доли экспорта необработанного сырья фактически происходит деиндустриализация Сибири. С 1995 по 2003 г. доля СФО в ВВП России снизилась с 15 до 10,9% [9].
Специалисты, всерьез обеспокоенные судьбой сибирских регионов, не раз отмечали факторы и обстоятельства, которые не позволяют этим территориям динамично развиваться и ведут к углублению кризисных явлений, в том числе в демографической сфере [6, 7, 10]. При либерализации внешней торговли и снятии ограничений на внутренние цены и тарифы последние стали приближаться к мировым. Но как только цены на первичные продукты и энергоносители достигают мирового уровня (с учетом текущего курса рубля), отрасли переработки, потребительского и инвестиционного комплексов становятся нерентабельными, так как материало- и энергоемкость производства в России заметно выше, чем в развитых странах, определяющих цены мировой торговли [10, с.77-82]. Кроме того, непомерно высокие транспортные тарифы и унифицированные по стране тарифы на газ и электроэнергию практически сводят на нет естественные преимущества Сибири в развитии основных сырьевых отраслей и отраслей по переработке этих ресурсов. Добыча топлива и сырья становится невыгодной, так как затраты на транспортировку делают ее убыточной, а производить энергоемкую продукцию на месте нецелесообразно из-за потери преимущества по дешевой электроэнергии. Эти обстоятельства проявляются в Западной Сибири, Красноярском крае, но особенно остро - в Байкальском регионе (Иркутская область, Республика Бурятия, Забайкальский край).
Учеными и специалистами выдвигались предложения по выводу Сибири из кризиса и созданию в ней условий для устойчивого экономического и социально-демографического развития. Большинство из них можно свести к трем базовым положениям.
Первое положение заключается в создании особых условий для инвестиций в Сибири. По нашему мнению, наиболее полно и последовательно этот принцип можно реализовать при законодательном закреплении статуса сибирских регионов как зоны стратегических интересов России с соответствующей системой государственного протекционизма, федеральной поддержки первоочередных и наиболее приоритетных программ. Так, сибирские проекты должны получить приоритет при формировании расходов Инвестиционного фонда и при выборе площадок для будущих особых экономических зон. Должна быть четко обозначена ответственность государства за состояние базовых отраслей сибирской экономики, от развития которых зависит не только благосостояние региона, но и, по сути, судьба всей страны. И безусловно, требуется пересмотреть в сторону снижения тарифы на железнодорожном транспорте (например, за счет различных форм государственной поддержки).
Второе положение касается проведения активной, и в то же время очень взвешенной, сбалансированной миграционной политики. С одной стороны, не следует возлагать больших надежд на людские ресурсы СНГ, с другой - необходимо соблюдать осторожность в вопросе натурализации китайских мигрантов. Вероятно, не лишено оснований предложение возродить принципы «столыпинского переселения» из европейских регионов страны (но, конечно, применительно к современным реалиям), а также использовать опыт миграционной политики советского периода, когда наблюдались самые большие показатели роста населения Сибири. В этом случае в первую очередь должны решаться вопросы обеспечения людей жильем, рабочими местами, заработной платой, причем имеющими большие конкурентные преимущества перед европейской частью России.
По-видимому, несмотря на упущенные время и возможности, можно энергичными мерами реализовать (хотя бы отчасти) миграционный потенциал русскоязычного населения в ближнем зарубежье, особенно в странах с иной этнической культурой. В новейшей истории известны примеры стран, успешно решавших подобные проблемы (Германия после Второй мировой войны провела репатриацию более 10 млн. этнических немцев из Восточной Европы; Франция, уйдя из североафриканских колоний, вернула всех французов из Алжира, Марокко и Туниса, хотя ее экономическое положение в конце 1950-х - начале 1960-х годов оставляло желать лучшего). Конечно, миграционная политика должна быть радикально перестроена с тем, чтобы создать правовое поле и весьма привлекательные экономические условия для мобилизации мигрантов из ближнего зарубежья, поощрения их обустройства с широким использованием внебюджетных средств и ресурсов общественных организаций. Причем особое внимание необходимо уделить политике протекционизма в направлении потоков русскоязычных мигрантов на территории Сибири (особенно Восточной), отток населения из которых, как было отмечено, в корне противоречит национальным интересам России.
Третье положение. Необходимо стремиться к взаимовыгодному сотрудничеству с соседними государствами (Китаем прежде всего), чтобы китайские инвестиции направлять на производство конечных продуктов и товаров (вместо сырьевой экономики).
Становится все более очевидным, что вышеуказанные положения не могут быть реализованы в рамках господствующей в стране либерально-экономической парадигмы. Первейшей причиной того, что Сибирь приходит в запустение, является постулируемый руководством страны сугубо монетаристский подход (экономический либерализм), когда инвестиции осуществляются лишь при условии быстрой и хорошо прогнозируемой отдачи (получения прибыли). Однако строить программу экономического возрождения и демографического развития Сибири, опираясь на постулаты «свободного рынка», - абсолютно пустая затея, потому что стать высокоприбыльной такая программа не может. Следовательно, никакого интереса она не может вызвать у отечественных олигархов и зарубежных инвесторов. Позиция правительства в отношении данной проблемы неоднократно представлялась вялой, безразличной, маловразумительной. Если бывший министр экономического развития и торговли РФ Г. Греф утверждал, что «не может быть отдельного механизма для решения проблем Сибири» [9], то не стоит удивляться тому, что все программы развития Сибири остаются декларативными.
Между тем необходимость особого регионального подхода к развитию восточных районов страны была очевидной для властей, как в Российской империи, так и в советское время. При царизме переселенцам выделялись значительные подъемные средства, крестьянство и купечество не испытывали тяжелого налогового бремени. В советский период в Сибирь также привлекали людей низкими налогами и высокой заработной платой. На развитие инфраструктуры в те времена не жалели денег. Первая очередь Транссиба окупилась лишь в 1930-е годы. С либерально-монетаристской точки зрения строить Транссибирскую магистраль вообще не имело никакого смысла, как, впрочем, и БАМ.
Для того, чтобы переломить неблагоприятные тенденции, прекратить отток граждан из Сибири, осуществить постепенный возврат к простому, а затем и к расширенному естественному воспроизводству населения, недостаточно выравнивания уровня и условий жизни с соответствующими показателями европейской части страны. Подъем уровня жизни населения в Сибири должен идти с опережением, причем с высоким градиентом. Именно в данном регионе в первую очередь необходимо осуществлять такие меры, как снижение коммунальных тарифов, (например, за счет отмены налогов для предприятий ЖКХ), освобождение пенсионеров от оплаты услуг ЖКХ, погашение за счет государства образовательных кредитов для молодых специалистов, приехавших работать (не менее чем на 5 лет) в Сибирь и на Дальний Восток, проведение особой государственной жилищной политики, предусматривающей все виды льгот, особенно молодежи для неотложного предоставления жилья одновременно с трудоустройством, в их числе предлагается, например, льготное индивидуальное домостроение, льготные кредиты на приобретение жилья молодым семьям с погашением этих кредитов при рождении детей (например, за первого ребенка погашать 30% кредита, за второго - 60, за третьего - 100%) и т.д.
Однако воплощение в жизнь всех вышеперечисленных и подобных им мер и предложений невозможно в условиях господства в стране идеологии и практики либерального фундаментализма. Для развития Сибири требуется обоснованная - социально, экономически, географически и геополитически - политика модернизации и возрождения (здесь может быть использован опыт современного развития Китая, и послевоенного возрождения стран Европы - Англии, Франции, Германии). Лишь на основе сильной государственной программы социально-демографического развития Сибири и Дальнего Востока возможно их полноценное существование как неотъемлемой части модернизирующейся России.


1 Terra Norris (лат.) — ничейная земля.
Литература
1. Казначеев В.П. Проблемы человековедения / Науч. ред. и послесловие А.И. Субетто. Москва — Новосибирск: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов, 1997.
2. Интервью директора Института русских исследований А. Фурсова // Комсомольская правда. 19 ноября. 2009 http://www.kp.ru/daily/243973/573583/.
3. Агеев А.И. Возможности и риски будущего России //Актуальная статистика Сибири. 2007. № 1.
4. Зиновьев А. Я мечтаю о новом человеке. М.: Алгоритм, 2007.
5. Делягин М. Китайский урок // http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/834/51.html
6. Валянский С.И, Калюжный Д.В. Русские горки: конец российского государства. М.: Изд-во АСТ, 2004.
7. Казначеев В.П., Кисельников АА., Мингазов И. Ф. Ноосферная экология и экономика человека. Проблемы «Сфинкса XXI века» /Под общ. ред. акад. РАМНВ.П. Казначеева. Новосибирск: Изд-во Новосибирского у-та, 2005.
8. Лещенко Я.А. Кризис в общественном здоровье и социально-демографическом развитии: главные проявления, причины, условия преодоления. 2-е изд., переработ. и доп. Иркутск: РИО ГУ НЦ РВХ ВСНЦ СО РАМН, 2006.
9. Сибирь, до востребования // Российская газета. 4 октября. 2006.
10. Селиверстов В.Е. Сибирь в условиях экономической и политической реформы в России: возможности устойчивого развития // Закономерности социального развития: ориентиры и критерии моделей будущего. Ч.2. Новосибирск: СО РАН, 1994.

 

Комментарии (2)add comment

XYZ said:

Брать АК и дуть в сибирь
11 Ноябрь, 2011

XYZ said:

надо спасать Родину...
11 Ноябрь, 2011

Написать комментарий
меньше | больше

busy