НЕПРЕРЫВНОСТЬ И ПОКАЗАТЕЛИ ВОСПРОИЗВОДСТВА


НЕПРЕРЫВНОСТЬ И ПОКАЗАТЕЛИ ВОСПРОИЗВОДСТВА

Усилия руководства страны по обеспечению экономического роста и положительные подвижки в этом направлении выдвигают на первые позиции в экономической науке соответствующую проблематику. В связи с этим актуализируется, прежде всего, ряд положений главным образом кейнсианской школы или макроэкономической теории. Но жизнь потребует, и уже требует, привлечения разработок политэкономической теории общественного воспроизводства. С приостановлением советского периода ее развитие было искусственно прервано в тот момент, когда она была занята поисками обобщающего критерия хода, итогов, результатов и эффективности всего общественного воспроизводства. Можно предвидеть, что по мере успехов новой экономической стратегии будет усиливаться необходимость более углубленного понимания как самого процесса общественного воспроизводства, так и его обобщающих показателей. Здесь еще немало неясностей и невыясненного. Некоторые из проблем рассматриваются ниже.

О принципе непрерывности. Что изучает теория общественного воспроизводства? Коллеги пожмут плечами: странный вопрос. Кому не известно, что воспроизводство - это производство, рассматриваемое с точки зрения своей непрерывности и повторяемости, или непрерывно возобновляющееся производство. Оно, непрерывное производство, как будто бы и должно рассматриваться объектом теории общественного воспроизводства. Ибо такое расширение видения производства, конечно, выявляет в нем ряд новых моментов, которые и считаются предметом исследований данной теории.

Однако это привычное понимание весьма уязвимо. Оно обходит то обстоятельство, что теории общественного воспроизводства, в нарушение приведенного определения, до сих пор не удалось хотя бы повторить тот подход, который принят в науке и укоренился по отношению к собственно производству. Тем самым в фактически изучаемом общественном воспроизводстве "повторяющегося производства" не получается.

Действительно, как экономисты вот уже сотни лет представляют себе собственно производство? Это - простейшая модель и вместе с тем главный руководящий принцип "ресурсы - продукция", т. е. преобразование определенных ресурсов в воплотившую эти ресурсы продукцию. "Ресурсы - продукция" суть технологические и экономические полюса производства, в которых простерто его содержание. Иными словами, данный принцип - кратчайшее обозначение сути производства. Привлекаются факторы и ресурсы производства - личные, вещественные. Они соединяются в процессах труда, производства и далее трансформируются (технологиями, трудом, производством) в произведенную продукцию, которая покидает данное предприятие. Разве не так же, говорят, проходит все и в общественном производстве? В любой момент (например, в начале года) в наличии имеются те же факторы производства (вместе с незавершенным производством), вовлекаемые в те же производство, труд, а в итоге года - такая же продукция, только все это - в больших, в общественных масштабах. Да, как будто бы то же самое, но это - внешнее впечатление. В действительности общественное воспроизводство проходит совсем не так, как однократное (разовое) производство, индивидуальное воспроизводство.

Если на предприятии годичный живой труд почти целиком воплощается в продукции, произведенной за год, и вместе с нею покидает данное предприятие, то в масштабах общества такая же точно модель "ресурсы - продукция", вопреки указанному внешнему впечатлению, неприменима. Как так - самая суть производства неприменима к производству? Но здесь совершенно иной процесс! Лишь часть годичного живого труда материализуется в предметах потребления и вместе с ними покидает сферу общественного воспроизводства. Другая его часть овеществляется в средствах производства и переходит с ними в производство следующего, очередного года. Точно так же только часть прошлого труда, имеющегося на начало года, воплощается в выпущенных предметах потребления, а другая - уходит в будущие годы. Причем в той порции овеществленного труда, которая все же достигает производства предметов потребления и проходит через него, выходит из сферы общественного воспроизводства, есть фракции, родившиеся (в облике живого труда) в сфере воспроизводства много (даже десятки) лет назад. Это несложно доказать и вербально, и при помощи предложенной нами модели народнохозяйственного движения затрат и результатов, уже публиковавшейся в "Экономисте" (1) .

Но может быть, идею воспроизводства как повторяющегося производства можно реализовать, добавив к анализируемому году ряд предыдущих, рассматривая не отдельный год, а череду лет? Это ничего не изменит. Конечно, в появившейся совокупности добавятся "места рождения" труда, покидающего сферу воспроизводства в базовом году. Но каждый присовокупленный из прошлого годичный продукт все равно окажется соединением трудов многих разных лет. Живой же труд каждого добавленного года все равно веерообразно разойдется по ряду предстоящих годов и частично "уйдет" в будущее за пределы совокупности. Если взять достаточно большое число лет, то "сердцевиной" получившегося образования станет многолетняя "полоса" годовых продуктов, воплощающих такой труд, который, хотя и в удалении, большей частью вошел в сферу воспроизводства и вышел из нее в этом же самом многолетнем образовании. Но четкой структуры "ресурсы - продукция" и здесь не удалось бы выявить или проследить.

Идя этим путем, пришлось бы бесконечно "расширять" совокупность в обе стороны - назад, в прошлое, и вперед, в будущее. И нигде поисковая задача не стала бы реализованной: не отформировалась бы структура "ресурсы - продукция". Но можно было бы найти многие соответственные фрагменты, с одной стороны, вводимого живого труда и, с другой - того же (понятно, опредмеченного) труда, уже покидающего сферу воспроизводства. Это как бы подсказка. Базовой модели любого производства "ресурсы - продукция" в общественном воспроизводстве такой, какой она фигурирует в индивидуальном производстве и в обыденном представлении, не существует. Но, с другой стороны, не существовать совсем в общественном воспроизводстве она не может. Если не допускать вползания в мистику, любая продукция происходит не откуда-нибудь, а только от соответствующих ресурсов. Стало быть, главный принцип сохраняется, действует, и действует категорически неукоснительно (откуда же берется непрекращающийся воспроизводственный поток продукции, как не от соответственных ресурсов? ), но только не так, как в индивидуальном воспроизводстве. Точнее: в непрерывном общественном воспроизводстве и ресурсы, и продукция выступают экономически иначе, нежели в дискретном. Как же именно он, рассматриваемый принцип, действует, как выражены здесь ресурсы и продукция? В непрерывном общественном воспроизводстве приходится разыскивать самую суть производства...

Политэкономическая проблема. Однако обязателен ли этот вопрос, как и вся эта проблема, для экономической теории? Смотря для какой. Очевидно, он необязателен с точки зрения подходов, принятых в экономике, особенно для его антиэссенциализма, категорического отрицания того, что как будто бы не накладывает непосредственно видимого или измеримого отпечатка на происходящие экономические процессы. Однако совершенно иным является полит-экономический подход.

Предметом изучения для политэкономии является экономическая система, относимая к классу больших систем, субординированно выстроенная и функционирующая целостная структура, образованная конструкциями экономических отношений и облегающая производство - экономическое движение - распределение - потребление продукции. Функционирование этих экономических отношений обеспечивает реальное бытие производства. Политэкономическое познание есть познание этих отношений в их системности независимо от того, в какой мере они запечатлеваются в чувственно воспринимаемых процессах. В ощущении-восприятии наших органов чувств объективное бытие этих отношений полностью не дано. Оно дано людям весьма специфическим образом: чем ближе их сознательные хозяйственные действия к невидимым, существенным объективным отношениям, тем они успешнее. Объективные отношения выступают реальными "силовыми линиями" сознательных хозяйственных действий людей, становятся тем самым пусть не видимыми, но экономически ощутимыми. Люди пытаются лучше, полнее осознать эти экономические необходимости и "схватить" их своими институтами и юридически отфиксированными процедурами. Действия людей в экономике становятся, таким образом, сознательными формами реализации объективных экономических отношений.

Причем сами эти отношения иерархичны и весьма сложны. "Схватывание" сознательными формами и институтами хотя бы даже и многих этих отношений не решает вопросов их познания и использования. За более или менее "нащупываемыми" объективными отношениями скрыты их - тоже объективные -сущности (разумеется, разных порядков), выяснение которых требует особых научных методов познания.

В наши дни, когда главные усилия экономистов сосредоточиваются на экономическом росте, подходы к макроэкономическим вопросам, разрабатываемые политической экономией, ее теорией общественного воспроизводства, все важнее. "Экономист" неоднократно писал об этом. На страницах журнала и автору доводилось показывать, что логика теории общественного воспроизводства остается вполне плодотворной, ее научная емкость как минимум не уступает соприкасающимся разделам доминирующей ныне в экономической литературе макроэкономической теории и позволяет ставить, анализировать, высвечивать и решать самые сложные, актуальные народнохозяйственные проблемы, генерировать новые подходы к ним (2). Но обнаруживается, что науке о воспроизводстве не совсем известно, как реализуется в общественном воспроизводстве определяющий принцип "ресурсы - продукция". Поскольку на поверхности отношений этот вопрос никак не обозначен, экономике вправе им не заниматься. Но для политэкономии, занимающейся системным познанием экономики и ее сущностей, это неприемлемо: политэкономы знают, невыясненность столь крупных проблем чревата провалами в познании устройства и функционирования всей экономической системы.

Политэкономическая интерпретация модели "ресурсы - продукция". В непрерывном неразделяемом общественном воспроизводстве "ресурсы", "продукция" объективно, самим его ходом фиксируются иначе, нежели в индивидуальном производстве.

"Ресурсы", несомненно, - то, что вводится в рассматриваемый объект извне. Если воспроизводство брать как прибавление друг к другу отдельных лет, то при таком подходе ресурсы - это масса живого и овеществленного (опред-меченного) труда, наличествующая и на начало каждого года, и на начало всех рассматриваемых лет. "Продукция" соответственно общественный продукт (в том или ином экономическом облике) или за все рассматриваемые календарные годы в сумме, или по итогу последнего из них. Но если мысленно убрать внутренние календарные границы, мысленно же неограниченно продолжить воспроизводственную совокупность, т. е. попытаться реализовать суть общественного воспроизводства - его непрерывность, то овеществленный труд в качестве ресурса исчезает. Он нигде и никак не вносится в общественное воспроизводство извне. Он постоянно - вновь и вновь - рождается живым трудом внутри воспроизводственного массива.

Здесь ресурсом остается один только живой труд. Если не считать благ, прямо захватываемых из природы, то живой труд - единственный ресурс непрерывного общественного воспроизводства.

Но тогда "продукцией" не может быть ее выпуск за тот или иной календарный год. Продукция любого календарного года образована и вкладом части живого труда этого же года, и вкладами порций овеществленных трудов ряда предшествующих лет. Согласно модели "ресурсы - продукция" такой календарный выпуск не имеет одного-единственного календарного ресурса. Этот выпуск - комбинация "отдач" продукции от ресурсов живого труда, введенных в сферу общественного воспроизводства в разные годы и трансформированных, преобразованных, как бы "перемолотых" сферой общественного воспроизводства - этакой экономико-социальной мегасистемой - в такие конечные продукты, которые затем полностью покидают данную систему. Но отсюда выход на подлинную объективную реализацию принципа "ресурсы - продукция" в непрерывном общественном воспроизводстве.

В качестве "ресурсов" здесь объективно фиксируется некоторое количество первоначально вводимого в сферу общественного воспроизводства живого труда. Его невозможно "привязать" к какой-то отрасли производства, - науке не известны отрасли, являющиеся "началом начал" всего общественного воспроизводства. Введенный ресурс должен измеряться календарно, по традиции -за тот или иной год. А в качестве "продукции" надо брать все многие (годичные) "выходы" именно этого годичного массива живого труда из сферы общественного воспроизводства в облике покидающей эту сферу конечной продукции. Это то, что можно более или менее уверенно сказать по поводу общественно-воспроизводственной политэкономической структуры "ресурсы - продукция" на основе простых логических рассуждений. Но далее этой констатации возможности таких рассуждений "вручную", если и простираются, то с большим напряжением. Слишком велика масса вовлекаемых в них связей и зависимостей. Дальнейшие выводы должны подсказываться соответствующим моделированием.

Политэкономическое моделирование системы непрерывного общественного воспроизводства. Метасистема, осуществляющая трансформацию ресурсов всего общественного производства в конечную продукцию, неявно наличествует в схемах общественного воспроизводства К. Маркса, но впервые была "нащупана" В.В. Леонтьевым в модели МОБ. Оказалось, что общественное воспроизводство все целиком участвует в создании-выпуске не только валового и конечного, но и каждого из индивидуальных продуктов. Функционируют механизмы "сборки" индивидуальных продуктов из вкладов всех предприятий всех отраслей, схватываемые математическим аппаратом. Однако охват общественного воспроизводства еще оставался годичным, непрерывность четко не обозначена, ресурсы у В.В. Леонтьева все еще и овеществленный, и живой труд.

Автор предпринял собственную попытку моделирования непрерывности воспроизводства, идентификации в непрерывном общественном воспроизводстве структуры "ресурсы - продукция". Конечно, это не модель всей метасистемы как совокупности механизмов преобразования живого труда в предметы потребления - по-видимому, наука получит ее еще не скоро, но, возможно, определенное движение к ней. Модель публиковалась и разъяснялась, в том числе в посвященных ей монографиях. Поэтому ограничимся только некоторыми самыми принципиальными пояснениями, касающимися рассматриваемого преобразования.

Логико-теоретической опорой модели явились классические схемы реализации совокупного общественного продукта (СОП) К. Маркса. В схемах реализации К. Маркса зафиксирован ежегодно возобновляющийся мощный поворот экономической субстанции противоположно ее выходу из общественного воспроизводства, обратно, т. е. снова в производство, а именно в производство средств производства - "петля Маркса". Уз СОП рассмотренного нулевого года - предметы потребления - выходят из системы общественного воспроизводства нулевого года, а 2/з остаются в этой системе на следующий +1-Й год (кстати, это соотношение применимо и к нашему общественному воспроизводству). Если петли объективны, то они и откуда-то (из прошлого) наматываются и куда-то (в будущее) разматываются. Петля Маркса - завершающий виток многолетнего движения, который прежде почему-то не исследовался. А соответствующий ряд выстраивается легче.

В итоге разматывания петли в прошлое получается многолетний ряд погодовых величин живого труда -1-го, -2-го, -3-го и все более отдаленных лет, вводимых (пусть соответственно пропорциям нулевого года) в общественное воспроизводство в указанные годы, но далее ставших значениями овеществленного труда в рассматриваемом нулевом году. Отсюда алгоритм Маркса - алгоритм сведения овеществленного труда нулевого года к величинам живого труда, введенным в общественное воспроизводство в разные предшествующие годы.

Полученный динамический ряд имеет геометрическую интерпретацию, кривую, которую по ее геометрическому виду можно отнести к классу показательных функций ("кривая эффективности"). Кривая располагается во второй четверти системы координат. По абсциссам - прошлые (со знаком минус) годы, по ординатам - значения труда (со знаком плюс). Кривая поднимается, от почти нулевых (бесконечно малых) значений живого труда отдаленных лет до его полной величины, введенной в общественное воспроизводство в нулевом году.

Пока это лишь математическая и графическая иллюстрация вербальных суждений, высказанных выше. Ибо цель нахождения воспроизводственной структуры "ресурсы - продукция" с получением "кривой эффективности" пока не достигнута. Но несколькими логически выверенными построениями эта цель все же реализуется (3) .

Весь вовлеченный в общественное воспроизводство живой труд данного нулевого года при данных пропорциях общественного воспроизводства покинет эту сферу в облике конечных результатов (предметов личного и общественного непроизводственного потребления) только отчасти в этом же самом году, а более всего - на протяжении ряда предстоящих лет.

Диаграмма воплощает единство всех факторов воспроизводства - живого труда рассматриваемого года и прошлого труда, выступающего в базовом нулевом году предметами и средствами труда. Если, к примеру, при том же объеме производства выше масса единовременных затрат, уровень "съема" результатов (пунктирная горизонтальная линия) не изменится, но длительность многолетнего процесса еще более растянется. Если, напротив, удастся вывести из сферы общественного воспроизводства часть овеществленного труда, сроки получения результатов сократятся. Ряд других аналитических и эвристических возможностей воспроизводственной модели "ресурсы - продукция" рамки журнальной статьи, к сожалению, показать не позволяют.

Конечно, выразить весь этот единый - целостный многолетний воспроизводственный объективный процесс адекватной ему уже не теоретической, а народнохозяйственной моделью и системой практических хозяйственных показателей в ближайший период не удастся. Но без углубления понимания самой сути непрерывности общественного воспроизводства теории не обойтись. И сейчас императивы самой жизни заставляют все плотнее обращаться к перспективному прогнозированию, планированию. Экономической науке надо с позиций политической экономии глубже всмотреться в применяемые показатели общественного воспроизводства.

Продуктовые годичные показатели. С позиций политической экономии исходной материальной основой народнохозяйственной системы, ее воспроизводства является охватывающий всю национальную экономику и все более перерастающий ее общественный технологический процесс производства (ОТПП). Хотя в курсах макроэкономики ОТПП не упоминается, общее представление о его упорядоченности-целостности все же давно "витает как предпосылка", стало обыденностью и закрепилось, например, в общепринятом делении промышленности на добывающую и обрабатывающую. Как и любой сложный объект действительности, ОТПП допускает ряд подходов, определений и классификаций.

Однако главное внимание экономистов всегда привлекало не это непосредственное незавершенное бытие общественного производства и воспроизводства, а те или иные его продуктовые и потому более завершенные материализации.

В СССР понятие совокупного отечественного продукта (СОП) вбирало совокупность всех продуктовых материализации ОТПП по всем предприятиям за год. Невозможно отрицать определенные плюсы этого политэкономического подхода. Такой подход позволял, во-первых, видеть и анализировать все значимые продуктовые показатели хода, затрат и результатов общественного воспроизводства. Во-вторых, он позволял рассматривать эти показатели в том их внутреннем единстве, в системе, которые порождал их источник - ОТПП. К сожалению, ныне макроэкономические измерители весьма часто рассматриваются безотносительно к этому их внутреннему единству. В-третьих, не возникло вопроса о соотносимости годичных результатов производства, заявляемых данным показателем, и фактических объективных результатов рассматриваемого года. При всем этом и данный политэкономический подход к теоретическому воссозданию общественного воспроизводства следует признать незавершенным. Непрерывность общественного воспроизводства адекватного отображения в нем все же не нашла. СОП, рассматриваемый со стороны представленных в нем затрат общественного труда, - это живой и овеществленный труд одного только данного года, хотя для всех несомненно, что "вырос" этот годичный СОП из труда не только данного года, но и из труда предшествующих лет, а живой труд данного года частично становится овеществленным трудом, фигурирующим в будущие годы. При рассмотрении периода в ряд лет сопоставлялись СОП смежных годов, не выделялось, вопреки несомненным фактам действительности, каких-либо связующих многолетних потоков результатов и затрат.

Таким образом, политэкономический поиск в сфере общественного воспроизводства был приостановлен при нерешенности весьма значащих проблем науки. Во главе угла теперь новый для страны показатель - ВВП. Проблемы экономического роста неоправданно зауживаются, их все чаще подчиняют показателю ВВП, а все, что выходит за рамки этого показателя, или совсем не рассматривается, или рассматривают как бы "в тени" ВВП. Разработанное понятие ВВП - связующий центр системы национальных счетов - на Западе (а теперь и у нас) воспринимается в качестве опорного первичного показателя всего макроэкономического развития. Однако легко убедиться, что показатель этот не первичный. Он как бы вырезан из общего процесса формирования годичного СОП, других годичных показателей, без них не существует и даже необъясним.

Правда, здесь мы часто натыкаемся на фактическую экономическую неэквивалентность определений ВВП, которые во всех исследованиях заявляются как эквивалентные. Главным считается определение ВВП как макроэкономической совокупности товаров и услуг, завершенных обработкой и покидающих ее (только обработку, а не всю сферу воспроизводства, как это делают конечные народнохозяйственные результаты - одни только предметы потребления). В этой совокупности - все предметы потребления и все средства труда. Данная совокупность реально существует целостно-двойственно - и как блага, и как стоимость. А вот счет ВВП через добавленную стоимость на предприятиях половинчат, так как имеет дело только со стоимостью ВВП. Какая же здесь эквивалентность?

Политэкономическое представление ВВП показывает его технологическую и экономическую "единоутробность" с промежуточным продуктом и со всем СОП. В этом нетрудно убедиться, взглянув на общую схему его материального породителя - производственного цикла как годичного интервала ОТПП и его годичного "опредмечивания" в СОП.

Производственный цикл. Его наличие и функционирование несомненны. Ведь поток продукции не прекращается, а обеспечение производства необходимыми ему факторами не истощается и не прерывается. Следовательно, происходит незамкнутый кругооборот выпускаемой продукции, при котором ее значительная часть как бы возвращается вспять, входя обратно в общественное производство взамен его только что потребленных факторов.

Конечный продукт - почти полное материально-продуктовое содержание ВВП, а весь производственный цикл - единорождение СОП, промежуточного продукта и ВВП. Они формообразуются одновременно и совместно. Технологически и экономически совокупный, промежуточный и конечный продукты как звенья общественного воспроизводства ничем не "лучше" и не "хуже" друг друга. Точно так же как в микроэкономике показатель общей прибыли нисколько не "лучше" и не "хуже" показателя общей выручки. Ибо общая прибыль - часть общей выручки, а промежуточный продукт, ВВП, в конечном итоге - части СОП. Часть никогда не может быть "лучше" или "хуже" целого.

С точки зрения непрерывности производства бережение промежуточного продукта как будто бы даже важнее: потеря хотя бы части этой совокупности прямо ударит по непрерывности и сократит масштабы воспроизводства. На это значение промежуточного продукта экономическая политика, хозяйственная практика "натыкаются" сплошь и рядом. Так, пришлось вносить коррективы в национальный проект создания доступного жилья: его реализация упирается в дефицит цемента - элемента промежуточного продукта. Никакие программы роста ВВП нереализуемы без гармонического целостного соразвития СОП, ВВП и промежуточного продукта. Однако вопреки реальным процессам углубляется своего рода фетишизация ВВП, его фактические породители все настойчивее объявляются вроде бы никчемными, несуществующими.

Уничижение промежуточного продукта. Особенно "достается" промежуточному продукту. В теоретических выяснениях экономического роста, динамики национальной экономики ныне он совсем не рассматривается. В исследованиях и в учебниках он сопрягается с пресловутым повторным счетом одной и той же стоимости (об этом - далее). Это настолько въелось в самые поры современной экономической теории, что даже в учебниках теперь проскальзывают формулировки, наводящие на подозрение, не получил ли промежуточный продукт у некоторых экономистов статус вроде бы ненужной, "зряшной", балластной, нединамичной совокупности общественного воспроизводства.

Так, в одном из учебников читаем: "...Продукт, созданный на одном предприятии и потребленный на другом, имеет значение только для оценки работы этих предприятий. При суммировании всей добавленной стоимости продукции по всем отраслям народного хозяйства промежуточный продукт исчезает" (Курсив мой. - В. К.). Вот так: важен лишь для двух смежников, неважен (даже исчезает) для народного хозяйства. Это все равно что заявлять: для формирования плодов яблони необходима только листва, а ствол, ветви, корни - отвлекающие, ненужные образования. Несостоятельность этого подхода даже и доказывать неудобно. Но ведь нигде не только не исследуется, даже не упоминается, что развитие "балластного" промежуточного производства, техническое совершенство, качество его продукции решающим образом, почти всецело определяет параметры, качество, величину продукции конечной. При таком подходе, конечно же, вместе с промежуточным продуктом должен исчезнуть из макроэкономического моделирования также и СОП (ВОП) как образование, отягощенное, "зараженное" этим "балластом".

Злоключения промежуточного и совокупного общественного продуктов в современной экономической теории на этом не кончаются. Постоянное повторение мысли, что промежуточные товары и услуги - те, которые израсходованы в процессе производства (5), породило представление, что в отличие от ВВП, являющего результатами в масштабе народного хозяйства, промежуточный продукт - это всего только его затраты (" ... Промежуточные товары и услуги используются в качестве затрат на производство")6. Отсюда недалеко до идеи необходимости драконовски жесткого урезания промежуточного продукта и благотворности такого его ужимания для "результатов", для ВВП.

Все это расходится с выявленной политической экономией двойственностью любого продукта общественного производства. Не только всякий конечный - любой промежуточный продукт двойствен: с одной стороны, он "затратен", т. е. всегда требует для своего производства затрат живого и овеществленного труда, а с другой - "результатен", обладает полезностью (скажем, новый материал позволяет повысить качество конечного товара). Когда промежуточные товары "затрачиваются" предприятием-покупателем, в его изделиях не просто сохраняется (переносится на них) некоторая опредмеченная в этих промежуточных товарах масса общественного труда. Их, промежуточных товаров, потребительная стоимость вместе с живым трудом предприятия-покупателя строит само "тело", потребительную стоимость новых изделий. Без этой "результатной" функции промежуточного продукта, его полезности в сферах его использования, без производительной силы созидающего его труда не было бы ни конечного продукта, ни самого общественного воспроизводства. Но где теперь в учебниках и исследованиях об этом говорится, где это исследуется?

И, наконец, о пресловутом повторном счете, этом всеобще признанном атрибуте промежуточного продукта.

О так называемом повторном счете. Чтение литературы навевает впечатление, что сегодня, увы, мало кто смотрит на проблему с точки зрения объективных, действительно происходящих процессов. Стадийность ОТПП, при которой продукт одного производства становится компонентом продукции другого, - реальность. Специалисты насчитывали в советской экономике до 15 таких стадий. Но это без учета круговых движений, по которым каждый год направляется более 60% СОП. А движения эти потому и круговые, что повторяют себя многократно и на протяжении ряда лет, т. е. добавляют новые и новые стадии. Но что это значит для постулата о повторном счете одной и той же стоимости на протяжении календарного года?

А его... попросту нет. Повторный счет - это когда на стадии N 2 "расположилась" перешедшая со стадии N 1 та же самая стоимость, что наличествовала и на стадии N 1; и так - по всем стадиям. Это, повторим, может произойти лишь тогда, когда она (по ходу обработки) материально переместится с позиции N 1 на позицию N 2, заместив стоимость, уже ранее пребывавшую там. Но за год такое замещение может пройти лишь по некоторым стадиям, не достигнув конечного продукта, главная масса подобных замещений (с достижением "цели") придется на будущие годы. Тогда нечего повторно считать и тем более вычитать.

Здесь перед нами несомненное противоречие, если не сказать сильнее -подлог (по-видимому, нечаянный или незамеченный) теории ВВП. Главная заявка теории - представить ВВП исключительным и самым выраженным экономическим концентратом итогов общественного производства на тот или иной год. Но это заявка не обеспечивается рассмотренным выше вариантом расчета ВВП как вычета из СОИ промежуточного продукта, т. е. на основе производственного цикла. ВВП в принципе не может рассматриваться в качестве указанного исключительного концентрата. Он не обретает завершенной автономности от промежуточного продукта общественного воспроизводства (а тем самым и от СОП). Но заявленный статус ВВП "выручила" концепция промежуточного продукта как повторного счета одной и той же стоимости. Тут уже в адрес промежуточного продукта даже и не обязательны уничижающие дефиниции. Как простое повторение уже сделанного он, конечно, без колебаний должен, говорят нам, вычитаться из итогов общественного производства. И этим ВВП придается особое, исключительное положение в теориях экономического роста.

Но вычитание имело бы объяснение, если бы годичная новая стоимость, создаваемая по всем "начальным" отраслям ОТПП, за год проходила все стадии обработки (включая круговые движения) до воплощения в конечной продукции, и во всем созданном за год продукте замещала собой всю целиком прежнюю, от предыдущих лет перенесенную стоимость. Но на годичном интервале этого принципиально не может произойти, поскольку это - замещение не календарно-дискретное, а непрерывно-многолетнее. Даже относительно небольшие порции новой экономической субстанции проходят в конечную продукцию не такими же "комками", какими были созданы, а раздробившись, и, главное, на протяжении ряда лет.

Получается, что в ныне принятых концепциях ВВП наличествует, говоря языком формальной логики, что-то вроде "подмены термина". Свойство перенесенной стоимости, содержащейся в конечной продукции и заданное многолетним ОТПП, безосновательно переносится на процессы дискретного годичного общественного производства. Теоретиками ей приписана порожденность новой стоимостью того же самого года. Но пора вернуться к объективной реальности, признать факты. И тогда ниспадает ореол приподнятости, исключительности ВВП среди других показателей общественного производства, полнее выступает его неустранимая сопряженность с промежуточным и совокупным общественным продуктом. Встает проблема разработки новой доктрины непрерывности общественного воспроизводства и его показателей, опирающейся на достижения всего фронта экономического знания, включая политическую экономию.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy