Экономика России и Мира

С. Р. Моисеев

Процентный канал денежно-кредитной политики

В экономической литературе принято считать, что в условиях инфляционного таргетирования центральный банк (ЦБ) оказывает влияние на совокупный спрос, управляя краткосрочной процентной ставкой. Канал процентной ставки признается главным в денежно-кредитной трансмиссии. То же самое заявляет Банк России в «Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики»: «Денежно-кредитная политика влияет на динамику цен не сразу, а со временем, через длинную цепочку взаимосвязей — трансмиссионный механизм. Основным каналом этого воздействия являются процентные ставки... значимы также канал инфляционных ожиданий, кредитный и валютный каналы. Другие каналы трансмиссионного механизма, выделяемые в экономической литературе (балансовый канал, канал благосостояния, канал принятия риска, канал денежных потоков), тоже играют определенную роль в функционировании трансмиссионного механизма, но менее значимы» (Банк России, 2019. С. 10, 89).

А. В. Золотов
Н. А. Припузова

В общественном и академическом дискурсах распространено мнение, что экономическое положение разных стран относительно друг друга не меняется значительно в силу стабильности институциональной среды (Acemoglu et al., 2001; Easterly, Levine, 2003; Rodrik et al., 2004). Предполагается, что для каждой страны существует определенная траектория развития — «колея», заданная устройством институтов (Аузан, Никишина, 2013). Этот тезис обосновывается высокой корреляцией показателей дохода на душу населения в Европе начала XX в. и аналогичных показателей конца XX в., что объясняется долгосрочными институциональными эффектами (Guiso et al., 2016; Acemoglu et al., 2001). Формирование и упрочение экстрактивных (направленных на получение ренты, а не создание благ) институтов, происходившее в начале XX в. и ранее, в ряде стран до сих пор сдерживает рост экономики.

Бахтигараева А.И.
Ставинская А.А.

Несмотря на подробную изученность проблемы экономического развития стран и факторов экономического роста (Acemoglu et al., 2002; Barro, 2003; Boldeanu, Constantinescu, 2015; Granato et al., 1996), в научной литературе продолжаются дискуссии относительно упущенных факторов роста, их роли и механизмов влияния на экономику. В последние десятилетия в качестве одного из таких факторов рассматривается социальный капитал, в частности доверие (Knack, Keefer, 1997; Whiteley, 2000; Woolcock, Narayan, 2000).

Н.В. Акиндинова
М. Домбровски
А.А. Широв
Д.Р. Белоусов
И.Б. Воскобойников
Е.Т. Гурвич

(По материалам круглого стола в рамках XXI Апрельской международной научной конференции НИУ ВШЭ)

На обсуждение участников круглого стола были вынесены следующие вопросы: может ли помочь опыт восстановления российской экономики после кризисов 1998 и 2008 гг. сегодня; какие отрасли российской экономики были драйверами роста в предшествующее десятилетие и могут ли они выполнять эту роль в ближайшие годы; какими могут быть темпы роста российской экономики в 2021 г. и почему; как можно скорректировать национальные проекты, нацеленные на стимулирование роста. Кроме того, в ходе подготовки материалов круглого стола к печати его участники выделили ключевые факторы, определяющие динамику производительности труда и производства в России, предложили способы поддержки экономики в период «корона-кризиса», сформулировали меры экономической политики, способные ускорить рост российской экономики.

И. А. Авксентьев
В. С. Назаров
Н. И. Сисигина

Указом Президента РФ № 204¹ определена траектория развития России до 2024 г. Для достижения поставленных целей и решения задач в 2018 г. были разработаны и утверждены национальные проекты, основные характеристики которых определены указом. Действие всех национальных проектов рассчитано на полных шесть лет: с 2019 по 2024 г. включительно.

А. В. Полбин
С. Г. Синельников-Мурылев
И. В. Трунин

В 2020 г. экономика России столкнулась с беспрецедентным сочетанием трех шоков. Во-первых, очень серьезно повлияло на экономику резкое падение цен на нефть, вызванное сокращением мирового спроса на углеводороды в связи с принятием карантинных мер и распадом сделки ОПЕК+ в марте¹. Дополнительное понижательное давление на цены оказывает переполнение хранилищ нефти и нефтепродуктов к середине апреля из-за ценовой войны и уменьшения спроса.

Д. И. Фролов
Волгоградский государственный технический университет (Волгоград, Россия)

Структура экономической науки чаще всего описывается с помощью дуалистической модели, в которой мейнстрим (или ортодоксия) в лице неоклассической экономики условно противостоит гетеродоксии во главе с институционализмом. Ограничения такого подхода очевидны и связаны в первую очередь с абстрагированием от внутренней неоднородности этих научных парадигм: с одной стороны, не учитываются различные «еретические» концепции в неоклассическом мейнстриме, с другой — игнорируется возникновение мейнстрима и гетеродоксии внутри гетеродоксальных направлений. Эти вопросы практически не привлекают внимания исследователей, что обедняет понимание реальной сложности и логики эволюции современного экономического знания. Случай институционализма в этом смысле показателен.

Л. М. Григорьев
В. А. Павлюшина
Е. Э. Музыченко

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (Москва, Россия)

Все страны во время экономических подъемов счастливы почти одинаково, но в ходе кризисов страдают по-разному. Деловые циклы во многом схожи между собой по внешней динамике, хотя имеют свою географическую, финансовую, отраслевую и социальную специфику. Кризисы резко отличаются характером триггера, остротой рецессии, синхронностью вовлечения стран. Острая стартовая стадия кризиса во многом определяет последующее развитие событий, и постепенно циклическая динамика приобретает многие традиционные черты. Начавшаяся мировая рецессия 2020-х годов уникальна по стартовому триггеру — пандемии коронавируса — и сжатию экономической активности вследствие ограничения предложения на многие компоненты личного потребления, которые в прошлом далеко не всегда были затронуты рецессией. Анализировать данную рецессию на ее острой стадии сложно, но мы это сделали в ходе предыдущей мировой рецессии (Григорьев, Салихов, 2008; см. также: Bernanke, 2010) и представим текущий ход событий в рамках дискурса делового цикла.