|
May В.А.
д. э. н., проф.
ректор Российской академии народного хозяйства
и государственной службы при Президенте РФ
Улюкаев А.В.
д. э. н., проф.
министр экономического развития РФ
Глобальные кризисы — общее и особенное
Экономическое развитие ведущих стран определяется прежде всего предпосылками и характером глобального кризиса, который начался в 2008 г. и продолжается по настоящее время. Это кризис особого рода: он не описывается одним-двумя параметрами (например, спадом производства и ростом безработицы), а является многоаспектным, охватывая разные сферы социально-экономической жизни, и, как правило, имеет серьезные социально-политические последствия. Это системный кризис, и в этом отношении он аналогичен кризисам 1930-х и 1970-х годов (May, 2009).
|
|
Афонцев С.А.
д. э. н.
завотделом экономической теории Института мировой экономики
и международных отношений РАН (ИМЭМО РАН)
содиректор Научно-образовательного центра по мировой экономике
ИМЭМО РАН — МГУ им. М. В. Ломоносова, профессор МГИМО (У) МИД России
Специфика кризиса
Экономический кризис, борьба с которым как минимум на ближайший год будет главным приоритетом экономической политики России, радикально отличается от экономических потрясений, с которыми отечественной экономике приходилось сталкиваться в последние десятилетия. Если кризисы конца 1990-х и конца 2000-х годов происходили на фоне радикального сокращения темпов роста мировой экономики («Великая рецессия» 2008-2009 гг.) и/или ведущих ее подсистем (кризис на развивающихся рынках 1998-1999 гг.), то нынешний спад российской экономики наблюдается на фоне устойчивого оживления глобальной конъюнктуры. Темпы роста мировой экономики на протяжении последних трех лет устойчиво превышают 3%, а с учетом их «посткризисного отскока» в 2010-2011 гг. средний показатель за прошедшее пятилетие вышел на уровень 3,8-3,9%, что соответствует среднему показателю за 1996-2005 гг. (IMF, 2014а. Р. 182). Единственным регионом, где влияние глобального кризиса 2008-2009 гг. ощущается еще достаточно явственно, остается еврозона, хотя и для нее базовый прогноз предусматривает выход темпов роста на уровень 1,3% в 2015 г. и 1,9% в 2016 г. (European Commission, 2015), а с учетом начавшейся программы количественного смягчения ЕЦБ соответствующие показатели могут превысить 1,5 и 2,2%, соответственно. На этом фоне ожидаемый спад российской экономики выглядит снежной бурей в майский день.
|
Полиди Т.Д.исполнительный директор директор направления «Рынок недвижимости» Фонда «Институт экономики города»
Во второй половине 1950-х годов в России начался строительный бум: ежегодный ввод жилья увеличился в 1953-1958 гг. практически вдвое — с 29 млн до 56 млн кв. м и достиг к 1987 г. 72 млн кв. м1. Это позволило существенно повысить обеспеченность населения жильем. Но одновременно возникла значительная потребность в текущих и будущих инвестициях в восстановление жилищного фонда, финансирование которых было недостаточным как в плановой, так и в рыночной экономике России.
|
|
Мальцев А.А.
к.э.н., доцент кафедры мировой экономики
Уральского государственного экономического университета
(О книге Дж. Й. Лина «Демистификация китайской экономики»)
Специфика социально-экономического развития и хозяйственных преобразований в Китае активно обсуждается в современной литературе (Dorrucci et al., 2013; Rodrik, 2009; Acemoglu, Robinson, 2012; Krugman, 2013). Как правило, исследователи анализируют китайские реформы последней трети XX в., а также потенциал китайского экономического роста. Однако едва ли можно оценить перспективы китайской экономики, не обратившись к прошлому. Именно этому посвящена книга блестящего китайского экономиста Джастина Йифу Лина «Демистификация китайской экономики» (Лин, 2013). Профессор Пекинского университета, в 2008-2012 гг. занимавший должность главного экономиста и старшего вице-президента Всемирного банка, в своей : онографии ставит две главные цели. Во-первых, показать основные закономерности в социально-экономическом развитии Китая на протяжении двух последних тысячелетий и выяснить, что препятствует переходу страны к «правильно работающей рыночной экономике» (Лин, 2013. С. 13). Во-вторых, выработать эффективную теорию перехода стран с развивающимися рынками на «путь экономического, социального, культурного и политического прогресса» (Лин, 2013. С. 16).
|
|
А. Заостровцев
к.э.н.
«Леонтьевские чтения», организуемые Международным центром социально-экономических исследований «Леонтьевский центр» (Санкт-Петербург) и Правительством Санкт-Петербурга, привлекают ведущих исследователей в разных областях экономической науки. Это доказали и очередные Чтения, состоявшиеся 14-15 февраля 2014 г. в Санкт-Петербурге.
|
Кузнецова Т.Е.д. э. н. главный научный сотрудник Института экономики РАН
Имя в истории
Владимир Григорьевич Венжер (1899-1990) участвовал в Октябрьской революции, в 1920-е годы закончил Институт красной профессуры (ИКП), был активным партийным и общественным деятелем. С 1939 г. до 1990 г. он работал в Институте экономики АН СССР1. Острый ум, жизненный опыт, талант исследователя, умеющего фиксировать и наблюдать общественные явления, обобщать получаемые результаты, владение пером и высокое ораторское искусство делали Венжера одним из наиболее значимых и интересных мыслителей-обществоведов советского времени.
|
|
Винсент Кроуфорд
профессор экономики
Оксфордский университет и Университет Калифорнии в Сан-Диего
Неоклассическая микроэкономика стала одним из наиболее успешных направлений в социальных науках. Однако во многих экспериментальных и эмпирических исследованиях проявляются существенные отклонения от ее ключевых поведенческих предпосылок и прогнозов (Selten, 1990; 1998; Thaler, 1992; Rabin, 1998; Frederick et al., 2002; Camerer, 2003; Sobel, 2005; DellaVigna, 2009; Armstrong, Huck, 2010; Crawford et al., 2013)1.
|
|
Татаркин А.И.
д. э. н., проф., академик РАН
директор Института экономики УрО РАН
Андреева Е.Л.
д. э. н., проф.
руководитель центра региональных компаративных
исследований ИЭ УрО РАН
Ратнер А.В.
к. э. н., м. н. с. ИЭ УрО РАН
В XXI в. в мировой экономике происходят фундаментальные изменения, связанные с перераспределением в глобальных масштабах экономического влияния: с одной стороны, ведущие экономические центры утрачивают свои позиции, а с другой — повышается геополитическая роль отдельных стран так называемой «периферии». По мнению ряда исследователей, речь идет о процессах, означающих смену эпох, о необходимости формирования контуров новой посткризисной системы и новой модели роста в изменившихся условиях, получивших специальное название — New normal («новая нормальность»), что говорит о невозможности возврата к прежним докризисным условиям развития мировой и национальной экономики (May, 2011. С. 7).
|
|
|
