Статьи и публикации по экономике



Новая волна глобального долгового кризиса: риски возрастают

Хейфец Б.А.
д. э. п., проф.
гл. н. с. Института экономики РАН
профессор Финансового университета при Правительстве РФ


Особенности современного долгового кризиса

Летом 2017 г. исполнилось 10 лет с начала финансово-экономического кризиса в США, который в сентябре 2008 г. перерос в глобальный финансовый кризис, затронувший не менее % мировой экономики. На его основе развился глобальный долговой кризис. Если после первой волны глобального кризиса многие страны вышли из рецессии и в них возобновился экономический рост в начале 2010-х годов, то говорить об ослаблении глобального долгового кризиса сейчас не приходится. Более того, платой за преодоление кризиса стало серьезное ослабление долговой устойчивости многих ведущих государств, что в перспективе чревато новым обострением глобального долгового кризиса.

 

Стратегия роста для России

Титов Б.Ю.
Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей
Широв А.А.
д. э. н.
замдиректора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН


Точка отсчета

С начала 2000-х годов произошел количественный и качественный рывок в развитии российской экономики, который выражался как в увеличении возможностей государства, так и в существенном росте уровня жизни населения страны. Разрыв между Россией и США по подушевому ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности (ППС), за 1998-2008 гг. сократился с 83,5 до 50%.

 

Изменение структуры депозитов населения: ликвидность и стабильность банковских пассивов

Трофимов Д.В.
к. э. н.
директор Высшей школы финансовых технологий
Финансового университета при Правительстве РФ


Задачи привлечения пассивов в банковский сектор России за счет средств населения, а также обеспечения финансовой устойчивости отечественных банков на протяжении длительного периода остаются актуальными. В последние годы в экономически развитых странах происходят процессы, существенно влияющие на структуру пассивов банков, сформированных за счет средств населения. Главное здесь — изменения в объеме и структуре распределения доходов и уровня жизни населения, вызванные экономическим кризисом: в 2016 г. в европейских странах в среднем около 29% жителей не было удовлетворено своим материальным положением, а 44% минимум один раз допускали просрочку оплаты счетов (Intrum Justitia, 2016. P. 6). С начала данного кризиса прошло уже около 10 лет, и часть социально-демографических изменений носит долгосрочный характер. Кроме того, важную роль играет развитие безналичных розничных платежей: в среднем в мире доля наличных розничных платежей остается высокой — около 85% общего объема платежей физических лиц (MasterCard Advisors, 2014. P. 1) (в Европе этот показатель значительно ниже — около 60%; см.: G4S, 2016. Р. 10). Показатель достаточности наличных денег в экономике в большинстве стран растет (Capgemini, BNP Paribas, 2016. P. 11), но и количество безналичных розничных платежей быстро увеличивается (Capgemini, BNP Paribas, 2017. P. 6). Это характерно и для России.

 

Технологический прогресс — пожиратель рабочих мест?

Капелюшников Р.И.
член-корр. РАН, д. э. н.
гл. н. с. Национального исследовательского института мировой экономики
и международных отношений (ИМЭМО) имени Е. М. Примакова РАН
замдиректора Центра трудовых исследований (ЦеТИ)
Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»


В последние годы широкая публика столкнулась с лавиной апокалиптических предсказаний о сокрушительном ударе по занятости, который неминуемо нанесет так называемая Четвертая промышленная революция, связанная с новейшими технологическими достижениями — роботизацией, «цифровизацией», созданием искусственного интеллекта и т. д. С катастрофическими прогнозами на этот счет выступают политики, публицисты, социологи, футурологи, инженеры и др. Хотя большинство экономистов по традиции сохраняют по отношению к таким пророчествам известный иммунитет, но и среди них сегодня обнаруживается немало алармистов. Нам сообщают, что в результате внедрения новых технологий огромная масса людей останется не у дел — в гонке между машинами и людьми окончательно победят машины (Brynjolfsson, McAfee, 2014); что мир вступает в эпоху беспрецедентно высокой технологической безработицы (Frey, Osborne, 2013); что традиционное государство благосостояния неспособно помочь ее жертвам и поэтому необходимо вводить налог па роботов (предложение Б. Гейтса), а также немедленно приступать к практической реализации идеи безусловного универсального дохода (Ford, 2015); что уже в ближайшие десятилетия отомрет примерно половина всех существующих профессий (Frey, Osborne, 2013); что скорость технологических изменений будет настолько высокой, что работники просто физически не смогут переучиваться на новые специальности, непрерывно пополняя таким образом армию безработных (Ford, 2015); что нужно быть готовыми к полному исчезновению множества не только мало- или средне-, но и высококвалифицированных рабочих мест, так как новые технологии будут во все большей степени брать на себя выполнение интеллектуальных функций, до сих пор остававшихся исключительным достоянием человека (Brynjolfsson, McAfee, 2014); что главная экзистенциальная проблема, с которой уже вскоре столкнется человечество, — чем занять себя в условиях вынужденного бездействия, когда само понятие «работа» уйдет в прошлое и все за нас будут делать умные машины (Summers, 2013).

 

Контрактные основы российской экономики: сфера государственного, муниципального и регулируемого заказа

Анчишкина О.В.
к. э. н.
руководитель направления по развитию контрактной системы
Фонда «Центр стратегических разработок»


Развитие контрактных основ российской экономики генерирует поток продуктивных изменений и способствует обновлению экономической и социальной жизни. Верно и обратное: наблюдаемое замещение контрактных отношений неравновесным взаимодействием снижает кооперационный выигрыш агентов и питает «плохие» институты.

 
ПерваяПредыдущая123...56789...СледующаяПоследняя

Страница 8 из 144