Экономика России и Мира

Теория - это "инструменты, предназначенные для выведения интересных результатов... Совокупность всех инструментов анализа, включая и стратегически полезные предпосылки, составляет экономическую теорию. По непревзойденному определению Джоан Робинсон, экономическая теория - это ящик с инструментами".

И. Шумпетер

История экономического анализа

Многие полагают, что институциональная экономика - внетеоретическое направление в науке и что она не имеет ничего общего с настоящей экономической теорией (1). Цель данной работы - показать, что подобные утверждения лишены оснований. Для этого мы подробно рассмотрим, что можно считать теорией, и опишем те теории, которые сформировались в рамках институционализма.

Характерной особенностью экономической теории предельной полезности является ее очевидная ограниченность. От начала до конца это - теория ценности, а в отношении формы и метода - теория оценивания (valuation). Таким образом, теория предельной полезности является лишь частью общей теории распределения и имеет опосредованное отношение к любым другим экономическим явлениям (1). Время от времени предпринимаются попытки расширить использование принципа предельной полезности, например применив его к проблемам производства, но они до сих пор не увенчались каким-либо значимым успехом, что неудивительно. В данной связи уместно отметить наиболее оригинальную и многообещающую работу г-на Кларка по соотнесению постулатов теории распределения с теорией производства. Итогом его исследования стала доктрина производства ценностей. Однако ценность в системе полезности г-на Кларка, как и прежде, целиком и полностью связана с оцениванием, что сводит на нет все усилия и возвращает нас обратно в область распределения. То же самое происходит при попытках использовать принцип предельной полезности в анализе феномена потребления: лучшие из полученных результатов являются лишь формами теории денежного распределения потребительских благ.

Институциональная теория возникла и развивалась как оппозиционное учение сначала по отношению к политической экономии, а потом к "экономике". Неслучайно американский экономист Б. Селигмен охарактеризовал старый институционализм как бунт против формализма (1) . "Бунт" - потому что институционалисты пытались выдвинуть альтернативную основному учению концепцию, "против формализма" - потому что они стремились отразить в экономической теории не только формальные модели и строгие логические схемы, но и живую жизнь во всем ее многообразии. В этом бунте они были не одиноки: еще в XIX в. представители исторической школы пытались выступать против излишне абстрактного теоретизирования представителей английской и французской классической политической экономии.

Ю. ЯСИНСКИЙ,

доктор экономических наук, профессор, зав. кафедрой экономической теории Академии управления при Президенте Республики Беларусь,

А. ТИХОНОВ,

доктор экономических наук, профессор кафедры экономической теории Академии управления при Президенте Республики Беларусь

Значение теории общего равновесия (ТОР) для экономической науки XX в. трудно переоценить. В теоретическом плане она безупречна по своей внутренней логике и уникальна по широте охвата явлений. И хотя эта концепция часто подвергалась критике с разных сторон, иногда оправданно, а иногда нет (1), она фактически утвердилась как своего рода "эталон экономической теории", благодаря которому экономисты "могли опереться на общую и цельную систему представлений об экономике, функционирование которой объяснялось на основе лишь ее собственных внутренних закономерностей" (2). Причем не только теоретики, но и многие практики, включая авторов экономических реформ 1990-х годов, в явной или неявной форме опирались именно на эту теорию (3). И несмотря на то что политика в духе "Вашингтонского консенсуса" (фактически основанная на ТОР), мягко говоря, не у всех вызывала одобрение, трудно было противопоставить ей некую концепцию, которая в теоретическом плане могла бы конкурировать с ТОР по своей простоте и концептуальной стройности.

М. Головнин,

кандидат экономических наук, старший научный сотрудник, зам. заведующего Центром проблем глобализации и интеграции Института экономики РАН

Финансовая глобализация: сущность и масштабы

Для современной стадии развития мировой экономики характерна активизация процессов глобализации, в том числе ее финансовой составляющей. В литературе приводятся различные определения финансовой глобализации. Мы исходим из того, что она представляет собой процесс постепенного объединения национальных и региональных финансовых рынков в единый мировой финансовый рынок, а также усиления взаимозависимости между рынками отдельных финансовых инструментов.

А. УЛЮКАЕВ,

доктор экономических паук, Первый заместитель Председателя Банка России

М. КУЛИКОВ,

советник Первого заместителя Председателя Банка России

Изменение макроэкономических тенденций

На протяжении последних девяти лет российская экономика демонстрирует реальный рост, составляющий в среднем более 6% в год. Однако на разных временных промежутках обусловливающие его факторы были неодинаковыми. После кризиса 1998 г. главным "локомотивом" роста стала внешняя торговля, влияние которой на ВВП усилилось вследствие как существенной девальвации рубля, так и благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры (см. рис. 1). Произошло быстрое увеличение положительного сальдо торгового баланса, а вслед за ним - текущего сальдо платежного баланса. В результате наблюдался быстрый прирост золотовалютных резервов Банка России и соответствующего денежного предложения. Это позволяло стимулировать рост как потребления, так и инвестиций.

В последнее время происходит выдвижение на первый план новых требований рынка труда к молодым специалистам. В 1998 г., а затем повторно в 2006-2007 гг. группа европейских исследователей провела анкетирование выпускников вузов стран Европы и Японии с целью выявить, с какими требованиями сталкиваются молодые специалисты на рабочих местах(1).

В августовском номере журнала "Вопросы экономики" за 2006 г. опубликована статья профессора А. Кудрина "Механизмы формирования ненефтегазового баланса бюджета России". Поднятые в ней вопросы, без преувеличения, имеют для нашей страны судьбоносный характер.

Относительно недавнее событие в нашем послевузовском образовании - введение в 2004 г. кандидатского экзамена по истории и философии конкретной науки вместо экзамена по философии - стало причиной появления соответствующего разряда учебных материалов, гораздо более разнообразных по тематике и более точно нацеленных на повышение уровня профессиональной компетентности аспирантов. Книга В. А. Канке - одно из таких изданий, предназначенных для начинающих ученых-экономистов. Автор далеко не новичок в написании учебников по широкому кругу вопросов, иногда выходящих за рамки философии как таковой(1).