Владимир Григорьевич Венжер: ученый и его время


Владимир Григорьевич Венжер: ученый и его время

Кузнецова Т.Е.
д. э. н.
главный научный сотрудник Института экономики РАН

Имя в истории

Владимир Григорьевич Венжер (1899-1990) участвовал в Октябрьской революции, в 1920-е годы закончил Институт красной профессуры (ИКП), был активным партийным и общественным деятелем. С 1939 г. до 1990 г. он работал в Институте экономики АН СССР1. Острый ум, жизненный опыт, талант исследователя, умеющего фиксировать и наблюдать общественные явления, обобщать получаемые результаты, владение пером и высокое ораторское искусство делали Венжера одним из наиболее значимых и интересных мыслителей-обществоведов советского времени.

Среди имен общественных деятелей, писателей, ученых, ставших известными в период перестройки и социально-экономического преобразования советской России и перехода экономики на рыночные принципы (за что Венжер активно выступал), его имени не оказалось. Поначалу это вызвало недоумение и горечь. Но затем, по мере того, как развеивался флер демократии, а перемены к лучшему в экономике страны стали туманными, возникло облегчение от того, что имени Венжера не оказалось в этом списке.

Между тем на идеях Венжера основаны многие предложения по изменению социально-экономической ситуации в стране. Долгие годы он был главным советским «рыночником». Не боясь сильных мира сего, смело предлагал возможные перспективы трансформации советской экономики. Платой за активную позицию были разнообразные неприятности и долгие периоды замалчивания его работ и имени.

Имя Венжера стало широко известно в стране и в мире, особенно в странах народной демократии, в связи с ответом И. В. Сталина ему и А. В. Саниной2 в книге «Экономические проблемы социализма в СССР». Ученые написали Сталину несколько писем в связи с развернувшейся в стране экономической дискуссией. Ответ Сталина на шесть писем Владимира Григорьевича и Александры Васильевны содержал принципиальную критику авторов и некоторую похвалу. «Авторы этих писем глубоко и серьезно изучают проблемы экономики нашей страны. В письмах имеется немало правильных формулировок и интересных соображений. Однако наряду с этим там имеются и некоторые серьезные теоретические ошибки. Основная ошибка тт. Саниной и Венжера состоит в том, что они не понимают роли и значения товарного обращения при социализме, не понимают, что товарное обращение несовместимо с перспективой перехода от социализма к коммунизму... они делают шаг назад в сторону отсталости и пытаются повернуть назад колесо истории» (Косолапов, 2002). Понятно, что такой ответ не мог не вызвать «отклика» партийной общественности. Венжера стали критиковать со всех трибун.

После непродолжительного периода между реакцией «общественности» на письмо Сталина и начавшейся «хрущевской оттепелью» с В. Г. Венжером случилась, как он говорил, «новая история». Владимир Григорьевич единственный раз в 1958 г. выехал за границу, в Болгарию, читать лекции. На одной из лекций, в которой Венжер говорил о продаже колхозам принадлежавшей МТС техники, присутствовал посол СССР в Болгарии. Венжер обосновывал свою идею и пояснял, как это можно сделать эффективно. В это время у Н. С. Хрущева возникла идея продать технику МТС колхозам, но при этом обобрать их. Посол, послушав Венжера, срочно сообщил в Москву, и ученого выслали из Болгарии в 24 часа. После этого Венжер ни разу за границу не выезжал, хотя его имя было известно там достаточно широко. В хранившихся в спецхране Института экономики АН СССР (РАН) зарубежных газетах можно было прочесть, что Венжера называют «айсбергом», у которого «многое скрыто под водой».

О публикациях

Свои работы Венжер публиковал с большим трудом3. В 1965 г. в издательстве «Наука» вышло второе издание книги «Использование закона стоимости в колхозном производстве» (первое — в «Госпланиздате»4). В первом издании автор сосредоточил внимание на обосновании необходимости использования в колхозном производстве стоимостных отношений, поскольку господствовали суждения об особой природе сельскохозяйственной артели, якобы исключающей возможность сознательного использования в данной форме хозяйства стоимостных категорий и придающей первостепенное значение в ней натуральным отношениям. (На практике это вело к игнорированию стоимостных категорий, не способствовало применению стоимостных показателей в борьбе колхозов за режим экономии, снижение издержек производства и сокращение затрат; не позволяло правильно применять в колхозном производстве принцип личной материальной заинтересованности колхозников в результатах их труда, более полно использовать стимулы в его оплате.) Во втором издании он пишет, что «признание товарного характера производства при социализме естественно определяет и признание действия закона стоимости» (Венжер, 1965. С. 5-7).

В 1965 г. в издательстве «Экономика» вышла книга коллектива авторов «Производство, потребление, накопление» (Венжер и др., 1965). В своем очерке Венжер изложил суть колхозов и необходимость усиления присущих им кооперативных черт, как хозяйствам коллективным. Он писал: «Колхозная форма в системе производственных отношений социализма занимает особое место. В ее проявлениях много отличного от государственной формы. К колхозам требуется иной подход, чем к остальным предприятиям; необходима своя хозяйственная политика. Проблемы колхозного строительства приходится всегда выделять отдельно, искать для них необычные, непривычные решения... А шаблон в определении экономических связей с колхозами особенно недопустим, так как наносимый им ущерб преодолевается всегда медленно, поскольку самим колхозам приходится для этого накапливать силы и средства (никто другой этот ущерб им не возмещает). Если благодаря непродуманным, необоснованным действиям поставить колхоз в экономические условия, не отвечающие его особенностям, вытекающим из кооперативной формы хозяйства, то он не сможет успешно выполнять свои общественно-производственные функции» (Венжер и др., 1965. С. 268).

Венжер всегда старался расширить кооперативные возможности колхозов, развить их кооперативные черты. Он много писал об особенностях колхозов, отличающих их как от государственных, так и от кооперативных предприятий. Колхозы, действительно, отличались от государственных предприятий — совхозов, причем не только на уровне теоретических постулатов, но и реальной хозяйственной практикой. Однако в постсоветские времена пропаганда бездумно соединила колхозы и совхозы в одно определение «колхозно-совхозный». Такое смешение во многом помешало возможностям широкого становления реальной кооперации на базе колхозов в сельском хозяйстве. Венжер понимал кооперацию широко, видел многообразие форм ее применения и использования, ее размеров и типов, соответствующих конкретным хозяйственным условиям, национальным и историческим традициям.

В полном объеме свои мысли и суждения о колхозах Венжер изложил в книге «Колхозный строй на современном этапе» (1966 г.). Ему пришлось под давлением издательства внести некоторые исправления, но он отстоял принципиальную идею: вместо жесткого централизованного планирования, «заключающего в себе много административного», нужно использовать «исключительно стоимостные рычаги — цена, прибыль, кредит, льготы и другие стимулы для воздействия на развитие колхозов в желательном для народного хозяйства направлении» (Венжер, 1966. С. 12). (После публикации этой книги Венжера в том же издательстве вышла нашумевшая в свое время книга Г.С. Лисичкина «План и рынок».)

После публикации книги «Колхозный строй на современном этапе» почти 15 лет работы Венжера не издавались5. В этот период в научной и периодической печати шла полемика о плане и рынке. Венжер занимал активную «товарно-рыночную позицию», поэтому подвергался резкой критике. Не была опубликована в журнале «Новый мир» его статья о необходимости нормально развитого рынка для колхозов и в целом для аграрной сферы. За интервью с Венжером в журнале «РТ» («Радио-Телевидение») был наказан известный ныне, а тогда молодой журналист Анатолий Стрелянный. В книге «Итоги и перспективы» подвергли критике сотрудников Института экономики АН СССР (Голиков, 1967. С. 115). Венжер и его ученики считали, что только цены и конъюнктура рынка могут быть регуляторами экономических связей государства с колхозами; что природе колхозного производства наиболее соответствует порядок свободной продажи товарной продукции; что товаропроизводители должны сами устанавливать задания на основе получения от государства информации о том, в каких видах и количествах продукции оно нуждается и что именно намерено закупать. Заготовительные организации будут, по мнению Венжера, поставлены перед необходимостью закупать данный продукт именно там, где его производство обходится дешевле и где цены, следовательно, ниже. Возникнет, писал он, мирная конкуренция между однотипными предприятиями и произойдет снижение цен.

Об экономической теории

По мнению Венжера, экономическое руководство колхозами предполагает, что вместо жесткого централизованного планирования должны использоваться стоимостные рычаги: цена, прибыль, кредит, льготы и другие стимулы (Венжер и др., 1965). Такой экономической свободы даже в мыслях, а тем более в печати, не говоря уже о хозяйственной практике, партийные ортодоксы не могли допустить.

Самый сокрушительный удар по рыночному направлению в науке, к которому Венжер не только принадлежал, но и возглавлял его, был нанесен в 1972 г., когда разгромили школу политической экономии Я.А. Кронрода (Кузнецова, 2012). Эта школа, опирающаяся на исследование реальных хозяйственных процессов, исходила из того, что в основе эффективно работающей экономики должны лежать товарно-денежные отношения, что нельзя унифицировать отношения в хозяйстве, что надо использовать многообразные социальные хозяйственные формы, базирующиеся и на государственной, и на кооперативной, и на личной собственности.

Большие неприятности в связи с разгромом школы Кронрода претерпел Л.В. Никифоров. Во-первых, потому, что он был секретарем партийной организации и защищал кронродовское направление и его сотрудников не только в Институте, но и на всех партийных уровнях, включая Секретариат ЦК КПСС. Во-вторых, потому, что Никифоров был одним из самых талантливых учеников Венжера и считался, как тогда говорили, «рыночником».

Венжер не позволял втянуть себя в характерные для того времени схоластические споры и беспредметные по существу дискуссии. Он всегда анализировал реальные отношения, хозяйственную практику, крестьянскую тактику, отметая надуманные проблемы, не принимая устоявшиеся догмы. Он много ездил по стране. Калининская (ныне Тверская), Новосибирская, Ленинградская, Тульская, Саратовская области, Краснодарский и Ставропольский края, Азербайджан, Украина, Молдавия, Эстония — это далеко не все регионы, где он собирал материалы по конкретным хозяйствам, районам, областям, беседуя с людьми, где у него были друзья, заинтересованные слушатели, единомышленники. Его переставали печатать — он читал лекции, руководил аспирантами, консультировал молодых ученых. Его лекций с анализом ситуации в народном и особенно в сельском хозяйстве люди ждали с нетерпением6.

Венжер широко известен как ученый-аграрник. Он автор ряда новых для советской науки его времени постановок по анализу ситуации в аграрной сфере — необходимость эквивалентных товарно-денежных отношений между колхозами, которые должны стать хозяйствами кооперативными, отличающимися от государственных, и государством; важность изучения реального хозрасчета в сельском хозяйстве и необходимость индустриализации последнего; исследование социальных форм хозяйства в аграрной сфере, включая мелкое производство, представленное личным подсобным хозяйством, и др.

Но под влиянием обстоятельств Венжеру пришлось перейти к рассмотрению развития социальной структуры советского общества и анализу крестьянства как важнейшей ее части. Он настаивал, что «консолидация основных масс крестьянства в особый класс и прочный союз его с рабочим классом» возможны, если этот союз «экономически скреплен посредством всемерного развития кооперации» и развитых товарно-денежных отношений (Венжер, 1977. С. 148). В кооперации он видел хозяйственную форму, в ее экономические и социальные возможности не просто верил, а считал ее наиболее адекватной российским условиям, причем не только в сельском хозяйстве.

В литературе того времени обосновывалось мнение, что с переводом колхозов в совхозы, а затем и с ликвидацией колхозов крестьянство исчезает как класс. Не соглашаясь с этим, Венжер первым рассчитал прибавочный продукт, создаваемый в сельском хозяйстве, и скрытое перераспределение его значительной части через цены и иные неэквивалентные отношения в другие отрасли и сферы, представил схемы воспроизводства, учитывающие как отраслевые, так и функциональные связи в агропромышленной сфере, исследовал многие социально-экономические проблемы взаимоотношений города и села, рабочего класса и крестьянства, возможные перспективы развития колхозов на основе расширения их кооперативных черт и усиления роли крестьянства в социальном развитии страны.

От «было» до «должно стать»

В своей последней книге «Как было, как могло быть, как стало, как должно стать»7 Венжер пытался осмыслить многие явления времени, в котором он жил, как очевидец и активный участник многих событий. Взгляд ученого-исследователя заметен в описании им всех событий и хозяйственных процессов (Венжер, 1990). Венжер обосновывает ряд положений, помогающих понять многие известные нам явления с новых, неожиданных сторон. Оригинальность суждений автора, его нетрадиционный подход к экономической и политической истории нашего общества не только вызывают интерес читателя, но и существенно развивают историко-экономическую мысль. В этой книге Венжер анализирует нашу историю, объясняет причины экономических трудностей в стране, рассматривает многие проблемы, вызывающие споры и неоднозначные оценки в современной ему публицистике.

Венжер высказывает и обосновывает позицию по вопросу о начавшемся после Октябрьской революции большевистском терроре. Он считает его причинами июльские события 1917 г. и корниловское восстание (Венжер, 1990. С. 22). Конечно, историки объясняют и аргументируют по-разному причины случившихся событий, но точка зрения Венжера, живого свидетеля происходивших событий, представляет несомненный интерес.

Владимир Григорьевич рассуждает об исключительном значении для крестьян одновременного принятия двух декретов — о земле и о мире (Венжер, 1990. С. 23, 24). Согласно этим декретам, солдат-крестьянин получал землю и возможность трудиться на ней, а в случае необходимости — и защищать ее. Конечно, проблема мира и необходимости защиты земли крестьянином трактуется «в свете общей оценки пройденного нашим обществом пути», но, по мнению исследователя, именно соединение в лице крестьянина солдата, жаждущего мира, и хлебопашца, стосковавшегося по земле, дает основы для углубленного анализа общества, сформировавшегося в результате этого единства.

Не менее интересны суждения Венжера о роли саботажа в отчуждении интеллигенции от рабочего класса и крестьянства в первые послереволюционные годы (Венжер, 1990. С. 19). Дело в том, что, по мнению Венжера, от революции прямо и непосредственно выиграли крестьяне, получив землю, но выиграли и рабочие, в руки которых предполагалось передать фабрики и заводы. Таким образом, заинтересованность тех и других и их место в революции были определены. Интеллигенция должна была искать свое место в революции, которого ей там, по существу, не находилось. Саботаж чиновников, учителей и других групп интеллигенции внутри страны (в сочетании с эмиграцией части интеллигенции) сформировали негативное отношение к ней рабочих и крестьян, которое, по мнению Венжера, сохранялось очень долго. Можно не соглашаться с его точкой зрения, но надо учитывать, что это взгляд незаурядного современника и участника этих событий.

Большое место в своей книге Венжер уделяет анализу теории и практики левого коммунизма, в который, по его мнению, выродилось строительство социализма в нашей стране. Он считает, что левый коммунизм стал реакцией на ситуацию, определяемую тем, что страна была крестьянской. Отсюда — левацкие устремления в связи с индустриализацией страны и решением других экономических проблем. Немалая роль в этом процессе принадлежит и распространенным в то время надеждам на мировую революцию. В связи с левацкими устремлениями вождей нового общества представляет интерес проведенный Венжером анализ истории возникновения термина и самой политики «военного коммунизма» (Венжер, 1990. С. 26-27). Венжер считает, что формирование политики «военного коммунизма» и появление самого термина было связано, прежде всего, с левым течением в теории, представленным поначалу Бухариным, затем Троцким и, наконец, Сталиным.

Венжер ставит вопрос и объясняет свою позицию о главном противоречии, возникшем после Октябрьской революции. Он исходит из того, что единственным классом, способным противостоять рабочим после Октябрьской революции, было крестьянство, и что противоречие, возникшее между этими классами, партия диктатуры пролетариата не пыталась ослабить или преодолеть. И только когда обострились все экономические, политические и социальные отношения, была введена новая экономическая политика, которая позволила эти противоречия преодолеть. Поэтому нэп, с точки зрения Венжера, нормальный процесс развития социалистической экономики. Хотя поначалу нэп вводили с целью стимулировать развитие внутридеревенского оборота (поскольку считалось, что продукт промышленности уже не товар, а государственный продукт, и только уравнительное землепользование формирует свободный рынок) (Венжер, 1990. С. 28-29). Если бы в общественном развитии не было противоречий, то «не было бы никакого последующего развития... ибо полное соответствие есть снятие противоречий, приостановка, пусть даже короткого, продвижения вперед» (Венжер, 1990. С. 72). Венжер считает, что не все приняли и правильно оценили нэп как политику наступления на мелкобуржуазный характер страны, стратегическое «наступление на расхлябанность экономики и искоренение политических осложнений» (Венжер, 1990. С. 38).

Более широкое, чем общепризнано, понимание задач нэпа как стратегического направления строительства нормальной экономики, совершенно справедливо. Прав Владимир Григорьевич, утверждая, что это направление, к сожалению, широко не вошло в научный оборот в его время.

В последней работе Венжера есть глава, посвященная Сталину, сталинизму и сталинщине. Владимир Григорьевич различает эти понятия. «Иногда высказывается мнение, что термин „сталинизм" неправомерен, его следует заменить понятием „сталинщина"... По моему мнению, имеют право на существование оба термина: „сталинизм", как и „троцкизм", „оппортунизм" и т. д., вредные... течения в революционном движении; „сталинщина" — это нарушение правовых законов, вседозволенность, своеобразная деспотия и тирания, прикрываемые якобы интересами масс и идеями борьбы за высшие идеалы» (Венжер, 1990. С. 37).

Значительное внимание в своей работе Венжер уделяет вопросам методологии изучения истории народного хозяйства и других сторон развития государства. Исходя из того, что историю и экономику следует изучать, оценивая реальные события и факты, а не принятые постановления и решения, Венжер утверждает, что «переходный период от старого общества к новому продолжается и будет продолжаться» (Венжер, 1990. С. 44). С этим трудно не согласиться, особенно в связи с оценкой товарного или антитоварного характера экономики. Этот вопрос актуален и сейчас, когда возникает проблема преувеличения роли товарного обращения, принимающего извращенные формы.

Венжер с позиций своего времени пишет, что с развитием товарно-денежных отношений обычно связывается перерождение социализма в капитализм. Приверженцы этой точки зрения были идеологическими противниками перестройки советской экономики на рыночных началах (Венжер, 1990. С. 56). По мнению Венжера, можно ставить вопрос и иначе: не перерождается ли современный капитализм в социализм, учитывая формы социальной защиты, которые предложены в западных странах, а также уровень и условия труда и жизни населения этих стран. Он неоднократно возвращался к идее влияния российского опыта на мировые хозяйственные и социальные процессы, в том числе в качестве катализатора решения социальных проблем.

Венжер приходит к следующему выводу: жизнь не подтвердила идеи о том, что переходный период от капитализма к социализму связан только с диктатурой пролетариата. Общество получает «разностороннее развитие: и многопартийность, и широкий диапазон интересов, требований и инициатив, и большая численность научных, технических, гуманитарных и общекультурных» организаций, «море различных течений, союзов и других направлений самоорганизованности... предполагает сложную структуру общественной жизни... создает новую обстановку для демократизации общественных движений и согласованности выступлений и активности» (Венжер, 990. С. 74-75). Он считал, что возникла необходимость отказаться от ряда догм, в частности от левокоммунистических представлений о строительстве социализма, порожденных преимущественно книжным восприятием и самого социализма, и путей его строительства.

И еще один аспект анализа нэпа рассматривает Венжер. По его мнению, нэп приходит на смену диктатуре пролетариата и заменяет ее демократическим союзом рабочего класса и крестьянства, в котором находится место для интеллигенции как интеллектуальной основы этого союза.

В книге получила законченное оформление ранее постоянно высказываемая Венжером мысль о социализме как обществе, которое базируется на кооперативных началах, в котором преобладают кооперативные отношения. По его мнению, «капитализм был и остается до своего конца строем экономического неравновесия и социальной несправедливости» (Венжер, 1990. С. 83).

Венжер выступал против установления иерархии различных форм собственности. Каждая из них имеет право на развитие наравне с другими. Он считал, что нельзя отношения собственности отрывать от отношений производства. Это то неразрывное единство, которое длительное время не понималось и не признавалось в нашей теории. По мнению Венжера, существующее государство и общество должны быть преобразованы: экономика перестроена, собственник и производитель должны совпасть, а государственная власть ни в коем случае не должна быть непосредственным хозяином производственной деятельности (Венжер, 1990. С. 104).

Многие проблемы, рассмотренные в последней книге Владимира Григорьевича Венжера, крайне актуальны и в настоящее время и звучат, как будто автор предвидел сегодняшний день. В частности, когда речь идет о государственном управлении: «...Государственная система управления народным хозяйством обязательно предполагает наличие довольно многочисленного и весьма разветвленного аппарата, состоящего из работников, которые не сеют, не жнут, но обязательно имеют в наличии свою отдельную ложку, предпочтительно и по возможности размером побольше. Без такой бюрократии при отсутствии системы общественного самоуправления обойтись нельзя. А коли без нее нельзя, то и обусловленного мерила навряд ли можно достичь. Всегда будут перегибы в сторону именитых управителей, своего рода элиты. Тут нужен тщательный контроль, а следовательно, и контрольный аппарат, что, в свою очередь, порождает дополнительный рост бюрократии. Создаются громадные и громоздкие аппараты по учету и контролю, а с ними вместе и новые беды. Как быть? Нет ли тут порочного круга?

...Государственная иерархия требует значительно большей централизации, чем децентрализации, а это сдерживает развитие ...демократии и инициативности. Весьма часто от демократизации остается одна форма без внутреннего глубокого содержания. В демократическом централизме упор, естественно, должен быть на демократизацию, а не на централизм. Последний должен вырастать из самоорганизации. А где ее место, если бумажный поток сверху подавляет в значительной степени инициативу масс, а ведомственные интересы становятся превыше всего? Определенный выход имеется в переходе к регионально-территориальной системе управления. Но это может лишь смягчить положение» (Венжер, 1990. С. 84). Венжер предлагал развивать многообразные кооперативные формы, для чего в годы перестройки еще имелись условия, но эти формы не получили развития.

Позиция Венжера по многим вопросам с современных представлений может показаться консервативной, преисполненной пафоса веры в светлое будущее (к кооперации это не относится), но надо подчеркнуть, что свои убеждения Венжер не менял в зависимости от обстоятельств, постоянно отстаивал их. Он был коммунистом, но при этом всегда оставался представителем «рыночного социализма» при господстве официальной антитоварной идеологии, последовательным сторонником кооперации в эпоху всеобщего огосударствления, защитником крестьянства в условиях диктатуры пролетариата, а как экономист исповедовал принципы экономической демократии в условиях тоталитаризма.


1 В. Г Венжер рассказывал, как он оказался в Институте экономики. В 1938 г., когда его сняли с должности директора совхоза, он приехал в Москву и направился в ЦК ВКП(б) за новым назначением. По дороге на Старую площадь он встретил И. А. Анчишкина, своего однокашника по Институту Красной профессуры, который сказал: «Зачем ты туда идешь, ничего хорошего тебя там не ждет. Пойдем со мной, я тебя отведу туда, где сейчас можно работать». Так В. Г. Венжер оказался в Институте экономики АН СССР.

2 Санина Александра Васильевна, жена Владимира Григорьевича, кандидат экономических наук, доцент МГУ им. Ломоносова, была уволена с работы сразу после публикации письма Сталина.

3 Дискуссии по закону стоимости, роли и использованию его при социализме, которые были проведены Институтом экономики АН СССР в 1957 г. и кафедрой политической экономии экономического факультета МГУ им. Ломоносова в 1958 г., отражены в изданных в 1959 г. сборниках — «Закон стоимости и его использование в народном хозяйстве СССР» (Госполитиздат, 1959); «Закон стоимости и его роль при социализме» (Госпланиздат, 1959) (Венжер, 1965. С. 7).

4 Венжер, 1960.

5 Одним из способов высказать активную гражданскую позицию в годы запрета на публикации были письма Венжера в высшие партийные инстанции. Он направил в ЦК КПСС около 150 писем по разным вопросам экономической и социальной жизни. Когда ученики и друзья спрашивали, зачем он туда пишет, он отвечал: «Конечно, едва ли что-либо изменится. Но, чтобы ни случилось в стране, партийные архивы сохранятся, и наши потомки будут знать, что были люди, которые хотели добра своей стране и народу и не принимали весь этот нсевдосоциализм с его мимикрией и лженаукой».

6 Б. Можаев писал, что во многих колхозах страны, по которым он немало поездил, колхозники просили привезти В. Г. Венжера, чтобы тот разъяснил экономическую политику и посоветовал, что делать в их конкретной ситуации. Академик Т. И. Заславская, ученица А. В. Саниной и В. Г. Венжера, в середине 1960-х годов записала: «На днях послали приглашение Владимиру Григорьевичу для доклада и консультаций. Здесь его очень ждут, потому что вопросы сельского хозяйства сейчас волнуют каждого. Народ жаждет знать: есть ли, и может ли в современных условиях быть конструктивная программа подъема сельского хозяйства, очевидно, на каких-то новых основах. Я популярно излагаю взгляды Венжера, но заменить его далеко не могу» (Кузнецова, 2013. С. 227).

7 Владимир Григорьевич прочитал текст «Об авторе», написанный Т. Е. Кузнецовой и Л. В. Никифоровым, согласился с ним, в августе видел подписанный к печати экземпляр и обложку, но книжка вышла из печати после его смерти.


Список литературы

Венжер В. Г. (1960). Вопросы использования закона стоимости в колхозном производстве. М.: Госпланиздат. [Wenger V. G. (1960). Questions about the Law of Value in Collective Farm Production. Moscow: Gosplanizdat.]

Венжер В. Г (1965). Использование закона стоимости в колхозном производстве. М.: Наука. [Wenger V. G. (1965). Using the Law of Value in Collective Farm Production. Moscow: Nauka.]

Венжер В. Г (1966). Колхозный строй на современном этапе. М.: Экономика. [Wenger V. G. (1966). Collective Farm System at the Present Stage. Moscow: Ekonomika.]

Венжер В. Г (1977). Развитие социальной структуры советского общества // Проблемы развитого социализма в политической экономии / Под ред. В. Н. Черковца. М.: Наука. [Wenger V. G. (1977). Development of the Social Structure of Soviet Society // Problems of Developed Socialism in Political Economy / V. N. Cherkovets (ed.). Moscow: Nauka.]

Венжер В. Г (1990). Как было, как могло быть, как стало, как должно стать: Вопросы истории нашего строя. М.: Наука. [Wenger V. G. (1990). As It Was, How-Could It Be, as It Became, as It Should Be. Questions of History of Our System. Moscow: Nauka.]

Венжер В. Г., Кваша Я. Б., Ножкин Л. И., Первушин С. Я., Хейнман С. А. (1965). Производство, потребление, накопление. М.: Экономика. [Wenger V. G., Kvasha Ya. В., Notkin A. I., Pervushin S. P., Heynman S. A. (1965). Production, Consumption, Accumulation. Moscow: Ekonomika.]

Голиков В. (ред.) (1967). Итоги и перспективы. Сельское хозяйство после мартовского Пленума ЦК КПСС. М.: Издательство политической литературы. [Golikov V. (ed.) (1967). Results and Prospects. Agriculture after the March Plenum. Moscow: Izdatelstvo Politicheskoy Literatury.]

Кузнецова Т. E. (сост.) (2013). Письма Татьяны Ивановны Заславской (1963 — 1973 гг.) // Социологическое обозрение. Т. 12. N° 3. С. 223—242. [Kuznetsova Т. (ed.) (2013). Letters by Tatyana Ivanovna Zaslavskaya (1963 — 1973) // Sotsiologicheskoe Obozrenie. Vol. 12, No 3. P. 223-242.]

Кузнецова T. E. (сост.) (2012). Экономическая теория: феномен Я. А. Кронрода: к 100-детию со дня рождения. СПб.: Нестор-История. [Kuznetsova Е. (ed.) (2012). Economic Theory: Ya. A. Kronrod Phenomenon: To the 100 Anniversary. St. Petersburg: Nestor-Istoriya.]

Косолапов P. (сост.) (2002). Ответ товарищам Саниной А. В. и Венжеру В. Г. // Слово товарищу Сталину. М.: ЭКСМО; Алгоритм. [Kosolapov R. (ed.) (2002). Answer Comrades Sanina A. V. and Wenger V. G. // The Floor Is Given to Comrade Stalin. Moscow: EKSMO; Algoritm.]

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy