НЕОИНДУСТРИАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА И ЗАКОН ВЕРТИКАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ


НЕОИНДУСТРИАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА И ЗАКОН ВЕРТИКАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ

3. Грандберг,
кандидат экономических наук,
доцент (МГУ)

Хотелось бы высказать свое мнение о статье «Неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция (о формуле развития России)», опубликованной в журнале «Экономист» (№ 9 за 2008 г.). На мой взгляд, статья имеет принципиальное значение, притом и в теоретическом, и в практическом отношении.

Обращаясь к коренным экономическим проблемам современности, автор, С. Губанов, выработал и обосновал новую парадигму нынешней эпохи социально-экономического развития - неоиндустриальную. И хотя наибольшее внимание уделено в статье характеристике неоиндустриальной парадигмы применительно к актуальным задачам реконструкции народного хозяйства России, процесс, определенный как неоиндустриализация современных производительных сил, представляется закономерным, а потому исторически необходимым для всех стран мира, а не только отдельной их группы.

На основе выдвинутой неоиндустриальной парадигмы кардинально уточняются содержание и сущность тех стадий, на которых находится развитие современного общества - и западного, и пореформенного российского. Автор исходит при этом из классического политэкономического понимания того, что такое конкретно-исторический способ производства, в связи с чем рассматривает производительные силы и производственные отношения современности в их единстве.

В итоге, как установлено, неоиндустриальный уровень производительных сил соотносится с вертикально интегрированным характером производственных отношений. Иными словами, неоиндустриализация выступает в органическом единстве с вертикальной интеграцией экономики. К данному выводу следует привлечь особое внимание. В экономической теории известны различные концептуальные построения, но ни одно из них не зафиксировало момент внутреннего единства высокотехнологичного, наукоемкого, или, как сейчас принято говорить, инновационного производства с вертикально интегрированным организационным строением.

Так, представители институционализма предприняли попытку дать свою трактовку происхождения тенденции вертикальной интеграции. Причину они свели к экономии трансакционных издержек. Такое объяснение оказалось неудовлетворительным, поскольку явление, именуемое экономией трансакционных издержек, известно давно и никоим образом не может составлять специфику современного этапа развития. Теперь становится ясно, почему рамки институционализма не позволяют нащупать верного объяснения: представители институционализма берут вертикальную интеграцию в отрыве от производительных сил и уровня развития последних.

На основе неоиндустриальной парадигмы феномен вертикальной интеграции, напротив, получает фундаментальное объяснение. Более того, С. Губанов устанавливает новый для экономической теории и объективный по своей природе закон вертикальной интеграции. Названный закон получает строго научную формулировку: «Нулевая рентабельность всего промежуточного производства - такова суть закона вертикальной интеграции». Формулирование этого экономического закона видится творческим достижением и заметным вкладом в экономическую науку.

Глубокое понимание сущности вертикальной интеграции как важнейшей конкретно-исторической формы реального обобществления позволяет автору внести весьма важное уточнение в представления о законах и закономерностях эволюции капитализма. В статье выделены две особые его стадии - государственно-корпоративный капитализм и госкапитализм. Наступление той и другой объективно, а значит неизбежно. Обе они обусловлены становлением неоиндустриальных по уровню и характеру развития производительных сил, которые приобретают все более общественный характер под воздействием нарастающих процессов обобществления. Соответственно, неоиндустриализация содействует вертикальной интеграции, а вертикальная интеграция, в свою очередь, неоиндустриализации.

Нельзя не отметить кардинального обогащения научных представлений о госкапитализме. Во-первых, нарастание госкапитализма впервые связывается с тенденцией вертикальной интеграции народного хозяйства, а значит - с тенденцией неоиндустриализации производительных сил. Во-вторых, госкапитализм предстает как объективно неминуемая стадия, формируемая в ходе исторической эволюции капиталистического способа производства. В-третьих, для госкапитализма характерна такая система организации и регулирования общественного воспроизводства, которая построена в соответствии с требованиями закона вертикальной интеграции.

Все это - новаторские по сути положения. До сих пор, насколько известно, госкапитализм в его ленинском, «своеобычном» понимании увязывался с национализацией собственности, «командными высотами» экономики, электрификацией, крупномашинным производством, плановым хозяйством, плановым ценообразованием. Эти характеристические признаки не только сохраняются, но и дополняются, обогащаются новыми, поистине базисными. В западной же экономической мысли с госкапитализмом отождествляется частнокапиталистическое хозяйство, лишь регулируемое «вмешивающимся» государством.

Теперь госкапитализм предстает исторически закономерной, и притом высшей, стадией всей капиталистической общественно-экономической формации. В качестве критерия, по которому можно судить о достижении стадии госкапитализма, выступает переход к экономической системе, на деле реализующей требования закона вертикальной интеграции. Более того, в условиях и на основе практического осуществления закона вертикальной интеграции госкапитализм становится исторически последней стадией капиталистического способа производства, непосредственно предшествующей его смене более высокой, посткапиталистической формой общественного устройства.

Характеристика системы госкапитализма занимает в статье центральное место. Причем, следуя принципу научной преемственности, автор справедливо напоминает о двуединой ленинской формуле социалистического строительства в нашей стране после Октябрьской революции - это ускоренное развитие производительных сил путем всеобщей их электрификации, а также развертывание начал госкапитализма как практической формы планово-централизованной организации крупномашинного общественного производства.

Главное в госкапитализме, по мнению автора, состоит в том, что воспроизводство на базе национализированной собственности («командные высоты» в экономике, по Ленину, должны оставаться в руках государства) перестает осуществляться ради прибыли и работает ради максимизации совокупной покупательной способности общества. Это и означает реализацию требований закона вертикальной интеграции. Принцип бесприбыльности особенно касается промежуточных видов производства конечной продукции (это положение в последующем развертывается в систему аргументации против ориентации на прибыль сырьевых отраслей в современной российской экономике).

Известно, что «предельно конкретная» ленинская формула построения социализма не была реализована. Более того, начиная с 1950-х гг. в хозяйственной жизни нашей страны делается упор на развитие хозрасчета, предполагающего ориентацию на прибыль всех предприятий, в том числе и предприятий промежуточных отраслей. Ошибочность принятой тогда экономической политики тем более очевидна, что именно в этот период человечество вступило в принципиально новый этап развития производительных сил и производственных отношений, - этап, характеризуемый понятием научно-техническая революция. Именно научно-техническая революция, сущность которой состоит в переходе к системе автоматических машин на основе всеобщей автоматизации, своим социально-экономическим результатом имеет вступление человечества в новую эпоху. Эту эпоху автор определяет как неоиндустриализацию, что имеет исключительно важное значение, также составляя несомненную творческую новацию.

С позиции развиваемой им неоиндустриальной парадигмы С. Губанов подвергает убедительной критике имеющую прочность предрассудка оценку современной эпохи как постиндустриальной. Аргументация автора строится на методологическом фундаменте классики научной политэкономии, на признании первичности изменений в производительных силах общества, т. е. изменений прежде всего в сфере материального производства. Как выясняется, даже в самых экономически развитых странах еще не до конца решены задачи электрификации и механизации труда, и уж тем более не осуществлен всеобщий переход к системе автоматических машин. Поэтому и в самых передовых странах еще далеко до завершения даже первой фазы индустриализации.

В статье обоснованно, на мой взгляд, выделяется вторая фаза индустриализации, которая и получает название «неоиндустриализация». Приставка «нео» в характеристике современного индустриального общества означает, что если базисным продуктом индустриального производства является электричество, то в наше время к этому базисному продукту добавляется еще один - микропроцессор, общедоступный и повсюду применяемый, позволяющий заменить кооперацию отдельных машин органически единой системой автоматических машин. (Отсюда естественность вертикально интегрированного строения всего общественного производства.)

Научная логика видится здесь последовательной и безупречной, поскольку критерием различения двух фаз индустриализации становится конкретно-исторический базисный продукт. Для первой фазы индустриализации таковым служит электричество, а для второй - микропроцессор. Соответственно взаимосвязанность обоих базисных продуктов обусловливает последовательность обеих фаз индустриализации и восхождение от первой ко второй.

Такая трактовка не оставляет в экономической теории места для так называемого «постиндустриализма». И в статье дается оригинальная, а главное -убедительная критика общепринятого в западной науке аргумента, выступающего якобы в пользу превращения индустриального общества в «постиндустриальное». Речь идет об удельном весе отраслей материального производства, который будто бы непрерывно снижается.

Подвергая критической проверке этот аргумент, С. Губанов выявляет ошибочную методологию западной статистики при определении доли той или иной отрасли в народном хозяйстве по числу занятых в ней рабочих. Так, в составе занятых в обрабатывающей индустрии американская статистика учитывает только непосредственных рабочих. Таким образом, используемые статистические приемы искусственно превращают сферу услуг в доминирующий сектор экономики. Надо сказать, приверженцы буржуазной «неоклассики» словно не замечают, что К. Маркс ввел понятия «совокупный рабочий» и «совокупный работник», подчеркивая тем самым абсолюпгую необходимость управленческого, научно-технического, инженерного труда в составе трудовых ресурсов капиталистического предприятии. К. Маркс приводит даже образное сравнение, говоря, что капиталистическая (и не только) кооперация нуждается в управленце точно так же, как оркестр нуждается в дирижере.

Прекрасно владея статистическим материалом, имея особый вкус к оперированию фактами, автор доказывает, что с учетом численности тех, кто занят не только собственно трудом, но и обеспечением функции целесообразности труда, сфера услуг отнюдь не стала преобладающей. В частности, расчет по приводимым официальной американской статистикой данным за 2006 г. свидетельствует, что в США в секторах материального производства были заняты 60,3% работников (без учета занятых в сельском хозяйстве).

Одновременно в статье показано, что происходит рост государственного сектора. И в целом интегральная доля государственно-кооперативного сектора США в совокупной занятости составляет 78,4%. Этот факт доказывает, что США и все ведущие капиталистические страны вступили в стадию государственно-корпоративного капитализма, оставив стадию дезинтегрированного капитализма позади. Установление новой, не предсказанной ранее, государственно-кооперативной стадии капитализма также представляет собой серьезную теоретическую новацию. Это определение означает, что и неоиндустриализация, и вертикальная интеграция являются историческими задачами преимущественно самого капитализма. Как замечает автор, сделанный им вывод «вносит коренное изменение в теоретические представления об эволюции и исторических границах капиталистической формации, в учение о ее стадиях». На мой взгляд, этот вывод тоже заслуживает, по меньшей мере, серьезного внимания и обсуждения научной общественностью.

Не менее интересным и убедительным является обоснование объективной необходимости целенаправленного развития вертикальной интеграции для современной российской экономики. Эта необходимость обусловлена состоянием и перспективами развития производительных сил эпохи неоиндустриализации. В развитых странах, отмечает С. Губанов, доминирует экономика вертикальной интеграции (что подтверждается в статье неоспоримыми статистическими данными, которые говорят также в пользу действия закона концентрации и централизации производства, открытого К. Марксом). Что же касается современной России, то здесь «возобладала экономика частнокапиталистической стихии, дезинтеграции и децентрализации» - в полном противоречии с действием объективных экономических законов. В результате Россия столкнулась с неимоверными трудностями в освоении новой техники и новых технологий, в формировании прогрессивной структуры общественного производства. «Вне вертикально интегрированных форм организации технотронные производства не развиваются и не действуют». Все эти трудности усугубляются высокой степенью монополизации приватизированных сырьевых отраслей.

Критикуя сложившееся положение вещей, автор статьи доказывает, что производители промежуточных продуктов вообще не должны быть ориентированы на прибыль (тем более монополистическую). Это - объективное требование сформулированного закона вертикальной интеграции.

Особенно хотелось бы подчеркнуть, что теоретические изыскания С. Губанова имеют сугубо практическую направленность. Он правомерно утверждает, что переориентация экономической политики нашей страны на развитие вертикальной интеграции не потребует ни огромных усилий, ни длительного времени - тем более, имеется соответствующий опыт развитых стран. Создание государственных корпораций, включение в их состав предприятий первичных секторов, дополненных технологически сопряженными, рационально специализированными производствами средств производства, предлагается сделать основой общегосударственной программы вертикальной интеграции народного хозяйства. Только на этом пути, в условиях реализации закона вертикальной интеграции, может быть обеспечено неоиндустриальное развитие России и «преодолена ее системная и стадиальная отсталость».

Считаю статью «Неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция (о формуле развития России)» крайне содержательной. Она наполнена интересными теоретическими новациями и, безусловно, практически значимая, актуальная. Думается, она должна стать предметом серьезной научной и социальной дискуссии о формуле социально-экономического развития нашей страны.


ссылка на статью: Неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция

 

Комментарии (3)add comment

ТРОФИМ АП said:

РОСИЯ БЕДНАЯ СТРАНА И НЕСЧАСТНАЯ,НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ УБИТЫХ НЕ МЕРЯНО А НА О ОКРАИНАХ НИЩЕТА,
30 Декабрь, 2010

Nick said:

Да, можно...сегодня выложу
17 Май, 2009

Владислав said:

Скажите, пожалуйста, а где-нибудь в Интернете можно ознакомиться с самой статьей? На сайте журнала "Экономист", к сожалению, такой возможности нет.
17 Май, 2009

Написать комментарий
меньше | больше

busy