|
Корнейчук Б.В.
д.э. н. проф. департамента экономики
Санкт-Петербургского филиала НИУ ВШЭ
Индустриализация СССР в 1920-1930-е годы рассматривалась в советский период как одно из главных достижений социалистического строя и неоспоримое доказательство его преимущества перед капитализмом. Она внесла важный вклад в создание производственного потенциала страны, но не менее значимой оказалась ее роль в становлении институтов советского общества. Итоги индустриализации стали предметом гордости советских граждан, источником их веры в способность страны своими силами, без внешней помощи решить самые сложные научные и технические проблемы. Возведенные заводы и электростанции свидетельствовали не только о богатстве природных ресурсов страны, но и о силе интеллекта, творческих способностях и высоком профессионализме советских трудящихся. Сегодня, в условиях становления общества знаний, интерпретация результатов индустриализации как выдающегося интеллектуального продукта советского общества часто становится важным аргументом сторонников сохранения старой, директивно-плановой «колеи развития», которые предлагают вновь использовать некоторые проверенные методы советской индустриализации.
|
|
|
Балашов А.И.
д. э. н., доцент, проф. департамента финансов
Санкт-Петербургской школы экономики и менеджмента НИУ ВШЭ
Мартьянова Я.В.
учебный ассистент департамента финансов
Санкт-Петербургской школы экономики и менеджмента НИУ ВШЭ
Сформировавшаяся в России в 2000-е годы модель экономического роста базировалась на трансформации нефтегазовых сверхдоходов (общая величина которых за 2000-2013 гг. превысила 2 трлн долл.) во внутренний спрос. По мере того как главным двигателем экономического роста становился приток в страну доходов и капитала, экономическая политика правительства все больше концентрировалась на распределении этих ресурсов. Поддержка роста проводилась преимущественно за счет создания госкомпаний и выделения финансовых ресурсов на льготных условиях (Кудрин, Гурвич, 2014. С. 33). При этом создаваемые государством компании имели, как правило, существенно искаженную мотивацию: они были в меньшей степени заинтересованы в получении прибыли, их коммерческая деятельность во многих случаях сочеталась с выполнением публичных функций «агента правительства», у них была слабее ответственность за результаты своей деятельности, поскольку их убытки правительство всегда могло тем или иным образом покрыть. Наличие у таких компаний мягких бюджетных ограничений, проявляющихся в возможности получать кредиты на нерыночных условиях, ослабляла их стимулы повышать производительность и сокращать издержки, поскольку последние можно было сравнительно легко включить в цену (Кудрин, Гурвич, 2014. С. 22-23).
|
|
Мантуров Д.В.
к.э.н.
завкафедрой социальных технологий
МГУ имени М.В. Ломоносова
министр промышленности и торговли РФ
Никитин Г.С.
к.э.н.
первый заместитель министра промышленности и торговли РФ
Осьмаков В.С.
к.э.н.
директор Департамента стратегического развития
и проектного управления Министерства промышленности и торговли РФ
Импортозамещение, ставшее одним из основных трендов российской промышленной политики в 2014-2015 гг., было воспринято научным сообществом неоднозначно. Даже исследователи, признававшие за Правительством России право проводить самостоятельную промышленную политику, в том числе ориентированную на импортозамещение, опасались кампанейщины. Так, планомерная, последовательная политика импортозамещения, реализуемая Правительством России в последние годы, в 2014 г. под влиянием политических событий казалась исследователям несколько скомканной (Веселова, 2015. С. 54), что могло привести к снижению эффективности. По мнению В. Евтушенкова, консерватизм в системе госуправления приводит к тому, что каждая новая организационная задача решается путем использования стандартных подходов и методов; это относится и к импортозамещению: «На всех уровнях государственного, муниципального и хозяйственного управления в авральном порядке разрабатываются специальные программы, рассчитанные на организацию выпуска продукции и услуг, аналогичных имеющимся на рынке, но запрещенных к покупке» (Евтушенков, 2015. С. 199).
|
|
Свириденко В.А.
Сегодня промышленные предприятия все в большей степени сталкиваются с быстро меняющейся внешней средой ведения бизнеса. При этом предприятие вынуждено быстро реагировать внутренними решениями на внешние изменения в части номенклатуры продукции, организационной структуры, совершенствования бизнес-процессов, развития новых направлений деятельности, ухода со старых рынков.
|
|
С. Цухло
В июне руководители предприятий почувствовали, наконец, кризисные изменения в российской промышленности. Пока, впрочем, ухудшение ситуации прослеживается в оценках фактической динамики спроса (которая входит в Индекс оптимизма) и фактической динамики выпуска (не входит в Индекс). Негативные изменения этих двух показателей привели к росту неудовлетворенности текущими объемами продаж. При этом другие компоненты Индекса не претерпели резких, кризисных изменений. В результате сводный показатель Индекса стал отрицательным, но не достиг пока даже своих худших межкризисных значений, а Индекс прогнозов промышленности остался «в плюсе», лишь снизившись на несколько пунктов.
|
|
|
|
|
|
|
Страница 3 из 21 |
