Трудовая теория ценности: проблемные вопросы и историческое значение


Трудовая теория ценности: проблемные вопросы и историческое значение

Индекс материала
Трудовая теория ценности: проблемные вопросы и историческое значение
страница 2
страница 3
Все страницы
М. Бодриков

В основе трудовой теории ценности лежат три принципа: пропорции обмена товаров определяются сравнительными количествами необходимого для их производства труда; к учету принимается не только живой, но и прошлый труд, воплощенный в средствах производства обмениваемых товаров; в качестве меры ценности используются единицы однородного труда. В том или ином виде эти принципы были известны достаточно давно, но свою каноническую форму они приобрели в пятой и шестой главах первой книги "Богатства народов" А. Смита, а также в первых трех разделах первой главы "Начал политической экономии" Д. Рикардо. Вместе с тем они практически не использовались ими в экономическом анализе(1). Как резюмировал Д. С. Милль, экономисты-классики придерживались теории затратного объяснения цен, рядом с которой в качестве вспомогательного элемента использовалась (в различных версиях) трудовая теория меры меновых пропорций(2). В проблемной области последней они выделяли два аспекта: единовременный и межпериодный. На самом деле для теории ценности имеет значение только первый из них, причем в каждый данный период любой товар может выполнять эту функцию(3). Но вследствие отношений собственности. Вместе с тем в определении приоритетов и характера действий для достижения означенных целей между ними существуют серьезные, а то и принципиальные расхождения. Если на одном полюсе проблему видят в недостатке предпринимательских свобод и в необходимости приоритета монетарных механизмов, то на другом - в избытке свободной игры рыночных сил и в недостаточности прямой регулирующей роли государства. Конечно, между этими крайними позициями существует множество нюансов, но предлагаемые сценарии развития разнятся весьма существенно. В таких условиях вполне вероятна опасность того, что в основу стратегии будет положен неадекватный сценарий.

В решении этой проблемы действует зона ответственности науки. Конечно, ни одно из ее направлений не может претендовать на обладание истиной. Каждая научная школа в силу тех или иных обстоятельств "высвечивает" часть объективной реальности, но только интеграция знаний дает целостное видение предмета. Цель представителей различных направлений - объединить усилия на разработке сценариев, раскрывающих всю многогранность и многовариантность возможных решений. Соответственно разработка такого сценария не может быть монополией какой-либо из научных школ, требуются серьезные усилия всех участников этого процесса для творческого взаимодействия.

Исторический опыт как России, так и других стран показывает, что экономические преобразования, пусть и проводимые в русле объективно необходимых перемен, но без восприятия их общественным сознанием, без участия общества в этом процессе, обречены на неудачу. Вот почему выработка стратегии не должна опираться на методологию "героев" и "толпы". Это особенно важно иметь в виду в силу исторически сложившегося и усилившегося по известным обстоятельствам глубокого недоверия российского общества к государству. Поэтому наметившиеся в последние годы пусть и небольшие ростки доверия дорогого стоят. Важно сохранять и развивать эту тенденцию, в том числе и на основе использования демократических форм широкого обсуждения предлагаемой стратегии. Это дает шанс изменить воспроизводственный вектор российской экономики.

непрерывности структурных изменений товарной экономики, каждое из которых обновляет условия задачи ценности (то есть задачи определения пропорций обмена или относительных цен товаров), система меновых пропорций меняется от периода к периоду. Соответственно в различные периоды один и тот же счетный товар выражает различные меры меновых отношений.

С учетом сказанного марксистскую версию трудовой теории ценности обычно рассматривают как простое повторение известных тезисов(4). При этом остается без внимания то, что в отличие от своих предшественников К. Маркс предпринял первую в истории попытку их доказательства. Вообще, когда речь заходит о его взглядах на ценность, как правило, упоминаются первая глава "К критике политической экономии", первая глава первого тома "Капитала" и двадцатая глава третьей части "Теорий прибавочной стоимости". Однако в этих местах Маркс лишь формулирует общую проблематику теории товарного обмена в терминах трудового объяснения ценности. К доказательству же последнего он приступает только в пятой главе первого тома "Капитала", где стремится обосновать симметричность трудового процесса производства благ и общественного процесса формирования ценности(5). В случае успеха это позволяло объявить труд единственным регулятором пропорций товарообмена.

Технологическое определение производства как комбинации средств и предметов труда с рабочей силой оказалось полезным для описания экономического развития и для понимания структуры общественных связей в товарной экономике(6). Вместе с тем из него отнюдь не следует, что в каждом периоде все средства производства проходят полный круг товарного обращения. Анализируя товарную экономику в целом и критикуя "догму Смита", Маркс вплотную подошел к вопросу о происхождении средств производства, используемых в секторе производящих их отраслей(7). Именно здесь он выдвигает ключевое допущение об их промежуточном обращении(8), благодаря которому под теорию ценности подводится модель производства как трудового процесса. Но несмотря на то что труд является единственным способом превращения предметов труда (посредством средств труда) в продукт, в составе первичных ресурсов отдельного периода товарного обращения, за который оцениваются меновые пропорции, могут присутствовать и другие моменты процесса труда. В частности, так происходит тогда, когда непрерывность производства товаров обеспечивается созданием межпериодных запасов средств производства(9).

В этой связи необходимо подчеркнуть, что правильного определения первичных ресурсов нет ни у одной школы экономической мысли и это постоянно сказывается на качестве дискуссий по теории ценности. Традиционно первичные ресурсы определяют либо по отношению к экономической системе в целом (например, в австрийской теории выделяется только два первичных ресурса - земля и труд), либо по институциональной структуре общества (как это представлено в развиваемой иео-классиками смитовской теории собственности на средства производства (включая землю) как источнике нетрудовых доходов). Данные классификации не способствуют определению меновых пропорций (относительных цен), а лишь конкретизируют товарные потоки. Анализ же последних всегда предполагает предварительное определение периода их измерения. Поэтому в теории ценности ресурсы следует классифицировать но соотношению периода производства товаров к общему периоду товарного обращения, принимаемого за единицу времени. Промежуточные ресурсы производятся и потребляются в рамках одного периода.

Напротив, первичные ресурсы производятся в один периоды, а потребляются в другие. В соответствии с этим общее уравнение цены производимых в предпринимательском секторе продуктов выражается функцией двух групп затрат и в матричном виде имеет вид формулы.

Где: p - вектор-столбец цен продуктов предпринимательского сектора; w - вектор-столбец цен первичных ресурсов (факторных цен); r - общая норма предпринимательской прибыли; аТ - транспонированная квадратная n х n - матрица технологических коэффициентов промежуточного (а не прямого) потребления продуктом; IТ - транспонированная прямоугольная матрица технологических коэффициентов расхода первичных ресурсов размера m х n.

В модели производства с одним первичным ресурсом матрица I становится вектором, а вектор w - скалярной величиной, что не только формально, но и содержательно упрощает задачу ценообразования.

Эта модель определяет условия и область применения трудовой теории ценности. И хотя она имеет значение частного случая, ее разработка Марксом была серьезным шагом вперед. Однако в течение всего последующего периода обсуждались принципы трудовой оценки меновых пропорций, а не аргументы в пользу такой оценки. Основные дискуссии развернулись вокруг проблемы редукции неоднородного труда к однородному, фактора времени (проблемы межвремешюй редукции продукта прошлого труда к количествам живого), сравнительных свойств ценовых систем в моделях бесприбыльной и прибыльной экономик.

Двойственность труда и проблема его редукции

Для любой модели производства, имеющей дело с однородными группами ресурсов, актуальна проблема определения их признаков, то есть решение проблемы приведения (редукции) неоднородных ресурсов данного вида к единому стандарту измерения. Для трудовой теории ценности она имеет решающее значение, из-за чего всегда была одной из самых обсуждаемых тем в марксистском наследии(10).

С самого начала отмечалось три способа определения признаков однородности труда. Первый из них основан на осреднении его качественных характеристик: однородным называется труд среднего для данных времени и места уровня умелости и напряженности(11). Однако средняя для множества неоднородных величин может быть получена только после приведения их к единообразному вид)' при помощи специальных коэффициентов или весов. По сути, это лишь проявление общей проблемы ценности: обращение к меновым пропорциям для агрегированного выражения разнородных благ (в данном случае - конкретных видов труда). Поэтому решение редукционной проблемы путем соотнесения индивидуальных и общей (средневзвешенной по величине всего труда общества) ставок зарплаты содержит логическое противоречие объяснения цен ценами.

В соответствии со вторым способом признак однородности связывают с результатами использования ресурса. Однородный труд характеризуется свойством равной чистой производительности, благодаря которому его оплата осуществляется по единой ставке. Но тогда оказывается, что неодинаковы нормы прибавочного труда конкретных видов, из-за чего задача редукции становится практически неразрешимой. Чистую производительность различных видов труда нельзя сравнивать между собой (так как она выражается в различных единицах измерения: в единицах производимого продукта или в единицах конкретного труда), а чистую производительность совокупного труда нельзя рассчитать независимо от цен (из-за невозможности неценового агрегирования конечного продукта экономики).

Третий способ связан с концепциями необходимых средств существования и ценности рабочей силы, согласно которым однородный труд определяют через физическое выражение средних потребностей рабочих(12). В такой постановке проблема редукции труда устранена изначально, но именно этот подход обеспечивает ее решение. Упрощение задачи классиками и Марксом объясняется тем, что коэффициенты редукции принимают здесь векторную форму, а это требует соответствующего математического аппарата, которого не было в их распоряжении. Только с появлением линейной алгебры идею экзогенных потребностей удалось интегрировать с теорией ценности. При этом были получены интересные выводы, которые рассматриваются ниже.

Фактор времени

Представленная выше классификация производственных ресурсов по признаку периодичности товарного обращения позволяет по-новому взглянуть на один из ключевых критических аргументов, предъявляемых трудовой теории ценности, касающийся влияния различной длительности производственных процессов на относительные цены товаров.Его история начинается с известных четвертого и пятого разделов первой главы "Начал политической экономии" Рикардо, давших Т. Р. Мальтусу основание заявить, что закон трудовой ценности - частный случай и даже исключение из общего правила, а затем ставших поводом для множества саркастических замечаний.

Анализ критических аргументов показывает, что при доказательстве допускается несколько общих ошибок. Например, рассматриваются годовой и двухлетний проекты вложения капитала одинаковой величины и делается "упрощающее" предположение о том, что капитал направляется только на оплату труда (соответственно тоже равной величины)(13). Однако эти предпосылки несовместимы друг с другом. В двухлетнем проекте капитал второго года превышает капитал первого года (а значит, и капитал годового проекта) на величину ценности незавершенного производства. И даже если во второй год производственный процесс протекает без участия труда (что уже противоречит условиям(14)), авансируемый капитал будет положительной величиной. С этим связано второе распространенное заблуждение: трудовая ценность отождествляется с затратами на оплату труда, тогда как на самом деле она эквивалентна денежной ценности его чистого продукта(15). Наконец, в подобных примерах ничего не говорится о том, когда происходит обмен, то есть за какой период товарного обращения оцениваются меновые пропорции. Если речь идет о модели двухотраслевой экономики, то, очевидно, реальный обмен не может произойти до завершения второго проекта, а в таком случае продукты равных капиталов обоих проектов к концу второго года будут иметь одинаковую ценность.

Каноническая формализация "фактора времени" воплощена в австрийской модели вертикально интегрированного процесса. Она представляет собой систему уравнений цен (число которых равно числу производственных периодов) промежуточных и конечного (для периода t) продуктов производственного процесса, начинающегося исключительно живым трудом.

Видно, что начиная со второго периода в производстве используются средства производства, доля которых в затратах с каждым новым периодом возрастает. Следовательно, в многопериодных производственных процессах - вне зависимости от регулярности занятости рабочих - капитал вкладывается не только в исходный момент, а в каждый период.

Данное уравнение связывает товарные цены с затратами на оплату труда во все периоды производственного процесса. В соответствии с ним относительная цена товаров с различной длительностью производства не равна отношению их трудоемкостей из-за различий в коэффициентах приведения затрат труда к одному моменту времени. Но этот случай выходит за рамки модели производства с одним первичным ресурсом, а уравнение (3) скрывает факт использования средств производства (тем более в качестве первичных ресурсов во все периоды, следующие за первым) - они в нем попросту не представлены. Поэтому "фактор времени" не опровергает трудовую теорию ценности, а лишь демонстрирует ограниченность ее предметной области.

Вместе с тем сама австрийская модель (2) не лишена внутренних противоречий. Предположим, что она описывает в матричном виде последовательность состояний товарной экономики (только в такой интерпретации она пригодна для решения ценовой задачи). Понятно, что в этих состояниях она имеет различную структуру и каждое уравнение отражает различные условия формирования относительных цен. Следовательно, в каждый отдельный период товарного обращения в экономике существуют своя система относительных цен и норма прибыли, что делает неприемлемым предложенный способ редукции капитала. В этом смысле он так же ошибочен, как и классические поиски межвременной меры ценности(16).

Неорикардианцы полагают, что им удалось дать более общее обоснование "фактора времени", которое учитывает начальные вложения и лишено сомнительного ретроспективного развертывания ценовых уравнений. Вместо него предлагается осуществлять последовательное замещение затрат на средства производства "датированными" (то есть дисконтированными по общей норме прибыли) фондами оплаты труда(17). Здесь "время" проявляет себя в числе редукционных итераций, а цены рассчитываются приблизительно(18). При этом постулируется, что конечный продукт производится с одним первичным ресурсом (однородным трудом). Но тогда полная трудоемкость товаров определяется на основе матрицы Леонтьева без всякой редукции и неразложимого остатка. Соответственно относительная цена двух товаров строго равна отношению их полных трудоемкостей (так как уравнения обеих цен содержат одинаковый и подлежащий сокращению член w(l + г)), а потому не зависит от "фактора времени". Этот вывод, изначально заложенный в условиях задачи с одним переменным ресурсом, не был сделан только потому, что заявленное "датирование количеств прошлого труда" подменено дисконтированием фондов его оплаты.

Таким образом, критика трудовой теории ценности за игнорирование "фактора времени" несостоятельна, но не потому, что та безупречна, а из-за того, что ведется с позиций иных моделей производства, значение которых также не выходит за пределы частных случаев. В модели производства с трудом в качестве единственного первичного ресурса различия в длительности производственных процессов отсутствуют по определению(19). В тех же условиях, когда они проявляют себя, модель производства не соответствует объекту критики. Но, несмотря на то, что "фактор времени" некорректно сформулирован и затрагивает не внутреннюю логику трудовой теории ценности, а сферу се применения, в стане марксистов обсуждается свой аналог этого "феномена", известного под названием "трансформационной проблемы".

Трансформационная проблема

В истории трудовой теории ценности ничто не порождало так много споров, как вопрос о влиянии прибыли на свойства товарного обмена(20). Суть так называемой "трансформационной проблемы" заключается в том, что при логическом и историческом "восхождении" от модели простой товарной экономики, в которой каждый участник обмена товаров создает их своим трудом, к модели капиталистической товарной экономики, основанной на системе наемного труда и мотиве прибыли, цены "стоимостного" (ценностного) типа преобразуются в цены производства. Формальное отличие между двумя типами цеп состоит в способе выражения нормы прибыли. В ценностных ценах (1) прибыль нормируется по затратам первичных ресурсов (в данном случае - по фонду оплаты труда), в ценах производства - по всем затратам производства. Первая модель излагается К. Марксом в I томе "Капитала", где постулируется всеобщий характер ценностной эквивалентности товарообмена, а вторая модель - в III томе, где обмен по ценам производства называется более развитым производственным отношением по сравнению с обменом по ценности. Из-за этого публикация черновиков третьего тома Ф. Энгельсом привела в смятение(21) марксистов и вызвала восторг в рядах их противников.

Основные усилия последних сосредоточились на доказательстве логического противоречия между двумя моделями. При равенстве сумм ценностных цен сумме цен производства массы прибыли в обеих моделях не равны друг другу. Тогда же, когда удается обеспечить равенство суммарных прибылей, нарушается соответствие сумм цен, а значит, и пропорций товарообмена(22). Параллельно опровергалось историческое существование простой товарной экономики(23). В обоих случаях обосновывался общий вывод об ошибочности трудовой теории ценности. Оправившиеся после шока защитники марксизма обратились к поиску способов непротиворечивого решения задачи трансформации цен. В локальных сражениях по поводу вновь предлагаемых и вновь опровергаемых решений участвовало такое количество экономистов, что одно только перечисление имен займет увесистый том(24). Для многих из них она превратилась в главный предмет профессиональных занятий.

Но как это обычно и бывает в науке, длительные безрезультатные поиски решения какой-либо проблемы рано или поздно приводят к осознанию того, что, возможно, она просто неправильно сформулирована. В рассматриваемом вопросе ошибки происходят по причине несопоставимости условий двух моделей, смешиваемых из-за неверного определения первичных ресурсов. В самом деле, простая товарная экономика - это модель производства с одним первичным ресурсом - самозанятым предпринимателем. В ней отсутствуют абсолютно ограниченные материальные ресурсы и наемный труд, а все производственные процессы имеют одинаковую длительность, равную периоду товарного обмена. При данных предположениях существует только один вид дохода - трудовой, а прибыль не может возникнуть даже из эксплуатации, поскольку единственный авансируемый ресурс является собственностью предпринимателей.

Иные условия описывает модель капиталистической экономики. Ее отличия не исчерпываются появлением наемного труда, как принято полагать. Если бы проблема сводилась только к этому, то модель цен производства следовало бы отвергнуть по той простой причине, что прибыль нельзя нормировать по промежуточному продукту. Предпосылка наемного труда приводит к делению национального дохода на заработную плату и прибыль, но корректное нормирование последней должно вестись только по фонду оплаты труда, представляющему собой бюджетное ограничение предпринимателя. Следовательно, возникновение рынка труда не способно само по себе привести к образованию цен производства. Требуется также, чтобы все ресурсы стали первичными или, иначе, чтобы продукты данного периода поступали в производственное потребление в следующие периоды. Только в этом случае ценность покупаемых средств производства входит в бюджетное ограничение предпринимателя и учитывается в расчете прибыли.

Однако отсюда не следует никаких выводов о ценовой трансформации, так как изменился объект моделирования: вместо модели с одним первичным и несколькими промежуточными ресурсами рассматривается модель с одними первичными ресурсами. К тому же вторая модель также не подходит на роль общего случая, так как не всегда промежуточное потребление продуктов действительно отсутствует. А главное - ценностные цены и цены производства нельзя противопоставлять друг другу как самостоятельные типы цен - и те и другие представляют собой лишь частные выражения общей формулы (1).

Таким образом, задача логически непротиворечивого описания "процесса трансформации цен" является ложной. И даже если будет предложено некое формальное ее решение, оно не будет иметь никакого смысла. В этом качестве "трансформационная проблема" чем-то напоминает поиски магического вещества в химии и вечного двигателя в физике. Что и как ни смешивай - "философский камень"-не получается, какие и куда грузики ни вешай - колесо все равно останавливается. Наверное, все науки переживают одинаковые стадии развития. И, похоже, экономическая наука находится только в самом начале пути, раз позволяет себе такую роскошь, как вера в мифы.