Экономика права: предпосылки возникновения и история развития


Экономика права: предпосылки возникновения и история развития

А. Бальсевич

Теория права уже давно потеряла монополию на объяснение происхождения и функционирования правовой системы. Право как социальный феномен выступает в качестве объекта и предмета исследования различных социальных наук и дисциплин(1. Kitck E. W. The Intellectual Foundations of "Law and Economics" // Journal of Legal Education. 1984. Vol. 33. P. 184-196.). Без понимания механизма воздействия права на поведение экономических агентов - как фирм, так и домохозяйств - невозможны проведение реформ, планирование и реализация экономической и социальной политики. Взаимодействие права и экономики является двусторонним: право должно соответствовать современным социальным, в том числе и экономическим, реалиям, а экономические агенты, определяя стратегии своего поведения, должны учитывать ограничения, которые накладывает на них существующая правовая система.

Признание того факта, что правовые, политические, социальные и экономические процессы в любом обществе взаимосвязаны, привело к возникновению целого ряда научных направлений. На этой волне сформировалось и такое направление, как экономический анализ права ("Law and economics")(2. Английский вариант наименования дисциплины - право и экономика - является не вполне точным. Право и экономика - это скорее экономика права (см.: Richardson M. The Second Wave in Context // The Second Wave of Law and Economics / M. Richardson, G. Hadfield (eds.). Annandale: The Federation Press, 1999. P. 2-10).). В последнее время экономику права часто называют самым успешным направлением развития теорий права (jurisprudence) второй половины XX в.(3. Harris R. The Uses of History in Law and Economics // Theoretical Inquiries in Law. 2003. Vol. 4, No 2 P. 659-696.) Однако за пятьдесят лет своего существования экономика права не сумела избавиться от внутренних разногласий и противоречий, в первую очередь связанных с неопределенностью методологии, и справиться с критикой в свой адрес со стороны и юристов, и экономистов, и представителей других наук. Более того, в качестве основного подхода рассматривается обычно лишь подход так называемой чикагской школы. Альтернативные подходы в экономике права по-прежнему остаются в тени.

В то же время существующее многообразие подходов при отсутствии какой-либо системы их применения снижает теоретическую и прикладную ценность экономики права.

Один из специалистов описывает современное состояние экономической теории права следующим образом: "Сегодня в экономическом анализе права множество разногласий. Попытка определить, что представляет собой это направление, столь же безнадежна, как и попытка есть спагетти ложкой. Экономика права может быть позитивной и нормативной, неоклассической, институциональной, австрийской - дисциплина отягощена чрезмерным количеством конкурирующих методологий и подходов, которые не всегда четко идентифицируемы"(4. Duxbury N. Patterns of American Jurisprudence. Oxford: Clarendon Press, 1995. P. 314.). Ту же проблему выделяет и Т. Улен(5. Ulen T. S. Law and Economics: Settled Issues and Open Questions //Law and Economics / N. Mercuro (ed.). Boston, Dordrecht, London: Kluwer Academic Publishers, 1989. P. 201-232.), сравнивая положение, сложившееся в экономике права, с ситуацией, в которой несколько слепых людей пытаются описать слона. Разные подходы зачастую чреваты противоположными выводами. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что множество существующих сегодня самостоятельных подходов к экономике права дополняют друг друга, при этом из них совсем не обязательно выбирать один (или лучший).

В связи с этим актуальна задача определить существующие направления в экономике права и провести их сравнительный анализ. Однако для этого необходимо проследить процесс формирования и развития дисциплины, во многом определяющий ее современное состояние.

Экономика права: что это такое?

Единого определения экономики права не существует, а те, что приводятся в статьях и монографиях, различаются по своей широте и охвату(6. Во многом заложенные в определении дисциплины задачи и возможности экономики права определяются целями, которые, с точки зрения автора определения, преследует экономика права, и школой, к которой принадлежит автор.). В самом общем значении экономика права - это изучение права на основе предпосылок и в рамках методологии экономической науки(7. Hovenkamp H. Law and Economics in the United States: a Brief Historical Survey // Cambridge Journal of Economics. 1995. Vol. 19. P. 331-352.). Такое определение сразу же вызывает несколько вопросов. Во-первых, какие области права можно изучать с помощью методов экономической теории? Подход чикагской школы, например, "отличается широтой охвата (почти вся правовая система) и акцентированием правового регулирования нерыночного поведения"(8. Познер Р. Экономический анализ права. СПб.: Экономическая школа, 2004. С. XVIII.). Во-вторых, сама экономическая теория не является единой и однородной: в рамках различных ее школ и направлений решаются порой схожие, но иногда и абсолютно разные задачи.

В соответствии с подходом, который разрабатывал Р. Познер, основатель чикагской школы, экономика права - это применение методов неоклассической экономической теории для анализа права(9. Познер Р. Указ. соч. С. 3-4; Duxbury N, Op. cit. P. 396-397.). При подобном ограничении инструментария сужается и круг решаемых задач. Например, представители этой школы обычно предполагают, что моделируемая судебная система эффективна, а это исключает из рассмотрения множество случаев давления на судей, влияние когнитивных искажений при принятии судебных решений и т. д. Тем не менее Познер убежден, что "экономическая наука является мощным инструментом анализа широкого круга правовых вопросов"(10. Познер Р. Указ. соч. С. 3.), использование которого позволило улучшить понимание правовой системы(11. Так Познер оценил результаты развития экономики права на круглом столе, посвященном перспективам развития дисциплины (Baird D. The Future of Law and Economics: Looking Forward // The University of Chicago Law Review. 1997. Vol. 64, No 4. P. 1129-1165).).

Становление экономики права как дисциплины в 1950-е годы стало возможным благодаря развитию как экономической теории, так и теории права. Однако нельзя сказать, что экономисты начали интересоваться вопросами влияния права на экономическую систему лишь недавно - такой интерес существовал всегда, но долгое время экономистов занимали лишь те вопросы, которые непосредственно связаны с функционированием рынков или оказывают прямое влияние на экономическую систему. Право рассматривалось скорее как один из факторов, оказывающих на нее воздействие. Тем не менее подобные попытки экономико-правового анализа и создали предпосылки для формирования экономики права в XX в.

В начале XX в. назрело понимание необходимости использовать знания, накопленные в других общественных науках, для объяснения правовых феноменов. При этом, хотя теории права не являются частью экономики права, именно тенденции в сфере правовых теорий открыли этой дисциплине возможности развития. Таким образом, экономическая теория смогла предложить определенный инструментарий для анализа правовой системы, который был востребован юристами(12. Хотя потребность в экономическом инструментарии возникла в начале XX в., лишь спустя 50 лет юристы действительно начали его использовать. То есть спрос со стороны некоторой части юридического сообщества оказался необходимым, но не достаточным условием для возникновения экономики права.).

Развитие правовых теорий в конце XIX - начале XX в.

В конце XIX в. в правовой среде сформировалось недовольство идеями доктринализма, связанное в первую очередь с оторванностью теории права от реальных социальных условий. На волне этого недовольства возникло течение, получившее название "правовой реализм". Некоторые авторы полагают, что основу для формирования экономики права на юридических факультетах США составили именно правовые реалисты(13. Kitch Е. W. Op. cit. P. 184-196.).

Н. Даксбери отмечает, что О. Холмс, родоначальник правового реализма, уже больше ста лет назад призвал американских юристов использовать экономическую науку, чтобы лучше понимать суть правовых процессов и отношений(14. Duxbury N. Op. cit. P. 301.). И действительно, Холмс еще в 1897 г. отмечал, что в будущем для изучения права исследователь должен обладать познаниями в области статистики и экономики(15. Holmes О. W. The Path of the Law // Harvard Law Review. 1897. Vol. 10, No 8.

P. 457-478.). Но при этом реалисты рассматривали экономическую науку лишь как один из множества доступных и возможных инструментов, способных помочь в объяснении правовых феноменов.

К. Льюэллин, влиятельный представитель правового реализма, утверждал, что любые правовые решения имеют социальные, этические, политические и экономические последствия, которые судьи должны учитывать при принятии решений, поэтому необходимо научиться понимать взаимосвязи между правом и этими областями. Он обращал особое внимание юристов на экономическую теорию, так как считал, что она может "пролить свет на природу и функционирование права"(16. Llewellyn К. N. The Effect of Legal Institutions upon Economics // American Economic Review. 1925. Vol. 15, No 4. P. 665 - 683. Льюэллин также был убежден, что для развития экономической теории экономисты тоже должны обращаться за помощью к юристам.). Льюэллин задался вопросами: как правовые институты могут оказывать влияние на экономическую жизнь и что право может привнести в экономическую теорию? Он показал, каким образом право влияет на экономику, начиная с обеспечения порядка (как основы для экономического взаимодействия) и заканчивая влиянием права на результаты экономической деятельности. В работе Льюэллина "Влияние правовых институтов на экономику" были затронуты многие проблемы, которые впоследствии изучались специалистами в области экономики права, принадлежащими к различным школам. Речь шла не только о роли права в экономической жизни, но и о трансакционных издержках, о распределении ответственности и т. д.

Развитие американского правового реализма стало одним из важнейших условий возникновения экономики права. Однако сторонники правового реализма считали, что для понимания права необходимо использовать опыт и других общественных наук. В то же время многие представляют себе современную экономику права лишь как использование неоклассической экономической теории. Иногда роль правового реализма в развитии экономики права видят и в том, что переход к экономическому анализу в правовых школах может отражать попытки справиться со сложностью, которую внесли в правовую картину мира реалисты(17. Leff A. A. Economic Analysis of Law: Some Realism about Nominalism // Virginia Law Review. 1974. Vol. 60, No 3 P. 451-482.). В любом случае заслуга правового реализма в том, что была поставлена под сомнение автономия права. Правовые реалисты заложили фундамент для школы критических правовых исследований (critical legal studies).

Школа критических правовых исследований начала развиваться в США в 1970-е годы и сформировалась как самостоятельная школа права к 1977 г. Во многом она оказалась преемницей реалистов(18. Работы последователей школы критических правовых исследований называют "зрелым осмыслением методологии реалистов" (Round and Round the Bramble Bush: from Legal Realism to Critical Legal Scholarship // Harvard Law Review. 1982. Vol. 95, No 7. P. 1677).). Отличительной чертой школы критических правовых исследований является ее междисциплинарность: она заимствует идеи из философии, психологии и политики. Вслед за реалистами ее последователи хотят "демистифицировать" право, обнаружить "право в действии"(19. Wacks R. Understanding Jurisprudence. Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 337.). Их преимущество в том, что они смогли перейти от рассмотрения частных случаев, что было характерно для реалистов, к их обобщению. Относить школу критических правовых исследований к одному из направлений экономики права(20. Меркуро и Медема в первом издании книги "Economics and the Law: From Posner to Post-Modernism" рассматривали школу критических правовых исследований в качестве одного из направлений развития экономики права. Однако во второе издание их книги школа критических правовых исследований уже не вошла (Mercuro \\, Medema S.G. Economics and the Law: From Posner to Post-Modernism and Beyond. Princeton: Princeton University Press, 2006).) было бы неправильно, хотя она, несомненно, способствовала распространению идей экономики права в юридическом сообществе(21. Существует и противоположная точка зрения, что школа критических правовых исследований возникла как реакция, причем негативная, на проникновения экономических идей в право (Baird D. Op. cit. P. 1146).).

Экономика права: истоки

В литературе можно встретить различные точки зрения относительно того, когда же возникла экономика права. Однако в любом случае начало целенаправленному и систематизированному изучению взаимозависимостей между правом и экономикой было положено только в конце 1950-х годов.

Впрочем, попытки проанализировать эти взаимозависимости предпринимались еще раньше(22. Ранняя история экономики права описана, например, в: Hovenkamp Я. Op. cit.; Mackaay E. History of Law and Economics // Encyclopedia of Law and Economics / B. Bouckaert, G. De Geest (eds.). Cheltenham, UK: Edward Elgar, 2000. P. 65-117; Rowley С. К. An Intellectual History of Law and Economics: 1739-2003 // The Origins of Law and Economics / F. Parisi, С. К. Rowley (eds.). Cheltenham, UK: Edward Elgar, 2005. P. 3-32.). Так, Адам Смит рассматривал право как механизм, способствующий общественному благу, а Давид Юм - как набор ограничений, которым люди подчиняются, понимая необходимость сотрудничества. Томас Гоббс в трактате "Левиафан" проводит взаимосвязи между экономическими стимулами и существующей правовой системой. А Иеремии Бентаму - стоящему у истоков современной экономической теории полезности - принадлежат первые работы по анализу уголовного права(23. Mackaay E. Op. cit. P. 67-68.). Однако целенаправленных попыток систематического применения экономических методов к анализу права не было, как не было и того, что мы сегодня называем современными экономическими методами.

В качестве еще одного теоретического источника экономики права можно выделить "новую" историческую школу (В. Зомбарт, Г. Шмоллер, М. Вебер) и старый (американский) институционализм (Т. Веблен, Дж. Коммонс)(24. Hovenkamp H. Op. cit.). Эти два направления социальной и экономической мысли схожи в том, что они были нацелены на "замещение узкой утилитаристской модели homo economicus более широкой интерпретацией, основанной на междисциплинарном подходе (социальная философия, антропология, психология), и обращение экономической теории к социальным проблемам с целью использовать ее как инструмент реформ"(25. История экономических учений / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. М.: ИНФРА-М, 2003. С. 313.). Почему же эти начинания не получили дальнейшего развития? Среди причин отмечают отсутствие четкой методологической базы, недостаточное развитие экономического аппарата. Исследователи полагают, что характерный для институционалистов подход к анализу (storytelling, "рассуждения на избранную тему") не привлек ни экономистов, ни юристов(26. Mackaay E. Op. cit.).

На протяжении 1920 - 1960 годов влияние экономической теории продолжало распространяться в таких областях, как антимонопольное регулирование, торговая политика, проблемы предоставления коммунальных услуг, однако в целом экономический анализ институтов, в том числе и правовых, не пользовался популярностью среди экономистов. Поэтому, с одной стороны, именно старые институционалисты первыми начали целенаправленно изучать правовые институты с экономической точки зрения. Предметом анализа у них выступали сделки (рассматриваемые одновременно как юридический и экономический феномен), конфликты между экономическими агентами и пути их разрешения, способы совершенствования законодательства, регулирование естественных монополий, взаимозависимость правовой и экономической систем и т. д. С другой стороны, возможно, что именно они способствовали замедлению развития экономики права. Развитие неоклассического подхода, абстрактного экономического моделирования и стремление к формализации и математизации во многом были реакцией на слабые стороны подхода институционалистов начала XX в.

Экономика права - первая волна

Становление современной экономики права началось с 1940-х годов, когда на факультет права университета Чикаго пришел работать А. Дайректор, второй после Г. Саймонса экономист, работавший на этом факультете. Задачей Дайректора было добиться, чтобы юристы начали всерьез относиться к экономическому анализу(27. Практика найма экономистов на юридические факультеты (на примере Чикагского университета, начиная с Саймонса и заканчивая Коузом) проанализирована в материалах круглого стола (Kitch E. W. The Fire of Truth: A Remembrance of Law and Economics at Chicago, 1932-1970 // The Journal of Law and Economics. 1983. Vol. 26, No 1. P. 163-234).) и поняли, что инструменты и методы экономической теории способны помочь в решении задач, с которыми сталкиваются юристы. Использование экономических методов в анализе права началось с изучения антимонопольного законодательства. Далее, благодаря усилиям Дайректора в течение 1940 -1950-х годов появились и другие исследования - в области корпоративного права, проблематики банкротства и т. д.

Следующим этапом эволюции экономики права и стимулом к дальнейшему развитию этого направления послужили работы Р. Коуза и Г. Беккера, появившиеся в 1960-х годах, в которых возникла и начала развиваться современная экономика права. Роль статьи Коуза "Проблема социальных издержек" заключается в том, что в ней он показал: в мире положительных трансакционных издержек распределение прав собственности играет важную роль с точки зрения эффективности распределения ресурсов. А Беккер продемонстрировал, что аппарат неоклассической экономики применим для анализа нерыночных форм взаимодействия (благотворительность, любовь, преступления). Также обычно отмечают работы Г. Калабрези, открывшего юристам дорогу в экономику права(28. Mackaay E. Op. cit. P. 75.), показав, что простые экономические принципы способны создать логичную и понятную базу для анализа права.

Однако работы Калабрези нельзя однозначно отнести к чикагской школе экономики права. Его подход носит более нормативный характер по сравнению с представителями чикагской школы. Также Калабрези как юриста в значительно большей степени интересуют проблемы справедливости, а не только эффективности правовых норм. Он рассматривает справедливость как ограничение, а эффективность - как цель(29. Calabresi G. About Law and Economics: a Letter to Ronald Dworkin // Hofstra Law Review. 1979-1980. Vol. 8. P. 558.). Так, например, он показал, что одной из целей системы ответственности за несчастные случаи является снижение издержек несчастных случаев, которые состоят из снижения (1) числа и тяжести несчастных случаев, (2) социальных издержек от несчастных случаев, (3) административных издержек. А ответственность должна быть переложена на сторону, которая может решить проблему с наименьшими издержками (the least cost avoider)(30. Mercuro N.. Medema S. G. Op. cit. P. 286.).

Границы дисциплины были определены в 1970-е годы Ричардом Познером: он сформулировал основные задачи экономики права: во-первых, объяснение существующих правовых норм или структуры правовой системы в целом и, во-вторых, - поведения, на которое эти нормы оказывают влияние. Познер также показал, как экономический инструментарий может применяться для анализа различных отраслей права, таких как, например, контрактное право, семейное право, законодательство о неумышленном причинении вреда, уголовное право, антимонопольное законодательство, трудовое право, финансовое право и др. Познер скорее обобщил существующие на тот момент попытки анализа права, однако сформулированный таким образом подход смог получить признание не только среди экономистов, но и среди юристов. Сам Познер считает Коуза, Беккера и Калабрези "основателями новой экономической теории права"(31. Познер Р. Указ. соч. С. 31-32.). Но он отмечает, что именно работы Беккера сделали доступными для экономики те области права, которые ранее были для нее недостижимы(32. Там же. С. 32.). В свою очередь Коуз считает, что его вклад в развитие экономики права преувеличен, поскольку его интересы всегда лежали в области экономики, и в этом смысле они противоположны интересам и целям Познера(33. Coase R. Law and Economics at Chicago // Journal of Law and Economics. 1993. Vol. 36, N 1. P. 239-254.).

Применительно к экономическому анализу права Познер выделяет две основные предпосылки(34. Posner R, A. The Law and Economics Movement // American Economic Review. 1987. Vol. 77, N 2. P. 1-13.). Во-первых, люди, даже принимая "нерыночные" решения, например выбирая скорость вождения автомобиля, проявляют рациональность и максимизируют свою выгоду от того или иного решения, учитывая связанные с таким выбором издержки. А во-вторых, нормы права устанавливают своего рода цены того или иного решения для человека. Изменение цен, таким образом, влияет на "количество" деятельности, которое индивид будет готов осуществить. Также Познер сформулировал условие, задающее направление исследований в области экономического анализа права. Оно заключается в том, что нормы общего права можно объяснить как намеренное или ненамеренное стремление к достижению эффективности (как правило, в соответствии с критериями Парето или Калдора-Хикса).

В 1958 г. был создан журнал экономики права (Journal of Law and Economics), что послужило основой для институциализации экономического анализа права как особой дисциплины. Кроме того, появление этого журнала способствовало распространению идей чикагской школы в юридическом и экономическом сообществах. Последующие годы, 1960-1970-е, стали периодом доминирования чикагской школы. Этому также способствовали организованные X. Манне семинары и курсы по экономическому анализу права (1971)(35. Согласно Манне, он сам был настолько заинтересован последними исследованиями в области микроэкономики, что был уверен: другие юристы разделят его энтузиазм, когда поймут, что это такое и как это можно использовать. В качестве первых учеников были приглашены известные профессора элитных правовых школ. За первые пять лет существования школы она приобрела репутацию "обязательного курса" для интеллектуально активных юристов-исследователей (Manne Н. G. How Law and Economics Was Marketed in a Hostile World: a Very Personal History // The Origins of Law and Economics: Essays By The Founding Fathers / F. Parisi, С. К. Rowley (eds.). 2005. P. 313-315).), выход первого издания монографии Познера "Экономический анализ права" (1973) и начало издания журнала исследований в области права (Journal of Legal Studies, 1972), что позволило экономике права получить доступ на факультеты права в США. Подход в том виде, как он был представлен в книге Познера, стал казаться юристам привлекательным, так как теория рационального выбора была представлена понятно, логично, его было легко применить для анализа юридических проблем.

Действительно, на этапе становления экономики права важно было заручиться поддержкой юридического сообщества. Когда Саймоне получил должность на факультете права, отношение профессоров-юристов к экономической теории было или негативным, или безразличным(36. Kitch E, W. The Fire of Truth: A Remembrance of Law and Economics at Chicago, 1932-1970. P. 65.). Однако курс Дайректора уже пользовался другой репутацией. Его бывшие студенты вспоминают, как на протяжении недели они слушали стандартные курсы по праву, а потом Дайректор за одну лекцию показывал им, почему все это было бесполезно. Ему удалось показать своим студентам, что экономический анализ не только применим к решению юридических проблем, но и зачастую позволяет добиться лучших результатов(37. Ibid. P. 72-73.). Сменивший Дайректора Коуз отмечает, что благодаря его предшественнику у юристов появился значительный интерес к экономике(38. Ibid. P. 113.). И если в 1960 - 1961 гг. только 6% публикаций в ведущих юридических журналах(39. "Law Reviews" юридических факультетов Чикагского и Стэнфордского университетов, Гарварда и Йеля.) были посвящены экономике права, то в 1970 - 1971 гг. эта цифра составила уже 28%(40. Ellickson R.C, Bringing Culture and Human Frailty to Rational Actors: a Critique of Classical Law and Economics // Chicago-Kent Law Review. 1989. Vol. 65. P. 28.).

Экономика права: вторая волна

"Второй волной" экономики права(41. См., например: Richardson M. Op. cit.) называют период развития дисциплины, характеризующийся утратой чикагской школой лидирующих позиций и появлением новых теоретических направлений. Проблемы, с которыми столкнулась экономика права в 1980-е годы, отражают общее отношение к неоклассической теории в экономической науке. В 1970-е годы началось развитие периферийных ветвей экономической науки, общей чертой которых было включение в анализ трансакционных издержек, ставшее возможным благодаря работам Коуза. Одной из причин бурного развития альтернативных направлений, в первую очередь институционализма, стало то, что ""норма отдачи" от традиционного экономического анализа снизилась"(42. Эггертссон Т. Экономическое поведение и институты. М.: Дело, 2001. С. 13.). Более того, теория оказалась непригодной для изучения множества важных вопросов. Например, если пренебрегать трансакционными издержками при исследовании ряда проблем, то остается непонятным, каков смысл существования института права.

Эта ситуация в экономической науке отразилась и на экономике права. Развитие новой институциональной экономики в 1970-х годах привело к появлению критики экономического анализа права с их стороны. Вначале она была незаметной, однако в конце 1970-х годов дебаты относительно роли экономики права в том виде, в котором она существовала на тот момент, усилились(43. См., например: Mackaay E. Op. cit. P. 77-81.). Множество вопросов как у философов права (например, Р. Дворкин) и представителей школы критических правовых исследований, так и со стороны других направлений экономики права (например, Г. Калабрези) вызвал тезис Познера о том, что "общее право лучше всего объяснять [...] как систему, предназначенную для максимизации благосостояния общества"(44. Познер Р. Указ. соч. С. 33.). Началась атака со стороны представителей австрийской школы, которые отрицали возможность оценки социальных выгод и издержек и, следовательно, поставили под сомнение объяснение правовой системы с точки зрения эффективности (например, М. Риццо(45. Rizzo М. J. The Mirage of Efficiency // Hofstra Law Review. 1980. Vol. 8. P. 641-658.)). Представители теории общественного выбора обвиняли чикагскую школу экономики права в том, что они недостаточно внимания уделяют политическим процессам, которые оказывают значительное влияние на функционирование правовой системы(46. Rowley С. К. Public Choice and the Economic Analysis of Law // Law and Economics / N. Mercuro (ed.). P. 123-174.). Развитие поведенческой экономической теории также нашло отражение в экономике права в попытках учесть влияние поведенческих особенностей людей на функционирование правовых норм. Например, меры предосторожности, которые предпринимают люди, могут отличаться от оптимального уровня предосторожности в силу того, что для людей характерно недооценивать риски неблагоприятного исхода, с которым лично они могут столкнуться. Это происходит не из-за недостатка информации, а из-за того, как человек оценивает и обрабатывает информацию, когда она касается непосредственно его самого(47. Jolls С., Sunstein C.R., Thaler R. A Behavioral Approach to Law and Economics // Stanford Law Review. 1998. Vol. 50. P. 1471-1547.).

Различия в основных подходах экономики права - чикагская школа, австрийская школа, институционализм - можно проиллюстрировать на примере анализа доктрин контрактного права. Одной из функций судов в рамках контрактного права является решение вопросов, связанных с нарушением и расторжением контракта в случае, когда исполнение контракта становится невыгодным одному из контрагентов. Сторонники чикагской школы утверждают, что в некоторых случаях нарушение контракта может быть эффективным, то есть выгоды одной из сторон в случае отказа от исполнения контракта будут выше, чем величина потерь второй стороны. Основная задача судей в этой ситуации - создать правильные стимулы контрагентов. Необходимо, чтобы, с одной стороны, у них не было стимулов к "чрезмерному расторжению", то есть чтобы они не отказывались от исполнения контрактов, приводящих к росту эффективности. Но, с другой стороны, надо установить такие условия, чтобы неэффективные контракты не исполнялись. Во многом стимулы контрагентов к эффективному расторжению контракта определяются тем, какое средство судебной защиты будет выбрано, например возмещение ожиданий (то есть сумма, которую получила бы пострадавшая сторона, если бы контракт не был расторгнут) или заранее оцененные убытки (контрагенты заранее договариваются о том, какая сумма будет выплачена, если одна из сторон не выполнит условия контракта). Предполагается, что возмещение ожиданий создает стимулы для эффективного расторжения контракта. В то время как заранее оцененные убытки позволяют избежать трудностей с оценкой ущерба в суде, однако могут создавать чрезмерные или недостаточные стимулы к эффективному расторжению контракта.

Представители австрийской школы выделяют три различные ситуации, когда изменения условий могут сделать исполнение контракта невыгодным для одной из сторон: когда ни одна из сторон не рассматривала риск изменения условий и при этом наличие "предпринимательской проницательности(48. Идея о предпринимательстве, которое заключается в поиске и реализации новых возможностей получения прибыли, использование которых приводит экономическую систему в состояние равновесия (например, И. Кирцнер).)" не поменяло бы их точку зрения; когда лишь одна из сторон предполагала подобное развитие событий; и когда ни одна из сторон такой возможности не рассматривала, но предпринимательская проницательность одной из них могла бы заставить изменить свою точку зрения(49. Wonnel С. Т. Contract Law and the Austrian School of Economics // Fordham Law Review. 1986. Vol. 54, No 4. P. 507-544.). Австрийцы одобряют расторжение контракта только в тех ситуациях, когда предпринимательские способности не играют большой роли(50. Ibid, P. 527.), как в первом случае. Сторонники этой школы считают, что подход чикагской школы не поощряет предпринимательство и предпринимательскую проницательность, поскольку снижает стимулы к поиску информации ex ante. В то время как основная функция контрактов - способствовать получению и распространению информации. Также аргументом в пользу защиты контракта является выполнение ожиданий сторон.

Институционалисты делают акцент на объяснении самого процесса контрактации, а не контрактного права как такового, В рамках подхода, предложенного О. Уильямсоном, изменения в контрактном праве оказывают влияние на величину трансакционных издержек, связанных с выбором сторонами контракта той или иной структуры управления трансакциями(51. Williamson О. Е. Comparative Economic Organization: The Analysis of Discrete Structural Alternatives // Administrtive Science Quarterly. 1991. Vol. 36, No 2. P. 269-296.). Подход чикагской школы Уильямсон считает достаточно ограниченным, так как те условия, которые оправдывают вмешательство суда в исполнение контрактов в рамках этого подхода, редко соблюдаются на практике. Сравнивая две альтернативы - принуждение к исполнению контракта и освобождение от исполнения контракта, когда он является экономически невыгодным, Уильямсон приходит к выводу, что первый вариант может оказаться предпочтительным в случае наличия инвестиций в специфические активы, которые представителями чикагской школы в данном контексте, как правило, не учитываются.

Результаты развития

Историю формирования и развития экономики права, от Адама Смита до наших дней, можно представить с помощью схемы (см. рис.). На схеме отражены основные факторы, оказавшие и оказывающие влияние на формирование дисциплины. Темными прямоугольниками обозначены тенденции в сфере развития теорий права. (На схеме представлены только те теории, которые оказали существенное влияние на возникновение и формирование экономики права.) Прямоугольники с пунктирными границами отражают тенденции в развитии экономической мысли. На схеме представлены основные школы, существовавшие в экономике к моменту зарождения экономики права, и их истоки. Ниже представлены те направления развития экономики права, которые можно явным образом выделить сегодня. В форме круга представлены тенденции, которые хотя и не представляют собой отдельную школу в экономике права, но оказывают значительное влияние на существующие школы(52. Так, Р. Харрис (Harris R. The Uses of History in Law and Economics // Theoretical Inquiries in Law. 2003. Vol. 4, No 2. P. 660) отметил сближение и усиление взаимодействия между экономикой права и новой институциональной экономикой.).

Сегодня в рамках направления экономики права работают как юристы, так и экономисты - представители различных школ и подходов, каждый из которых вносит свой вклад в развитие этой дисциплины. Что будет происходить дальше: существующие направления совсем разойдутся или произойдет конвергенция подходов? разные подходы будут дополнять друг друга или, наоборот, заменять друг друга? На эти вопросы ответов пока нет, и они ждут дальнейших исследований.

Экономика права продолжала развиваться, адаптируя свой подход к новым задачам и требованиям (например, включая в анализ неформальные нормы), развивая новые методы (в частности, теоретико-игровые). Сегодня на арене экономики права конкурируют и взаимодействуют различные школы и подходы, что позволило существенно расширить границы дисциплины. Тем не менее чикагская школа пока не потеряла лидерство в этом конкурентном взаимодействии. В основе экономики права по-прежнему лежит теория рационального выбора. А исследователи, работающие в традициях чикагской школы, считают, что, несмотря на ряд недостатков и продолжающуюся критику в их адрес, никакой другой подход не сможет быть столь же успешным.

 
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy