Влияние межбюджетных трансфертов на экономический рост и структуру региональной экономики

Влияние межбюджетных трансфертов на экономический рост и структуру региональной экономики

Михайлова А.А.
Климанов В.В.
Сафина А.И.


Согласно теории государственных финансов, межправительственные гранты (трансферты) ориентированы на улучшение состояния общественного сектора в целом. Одним из частных направлений этого процесса выступает трансформация структуры экономики регионов за счет стимулирующих межбюджетных трансфертов. В то же время во многих работах, посвященных анализу предоставления межправительственных грантов, во-первых, изучается их влияние на общий объем доходов регионов, а не на структурные изменения; во-вторых, рассматривается влияние таких грантов на благосостояние населения; в-третьих, исследуется вклад межбюджетных трансфертов в развитие региональной экономики.

В современной России, несмотря на множество видов межбюджетных трансфертов и иных форм поддержки регионального развития, значимых изменений в структуре экономики субъектов РФ не происходит. Все попытки изменить существующую систему, в том числе сократить виды субсидий и консолидировать их, в определенный момент сталкиваются со сложностями администрирования со стороны федеральных органов управления, что обусловливает фактическую консервацию сложившейся системы трансфертов. Более того, во время кризиса количество видов субсидий лишь увеличилось.

В то же время для перехода на модернизационные «рельсы» и смены сырьевой ориентации на инновационный путь развития требуется скорректировать финансовые инструменты поддержки региональной экономики. Поэтому основной гипотезой исследования выступает предположение о том, что действующая система распределения финансовой помощи регионам приводит к консервации существующей структуры экономики, затрудняя ее модернизацию, а потому требует кардинального пересмотра.

Обзор литературы

Теоретические основы финансовых механизмов стимулирования экономики и социальной сферы описаны в трудах классиков теории общественных финансов (Масгрейв, Масгрейв, 2009; Oates, 1999; 2008; Shah, Boadway, 2009; Tiebout, 1956). Так, теорема о децентрализации, сформулированная У. Оутсом, гласит, что децентрализованное принятие решений в отношении поставки локального общественного блага эффективнее централизованного, если бюджетная децентрализация не влияет на уровень издержек (Oates, 1999). Отметим, что теорема основана на предположении об отсутствии вторичных эффектов между регионами государства и однородности его центрального правительства по отношению ко всем регионам. В соответствии с гипотезой Тибу наличие многочисленных административно-территориальных образований и интенсивной миграции населения способствует Парето-улучшению бюджетной децентрализации, создающей предпосылки для выявления предпочтений относительно локальных общественных благ (Tiebout, 1956).

В Российской Федерации за последние 20 лет проведен ряд исследований, отражающих отдельные аспекты данной темы. При этом рассматривались как чисто теоретические вопросы (Zhuravskaya, 2010; Пчелинцев, 2004), так и аспекты, связанные с прикладным характером межбюджетных трансфертов (Христенко, 2002; Климанов, Лавров, 2004; Лавров, 2005). Ряд работ посвящен изучению влияния форм финансовой поддержки регионов на управленческие решения получателей трансфертов и институциональные изменения по отдельным направлениям предоставления грантов, например на реформирование системы управления в регионах (Бараховский и др., 2005).

В отечественных исследованиях прослеживается определенная эволюция в понимании системы финансовых отношений центра и регионов в целом по мере формирования нормативно-правовой базы, закрепляющей на практике разработку теоретических положений. В частности, описанные в конце 1990-х — начале 2000-х годов механизмы сочетания выравнивающих и стимулирующих функций предоставления межбюджетных трансфертов регионам, их разделение на целевые и нецелевые были закреплены как в Бюджетном кодексе РФ, так и в различных подзаконных актах, утверждающих порядок и методику распределения грантов1.

Общепризнанное направление исследований в сфере региональной экономики — анализ экономической структуры региона в разрезе как отраслей (секторов), так и конкретных показателей, характеризующих структуру доходов населения, степень инновационности и др. Традиционно изучаются меры государственной политики в данной сфере (Зубаревич, 2015), а также финансовые механизмы в региональной экономике.

В мировой литературе много работ, авторы которых стремятся выявить детерминанты экономического роста в регионах. Исследования, посвященные процессам конвергенции, агломерационным эффектам, распространению инноваций, показывают, что в разных регионах факторы роста различаются. При рассмотрении кейсов стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) выявлено, что ключевые элементы экономического роста и регионального развития, а также основные факторы, препятствующие этому, различаются для разных стран и регионов (OECD, 2012).

В целом региональное развитие определяется комбинацией различных факторов. К наиболее важным можно отнести: развитие инфраструктуры и человеческого капитала, инновационную активность, рост производительности труда, позитивное использование агломерационных эффектов и развитие межрегиональных связей.

В ряде исследований изучалось влияние государственных расходов, особенно госинвестиций, на региональный рост. Также предпринимались попытки выявить зависимость экономического роста от процессов децентрализации, которая, в свою очередь, понималась как степень фискальной независимости бюджетов нижестоящего уровня от бюджетов вышестоящего уровня. Согласно некоторым теориям, усиление децентрализации может негативно сказываться на экономическом росте после определенного периода.

Таким образом, на экономический рост влияют два разнонаправленных фактора. С одной стороны, предоставление блага потребителю на максимально близком к нему уровне ведет к повышению экономической эффективности, так как наблюдается рост предельной полезности экономических агентов. С другой стороны, усиление децентрализации обходится экономике страны все дороже за счет эффекта масштаба. В одном из вариантов данная гипотеза представлена в виде эффекта снижения капитальных инвестиций в общем объеме расходов региональных (местных) органов власти. Это связано с ростом децентрализации из-за необходимости предоставлять все больше услуг населению и расходовать все больше средств на текущую деятельность: услуги образования, здравоохранения и проч. В зарубежных исследованиях подтверждаются гипотезы об обратной связи между степенью децентрализации и капитальными инвестициями региональных бюджетов. При этом эластичность инвестиций по децентрализации оказывается низкой (Gonzales Alegre, 2010). В исследованиях на данных по российским регионам подтверждается положительное влияние уровня децентрализации на экономический рост (Юшков и др., 2017).

Основные тенденции в сфере межбюджетных трансфертов, получаемых российскими регионами

Цель данной работы — выявить влияние межбюджетных трансфертов в федеративном государстве (Российской Федерации) на рост и структуру региональной экономики. Основные тенденции в сфере финансов общественного сектора России можно сформулировать следующим образом. Сохраняется высокая степень централизации финансовых ресурсов на федеральном уровне, что обусловлено специфической структурой доходов федерального бюджета, связанной с рентой от природных ресурсов. В 2012—2014 гг. на нефтегазовые доходы приходилось более половины доходов федерального бюджета. До 2005 г. Бюджетный кодекс РФ содержал норму (в ст. 48), в соответствии с которой налоговые доходы бюджетов субъектов Российской Федерации должны были составлять не менее 50 % суммы доходов консолидированного бюджета РФ. Но эта норма была отменена, так как реальное разграничение доходов между бюджетами разных уровней не соответствовало указанному нормативу (Христенко, 2002; Михайлова, 2016).

Уровень дифференциации доходов до предоставления дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности различается в десятки раз для регионов и в сотни раз для муниципалитетов. При этом за последние десять лет такие дотации не получали только 25 регионов, остальные выступают регионами-реципиентами, а в ряде дотационных регионов доля безвозмездных поступлений в доходах консолидированных бюджетов стабильно превышает 60% (республики Алтай, Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Карачаево-Черкесия, Тыва, Чечня, а также Камчатский край) (Климанов, Михайлова, 2016). Кроме того, федеральный бюджет предоставляет региональным бюджетам около 100 видов различных целевых субсидий2, что усиливает зависимость социально-экономической политики субъектов РФ от федерального центра и усложняет для них отчетность.

В настоящее время в Российской Федерации существует три основных вида межбюджетных трансфертов: субсидии, субвенции и дотации. Кроме того, в номенклатуру попадают «Иные межбюджетные трансферты» и «Прочие безвозмездные поступления», но так как их доля в структуре трансфертов не велика, а смысл идеологически не определен, эти виды в данной работе отдельно не рассматриваются.

Межбюджетные трансферты выполняют две основные функции: выравнивающую и стимулирующую (Бухарский, Лавров, 2017). Субсидии выступают целевым видом трансфертов, направляемых на софинансирование конкретных расходных обязательств получателя, определяемых вышестоящим уровнем. Субвенции направляются в бюджеты нижестоящих уровней на реализацию полномочий вышестоящих уровней и не предполагают софинансирование.

В Российской Федерации существует два основных вида дотаций: на выравнивание бюджетной обеспеченности и на сбалансированность. Первые предоставляются на основе ежегодно утверждаемой методики, цель которой — приблизить фактическую бюджетную обеспеченность субъекта Федерации к «расчетной». При этом для ее определения используют показатели индекса налогового потенциала региона и индекса бюджетных расходов, который характеризует стоимость оказания бюджетных услуг в регионе по сравнению с другими регионами в зависимости от специфических природно-географических и прочих характеристик. Дотации на сбалансированность предоставляются на основании слабо формализованной методики, которая не всегда имеется в открытом доступе.

Структура межбюджетных трансфертов и доля безвозмездных поступлений в региональных доходах представлены на рисунке 1. Наибольший вклад межбюджетных трансфертов в доходы консолидированных бюджетов регионов наблюдался в кризисном 2009 г., после чего их роль стала снижаться.

Доля межбюджетных трансфертов по видам в региональных доходах

В 2015 г. уменьшилась доля межбюджетных трансфертов в доходах бюджетов субъектов РФ, хотя объем межбюджетных трансфертов из федерального бюджета в регионы в условиях кризиса сократился незначительно. Несмотря на рост дефицита бюджетов большинства регионов, неформализованные дотации на сбалансированность были значительно сокращены в пользу расчетных дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности.

Структура распределения трансфертов по видам с 2008 г. претерпела значительные изменения. Удельный вес основных категорий трансфертов в 2008 и 2015 гг. представлен на рисунке 2.

Структура распределения межбюджетных трансфертов

В рассматриваемый период вырос удельный вес дотаций в общей структуре межбюджетных трансфертов; параллельно доля субсидий снизилась на 13,6 п. п. Несмотря на политику, направленную на снижение объема трансфертов, распределяемых вне основных видов межбюджетных трансфертов (иных, прочих и т. д.), их удельный вес вырос более чем на 4 п. п. В государственной политике предпочтение отдается выравнивающей функции по сравнению со стимулирующей. На всем рассматриваемом периоде в структуре безвозмездных поступлений преобладала доля дотаций.

Значимость трансфертов для бюджетов субъектов РФ существенно отличается. На рисунке 3 субъекты сравниваются по двум параметрам: объему безвозмездных поступлений и их доле в доходах региональных бюджетов. Субъекты РФ значительно отличаются как по объему финансовой поддержки в виде межбюджетных трансфертов, так и по роли последних в доходах их бюджетов в рассматриваемый период.

Сравнение субъектов РФ по объему безвозмездных поступлений и их доле в доходах региональных бюджетов

Так, одновременно большой объем безвозмездных трансфертов и их сверхвысокая доля в доходах бюджетов характерны для Чеченской Республики. Республика Дагестан и Камчатский край также имеют высокие показатели по этим двум параметрам. Республики Ингушетия и Тыва получали небольшие объемы безвозмездных трансфертов, но их доля в доходах регионов составила 86 и 79% соответственно. Некоторые субъекты РФ получили большие объемы трансфертов, однако их доля в собственных доходах менее 20% — г. Москва, г. Санкт-Петербург, Московская область, Красноярский край.

При этом среди регионов с высокой зависимостью от финансовой поддержки много таких, где большую роль играют безусловные трансферты. Представленное распределение безвозмездной поддержки, скорее всего, не отвечает требованиям территориальной справедливости; кроме того, подобная зависимость некоторых регионов — при отсутствии мотивации к повышению эффективности управления региональными финансами — не приводит к диверсификации экономики и не способствует формированию устойчивого социально-экономического положения в регионах.

Экономический рост в регионах России и межбюджетные трансферты

Для дальнейшего эконометрического анализа на основе данных Федерального казначейства, Минфина России и Росстата за период 2006—2014 гг. была составлена база данных о всех получаемых российскими регионами межбюджетных трансфертах, а также о доходах консолидированных бюджетов субъектов РФ и значении их валового регионального продукта (ВРП) на душу населения в ценах 2006 г. Затем были рассчитаны средние за период значения соотношения межбюджетных трансфертов из федерального бюджета (в целом и отдельно по дотациям, субсидиям и субвенциям, а также инвестициям федерального бюджета) и ВРП каждого из рассматриваемых 80 регионов. (В силу технических причин не были учтены Ненецкий АО, Ямало-Ненецкий АО, Ханты-Мансийский АО — Югра, Республика Крым и г. Севастополь3.) Аналогично были рассчитаны доли соответствующих показателей в доходах консолидированных бюджетов, но при моделировании с использованием их в качестве независимых переменных модели давали менее значимые результаты. Поэтому было решено использовать отношение трансфертов к ВРП.

В качестве зависимой переменной использован логарифм накопленного темпа роста ВРП на душу населения с 2006 по 2014 г. в ценах 2006 г. В таблице 1 приведены шесть построенных моделей с участием данной зависимой переменной. В качестве независимой переменной в каждой модели использован логарифм ВРП на душу населения в 2006 г. Данная переменная характеризует наличие процессов конвергенции между российскими регионами, которые подтверждались в ранее проведенных исследованиях (см.: Дробышевский и др., 2005; Зубаревич, Сафронов, 2013). Если первая модель описывает ситуацию безусловной (абсолютной) конвергенции, то модели 2 — 6 отражают ситуацию, когда в качестве условия сходимости добавляются показатели, характеризующие объемы межбюджетных трансфертов и их отдельных видов в ВРП или доходах консолидированного бюджета субъекта РФ (Михайлова, 2017).

Согласно полученным результатам, t-статистика для коэффициента перед переменной «Логарифм ВРП на душу населения в 2006 г.» статистически значима во всех моделях, кроме пятой, а сам коэффициент имеет отрицательный знак. Отрицательный знак перед данным параметром означает, что мы не отвергаем гипотезу о наличии условной конвергенции между регионами России. Таким образом, можно сделать вывод, что регионы, в которых в 2006 г. ВРП на душу населения был ниже, в период с 2006 по 2014 г. росли быстрее — это можно объяснить эффектом низкой базы. Все модели были оценены с поправками на гетероскедастичность, и R2 в них составил от 0,21 до 0,29.

Исходя из построенных моделей видно, что межбюджетные трансферты (и их отдельные виды) положительно влияют на региональный рост. Более того, можно сделать вывод, что влияние субсидий на экономический рост сильнее, чем дотаций и даже инвестиций федерального бюджета в регионы. Это подтверждает нашу теоретическую предпосылку, согласно которой субсидии, в отличие от дотаций, больше ориентированы на стимулирование экономического развития, а не на укрепление социальной справедливости.

Таблица 1

Влияние различных видов межбюджетных трансфертов (МВТ) на региональный рост

Независимая переменная

Зависимая переменная: логарифм накопленного темпа роста ВРП на душу населения с 2006 по 2014 г. в ценах 2006 г.

Модель 1

Модель 2

Модель 3

Модель 4

Модель 5

Модель 6

Константа

1,9059 [3,604]"*

1,3906 [2,650]"*

1,2376 [2,255]**

1,8058 [4,211]***

1,3918 [1,987]*

1,4838 [2,267]**

Логарифм ВРП на душу населения в 2006 г.

-0,1342 [-2,915]"*

-0,0935 [-2,069]"

-0,0847 [-1,833]*

-0,1279 [-3,497]***

-0,0945 [-1,577]

-0,1027 [-1,836]*

Среднее отношение МВТ из федерального бюджета к ВРП, 2006-2014 гг.


0,4529 [2,121]"





Среднее отношение МВТ из федерального бюджета к доходам федерального бюджета, 2006-2014 гг.



0,3194 [2,173]**




Среднее отношение дотаций из федерального бюджета к ВРП, 2006-2014 гг.




0,5281 [2,056]**



Среднее отношение субсидий из федерального бюджета к ВРП, 2006-2014 гг.





2,0738 [1,994]**


Среднее отношение инвестиций из федерального бюджета к ВРП, 2006-2014 гг.






1,2721 [2,188]**

Скорректированный R2

0,209864

0,257824

0,248528

0,263215

0,288982

0,283813

Р-значение (F)

0,004604

0,001166

0,001388

0,000003

0,000355

0,001050

Число наблюдений

83

83

83

80

80

80

Примечание. *р< 0,1, **р < 0,05, ***/;< 0,01. В квадратных скобках — значения t-статистики.

Источник: расчеты авторов.

Структура экономики регионов России и межбюджетные трансферты

Мы предприняли попытку рассмотреть, каким образом субсидии, направляемые в определенные отрасли, влияют на структуру региональной экономики. Отраслевая структура добавленной стоимости по рассматриваемым в рамках исследования отраслям представлена в таблице 2. На основании статистических данных с 2005 по 2014 г. можно сделать вывод о сокращении в ее структуре доли таких отраслей, как сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство, добыча полезных ископаемых, обрабатывающие производства, транспорт и связь, и о повышении доли образования.

Таблица 2

Отраслевая структура добавленной стоимости по некоторым отраслям (в текущих ценах, в %)

Отрасль

2005

2010

2011

2012

2013

2014

Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство

5,2

4,3

4,7


4,2

4,2

4,8

Добыча полезных ископаемых

12,8

10,4

11,2


11,2

10,8

10,6

Обрабатывающие производства

18,5

17,7

17,8


17,3

17,2

17,4

Транспорт и связь

10,6

10,5

10,1


10,2

9,6

9,3

Образование

2,8

3,0

2,9


3,1

3,4

3,3

Источник: Росстат. Стат. сб. «Регионы России. Социально-экономические показатели» за соответствующие годы, http: www .(qks.ru w ps wem connect rosstat_main rosstat ru statistics publications catalog doc_1138623506156

Рассматривались гипотезы о том, что объем и динамика межбюджетных трансфертов, направляемых в конкретные отрасли, в исследуемыйпериод должны повлиять на структуру экономики регионов. Мы составили базу данных, в которой экспертным путем из всех наименований межбюджетных трансфертов отобрали виды и соответствующие объемы бюджетных средств, выделенных каждому региону в период с 2005 по 2014 г. на поддержку секторов «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство», «Транспорт и связь» и «Образование». Сформировать аналогичную базу для отраслей «Добыча полезных ископаемых» и «Обрабатывающие производства» не представлялось возможным.

В качестве зависимых переменных мы предприняли попытку использовать показатели изменения доли валовой добавленной стоимости (ВДС) отраслей «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство», «Транспорт и связь», «Образование» в ВРП с 2006 по 2014 г. В качестве независимых переменных мы пробовали использовать логарифм ВРП на душу населения в 2006 г., средние за 2006—2014 гг. показатели отношения уровня межбюджетных трансфертов из федерального бюджета в рассматриваемые сферы к ВРП, динамику доли в ВДС смежных отраслей, а также удельный вес организаций, осуществлявших технологические, организационные, маркетинговые инновации, в общем числе обследованных организаций (%), и степень износа основных средств (%).

Полученная в результате эконометрического моделирования статистически значимая модель представлена в таблице 3. Зависимая переменная модели — изменение доли ВДС отрасли «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство» в ВРП с 2006 по 2014 г. Независимые переменные: логарифм ВРП на душу населения в 2006 г., среднее с 2006 по 2014 г. отношение уровня межбюджетных трансфертов из федерального бюджета в сферу сельского хозяйства к ВРП и степень износа основных фондов. Показатели t-статистики для коэффициентов при константе и показателях, характеризующих процессы конвергенции и влияние межбюджетных трансфертов, значимы на уровне 1%, показатель, характеризующий степень износа основных фондов, — на уровне 10%. Коэффициент при переменной, характеризующей влияние межбюджетных трансфертов на сельское хозяйство, имеет, как и ожидалось, положительный знак. Это говорит о позитивном воздействии межбюджетных трансфертов (в основном субсидий) на формирование сельскохозяйственной специализации региона. В модели с поправкой на гетероскедастичность R-квадрат составил 0,38.

Таблица 3

Влияние межбюджетных трансфертов в сельское хозяйство на динамику ВДС отрасли «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство» в ВРП

Независимая переменная

Зависимая переменная: изменение доли ВДС, 2006—2014 гг.

Константа

-57,8062 [-4,7549]"*

Логарифм ВРП на душу населения в 2006 г.

4,4019 [4,2583]"*

Среднее отношение уровня межбюджетных трансфертов из федерального бюджета в сферу сельского хозяйства к ВРП, 2006—2014 гг.

437,8150 [3,2082]"*

Степень износа основных фондов

0,07156 [1,8509]*

Скорректированный R2

0,376130

Р-значение (F)

0,000047

Число наблюдений

80

Примечание. *р < 0,1, **р < 0,05, ***/;< 0,01. В квадратных скобках — значения t-статистики.

Источник: расчеты авторов.

При попытке оценить влияние межбюджетных трансфертов в другие рассматриваемые отрасли («Транспорт и связь», «Образование») на их динамику построить значимую модель не удалось. Соответственно в качестве зависимых переменных мы использовали изменение доли ВДС отраслей «Транспорт и связь», «Образование» в ВРП с 2006 по 2014 г. В качестве независимых переменных мы пробовали использовать логарифм ВРП на душу населения в 2006 г., средние за 2006—2014 гг. показатели отношения межбюджетных трансфертов из федерального бюджета в данные сферы к ВРП, динамику доли в ВДС смежных отраслей. Подобный результат можно объяснить структурой расходных обязательств между уровнями бюджетной системы Российской Федерации. Так, расходы на транспорт в основном идут через дорожные фонды, а на образование в значительной степени приходятся на региональные бюджеты.


На основе проведенного исследования можно сделать вывод: гипотеза о наличии безусловной конвергенции в России на региональном уровне подтверждается. Мы выявили положительную связь между объемами получаемых межбюджетных трансфертов в структуре ВРП и темпами экономического роста. При этом из всех рассмотренных видов трансфертов максимальный стимулирующий эффект имеют субсидии. На примере отрасли «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство» показано, что в регионах, получавших субсидии в данной сфере, структура региональной экономики (отраслевая структура добавленной стоимости) изменялась в пользу сельского хозяйства.


1 Постановление Правительства Российской Федерации от 22 ноября 2004 г. № 670 «О распределении дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации»; Постановление Правительства Российской Федерации от 30 сентября 2014 г. № 999 «О формировании, предоставлении и распределении субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации».

2 В 2015 г. - 103 вида, в 2016 г. - 91 вид, в 2017 г. - 88 видов.

3 Для моделей без использования разбивки межбюджетных трансфертов по видам использованы данные по 83 регионам, без учета Республики Крым и г. Севастополь.


Список литературы / References

Бараховский А. С., Бусарова А. В., Ваксова Е. Е., Ефимов И. Л. (2005). Мониторинг качества управления субнациональными общественными финансами. М.: ЛЕНАНД. [Barakhovsky А. С., Busarova А. V., Vaksova Е. Е., Efimov I. L. (2005). Monitoring of the quality of subnational public finance management. Moscow: LENAND. (In Russian).]

Бухарский В. В., Лавров А. М. (2017). Оценка выравнивающего и стимулирующего эффектов межбюджетных трансфертов субъектам РФ // Финансовый журнал. № 1. С. 9-21. [Bukharsky V. V., Lavrov А. М. (2017). Impact evaluation of the equalizing and stimulating effects of intergovernmental transfers to the subjects of the Russian Federation. Finansovyi Zhurnal, No. 1, pp. 9—21. (In Russian).]

Дробышевский С., Луговой О., Астафьева Е. и др. (2005). Факторы экономического роста в регионах РФ. М.: ИЭПП. [Drobyshevsky S., Lugovoi О., Astafieva Е. et al. (2005). Factors of economic growth in the regions of the Russian Federation. Moscow: IEP Publ. (In Russian).]

Зубаревич H. В., Сафронов С. Г. (2013). Неравенство социально-экономического развития регионов и городов России 2000-х годов: рост или снижение? // Общественные науки и современность. № 6. С. 15—26. [Zubarevich N. V., Safronov S. G. (2013). Inequality of socio-economic development of regions and cities of Russia in the 2000s: Growth or decline? Obshchestvennye Nauki і Sovremennost, No. 6, pp. 15—26. (In Russian).]

Зубаревич H. (2015). Региональная проекция нового российского кризиса // Вопросы экономики. № 4. С. 37—52. [Zubarevich N. (2015). Regional dimension of the new Russian crisis. Voprosy Ekonomiki, No. 4, pp. 37—52. (In Russian).]

Климанов В. В., Лавров А. М. (2004). Межбюджетные отношения в России на современном этапе // Вопросы экономики. № И. С. 111 — 125. [Klimanov V. V., Lavrov А. М. (2004). Intergovernmental fiscal relations in Russia at the present stage. Voprosy Ekonomiki, No. 11, pp. 111 — 125. (In Russian).]

Климанов В. В., Михайлова А. А. (2016). Бюджеты высокодотационных субъектов Российской Федерации: меры по обеспечению сбалансированности // Вестник АКСОР. № 1. С. 76-83. [Klimanov V. V., Mikhaylova А. А. (2016). Budgets of highly-subsidized subjects of the Russian Federation: Measures to ensure a balance. Vestnik AKSOR, No. 1, pp. 76-83. (In Russian).]

Лавров A. M. (2005). Бюджетная реформа в России. От управления затратами к управлению результатами. М.: КомКнига. [Lavrov А. М. (2005). Budget reform in Russia. From cost management to results management. Moscow: KomKniga. (In Russian).]

Масгрейв P. А., Масгрейв П. Б. (2009). Государственные финансы: теория и практика. М.: Бизнес Атлас. [Musgrave R. А., Musgrave Р. В. (2009). Public finances: Theory and practice. Moscow: Business Atlas. (In Russian).]

Михайлова A. A. (2016). Расходные обязательства, доходные полномочия и обеспечение сбалансированности в условиях федеративного государства // Вопросы федеральной поддержки социально-экономического развития регионов: Сборник статей / Ред.-сост. Н. А. Чернышева. М.: ИРОФ. [Mikhaylova А. А. (2016). Expenditure commitments, revenue powers and providing balance in a federal state. In: N. A. Chernysheva (ed.). Issues of federal support for socio-economic development of regions: Collection of articles. Moscow: IROF. (In Russian).]

Михайлова A. A. (2017). Межбюджетные трансферты как механизм стимулирования роста экономики регионов // Финансовый журнал. № 3. С. 9—21. [Mikhaylova А. А. (2017). Interbudgetary transfers as a stimulation mechanism of regional growth. Finansovyi Zhurnal, No. 3, pp. 9—21. (In Russian).]

Пчелинцев О. С. (2004). Региональная экономика в системе устойчивого развития. М.: Наука. [Pchelintsev О. S. (2004). Regional economy in the system of sustainable development. Moscow: Nayka. (In Russian).]

Христенко В. Б. (2002). Межбюджетные отношения и управление региональными финансами: опыт, проблемы, перспективы. М.: Дело. [Khristenko V. В. (2002). Intergovernmental fiscal relations and management of regional finances: Experience, problems, prospects. Moscow: Delo Publ. (In Russian).]

Юшков А., Одинг H., Савулькин Л. (2017). Судьбы российских регионов-доноров // Вопросы экономики. № 9. С. 83 — 97. [Yushkov A., OdingN., Savulkin L. (2017). The trajectories of donor regions in Russia. Voprosy Ekonomiki, No. 9, pp. 83 — 97. (In Russian).]

Gonzales Alegre J. (2010). Decentralization and composition of public expenditure in Spain. Regional Studies, Vol. 44, No. 8, pp. 1067—1083.

Oates W. (1999). An essay on fiscal federalism. Journal of Economic Literature, Vol. 37, No. 3, pp. 1120-1149.

Oates W. E. (2008). On the evolution of fiscal federalism: Theory and institutions. National Tax Journal, Vol. LXI, No. 2, pp. 313 — 334. Available at: http://www. ntanet.org/NTJ/61/2/ntj-v61n02p313-34-evolution-fiscal-federalism-theory.pdf

OECD (2012). Promoting growth in all regions. P.: OECD Publ.

Shah A., Boadway R. (2009). Fiscal federalism: Principles and practices of multiorder governance. Cambridge: Cambridge University Press.

Tiebout С. M. (1956). A pure theory of local expenditures. Journal of Political Economy, Vol. 64, No. 5, pp. 416-424.

Zhuravskaya E. (2010). Federalism in Russia. In: Russia after the global economic crisis. Washington, D.C.: Peterson Institute for International Economics, pp. 59—77.