Методологические аспекты содержания курса «современные экономические концепции»


Методологические аспекты содержания курса «современные экономические концепции»

В. Василенок
доктор экономических наук
профессор, декан факультета экономики и экологического менеджмента
Санкт-Петербургского госуниверситета низкотемпературных и пищевых технологий (СПбГУНиПТ)
Н. Шапиро
доктор экономических наук
заведующая кафедрой экономической теории и экономической политики (СПбГУНиПТ)
Дисциплины магистерской подготовки в области менеджмента в рамках ФГОС ВПО третьего поколения претерпели определенные изменения. В частности, в разделе общенаучного цикла дисциплина «История и методология экономической теории» заменена на «Современные экономические концепции».
Введение курса «Современные экономические концепции», с одной стороны, не предполагает жесткой регламентации его содержания и структуры, но, с другой стороны, требует от его авторов предварительного решения ряда методологических проблем. Первая: установить временной интервал «современности» или меры ретроспекции, которая будет определять, что современно, а что — нет. Вторая: отыскать критерии выбора концепций, которые следует считать «современными». От решения указанных проблем зависит, станет ли дисциплина логически и содержательно стройной или главную роль здесь будут играть факторы контекста, к которому можно отнести материал, изученный ранее (на уровне бакалавриата), количество часов, отведенных на данный предмет, а также субъективные предпочтения преподавателя, читающего данный курс. Пренебрегать контекстными факторами, безусловно, не надо, но если ограничиться только ими, то объем и структура курса будут свободно меняться в зависимости от контекстных доминант. Казалось бы, современными концепциями будут существующие здесь и сейчас. Однако работы, известные русскоязычному читателю, в которых решалась похожая проблема1, указывают на то, что ответ на вопрос о современности не столь очевиден, как это кажется на первый взгляд.
В каждой из упомянутых работ мера ретроспекции и соответственно историографические основания, определяющие теории как современные, представляются по-разному. Так, для Э. Жамса точкой отсчета служит новый для того времени ХХ век. У Б. Селигмена это 1870-е годы, период становления маржинализма, который впоследствии лег в основу методологии экономического мейнстрима. П. Браунинг отталкивался от проблем государственного регулирования, появившихся в связи с экономическим кризисом 1970-х годов на Западе. Авторский коллектив учебника под редакцией А. Г. Худокормова в качестве точки отсчета для современного периода берет середину 1940-х годов.
Налицо три критерия определения современности: астрономический; методологический; связанный с событием, повлиявшим на современную экономику («исторический»). Астрономический критерий предполагает, что, точка отсчета — это новый век, полвека и т. п. По такому критерию ближайшим рубежом будет наступивший ХХI в. и, следовательно, «современными экономическими концепциями» следует считать существующие в ХХI в., то есть в последние десять лет. Безусловно, начало нового века — событие знаменательное не только в астрономическом, но и в более широком культурном смысле, оно дает повод осмыслить прошлое, оценить настоящее и задуматься о будущем. Но сам по себе временной рубеж нельзя считать причиной появления новых методов познания или судьбоносных событий для экономической науки, они могут лишь случайно совпасть с ним.
В работах, посвященных наступлению ХХI в., больше подводились итоги развития экономической науки уходящего века, нежели определялись направления развития на будущее. В частности, было отмечено, что главный переворот произошел в трех сферах: формализация макроэкономических исследований, создание новых действенных инструментов эмпирического анализа и использование теоретического и экономического анализа в прикладных целях2. В дополнение к отмеченному указывалось на появление новых национальных школ, трактующих экономические понятия с точки зрения национальных культурных традиций или вовсе отвергающих экономическую теорию в ее общепринятом, англосаксонском варианте, и на вторую волну в развитии «биологической метафоры»3.
Однако итоги не тождественны прогнозам. И никакие преимущества той или иной исследовательской программы нельзя рассматривать как решающие. Не существует никаких гарантий триумфа или крушения той или иной программы4. Поэтому то, что стало итогом прошедшего века, не обязательно будет определять содержание последующего.
Методологический критерий дает характеристику образа науки, формирует представление о том, какие результаты познавательной деятельности следует считать научными с точки зрения метода познания. Методологические основания задают идеалы и нормы, правила научного исследования. Но в отличие от времени, когда была написана работа Селигмена, в которой понятие современности было связано со становлением неоклассического мейнстрима, нынешнее состояние теории характеризуется методологическим плюрализмом и отсутствием каких-либо принципиально новых способов экономического познания.
Даты «рождения» всех популярных ныне методов, формировавшихся вслед за мейнстримом, приходятся на первую половину ХХ в. «Общая теория занятости, процента и денег» Кейнса была опубликована в 1936 г., статья Р. Коуза «Природа фирмы», от которой официально ведет отсчет новая институциональная теория, — в 1937 г., первая работа по модной ныне компаративистике — в 1938 г.5; работа В. Ойкена «Основы национальной экономики», открывающая исследования в рамках ордолиберализма, синтезирующего подходы исторической и австрийской школ, — в 1940 г.
Из признания методологического плюрализма автоматически следует отсутствие базового или обобщающего направления развития науки и отрицание методологии в ее традиционно нормативном смысле — как особого типа знания, указывающего «подлинный», «правильный» путь к истине. Поэтому в настоящее время не существует экономики как единой научной дисциплины, есть лишь поле различных и часто конфликтующих дискурсов, а, следовательно, познавательная составляющая методологии в современном смысле представляет собой совокупность знаний о конкретных технологиях научного познания.
Третий из упомянутых критериев — «исторический» — предполагает, что современными будут считаться концепции, отражающие или объясняющие облик современного мира, сложившегося под влиянием определенных событий. Это, прежде всего, глобализация и все то, что либо укрепляло ее (в частности, крушение биполярного мира), либо подрывало глобальный тренд развития — атаки мирового терроризма 11 сентября 2001 г. или мировой финансовый кризис 2008 г. и пр.
Любая картина экономической реальности отражается с помощью или на основе некоего конструкта, причем таких социально сконструированных реальностей может быть сколь угодно много: глобальная экономика, трансформационная экономика, модернизационная экономика, инновационная экономика и т.д. Следует, по нашему мнению, обратить внимание на концепции, раскрывающие противоречивый процесс развития самой глобализации. Это концепции устойчивого развития, трансформации, регионализации, интеграции, модернизации.
Следующим блоком могут быть концепции, которые призваны объяснить развитие внутренней конкуренции (концепция новой экономической географии П. Кругмана, концепция конкурентных преимуществ М. Портера) в национальных экономиках; институциональные изменения (концепция Д. Норта о дискретных и инкрементных институциональных изменениях, концепция Х. Демсеца, объясняющая изменение институтов правомочиями собственности, а также типология траекторий институциональных изменений и др.).
В завершающем блоке логично рассмотреть концепции государственной политики, нацеленной на обеспечение макроэкономической стабильности, и ее проблемах6. Здесь следует обратить внимание на то, почему современные развитые страны перешли от реализации концепции социального государства к концепции эффективного государства, а также концепции регуляторов автоматической и «ручной» настройки.
Проблемы межгосударственной политики в современной глобальной экономике подводят к мировому финансовому кризису 2008 г., который вслед за 11 сентября разрушил идиллическую картину глобального либерального сообщества. Здесь можно задействовать весь известный арсенал теоретических подходов, начиная от марксизма (противоречия между частным и общественным трудом), кейнсианства во всем его многообразии, теорий неоклассического синтеза, неолиберализма австрийской школы и т. д. Начало века, таким образом, совпало с судьбоносными мировыми событиями и соответственно поисками теоретических объяснений причин кризиса и его модели, а также с определением практических мер по преодолению кризиса, подорвавшего распространение феномена «только для своих»7 (вариант корпоративного взаимодействия). Как концептуально следует понимать преодоление кризиса: создание условий для работы и заработка в эффективно функционирующем реальном секторе экономики как можно большего числа людей или восстановление докризисного финансового благополучия для избранного меньшинства?
Таким образом, содержательное построение курса «Современные экономические концепции» с «исторической» доминантой позволит сконцентрировать внимание будущих менеджеров на объяснении происходящего в современной действительности, а также влиять на компоненты их научного знания, уточняя и расширяя научную картину мира более активно, чем в «методологическом» варианте. Однако последний наиболее распространен, например, в Интернете. Такой вариант более приемлем для обучения будущих экономистов в целях формирования адекватного профессионального самосознания и оценки арсенала средств экономической науки, используемого для объяснения реальных практик.
1 См., например: Жамс Э. История экономической мысли. ХХ век. М.: Издательство иностранной литературы, 1959; Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли с 1870 г. М.: Прогресс, 1968; Браунинг П. Современные экономические теории — буржуазные концепции. М.: Экономика, 1987; История экономических учений: (современный этап): Учебник / Под общ. ред. А. Г. Худокормова. М.: Инфра-М, 1998.
2 Баумоль У. Чего не знал Альфред Маршалл: вклад ХХ столетия в экономическую теорию // Вопросы экономики. 2001. № 2.
3 Нестеренко А. О чем не сказал Уильям Баумоль: вклад ХХ столетия в философию экономической деятельности // Вопросы экономики. 2001. № 7.
4 Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции // Структура и развитие науки. М.: Прогресс, 1975. С. 222.
5 Loucks W.N., Hoot J. W. Comparative Economic Systems. N. Y.: Harper&Row, 1938.
6 Гринспен А. Эпоха потрясений. Проблемы и перспективы мировой финансовой системы. М.: Юнайтед Пресс, 2010.
7 Жижек С. Размышления в красном цвете: коммунистический взгляд на кризис и сопутствующие предметы. М.: Европа, 2011. С. 5 — 6.
Комментарии (0)add comment

Написать комментарий
меньше | больше

busy