|
Полтерович В.М.
академик РАН
завлабораторией Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) РАН
замдиректора Московской школы экономики МГУ имени М.В. Ломоносова
В работах: Полтерович, 2015; 2016, мы попытались показать, что со временем в развитых странах соотношение между основными механизмами координации — конкуренцией, властью и сотрудничеством — меняется в пользу сотрудничества. Эта тенденция проявилась сравнительно недавно, хотя и не одновременно, и в сфере внешнеполитических взаимодействий, и во внутренней политике и экономике. Создание системы международных организаций во главе с ООН, формирование консенсусных демократий и усиление роли парламентских комитетов, эволюция антимонопольного законодательства и законов о банкротстве, становление гражданского общества свидетельствуют об увеличении роли позитивного (не направленного против третьих лиц) сотрудничества, при этом значимость механизмов конкуренции и власти уменьшается. Эта тенденция стала возможной благодаря техническому прогрессу, росту благосостояния, совершенствованию человеческого капитала и глубоким изменениям массовой культуры.
|
|
Колодко Г.В.
проф., директор TIGER — Transformation, Integration and Globalization Economic Research
Университет Козьминского
Времена сейчас мирные, но при этом идут войны, к счастью, между мировыми титанами бескровные. Тем не менее холодная торговая война превращается в горячую, и на смену сдержанным и тихим спорам приходит открытая и громкая конфронтация. Дело в том, что Запад боится растущей конкуренции со стороны Востока, и если первый играет по правилам, все чаще справиться со вторым ему не удается (Spence, 2011). Поэтому повышается уровень лицемерия — для Соединенных Штатов лучшей иллюстрацией служит лозунг «поступай так, как мы велим, а не так, как мы делаем». Полная убежденность в своей правоте: постоянно говорят о свободной торговле и либеральной экономике, передаче технологий и прямых инвестициях, а сами прибегают к протекционистским маневрам, открытым или маскируемым политической риторикой.
|
|
Папава В.Г.
академик HAH Грузии
член Президиума HAH Грузии
д.э.н., проф. кафедры теоретической экономики факультета экономики и бизнеса
Тбилисского государственного университета имени Иванэ Джавахишвили
Одна из характерных черт современной мировой экономики, особенно после глобального финансового кризиса, — ее вступление в новый виток индустриализации (см.: Lin, 2012; Noland, Pack, 2003; Stiglitz, Lin, 2013). Считается, что в настоящее время мир находится на пороге четвертой индустриальной революции (Schwab, 2016). Естественно, в этом контексте на первый план выходит формирование экономики знаний (OECD, 1996; Hossain, Yu, 2003)1. Практически все экономисты согласны с тем, что прогресс любой нации в XXI в. возможен только на ее основе. В свою очередь, как известно, именно знания играют определяющую роль в инновационной экономике.
|
|
Кудрин А.Л.
к. э. н.
проф. Санкт-Петербургского государственного университета
председатель Совета фонда «Центр стратегических разработок» (ЦСР)
Кнобель А.Ю.
к. э. н.
директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС
завлабораторией международной торговли
Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара
Научная дискуссия об экономически целесообразных для соответствующего уровня развития страны объемах и относительно оптимальной структуре государственных расходов как в целом, так и по отдельным функциональным разделам и статьям имеет давнюю историю (см.: Lucas, 1988; Вагго, 1991; Вагго, Lee, 1993; Tanzi, Zee, 1997; Iradian, 2007; World Bank, 2006; 2007; Moreno-Dodson, 2013), но консенсус в этих вопросах так и не достигнут. Имеющиеся эмпирические исследования (см.: Lucas, 1988; Aschauer, 1989; Вагго, 1996; Вагго, Sala-i-Martin, 1995; Feldstein, 1996; Alesina et al., 1999; Devarajan et al., 1997) достоверно указывают лишь на наличие некоторого уровня госрасходов (в долях ВВП), до достижения которого их наращивание способствует экономическому росту, а при его превышении негативно влияет на экономическое развитие. Этот уровень может существенно различаться для развивающихся и развитых стран. В России в 2010 2016 гг. совокупные государственные расходы составляли 35-40% ВВП, и, по мнению ряда экономистов (см.: Идрисов, Синельников-Мурылев, 2013), выход за эти пределы в существующих институциональных условиях не будет стимулировать экономический рост.
|
|
Изотов Д.А.
Два подхода к получению системных оценок последствий либерализации торговли для национальных экономик
На протяжении нескольких десятилетий Россия осуществляет общую либерализацию внешней торговли, став в 2012 г. полноправным членом ВТО, а также инициирует интеграционные процессы на постсоветском пространстве, которые связаны с созданием Евразийского экономического союза (ЕврАзЭС). Главным и традиционным торговым партнером России являются страны Европейского Союза (ЕС)1. В последние годы к факторам ослабления зависимости России от европейского товарного рынка можно отнести: замедление экономического роста стран ЕС; текущие трудности в создании недискриминационных условий для торгово-экономических взаимосвязей. По этим причинам возникла объективная необходимость диверсификации внешней торговли в пользу других рынков, заинтересованных в поставках продукции из России и предлагающих товары, удовлетворяющие российский потребительский и инвестиционный спрос. Особенно активно в последнее время Россия осуществляет свое позиционирование на рынках азиатских и латиноамериканских стран, прилагая усилия к созданию условий для взаимовыгодного экономического сотрудничества.
|
|
Иванова Е.И.
Миграционная подвижность населения современной России: новая волна
В 1990-е годы произошли качественные изменения в миграции населения, обозначившие новый, постсоветский этап развития процесса. К ним относятся трансформация внутренней миграции во внешнюю, межреспубликанской в межгосударственную при резком сокращении объемов и интенсивности территориальных перемещений населения, а также изменение соотношения между прямыми и обратными миграционными потоками [1; 2]. В этот период возрастала значимость политических факторов миграции в их общей структуре, обусловленная общим ухудшением экономического положения - люди эмигрировали в поисках работы и достойной оплаты своего труда.
|
|
Н. Крылова
к. э. н.
Г. Шилина
к. э. н.
В этом году исполнилось бы 90 лет со дня рождения Владимира Александровича Тихонова. Академик Тихонов руководил отделом аграрных проблем ИЭ АН СССР, был членом президиума ВАСХНИЛ, председателем научного совета АПК при Президиуме АН СССР, входил в состав редколлегии журналов «Вопросы экономики» и «Экономика сельского хозяйства», избирался народным депутатом СССР, работал в Консультативном совете при Президенте России, возглавлял Союз объединенных кооперативов СССР. Теоретик и практик, политик, блестящий оратор, эрудит, Тихонов был одной из наиболее ярких личностей периода перестройки.
|
|
Григорьев Л.М.
к. э. н., ординарный профессор
научный руководитель Департамента мировой экономики НИУ ВШЭ
главный советник руководителя Аналитического центра
при Правительстве Российской Федерации
Эта работа была задумана давно, но, по счастливому стечению обстоятельств, выходит сразу после публикации глав из книги Ж. Тироля (Тироль, 2017а; 2017b; Авдашева, Шаститко, 2015). Мы, разумеется, в основном согласны с маститым автором. Но есть российская специфика, связанная с положением экономической науки и ученых в нашей стране, — мы не во Франции, а в России в 2017 г. после четверти века трансформации. Тироль представляет в своей работе мейнстрим, как он сложился в послевоенный период, но его, видимо, стоило бы расширить за счет идей и работ институционалистов (Шаститко, 2016). Проблематика российской трансформации после 1990 г. в мейнстриме, по всей видимости, представлена ограниченно, но это основная интеллектуальная задача, ответственность и обязанность российских экономистов. Мировые проблемы, решаемые как теоретической, так и прикладной наукой, мы будем называть Дискурс 1, а российские, преимущественно трансформационные, проблемы науки и экономической политики — Дискурс 2.
|
|
Жан Тироль
председатель совета директоров Тулузской школы экономики
директор Института экономики промышленности (Тулуза, Франция)
Мир экономических исследований мало знаком широкой публике. Чему же университетский экономист посвящает свое время, когда он/она не занимается обучением студентов? Как рождается экономическое знание? Каким образом оцениваются исследования в экономической науке? Эти исследования часто подвергаются разнообразной критике, отчасти оправданной, отчасти несправедливой. Является ли экономика наукой? Не слишком ли она абстрактна, насыщена теорией, математизирована? Присуще ли экономистам специфическое видение мира, оторванное от других социальных наук? Не слишком ли эта дисциплина полагается на консенсус, не слишком ли она подчинена влиянию англосаксонского мира?
|
|
|
