УПРАВЛЕНИЕ ИННОВАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ


УПРАВЛЕНИЕ ИННОВАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ

Инновационная деятельность, осуществляемая в целостной системе управления инновациями "государство - общество - наука - технология - экономика - образование", включает в себя широкий спектр работ как в области инновационной политики государства, так и по созданию и освоению наукоемких и ресурсосберегающих технологий, эффективному использованию приобретаемых лицензий, раскрытию ноу-хау и т. п. Отмеченные взаимосвязи выполняют системообразующую роль. Это оказывает прямое влияние на развитие инновационной деятельности, эффективность и сама возможность которой определяются совокупностью прямых и обратных связей между различными стадиями инновационного цикла, производителями и потребителями знаний, фирмами, рынком, государством и т. п. как в пределах национальных границ, так и в глобальном масштабе.

Российская статистика свидетельствует, что развитие научной и инновационной деятельности в последнее десятилетие характеризуется в основном негативными тенденциями - сокращением масштабов научных исследований, снижением кадрового потенциала науки, деградацией научной инфраструктуры. Экономический рост последних пяти лет, по оценкам экспертов, достигнут в основном за счет наращивания экспорта нефти, газа, металлов и других изделий с низкой степенью переработки в условиях роста мировых цен на эти виды ресурсов. Такой тип экономического роста не может быть устойчивым в долгосрочной перспективе. Кроме того, компании сырьевых отраслей не предъявляют высокого спроса на реализацию научного потенциала и широкого спектра технологий, инвестиционная и инновационная активность в технологически передовых отраслях и направлениях остается на низком уровне. Эти процессы создают предпосылки для консервации технологической отсталости большинства отраслей и регионов России.

Присутствие России на международном рынке наукоемкой продукции весьма незначительно: ее доля составляет, по разным оценкам, от 0,35 до 1%. Это ниже показателей не только развитых стран мира, но и развивающихся стран Азии. В структуре товарооборота на долю соглашений, предметами которых являлись патенты, патентные лицензии и товарные знаки, приходится не более 1% экспорта и 10% импорта технологий. В целом в 2003 г. коэффициент изобретательской активности (число отечественных патентных заявок в расчете на 10 тыс. населения) упал.

Уровень инновационного развития экономики характеризуется, прежде всего, такими факторами, как количество и виды деятельности технологических альянсов, транснациональных компаний, совместных научно-технических организаций. По разным оценкам, российские компании входят в число 90-180 международных технологических альянсов, что в 3-4 раза ниже показателей Италии, Швеции, Швейцарии и в 8-12 раз - Великобритании, Германии, Франции. Однако доля организаций иностранной и совместной форм собственности в научно-технической сфере России растет.

В инновационной сфере еще нет необходимой "критической массы" финансирования из различных источников, развивается диспропорция между фундаментальными, прикладными исследованиями и разработками, нет достаточной инфраструктуры и устойчивых связей между основными звеньями инновационной системы - учреждениями высшего образования, научными организациями, малыми инновационными предприятиями и промышленностью. Так, доля прикладных исследований сократилась до 15,9%, что свидетельствует об ослаблении связей между этапами инновационного цикла.

Вследствие названных факторов доля инновационно-активных предприятий продолжает оставаться небольшой, а число малых инновационных предприятий постоянно сокращается (на 23,2% за последние два года в отрасли "Наука и научное обслуживание"). В 2003 г. наблюдалась тенденция возврата коллективов малых фирм в структуру тех организаций, от которых они когда-то отделились. Многие из них возникли на базе старых разработок, средства в НИОКР вкладывались небольшие, вопросам интеллектуальной собственности уделялось незначительное внимание, общая законодательная среда для их деятельности была неблагоприятной, и в итоге ряд фирм потерял свою инновационную направленность, а другие готовы вернуться к научной работе в НИИ и вузы. Сегодня на долю малых инновационных патентов приходится 1% общего числа российских патентов, выданных российским заявителям, а лицензируется только 2% всех патентов. Это свидетельствует о том, что они выпускают готовую продукцию без изменений и не используют интеллектуальную собственность. Однако их состав в последние годы меняется. Если в 1999 и 2000 гг. главными лимитирующими факторами были недостаток финансовых средств и экономическая нестабильность в стране, то в 2003 г. на первые места выдвинулись такие причины, как неразвитая инфраструктура в сфере коммерциализации технологий, несовершенство законодательной базы и только на третьем месте - недостаток инвестиций. Неразвитая инфраструктура для малых предприятий выражается в том, что государство поддерживает малый бизнес в очень скромных масштабах и в то же время не предоставляет гарантий для того, чтобы предприятия могли шире использовать заемные средства(2).

Государство и корпорации в конечном счете должны будут научиться создавать условия для производства знаний, а не только для их использования. Но для этого им придется по-другому относиться к учреждениям науки и к ученым, которые не представляют, каким образом можно заниматься исследованиями вне государственных и корпоративных академий, центров и университетов.

В ноябре 2003 г. фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере объявил о начале реализации программы по финансированию инновационных проектов, находящихся на начальной стадии развития, т. е. по выделению так называемого посевного финансирования, дефицит которого действительно очень высок. На данную программу планируется выделить около половины бюджета фонда (10 млн. долл.).

Новая инициатива в определенной мере напоминает программу 8В1К (Small Business Innovation Research Program), которая была запущена в США в 1982 г. после принятия Акта о развитии малого инновационного бизнеса. В данной программе государство выступает как своего рода венчурный капиталист, вкладывая средства в высокорисковые проекты. Программа рассчитана на три периода.

В первый, длящийся не более полугода, малые фирмы-заявители должны показать возможность предлагаемой ими инновации удовлетворить заранее объявленные потребности федерального ведомства. Финансирование в этот период не превышает 100 тыс. долл. Во втором (2-3 года) - малое предприятие должно создать прототип изделия. На эти цели выделяется 750 тыс. долл. На третьем - происходит коммерциализация продукта, и государство уже не предоставляет финансирования.

Практика показала, что компаниям требуется в среднем 5-9 лет для того, чтобы развить проект от концепции до коммерческого продукта. Через четыре года после прекращения финансирования государства около 12% поддержанных фирм оказываются способными самостоятельно коммерциализировать результаты своих НИОКР.

Данные по 50 наиболее коммерчески успешным компаниям, поддержанным в рамках программы, показали, что государственные вложения полностью окупились. Однако развернулась дискуссия о критериях оценки успешности программы. Например, насколько верны такие традиционно используемые показатели, как число выращенных фирм-лидеров и объем компенсированных ими первоначальных затрат. Все большее распространение получает точка зрения, что такая оценка может дезориентировать, поскольку программа подобного рода предусматривает, прежде всего, поддержку фирм, которые на этапе обращения в программу не представляли для частного сектора никакого интереса, в силу заложенного в предлагаемых ими проектах высокого риска. Ведь задача состоит в том, чтобы избежать классического эффекта вытеснения частных затрат государственными.

В российском варианте условия программы таковы. Первый этап реализации проекта (до одного года) является "посевным", когда заявитель за небольшие средства (до 750 тыс. руб.), предоставляемые ему на безвозвратной основе, проводит НИОКР, разрабатывает прототип продукта, проводит его испытания, патентование, составляет бизнес-план. Это должно показать вероятность коммерциализации результатов научных исследований. На второй и третий год реализации проекта предоставляемое со стороны Фонда финансирование на проведение НИОКР будет увеличиваться в зависимости от хода работ, объема привлекаемых исполнителем внебюджетных источников финансирования, но не превысит за три года 4,5 млн. руб.

Процедура отбора проектов отличается от традиционных программ фонда, поскольку предусматривает очное общение соискателей с экспертной комиссией, а также свободную форму заявки. Это, по мнению организаторов, должно помочь выявить наиболее перспективные проекты. Первый раунд отбора проектов состоялся в декабре 2003 г. в Екатеринбурге. Среди экспертов были зарубежные представители, приглашенные Британским советом и Американским фондом гражданских исследований и развития. По их оценкам, уровень предложений превзошел ожидания, и 3-4 проекта могут даже получить финансирование на Западе. Сам фонд планирует профинансировать до 400 проектов в 2004 г.

В отечественной схеме этап от НИОКР до прототипа должен быть пройден очень быстро, в течение года, и затем государственная поддержка будет оказываться в течение еще двух лет. Таким образом, существует высокий риск выбора неперспективных проектов для продолжающейся поддержки и пока нет четких условий, определяющих размеры и темпы наращивания внебюджетного (долевого) финансирования.

Все наиболее развитые страны мира имеют системы стратегического планирования экономического развития, не сводящиеся только к утверждению государственного бюджета, управлению денежными агрегатами и проведению фискальной политики. Например, во Франции, Японии, других странах Юго-Восточной Азии существует индикативное планирование на основе составления пяти-, семилетних планов экономического развития. В 40 странах мира для регулирования межотраслевых пропорций в экономике, определения перспективных отраслей, видов продукции, которые могут обеспечить конкурентное преимущество экономике страны на мировых рынках, используется метод составления межотраслевых балансов, предложенный лауреатом Нобелевской премии В. Леонтьевым на основе матрицы "выпуск - затраты".

В Японии и других развитых странах ежегодно составляется до 18 тыс. межотраслевых балансов, на основе которых и осуществляется стратегическое планирование развития экономики. Во Франции действует система пяти-, семилетних планов экономического развития, в США в дополнение к системе межотраслевых балансов создана система учета денежных и кредитных потоков. Она регистрирует и учитывает все сделки между двумя различными экономическими лицами.

В США ежегодно возрастает роль государства в управлении экономическими процессами. Доля его активов в национальном капитале выросла с 7% в 1900 г. до 20% в 1950 г. и с тех пор продолжала расти. Закупка товаров и услуг федеральным правительством увеличилась с 1 % ВВП в 1929 г. до 17% в 1954 г., и этот процесс не останавливается(3).

В мире около 30% производимого транснациональными корпорациями продукта продается на вторичном, внутрифирменном рынке, т. е. не по рыночным, а по внутрифирменным директивно "назначенным" ценам.

Современный объем инвестиций в технологические инновации "не в состоянии обеспечить инновационный прорыв в отраслях экономики и несоизмерим с реальными потребностями в технологическом обновлении производства и расширении спектра принципиально новой отечественной продукции. В 2001 г. инновационные затраты в промышленности составили 61,3 млрд. руб., т. е. лишь 1,4% общего объема продукции промышленности. В странах ЕС аналогичная доля в среднем втрое выше.

В России, как верно отметил лауреат Нобелевской премии Дж. Стиглиц, пытались сократить дорогу к капитализму, создавая рыночную экономику без фундаментальных институтов, а институты - без фундаментальной инфраструктуры. Это сверхупрощенная версия рыночной экономики.

Необходимость создания системы стратегического планирования начинают признавать даже современные российские исследователи из числа горячих сторонников идеи самоорганизации, либеральной модели развития. Многочисленными стали исследования "цепочек прироста стоимости". Рядом российских исследователей предлагается на основе их анализа определять приоритеты инновационного развития.

Безусловно, анализ "цепочек прироста стоимости" должен стать и является частью системы стратегического планировании на основе составления межотраслевых балансов по методу В. Леонтьева. Но этот метод является лишь частным случаем балансового метода, который в отличие от метода на основе анализа "цепочек прироста стоимости" отвечает не только на вопрос, как продавать, чтобы получить большую добавленную стоимость (использовать толлинговую, фрайчайзинговую схемы, приобретение или продажу акций и т. д.), но и на вопрос, что продавать, чтобы развить смежные производства и определить инновационную перспективу нового продукта.

По мнению академика Д.С. Львова, "формирование системы стратегического планирования на основе использования моделей В. Леонтьева и Л. Канторовича, американского опыта создания системы учета денежных и кредитных потоков, позволяющих учитывать все без исключения сделки юридических и физических лиц, представляющей возможность системно определять межотраслевые и внутриотраслевые приоритеты инновационного развития экономики Российской Федерации, является наиважнейшей задачей органов власти и управления Российской Федерации"(4).

Большинство необходимых обществу инновационных проектов так или иначе связано с эксплуатацией, модернизацией, обновлением активов, которые достались с советских времен. Это наш основной капитал. Что делать с активом, стоимость которого близка или равна нулю, с активом, производительность которого не поддается прогнозной оценке? Ответ заключается в том, что в ситуации, когда нельзя капитализировать сам актив, можно и нужно построить капитализируемый проект его модернизации. Это и будет стратегией инновационного развития актива.

Сказанное предопределяет главную тенденцию инновационного развития экономики страны на средне- и долгосрочную перспективу как восполнение потерь национального богатства от катастрофического понижения стоимости ее активов и повышение экономической и социальной эффективности использования активов за счет сочетания мер государственного регулирования процессов накопления и потребления, проектного управления капитализацией активов и прагматичного управления всеми видами ренты.

С точки зрения современной концепции экономического развития нужно говорить также о достижении общественно-необходимых объемов накопления, поддержании внутренней сбалансированности роста элементов вещного воспроизводимого капитала (производственного и непроизводственного назначения), вложений в расширенное воспроизводство природно-ресурсного потенциала и улучшение окружающей среды, в радикальное улучшение количественных и качественных показателей национального "человеческого капитала" через оздоровление социально-демографических процессов, повышение уровня медицинского обслуживания, роста доступности и престижности образования, инженерно-технической и научной деятельности и пр.

Россия одна из самых богатых стран мира по запасам основных видов природных ресурсов. Занимает первое место в мире по запасам нефти, газа и леса на душу населения. Второе место по запасам угля и железной руды. Третье - по запасам пресной воды и т. д. (см. таблицу). Она - одна из основных экологических стабилизаторов планеты. Ее вклад в сохранение экологической устойчивости мировой экосистемы в 2 раза превышает вклад таких стран, как США и Канада вместе взятых, Бразилии и Австралии.

Однако компании сырьевых отраслей не предъявляют высокого спроса на реализацию научного потенциала.

Кризис научно-технической сферы России связан с кардинальными изменениями институциональных условий: резким сокращением бюджетного финансирования, неспособностью предпринимательского сектора приступить к серьезным инновационным проектам, инерционностью организационной структуры.

Уровни, тенденции и структура финансирования науки и новых технологий не соответствуют ни текущим потребностям России, ни стратегической задаче преодоления отставания от лидеров мировой экономики.

Снижение объемов государственного финансирования науки не привело к повышению эффективности государственных расходов, к прогрессивным сдвигам в структуре приоритетов. Резерв оптимизации использования бюджетных средств для решения наиболее важных текущих проблем экономики и общества, создания заделов на перспективу не полностью использован.

В США, Великобритании, Франции в последнее десятилетие произошла смена государственных приоритетов. Ее основными чертами являются ускоренный рост инвестиций в фундаментальные науки и исследования, связанные с системой здравоохранения, а также заметное падение интереса к исследованиям и разработкам в сфере энергетики. По проекту федерального бюджета США в области науки на 2004 г. (123 млрд. долл.) около 50% ассигнований направлено на решение оборонных задач, а половина оставшихся (25% бюджета) - на исследования, проводимые Национальным институтом здоровья. К этому следует добавить, что еще примерно 200 млрд. долл. вкладывает в исследования и разработки частный сектор США, основные приоритеты которого - фармацевтика, электроника, программное обеспечение и связь, автомобилестроение.

В европейских странах обращает на себя внимание тот факт, что те сферы знаний и технологий, которые еще в 1980-е гг. считались ключевыми, стратегическими и приоритетными, - авиация, энергетика, военные технологии - относительно уступили свои позиции в пользу информатики, медицины, биотехнологии и ряда новых направлений на стыке традиционных отраслей. Новейшим приоритетом во всех странах стали программы в области нанотехнологий.

Современная структура приоритетов государственного финансирования в России похожа на послевоенную ситуацию в развитых странах: многократное превышение доли технических наук по сравнению с науками о жизни, и особенно финансированием исследований в интересах здравоохранения. Действующие в России списки критических технологий, по оценкам экспертов и по результатам опросов предприятий, мало влияют на решение задачи изменения структуры приоритетов и повышение эффективности государственных научных расходов.

В то же время сравнение России и других развитых стран по доле затрат на гражданские исследования и разработки в валовом внутреннем продукте (ВВП) свидетельствует об относительно небольших масштабах науки и инновационной деятельности в экономике. Российский показатель - 0,9% ВВП - существенно ниже американского (2,4%), японского (2,9%) и среднеевропейского (1,5%).

Формирование инновационной системы нового типа в России только начинается. Постепенно складываются новые инновационные структуры - от малых предприятий до отраслевых НИИ и академических институтов, способных к созданию коммерчески привлекательных инновационных проектов, к финансированию которых подключаются экономически успешные компании, приступившие к реализации крупных инвестиционных программ.

В топливно-энергетическом комплексе, который не относится к наукоемкой сфере, но является экономически наиболее благополучным сегментом экономики, инновационная модель формируется в основном усилиями частных компаний, испытывающих острейшие потребности в повышении технического уровня производства. Ряд компаний нефтегазовой и металлургической промышленности начал выполнять новые для них функции структурообразующих элементов отраслевых инновационных систем.

На втором месте находится химическая промышленность, тесно связанная с нефтегазодобычей, а производство электрооборудования, электроники и оптики занимает только третье место. В среднем инновациями занимаются 10% промышленных предприятий, тогда как сопоставимые показатели для развитых стран составляют 25-30%. Основное препятствие на пути инноваций - нехватка собственных и кредитных ресурсов, недостаточная поддержка со стороны федеральных и региональных бюджетов.

Ключевым фактором эффективного функционирования инновационной системы России в рыночных условиях должно стать появление крупных компаний, заинтересованных в постоянном обновлении структуры выпуска под давлением конкурентной среды.

Опыт развитых стран со всей убедительностью показывает, что именно крупным корпорациям доступна организация инновационных процессов на магистральных направлениях технического прогресса, именно они выступают системным интегратором материальных, финансовых и кадровых ресурсов разного уровня, становятся основными потребителями изобретений и нововведений мелкого бизнеса.

В России в число 10 наиболее крупных бизнес-групп входит только одна компания, ведущая бизнес в сфере высоких технологий - АФК Система, а преобладают "нефтяники" и "металлурги".

Общим для компаний, нефтегазовой промышленности стало признание необходимости создавать собственные научно-исследовательские центры прикладных исследований, отказ от поддержки институтов отраслевой науки, если они обслуживают интересы всех предприятий данной отрасли. Так, в процессе приватизации и акционирования научно-технических организаций нефтяного комплекса, входивших в советское время в состав производственных объединений, было сформировано 26 организаций, получивших статус внутрифирменной науки. Кроме того, на рынке научно-технических услуг для нефтяных компаний появились новые участники - фирмы, занимающиеся оказанием информационных услуг, маркетинговыми исследованиями, разработкой и внедрением информационных технологий в области организации и управления производственными процессами.

Бывшие головные научные организации, являющиеся основой отраслевой науки, получили статус самостоятельных акционерных обществ в ведении Минтопэнерго России. Основным источником финансирования институтов этой группы в дореформенный период были средства государственного бюджета и отраслевых внебюджетных фондов НИОКР. В ходе реформ доля этих источников сократилась с 51,8% в 1993 г. до 21,1% к 1998 г.

Крупные нефтяные компании России - ОАО НК "ЛУКОЙЛ", ОАО НК "ЮКОС" и ОАО "Сургутнефтегаз" - сформировали собственные научные комплексы. В компании "ЛУКОЙЛ" приоритетным направлением научно-технического развития стала разработка сырьевой базы компании. В перспективе компания ставит цель стать лидером отрасли в области поиска, разведки, нефтедобычи, нефтепереработки и нефтехимии.

Другой рынок массового платежеспособного спроса, удовлетворяемого наукоемким производством, - лекарства, медицинские препараты и техника. В развитых странах наукоемкость фармацевтической промышленности является очень высокой, в крупных компаниях - лидерах глобального рынка - отношение затрат на научные исследования к стоимости продаж устойчиво держится на уровне 15-20%.

Современное состояние информационных технологий (ИТ) в России весьма противоречиво. С одной стороны, наблюдается высокая активность, число информационных компаний растет, создана высокоразвитая инфраструктура сбыта и технического обслуживания, объем продаж еще в 1998 г. превысил 3,5 млрд. долл., что вполне сопоставимо по масштабам с рынками ряда развитых стран. С другой - комплектующие для сборки компьютеров и компьютерных сетей, периферийные устройства и базовые программные продукты ввозятся из-за рубежа.

В результате экономических реформ в России большинство позитивных тенденций действует в ограниченных рамках. Система государственного управления очень инерционна, новые цели государственной научной политики не реализуются в полной мере, их законодательное и правоприменительное обеспечение несовершенно, к тому же оно часто запаздывает. Не решена одна из важнейших задач - повышение социального статуса научного труда и инновационной деятельности, полноценной государственной поддержки приоритетных направлений.

В инновационном сообществе сложилось твердое убеждение, что эффективные технологии распространяются у нас вопреки, а не благодаря усилиям государства. Государственные программы не всегда направлены на то, чтобы способствовать сближению между научно-исследовательскими институтами и предприятиями, и оказывают незначительное стимулирующее воздействие на увеличение расходов частных компаний на НИОКР.

Только в 2003 г. провозглашен поворот в этой области, когда Минпромнауки начало реализацию программы мегапроектов с целью выработки инновационного подхода к государственному финансированию НИОКР и стимулирования высокотехнологичных отраслей промышленности.

Оказалось, что многие темы и проекты, финансируемые из госбюджета, плохо взаимосвязаны, фрагментарны и не дают возможности оценки по критериям эффективности, полезности, применимости, размера добавленной стоимости. Поэтому возникла идея консолидации ресурсов на нескольких масштабных вертикально управляемых проектах, которые иногда сравнивают с крупными советскими проектами 1940-1960-х гг.

В министерство было подано около 500 заявок от частных компаний, государственных предприятий и НИИ. Из них только 24 соответствовали основным критериям селекции. Экспертная комиссия отобрала 11 приоритетных направлений (в их числе и новейшие научно-технические направления, например нанотехнологии и экономически важные проекты производства огнеупоров и энергоустановок) и объявила конкурс. Каждое направление собрало от одной до 20 заявок. Далее была использована стандартная практика госзакупок в области НИОКР. Средняя продолжительность проектов составляет четыре года. В большинстве случаев инициаторами проектов выступили бизнес-партнеры и разработчики. Причем технологии находятся, как правило, на поздней стадии цикла разработки, поэтому риски реализации проектов связаны не столько с технологическими проблемами, сколько с неопределенностью рынка и несовершенством управления проектами.

Процесс создания концепции, принятия решений и запуска мегапроектов в 2003 г. показал, что эта программа больше отвечает современным мировым представлениям о способах формирования приоритетов государственной научно-технической политики, особенно в условиях ограниченности бюджетных средств.

Таким образом, в России начали реализовываться новые, соответствующие мировому опыту подходы к выбору государственных приоритетов научного и технологического развития. Механизмы согласования интересов предполагают участие политических лидеров и наиболее значительных участников инновационного процесса - глав министерств и ведомств, финансирующих исследования и разработки, крупных корпораций подрядчиков, мелких наукоемких компаний, а также лидеров научного сообщества. Эффективная работа этих механизмов требует опоры на разнообразные аналитические методы: прогнозирование, планирование, экспертизу и мониторинг, составление перечней критических технологий с привлечением большого числа экспертов из научного сообщества.

Особо важной задачей реформирования государственного сектора науки является рационализация финансовых потоков бюджета: повышение роли оценки результатов программ и проектов, свертывание бесперспективных направлений, использование оценок рыночных перспектив для оптимизации управления программами и проектами и повышения их эффективности.

Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy