Экономика России и Мира

Устаревание производственных мощностей российской экономики и инфраструктуры потребовало уже не просто инвестиций в их развитие, а глубокой модернизации. Соответствующий курс обозначен на федеральном уровне в 2009 г. Было определено пять стратегических векторов экономической модернизации: энергетика, атомная промышленность, телекоммуникации, информационные технологии и медицина. Помимо этих приоритетных направлений предполагаются развитие других секторов экономики, модернизация и технологическое обновление всей производственной сферы.

Российская экономика уже длительное время существенно зависит от экспорта углеводородных ресурсов и некоторых традиционных продуктов обрабатывающих отраслей. Такая ситуация сохранится и в обозримой перспективе. Объемы экспортных продаж влияют прежде всего на государственный бюджет, определяя возможности финансового обеспечения намеченных правительством социальных мероприятий; на финансовые ресурсы производителей товаров и услуг и инвестиционный климат в стране в целом, то есть на перспективы ее развития. Поэтому прогнозные оценки влияния внешнеэкономической конъюнктуры на экономику России нужны разным экономическим субъектам, в том числе различным органам управления, для анализа возможных последствий их решений, особенно в инвестиционной сфере.

С начала экономического кризиса 2008—2009 гг. прошло более трех лет, и уже можно подвести итоги. Кризисный спад в основном преодолен на макроуровне, но на региональном уровне оценки будут неоднозначными. Воздействие глобального кризиса на развитие регионов России оказалось разным — от очень сильного до малозаметного. Различия обусловлены многими объективными факторами, к числу важнейших относятся специализация экономики, уровень развития и географическое положение региона. Помимо них существенную роль сыграл субъективный фактор — политика государства.

Сущность постсоциалистической трансформации можно свести к тому, что широкий круг стран перешел от социализма к капитализму. Эта тенденция подтверждает преимущество капитализма над социализмом. Тем не менее нам следует продолжать объективное и беспристрастное сравнение двух систем, ведь мы живем в трудные времена и значительная часть населения может чувствовать ностальгию по старому режиму. Мы должны убеждать наших сограждан в том, что движемся в правильном направлении. И в пользу столь оптимистичных убеждений существует несколько аргументов. В настоящей статье мы рассмотрим только одно из преимуществ капитализма — его инновационную и динамическую сущность. Стремительные инновации и динамизм — не случайные феномены, а характерные свойства капиталистической системы. В рамках социалистической системы можно говорить о ее неспособности создавать революционно новые продукты, а также о более низких значениях многих показателей технического прогресса по сравнению с капиталистической системой. Упомянутые черты — не следствия каких-либо политических ошибок, а глубоко укорененные особенности социализма как системы. К сожалению, это весьма очевидное преимущество капитализма не получает достойной оценки. Его полностью игнорируют большинство людей и даже те, кто изучает альтернативные экономические системы.

Глобальный экономический кризис 2008-2009 гг. стал мощным импульсом для поиска новых теоретических подходов в экономической науке. Значительно возрос интерес к неортодоксальным школам и направлениям, ранее пребывавшим на периферии научного анализа. Повышение состязательности экономических теорий, связанное с осмыслением причин и последствий кризиса, следует рассматривать как долгосрочный позитивный тренд. Он должен обеспечить «благоприятный отбор» имеющихся достижений и развитие новых концепций.

Но успешное усвоение уроков кризиса обеспечивается не только прогрессом теории, но и корректным анализом эмпирических данных, характеризующих динамику развития стран в 2008-2009 гг. Работа с эмпирикой может способствовать поиску «точек роста» теории и оценке результативности экономической политики по преодолению кризиса.

Мы пытались обобщить имеющиеся эмпирические исследования факторов, определявших глубину экономического спада в различных странах в 2008—2009 гг., и предлагаем новые количественные подходы, которые позволят уточнить представление о роли некоторых из этих факторов.

России необходимо пройти стадию подхватывания технологий (инвестиционную стадию). Это положение сегодня не только обсуждается в научной литературе, но и во многом признается в официальных документах¹. Как известно, прохождение этой стадии и интеграция в глобальные рынки — не простая задача, требующая особого внимания². Начиная с 1980-х годов многие развивающиеся страны стремились решить ее, но лишь некоторым удалось добиться значимых экономических успехов, существенно сократив отставание от уровня стран — членов ОЭСР. Ниже мы проанализируем успехи и неудачи этих стран, рассмотрев наиболее характерные модели развития, основанного на диффузии глобальных знаний.

В последние годы на разных уровнях неоднократно говорилось о необходимости новой индустриализации в России, которая давно назрела ввиду сильного износа основных фондов и низкой конкурентоспособности отечественной обрабатывающей промышленности. Чтобы лучше понять, как ускорить этот процесс, полезно обратиться к опыту индустриализации в период проведения новой экономической политики (нэпа), когда сохранялись рыночные отношения. Широко распространено мнение, в частности в западной литературе, посвященной истории СССР, что на базе нэпа нельзя было провести индустриализацию и требовалось его свернуть, чтобы осуществить жизненно важную модернизацию экономики. Один из наиболее глубоких и серьезных исследователей советской экономики, английский историк Р. Дэвис, анализируя различные концепции, писал, что большинство его коллег придерживались именно такой точки зрения. Сам он ее не разделял, но считал невозможными высокие темпы индустриализации при нэпе, «существенно выше, чем достигнутые накануне Первой мировой войны» (Davies, 1994. P. 13) При этом, по мнению Дэвиса, международное положение СССР диктовало более высокие темпы.

Если мир или, по крайней мере, наиболее развитая его часть не перейдет к межгосударственному регулированию миграционных процессов, то может усилиться глобальная нестабильность: на миграционные потоки в развитые страны последует ответная реакция в виде усиления ксенофобии и воинственного национализма. Под угрозу может быть поставлено будущее Евросоюза и интеграционных процессов, инициируемых Россией на постсоветском пространстве. Пострадает мировая экономика, переживающая и без того нелегкие времена. Самой большой удар придется по мировому Югу. А это спровоцирует дополнительные волны переселения из слаборазвитых стран на мировой Север.