ИНФЛЯЦИЯ И ВОСПРОИЗВОДСТВО


ИНФЛЯЦИЯ И ВОСПРОИЗВОДСТВО

Социально-экономическая природа инфляции исследуется в различных аспектах. Один из них представляется наиболее актуальным. Речь идет о продолжающейся ориентации курса бюджетной и денежно-кредитной политики на ограничение платежеспособного спроса населения. Это основной фактор роста цен на фоне подавления функций бюджетной и денежно-кредитной систем с точки зрения развития производства и наращивания совокупного предложения товаров и услуг.

Инфляционный синдром российской экономики. Воспроизводственный подход выявляет упрощенное понимание монетарных основ инфляции. Сведение к ценовому ее выражению и, далее, к ограничению преимущественно денежным предложением, к чему сводится в основном ныне проводимая политика, не только искажает целевые ориентиры денежно-кредитного регулирования и бюджета, но фактически приводит к воспроизводству условий инфляции. На этом фоне закрепляются структурные деформации экономики, которые, в свою очередь, составляют питательную среду инфляции.

Сложность оценки и регулирования инфляции как процесса, охватывающего всю воспроизводственную систему, состоит в многообразии социально-экономических взаимосвязей и неоднозначности проявлений инфляции; в использовании инфляционного механизма (перераспределительной его функции) в качестве инструмента реализации целей как государственной финансово-денежной политики, так и монопольно-корпоративного сектора. При этом истоки инфляции содержатся в реализации функционального потенциала национальной валюты на современном уровне. Важно понимание того, что полнота выполняемых ею функций находится под влиянием других, помимо инфляционных, условий и факторов, того, что денежная основа инфляции выходит за пределы ценового ее выражения и зависимости от объемов денежной массы.

Понятия "инфляция" и "деньги" неотделимы не только одно от другого, но и от всего многообразия связей воспроизводственного процесса. Инфляция как денежный феномен базируется на свойствах денег и их эволюции, что далеко не равнозначно зависимости ее (ценовой компоненты) от уровня денежной массы в обращении.

Именно полнота реализации потенциала национальной валюты - функций денег в их единстве и неоднородности (наличных и безналичных, в обращении и сбережениях, электронных денег и других) - составляет основу регулируемой инфляции, введения ее в русло рационального влияния на экономику. Тем самым определяется органичность воспроизводственного процесса независимо от того, находилась ли экономика в режиме планово-директивного управления или рыночного регулирования. В первом случае это была скрытая инфляция в объемах неудовлетворенного (отложенного) денежного спроса, денежных накоплений, как бы не востребованных экономикой; во втором - открытая инфляция, проявляемая в росте цен и обесценении денег.

Очевидно, что в зависимости от социально-экономических условий и режимов скрытая инфляция принимает разные формы проявления. В планово-директивной экономике была характерна подавленная (на время) инфляция в объемах спроса, не обеспеченного предложением товаров и услуг. В современных условиях развитие получили и та и другая формы инфляции. Различие лишь в том, что скрытая инфляция проявляется уже не в форме неудовлетворенного спроса населения, а в монетарных фондах государства в целях ограничения спроса населения на внутреннем рынке.

Характерно, что скрытая инфляция представляет, по существу, накопленную "информационную энергию" денежной массы относительно неудовлетворенного спроса, заключенного в ней. Открытая инфляция - погашение потенциала платежеспособного спроса, энергии, заключенной в денежных доходах и накоплениях. Некоторые различия проявления скрытой и открытой инфляции не исключают единства их корневой системы. Для планово-директивной экономики это смещение экономического потенциала в сферу сверхиндустриализации и оборонного комплекса. Экономика же переходного периода попала в пагубную зависимость от развития топливно-сырьевого сектора и конъюнктуры на внешнем рынке. Углубление структурно-отраслевых диспропорций явилось следствием бессистемного реформирования экономики при отсутствии социально-экономической стратегии созидательного развития страны.

Разрушение структурной основы воспроизводственного механизма и осуществление монетаристского курса экономической политики, дерегулирование внешнеэкономических, внутрифинансовых и валютных отношений нарушили законы сбалансированного управления экономикой и денежного обращения. Политика укрепления национальной валюты - основы реализации рыночных реформ и обеспечения условий экономического роста - в реальности трансформировалась в политику обесценения рубля.

Насильственное опережение изменений денежной системы по основным элементам ее организационной и функциональной структуры относительно сопряженных с этой системой экономических сфер определило разрыв органичных ее связей по ряду элементов воспроизводственного механизма экономики в целом. В значительной степени это было обусловлено тем, что макроэкономические ориентиры реформирования кредитной системы и денежно-кредитной политики фактически не были связаны с изменениями микроденежной среды. В результате возник парадокс отторжения экономикой предложения денег, или неэффективного их поглощения. Такая ситуация не могла не привести к дестабилизации денежной системы, ее "мутации", приобретению национальной валютой новых свойств. К примеру, это свойства функционирования денег при их хроническом дефиците и неуклонно развивающемся денежном кризисе. Возникают гипертрофия краткосрочного обращения денег и феномен их специфической "цены" (повышенной цены наличных денег относительно безналичных).

Фактически под воздействием неуклонного подавления эволюционной компоненты национальной валюты и институтов кредитно-денежной системы появился инфляционный синдром воспроизводства экономики. Неспособность прежней затратной экономической системы обеспечить непрерывность воспроизводственного процесса - преодолеть дефицит товаров и услуг в экономике переходного периода - трансформировалась в "способность" пореформенной системы экономики концентрировать доходы в распоряжении узкого слоя граждан с обеспечением каналов вывоза денежного капитала за пределы внутреннего рынка.

Сложность преодоления инфляции в России определяется тем, что процесс инфляции генерируется системой воспроизводства экспортно-сырьевой экономики, которой свойственны монетарные рыночные отношения с преобладанием субъективных моментов в определении направлений финансовой и денежно-кредитной политики, экономической стратегии в целом. Между тем инфляция в странах с развитыми институтами регулирования составляет компоненту, регулируемую в соответствии с законами и интересами воспроизводства структурно сбалансированной по основным элементам экономики.

Доминанта экспортно-сырьевого сектора в экономике России предопределяет непреодолимую для нынешней экономической системы зависимость внутреннего рынка, финансовой и денежно-кредитной сферы, а также бюджетной и денежно-кредитной политики, да и социально-экономического развития страны в целом, от конъюнктуры мирового рынка.

Главное в понимании инфляционного характера пореформенной российской экономики состоит в том, что с начала 1990-х гг. денежно-кредитная система под воздействием проводимых реформационных акций, во многом несовместимых с реальными возможностями экономики переходного периода, была введена в полосу трудно преодолимой нестабильности, усиливающейся под воздействием общесистемного социально-экономического кризиса.

Масштабное повышение цен против уровня 1989-1990-х гг. нередко рассматривается с позиции их либерализации. С данной позицией не только трудно согласиться, но необходимо выявить действительную природу произошедшего, так как истоки последовавшего расстройства денежного обращения, его резкой дезорганизации и торможения на этой основе развития экономики кроются в самой природе проведенных реформ, направленных на подчинение народного хозяйства частному капиталу и, соответственно, частным интересам вместо общественных и государственных. Поэтому под видом либерализации цен был инициирован процесс перераспределения национального богатства и ВВП в пользу частного капитала, что вызвало полное обесценение потенциала платежеспособного спроса и сбережений (накоплений и объемов оборотных средств предприятий) на фоне дезорганизации важнейших основ общественного воспроизводства.

Так называемая либерализация цен ускорила становление и реализацию режима частного присвоения собственности и национального капитала. Эти как бы трансформационные изменения по сути означали подавление на долгие годы стимулирующей функции национальных денег и нарушение элементарных норм формирования денежно-кредитной системы. Масштабное обесценение денежных накоплений населения, фактически отъем денежных средств граждан в пользу частной олигархии, показало неспособность пореформенного государства отвечать по долговым денежным обязательствам и противодействовать распространению произвола в финансовой и денежной сферах.

В период 1995-1998 гг. был запущен механизм государственного заимствования на внутреннем рынке и финансовых пирамид с участием подконтрольного олигархам государства, а также Банка России и коммерческих банков. Известные схемы приватизации крупнейших нефтяных месторождений и образования крупных финансово-промышленных групп на основе аукционов не требуют дополнительных пояснений относительно финансовых источников образования капитала крупнейших нефтяных компаний. Процессы гиперобесценения национальных денег и накоплений, последующие массированные заимствования государства на внутреннем финансовом рынке (с 1995 г. по август 1998 г.), дефолт (отказ платить по долгам государства) были прямым следствием реализации реформаторами политики концентрации денежных накоплений во владении частного и спекулятивного капитала на основе выведения денег из реального сектора экономики. Развал экономики, критическое падение уровня жизни населения - такой оказалась цена передачи совокупных доходов во владение олигархов и других участников ускоренной приватизации государственной собственности с использованием "схем аукционов".

Общим для всего периода с начала 1990-х гг. была реальная соподчиненность курса бюджетной и денежно-кредитной политики стратегии включения российской экономики в мировое сообщество в статусе развивающейся страны с сырьевым будущим. Это четко проявлялось и проявляется в единстве реализации властями финансовой и денежной стратегии ограничения инвестиционных и социальных расходов бюджета относительно его доходов, неуклонном проведении курса на стерилизацию экспортной выручки, а также в нынешней политике монетаристского использования сверхдоходов, получаемых благодаря внешней конъюнктуре сырьевого рынка. Использование в реализации данной стратегии всех инструментов под знаком борьбы с инфляцией привело к потере инвестиционного значения денежно-кредитной и бюджетной систем в развитии экономики и повышении уровня жизни населения страны. На фоне углубления структурных диспропорций и неразвитости институтов регулирования рынка антиинфляционный курс является фикцией, ибо инициирует в действительности инфляцию и трансформируется в инфляционную составляющую бюджетной и денежно-кредитной политики, в целом свидетельствует о закреплении негативных последствий "денежной реформы" начала 1990-х гг. Это важно признать, поскольку с начала 1990-х гг. курс бюджетной и денежно-кредитной политики неуклонно ориентирован на ограничение платежеспособного спроса населения в контексте следования установкам МВФ для слаборазвитых и развивающихся стран в отличие от развитых, где политика нацелена на активизацию спроса в целях подъема экономики.

Усиление зависимости финансового состояния экономики страны от нефтегазового комплекса, в частности конъюнктуры внешнего рынка, нашло отражение в составлении федерального бюджета и основных направлений денежно-кредитной политики на 2005-2006 гг. При растущей сырьевой ренте инструменты денежно-кредитной политики все больше замещаются инструментами бюджетной. При этом происходит существенное смещение инфляции от открытых форм ее проявления к скрытым формам, неявному обесценению, или, вернее, снижению доходов - платежеспособного спроса и возможности сбережений, а соответственно ресурсов развития экономики.

Период повышения цен на нефть на мировом рынке стал переломным в осуществлении монетарной политики. В дополнение к действующему способу формирования инфляционного дохода за счет обесценения рубля и сужения спроса введены инструменты "прямого действия" - непосредственное ограничение роста текущих доходов на стадии распределения общественного продукта путем формирования стабилизационного фонда за сет поступлений доходов в федеральный бюджет.

Обращает на себя внимание то, что в части образования стабилизационного фонда государство присваивает себе право отвлекать налоговые поступления из экономического оборота и формировать государственные монетарные резервы в ущерб реальным сбережениям и расходам населения. Это происходит под знаком формирования фондов - резервного и "будущих поколений" в возрастающих размерах (более половины расходов консолидированного бюджета на 2006 г.) с неуклонным нарушением финансовых прав налогоплательщиков на использование доходов бюджета в текущем году.

Негативные тенденции в сфере денежных отношений и экономике в целом усиливает доминанта предложения денег безотносительно обеспечения структуры совокупного спроса на них. Имеется в виду необходимость оценки спроса на деньги не только на макроэкономическом уровне, а по секторам экономики и регионам страны. Кроме того, упрощенный подход к оценке инфляции, вопреки неоднозначности проявлений этого процесса, оборачивается нарушением одного из ключевых принципов воспроизводства экономики - непрерывности движения финансовых и денежных потоков.

Проводимый реформаторами монетаристский курс денежно-кредитной политики заключался в выборе инструментов поддержания инфляции на уровне, заданном целевыми ориентирами на предстоящий период. Преодоление источников базовых факторов инфляции - углубления структурно-отраслевых деформаций экономики и диспропорций в социальной сфере - оставалось и в настоящее время остается за пределами не только денежно-кредитной и бюджетной, но и экономической политики. Инфляционная составляющая не уменьшает своего деструктивного воздействия на инвестиционный климат в стране и в последующий после дефолта 1998 г. Период.

Ежегодное составление федерального бюджета в сочетании с основными направлениями денежно-кредитной политики изначально ориентировано на занижение целевых ориентиров инфляции. Это дает возможность для ограничения расходов бюджета и получения как бы дополнительных доходов при его исполнении, для нацеленности инструментов денежно-кредитной политики на стерилизацию денежной массы и ограничение кредитного потенциала банков. Так, в 2005 г. доходы федерального бюджета превысили запланированный уровень в 1,5 раза (2 трлн. руб.), в 2006 г. ожидается превышение на 1 трлн. В 2003 г. расходы составляли 32,8% ВВП, в 2005 г. - 20,97%, в 2006 г. ожидается 29,4%. Ежегодно с начала 1990-х гг. реализуется практика выработки основных направлений денежно-кредитной политики с исходным занижением целевого уровня инфляции (ИПЦ) и соответствующим набором критериев и нормативов развития банковского сектора. Начиная с 2000 г. занижение составляло в среднем за год около 2-3% и более (см. таблицу).

Занижение целевого ориентира инфляции на 2,4% против фактического уровня в 2005 г., и соответственно объема государственного финансирования социально-экономического развития страны, обеспечило, по экспертной оценке, около 500-600 млрд. руб. "незапланированных" доходов федерального бюджета за счет косвенного налогообложения массового слоя населения страны. На эту сумму увеличился объем профицита бюджета 2005 г. и государственных фондов, практически выведенных из сферы экономического оборота и инвестиций. В целом профицит бюджета в 2005 г. составил 11% ВВП.

Когда целевым ориентиром сценариев прогноза макроэкономической ситуации и составления бюджета страны являются оценки изменения цен на нефть за баррель на внешнем рынке (с произвольным допущением ее снижения в будущем и "отсечением" части текущих доходов бюджета из воспроизводственной сферы), происходит административная настройка всей экономической системы на цикличное, из года в год, возобновление этого процесса.

Формирование валютных резервов определяет денежную эмиссию по каналам валютного рынка, концентрируемую на счетах экспортеров, провоцирует структурный перекос денежной массы: излишки ее у сырьевого капитала и дефицит у промышленного. Вследствие такой монетаристской политики рост монетизации ВВП связан не с ростом национального продукта либо формированием кредитных ресурсов, а с увеличением долларовой массы и накоплений страной-эмитентом иностранной валюты.

Обращает на себя внимание также одно важное обстоятельство, связанное с укоренившимся упрощенным подходом к природе инфляции. Одной из такого рода исходно ложных посылок выработки основных направлений финансово-денежной политики является оценка доходов нефтяного сектора и соответственно бюджета в период роста цен на мировом рынке как сверхдоходов. В принципе понятие "сверхдоходы" может означать превышение уровня насыщенных потребностей. Тем более речь идет о бюджетных сверхдоходах, а не отдельной компании.

Но экономика дефицита инвестиционных ресурсов не приемлет теорию сверхдоходов, развиваемую финансовой и денежной властью в контексте монетаристского курса и роста цен на нефтегазовую продукцию на мировом и внутреннем рынках. Проблема сверхдоходов создана искусственно, под воздействием гипертрофии сырьевого и приватизации топливно-энергетического сектора; повышения спроса и цен на нефтегазовом рынке; подавления мотивации инвестиционного спроса в секторе обрабатывающей индустрии ради концентрации в крупном масштабе финансовых ресурсов во внебюджетных фондах, с тем чтобы иметь возможность "корректировать" просчеты проводимой экономической политики.

В этом же контексте находится политика либерализации импорта, включая продовольственные продукты. Что представляет угрозу зависимости в перспективе от стран-экспортеров, а главное - способствует подавлению импульсов развития многих отраслей отечественной промышленности. То же влияние оказывают принимаемые правительством внешнеторговые меры сдерживания инфляции: так, смягчение ограничений на импорт мяса практически работает в русле осуществления антиинфляционной политики в пользу тех стран, откуда продукты поступают на российский рынок, в ущерб перспективе подавления инфляционных процессов в самой России.

Парадокс состоит в том, что одновременно, но уже под воздействием других моментов и экономических интересов, реализуется политика повышения цен на базовые продукты, вследствие чего - в условиях отсутствия рыночных регуляторов - происходит рост цен по всему спектру товаров и услуг. В действительности политика стерилизации денежной массы в обороте и сбережениях, реальность сужения денежного пространства (масштаба финансово-денежных потоков и подавления этим потенциала развития структур финансового и нефинансового секторов российской экономики) усиливает "эффект" неуправляемого роста цен - перераспределения доходов и сужения границ денежного обращения, инвестиционных его возможностей. Односторонность денежного пространства исходно пресекает перелив капитала из сырьевого сектора промышленности в обрабатывающий и создает дефицит инвестиционных ресурсов, препятствуя трансформации сбережений в инвестиции.

Нельзя не признать, что декларируемое влияние на торможение роста цен фактора конкуренции в российских условиях не срабатывает из-за неразвитости институциональной основы обеспечения конкурентной среды на внутреннем рынке, т.е. защиты покупательной способности рубля как денежного стимула и источника материальной заинтересованности людей, что характерно для всего периода с начала 1992 г.

Следует подчеркнуть, что проводимая государством финансовая и денежно-кредитная политика, которая строится на активном выведении финансовых ресурсов из текущего экономического оборота, ограничении формирования ресурсов кредитования экономики, создает питательную среду для поддержания инфляции на уровне, адекватном лишь инерционному развитию российской экономики.

Нарушение непрерывности движения финансовых и денежных потоков проявляется в нарастании элементов экономики дефицита. В директивной системе хозяйствования при относительной стабильности цен и подавленной, скрытой инфляции сформировалась экономика дефицита товаров и услуг. Реализация же политики открытой инфляции в сочетании с неспособностью государства обеспечить сбалансированность воспроизводства российской экономики привела к экономике дефицита инвестиций в разных ее сферах.

Настрой всего арсенала средств и инструментов бюджетной и денежно-кредитной политики "на неотвратимость ценового реагирования экономики" относительно роста платежеспособного спроса (предложение денег) четко встраивается в созданный с начала 1990-х гг. режим воспроизводства сырьевого типа экономики. В условиях отсутствия необходимых регуляторов рыночных отношений сформирована доминанта ценовой мотивации экономических субъектов относительно роста прибыли и доходов. Естественно, инвестиционный фактор в обеспечении роста доходов не конкурент монетарному в сложившейся среде высоких процентов на кредит, постоянно завышенной цены денежных ресурсов и многих других условий, огранивающих инвестиционную активность действующих и потенциальных субъектов капиталовложений. Отсутствие закона о ценообразовании и ценовой политике предопределяет неотвратимость роста цен вне зависимости от регулирования предложения денег и ограничение на этой основе платежеспособного спроса. В этом случае, с одной стороны, сужаются предложение и производство, с другой - сокращается потребление и спрос со стороны массового слоя населения.

Реформационный ажиотаж с начала 1990-х гг. преимущественно в денежной сфере практически был сведен к запуску механизма выведения национального капитала в разных его формах из воспроизводственной сферы национальной экономики. Был дан старт развитию тенденций, явно противоречащих условиям развитого хозяйства и не дающих национальной экономике шансов выйти на траекторию конкурентоспособного развития. Практически денежная эмиссия независимо от своих размеров не распространяется на сферу инвестиций в национальную экономику, поскольку сложился режим, когда деньги выводятся из экономики до процесса создания производительных мощностей. Одновременно освобождается сфера для активного вовлечения иностранных инвестиций. Только в 2006 г. за три квартала привлечено иностранных инвестиций около 24,0 млрд. долл., - преимущественно в нефтегазовый сектор.

Сложившийся "режим" выведения денежной массы из области активного ее использования в сфере кредитования экономического роста и обеспечения социальной стабильности остается доминирующим в экономике.

Ситуация сверхдоходов от нефтяного сектора породила феномен принятия государством на себя функции "интегрированного хранителя доходов" с привлечением Банка России для их вложения в высоколиквидные ценные бумаги развитых стран, что исключает использование этих средств в национальной экономике. Увязывая введение в инвестиционную сферу сверхдоходов с угрозой роста цен на внутреннем рынке, финансовая власть опускает очевидное - то, что закрепление тенденции структурной деформации воспроизводственного механизма экономики определяет неизмеримо большую угрозу обострения системного кризиса.

Наряду с отвлечением денежных ресурсов в форме отчислений в стабилизационный фонд распространение получает использование и другого, не менее агрессивного инструментария бюджетной политики - профицита. В ситуации явной нестабильности темпов развития экономики и катастрофического дефицита инвестиционных ресурсов происходит опережение концентрации привлеченных из реального оборота средств относительно финансирования государственных расходов.

Если в 2000 г. профицит федерального бюджета составлял 102,9 млрд. руб. (около 9% доходов), то в 2001 г. - 265 млрд. руб. (более 16%), в 2006 г. величина его достигла уже около четвертой части доходов бюджета. На 2007 г. расходы бюджета резко ограничиваются профицитом в 1,5 трлн. руб.

Принятая бюджетная "стратегия" заведомого ограничения расходов бюджета установлением заниженных относительно реальной ситуации объемов доходов и профицита обеспечивает "дополнительные" доходы государства за счет скрытого ограничения доходов бюджетополучателей. При этом правительство использует через Министерство финансов РФ свои властные полномочия в части формирования "нераспределяемой" (скрытой) части доходов федерального бюджета. Практически финансовая власть с использованием Банка России в качестве кассового центра принимает на себя не свойственную ей роль "стерилизатора" денежной массы. Масштабное отвлечение ресурсов из текущего экономического оборота в форме профицита федерального бюджета, отчислений его доходов в стабилизационный фонд и других к концу 2006 г. составляет не менее 250-300 млрд. долл.

Монетаристский курс финансовой политики государства четко проявился в резком изменении политики заимствований: смещении государственных заимствований к корпоративным и снижении государственного долга с опережением сроков его оплаты. В условиях понижающегося уровня фондовооруженности и инноваций в российской экономике, соответственно и производительности труда, такая позиция правительства по ограничению государственных заимствований инвестиционного характера носит явно негативный характер. Смещение акцента в бюджетной политике 2005-2006 гг. к обслуживанию внешнего долга вместо ускоренного увеличения действующего промышленного капитала и создания новых высокопроизводительных рабочих мест создает проблему конкурентоспособности страны не только в текущем периоде, но и на перспективу.

Одно из самых актуальных в проблематике ограничения инфляции направлений - обеспечение условий активизации сбережений населения и их трансформации в инвестиции. Однако оно остается лишь в центре научных исследований. В реальности устойчивый синдром финансовой нестабильности в сочетании с труднопреодолимым недоверием к государственной финансово-денежной политике и российским банкам проявляется в не менее устойчивом поражении института сбережений, подавлении мотива капитализации доходов домашними хозяйствами.

Формирование сбережений населения - ключевой процесс экономики инвестиций и развития экономики страны. Но он практически выведен из сферы интересов бюджетной и денежно-кредитной политики, тем более - экономической. С начала 1990-х гг. фактически был реализован курс на неуклонное смещение структуры формирования сбережений граждан и денежных накоплений предприятий и организаций к сбережениям в иностранной валюте (преимущественно в долларах). Сбережения населения в наличной валюте отвлекали из сферы денежного обращения ежегодно в среднем не менее 15-20% денежных доходов, что, хотя и не декларируется, но реально позволяет сдерживать темпы роста денежной массы в обороте и давление спроса на цены из-за отсутствия инструментов и способов целенаправленной активизации национального промышленного производства.

Очевидно, что высокая доля наличных денег в денежном обороте страны не только снижает способность денежной власти к регулированию состояния денежной сферы, но обслуживает развитие теневого сектора, ограничивает кредитные ресурсы банков и капитальные вложения. Однако реакция денежной власти на эту ситуацию явно неадекватна разрушительному ее воздействию, о чем свидетельствует отсутствие направления денежно-кредитной политики по минимизации наличной денежной массы в обращении и введении ее в русло организованного и цивилизованного обращения денег - с преобладающим использованием чеков, электронных карточек и прочих безналичных форм.

Валютизация сбережений граждан и накоплений различных субъектов также находилась в русле проводимой государством монетаристской экономической политики под знаком либерализации валютного рынка. Конвертируемость сбережений в наличную инвалюту в сочетании с распространенностью оборота наличных денег (до 35% денежного агрегата М2) и централизацией денежных ресурсов на счетах Банка России во владении Министерства финансов РФ определила тенденцию неуклонного сужения сферы формирования банковских ресурсов и кредитования реального сектора.

Следует заметить, что динамика курса рубля в 2005-2006 гг. оказала влияние на торможение процесса долларизации. Однако это далеко от необходимого преломления этого процесса в сторону вовлечения денежных сбережений населения во внутренние инвестиции промышленного назначения. В то же время обесценение сбережений населения в долларах инициировало снижение склонности населения к сбережениям и повышение напряженности спроса, рост цен на потребительском рынке на товары длительного пользования и недвижимость.

В оценке возможностей трансформации сбережений населения в инвестиционные ресурсы нельзя не видеть преобладания в накопленной сумме наличных денег (в национальной и иностранной валюте). Дело в том, что наличные деньги, по существу, лишь потенциально сбережения и инвестиционный ресурс; фактически это деньги в обращении или отложенный спрос, инфляционная компонента. Однако регулирование наличной денежной массы, составляющей в денежной массе (М2) не менее 35-40% в среднем за последние годы, не считая иностранной валюты, выходит за пределы ответственности и Банка России, и бюджетной политики.

Осуществление политики либерализации валютного регулирования неявно, но фактически ориентировано на ограничение внутренних финансовых ресурсов и денежной массы в обороте. В эту "стратегию" четко встраивается создание благоприятных условий по выведению валютных средств, в том числе сбережений и накоплений, за пределы экономического пространства страны или "не введению" экспортных доходов в экономический оборот страны, т.е. вложению их в иностранные активы. Эта и другие подобные коллизии дают повод говорить об экономико-правовом парадоксе, когда цель экономической политики и способы ее реализации, обретающие вид вводимых правительством институтов - законов, расходятся настолько, что применение и соблюдение законов приводит к достижению противоположных целей.

Одной из серьезных преград на пути преодоления "синдрома дефицита инвестиций" является состояние национальной кредитной системы, вернее, последовательное подавление ее потенциала в развитии экономики. Реализация монетаристского курса финансовой и денежно-кредитной политики поставила труднопреодолимый заслон инвестиционной активности национальных банков по многим направлениям.

Проблема приведения национальной кредитной системы в соответствие мировым требованиям и настоятельным потребностям воспроизводства российской экономики представляет собой актуальный объект рассмотрения. Нельзя не отметить, что создание условий для развития национальной кредитной системы является решающим в обеспечении уровня покупательной способности рубля, адекватного позитивному ее воздействию на социальное и экономическое развитие страны.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy