Экономический анализ - Статьи - Публикации

Основной смысл теории «ресурсного проклятия» (или «парадокса изобилия») состоит в том, что ресурсное богатство стран, в противоположность обыденным представлениям, приводит к замедлению экономического развития. Термин «проклятие ресурсов» (resource curse) был введен в оборот Р. Аути на основе наблюдений за темпами роста стран — экспортеров нефти, в которых отмечалось снижение динамики ВВП на душу населения в течение двух десятилетий после начала нефтяного кризиса 1970-х годов (Auty, 1993). Впервые взаимосвязь между изобилием природных ресурсов и слабым экономическим развитием показали Дж. Сакс и Э. Уорнер (Sachs, Warner, 1997).

Процессы региональной интеграции на постсоветском пространстве в значительной мере политизированы. Кроме того, Россия, как и другие страны СНГ, значительно быстрее развивается в направлении сотрудничества с Европой и Азией, поэтому региональная интеграция в последние 20 лет скорее была движением к дезинтеграции. Сейчас основной вопрос в том, будет этот процесс продолжаться дальше или страны достигли «точки невозврата», после которой начнется интеграция. Ответ на этот вопрос важен прежде всего для развития взаимоотношений России и Украины как наиболее крупных игроков постсоветского пространства, имеющих относительно более развитую отраслевую структуру и потенциал для эффективного сотрудничества.

Еще студентом я впервые прочел трогательную балладу Ф. Шиллера «Порука» ("Die Burgschaft") (Schiller [1794], 2004)¹. Герой этой баллады, человек по имени Дамон, проник во дворец правителя древнегреческого города Сиракузы с кинжалом под плащом, чтобы заколоть тирана Дионисия, но стражи арестовали его и привели к тирану, который приговорил Дамона к казни на кресте. Дамон не молил о милости, но попросил дать ему три дня, чтобы выдать сестру замуж. В качестве поручителя он оставил своего друга, с тем, чтобы если он не вернется, друга казнили вместо него. Тиран согласился, друг прибыл, Дамон направился на свадьбу с намерением вернуться как можно скорее.

По-видимому, период быстрого экономического роста в России закончился. В соответствии с долгосрочным прогнозом Минэкономразвития до 2030 г. среднегодовой темп прироста российской экономики составит от 3,2% в инерционном сценарии до 5,4% в оптимистичном форсированном¹. Это существенно ниже темпов роста российской экономики в докризисные годы: в среднем за период с 2000 по 2008 г. ВВП рос на 7% в год. Такие низкие темпы ожидаемого роста не согласуются с ориентирами, озвученными президентом РФ В. В. Путиным в конце 2012 г. в послании Федеральному Собранию, где заявлено требование «ежегодного прироста не менее 5 — 6% ВВП». Помимо этого, президент обозначил проблему дефицита «длинных и дешевых» денег, необходимых для кредитования экономики, и, сославшись на опыт ФРС и ЕЦБ, попросил правительство и Центробанк «подумать над механизмами решения этих задач». Вскоре был опубликован доклад акад. С.Ю. Глазьева, которого считали вероятным кандидатом на должность председателя ЦБ РФ. Одно из ключевых предложений доклада состоит в переориентации монетарных властей на «цели развития и расширение возможностей кредитования реального сектора» через радикальное смягчение денежной политики (Глазьев, 2013). Одновременно в правительстве обсуждается возможность закрепить за Центральным банком ответственность за стимулирование экономического роста.